Право выбора

Закрутив крышку на бутылке, Брок отставил её в сторону и привалился спиной к зеркальной стене. Ох уж эти новые веяния для залов. Сколько он ни воевал за тренажёрку Страйка, чтобы оставить всё без изменений — ничего толком не вышло. Каждый новый начальник снабжения сначала кидал деньги на ветер, перестраивая, переоборудуя всё, что только можно, вон и зал им огламурили, а потом зажимал каждый патрон. — Таузиг, гравитация не так работает, — напомнил Брок. — Если жопу тяжело оторвать от пола, на диету посажу! Пульсомер предупреждающе мигал, напоминая о передышке и водяном балансе, безмерно раздражая. Брок всё прекрасно знал и без него, своё тело уж точно, и то, на что оно на самом деле способно. Если бы он всё делал так, как «заложено природой для второго пола», то сидел бы дома, рожал пироги и пёк детей. А такая жизнь Броку не всралась. — Я прямо заинтригован происходящим, — Брок поднялся, не забыв проверить телефон, мало ли, у Стива время свободное образуется. — Вы разминаетесь или трахаетесь? Генри, ты его сиськи оставь в покое и возьми на болевой! Наголо бритый Генри оскалился и послушался. Брок качнул головой, махнул рукой. Детский сад какой-то: стоило только отвернуться, сразу бойцы, все альфы как один, начинали «членами меряться», силу друг друга испытывать, нарываясь на травмы и пиздюли, но он сам их отбирал, по одному, потому и жаловаться грех было. Что вырастил — то и выросло. На ближайшую неделю никаких миссий назначено не было. Правда, дерьмо обычно сваливалось на голову неожиданно. Но Брок всё же лелеял мечту выбраться на барбекю, и если не со Стивом, то хотя бы отбить Генри и Роллинза у их подружек и устроить что-то среднее между семейным походом на природу и пьянкой у костра. Стив вошёл в зал, наткнулся взглядом на своё отражение в зеркальной стене и оторопел. Встряхнул головой и сказал: — Привет, парни! Нашёл взглядом Брока и улыбнулся ему. Генри увидел эту улыбку и оскалился. Стив хотел было пошутить про балетную студию, но при Генри Анджело ему почему-то совершенно не шутилось. В целом Страйк относился к Стиву с ровным дружелюбием, но вот Анджело Роджерса не любил так явно, словно Стив обидел его любимую бабушку. А может, это была ревность. Отношения Анджело и Брока Стив никогда не мог понять. На прямой вопрос Брок отмахивался: «Не обращай внимания», — но что-то, выходящее за рамки работы, между ними явно было. Вот и сейчас Анджело подсел к Броку и протянул ему бутылку воды. — Уже пил, — отмахнулся Брок. — Ты к нам по делу, Кэп, или прячешься от Романовой? Брок никогда на службе не бравировал их отношениями, хотя сложно назвать отношениями секс пару раз в неделю где придётся, да и не рассчитывал он как-то на свидания, любовь до гроба и прочие влажные фантазии переходного омежьего возраста. Ему хватало и того, что получалось урвать у жизни. Вот и со Стивом так — хоть они и трахались, наверное, уже во всех помещениях, где есть двери, в порыве страсти называя друг друга всем тем зоопарком, что принят у нормальных парочек, но вне постели, в любое другое время особо не выделяли друг друга. — Если её пробьёт ностальгия, вы от неё не отмашетесь, — Стив улыбнулся. — Хочу размяться, — сказал он. И задержал на Броке взгляд, давая тому понять, что не прочь провести вечер вместе. За что Стив особенно ценил Брока — кроме прочих его достоинств, тот отлично понимал такие посылы без слов. Хлопнув по коленям, Брок поднялся, обвёл зал и притихших бойцов насмешливым взглядом. — Кто готов составить компанию полковнику на ринге? Уложившему его на лопатки дам выходной, скажем, на день Святого Валентина. — То есть никому, и плевать, что это суббота? — ухмыльнулся Роллинз. — Ну давай со мной, что ли, Кэп. — А у нас график ненормированный иногда бывает, — вставил шпильку Брок. — Если кто забыл Боливию на позапрошлое Рождество, могу напомнить. Окинув фигуру Стива, Брок облизал его взглядом. Идеальный альфа, золотое сечение, и пах так, что даже у Брока пальцы на ногах поджимались и иногда хотелось на животе за ним ползти и ноги целовать, но при этом Стив никогда не кичился своей природой, был всегда вежлив и до зубовного скрежета корректен. Но что самое в нём отпадное — и радовало Брока — он не прессовал, не требовал невозможного, как другие альфы. Стив почему-то не реагировал на запахи крутящих вокруг него жопами омежек, с ног до головы облитых усилителями, и не задавал Броку вопросов, на которые отвечать, если честно, не было никакого желания. — Буду у себя, — сообщил он, взглядом соглашаясь на любые предложения Стива. Стив с удовольствием размялся в ринге с Роллинзом, потом с Таузигом. А потом против него вышел собранный, сосредоточенный и постоянно кого-то мучительно напоминающий Стиву Анджело. Кинул исподлобья тяжёлый взгляд, и Стив понял, что игры кончились. Анджело всегда выкладывался до конца и бил всерьёз. Живот неприятно потянуло. Брок выругался и полез в стол. Больше всех на базе Мстителей, к которым Страйк приписали непонятно за какие грехи, ему нравился Беннер, страдающий той же проблемой, что и сам Брок. Он с удовольствием делился любыми наработками в сфере медикаментозного купирования проявления второго пола, а иногда и вовсе ставил на Броке эксперименты. Жёлтая таблетка рассосалась на языке почти мгновенно. — Блядская эволюция, — выругался Брок и потёр чуть ниже пупка. Рабочее настроение пропало, будто и не было. Документы навевали только скуку и желание немного поныть, пожаловаться на тяжёлую судьбу. А уж такого он себе позволить никак не мог. Всю свою жизнь пёр вперёд с принципом «Превозмогай, сука!». Стив постучался и вошёл в кабинет Брока. Тот завис над компом, что-то выстукивая по клавишам. Стив полюбовался причудливыми бликами света и тенями от монитора, которые делали и без того выразительное лицо Брока ещё ярче, обошёл стол, погладил Рамлоу по плечам и склонился к нему, целуя в шею. Стив знал, что почти не различает запахи, но от вкуса кожи Брока — живого, очень мужского, солоноватого и необычного — его моментально вело так, что в первый их раз просто сорвало крышу. Поэтому он старался не распускать язык — знал, чем это закончится. — М-м, — протянул Брок, откинул голову назад, инстинктивно открывая шею своему альфе, и тут же одёрнул себя. Какой «свой альфа», чёрт возьми? Между ними отпадный секс и ровные рабочие отношения без задвигов, несмотря на то, что член Стива очень не слабо даёт не только по простате, но и по мозгам. — Ты сегодня до упора или можно свалить пораньше и проверить на прочность какую-нибудь другую мебель у тебя? К себе Брок никогда никого не звал. И тому было две двухметровых причины: Генри, распугивающий всех ёбарей Брока ещё на подлёте, и Роллинз, вечно тусующийся в гостиной за приставкой, если на горизонте не маячил кто-то новенький и на всё готовый. А трахаться в доме, где за стенкой нервно нарезают круги два альфы, не стал бы даже Стив. — Я купил новый матрац, — сообщил Стив, начиная разминать Броку плечи. Стив обожал эти плечи. — Закажем доставку, на углу открылся новый польский ресторанчик, очень неплохой. Романова нахваливала рольмопсы, но я как-то не рискнул пробовать. Даже не знаю, что это. — Можно и эти роль… что-то там заказать. Я всеядный, лишь бы было мясо, — ухмыльнулся Брок, рассматривая начавший потихоньку желтеть синяк на скуле у Стива. Сколько бы он ни говорил Генри — а Брок был на все сто уверен, что это его кулака работа, — не влезать в его дела, тот отказывался слышать. Значит, не выгорит выходные со Стивом провести, а так хотелось: костёр, палатка, жёсткий спальник под жопой — романтика. Хотя если подумать, Брок и правда в последнее время дома только ночевал, и с Генри они сталкивались разве что в зале на тренировках, да на миссии летали. Получалось, вместо качественного секса на природе будут мясо, пиво и разговоры за жизнь. — Хватит нам запечённого гуся с яблоками? — спросил Стив, быстро набирая на телефоне заказ. — Рольмопсы, гусь, штрудель, фаршированный картофель, что-то ещё? Ему нравилось кормить Брока, нравился его отменный аппетит. Стиву вообще почти всё нравилось в Броке. Вот только Анджело этот непонятный… — Если закажем ещё и полендвицу, то обещаю любить тебя во всех позах, — пообещал Брок. — Ну что, поехали? Или нам, как хорошим деткам, надо ещё целых сорок минут изображать жажду деятельности? Стив добавил в заказ полендвицу, наклонился к Броку, поцеловал его и сказал: — Поехали. Отключив компьютер, Брок поднялся, накинул кожанку и, дождавшись, когда Стив покинет кабинет, запер двери. — Так, котятки, папа уезжает, а вы не шалите. Разъебёте зал — восстанавливать из своих жалований будете. Роллинз за старшего и, Генри, не надо мне рожи корчить, не дорос за зоопарком приглядывать. Всё, я убыл. Генри мрачно зыркнул на Стива, но промолчал. *** — Что-то есть в этих рольмопсах, — сказал Стив. — Пахнут вкусно. От гуся остались только косточки, от фаршированного картофеля — пара картошин, а полендвица была так хороша, что Стив решил купить её побольше, про запас, для сэндвичей. Брок хохотнул, устроив ноги на коленях любовника. — Отличный ресторан, надо Романовой в подарок адрес пышечной в Брайтоне подкинуть, говорят, аутентично готовят. Ты, главное, штрудель больше не бери, — вздохнул он и отодвинул от себя контейнер. — А то разожрусь скоро совсем. Блин, оторваться невозможно. Дом Стива Броку нравился, не то общежитие, что было у него самого, а тёплый, наполненный какими-то чисто роджерсовскими вещами, его запахом, непередаваемым живым уютом. Хотя Брок прекрасно понимал, что Стив дома бывал ой как нечасто. — Ничего, сейчас немного переварим и отправимся опробовать матрац, — пообещал Стив, прожевав кусок селёдки. — Какие у тебя планы на выходные? — В выходные… — повторил Брок, потянувшись всем телом, так, что футболка задралась, оголяя живот. — Поход у меня по пересечённой местности с мужиками, мясом и пивом. Молодость вспоминать будем, песни под гитару орать и делать вид, что рыбачить, а не синячить приехали. Всё те же рожи, но в неформальной обстановке. И ведь не соврал ни единым словом. Стив не позволил себе даже вздохнуть. Время от времени Брок выбирался куда-нибудь на природу со Страйком, и ни разу не позвал Стива с собой. Что ж, Страйк был большой дружной квазисемьёй, а Стив так и не смог в неё вписаться, как с самого детства не вписывался ни в одну компанию. Видимо, для такого общения он просто не был создан. Ему всегда хватало одного человека — когда-то Баки, а теперь вот Брока. — Что ж, — сказал он, поглаживая ступни любовника, — пока погода позволяет, надо отдыхать. Меня звал к себе Тони. Не стану отказываться. — Не отказывайся, — тихо рыкнув, Брок переместился к нему на колени, обхватил шею руками. — Только предупредить его не забудь, чтобы руки при себе держал. Целовался Стив охренительно, как и всё остальное, что бы он ни делал. Брок с ним даже забывал свой самый первый, негативный опыт под альфой, подпуская слишком близко, позволяя руководить собой, гнуть как заблагорассудится, сам открывался, всё равно продолжая считать их встречи лишь удобным перепихом без последствий. Но вот ревность, возникавшая, стоило Стиву упомянуть другого омегу, настораживала. Не имел Брок на неё права. Стив, продолжая целовать Брока, подхватил его под задницу и унёс в спальню. Аккуратно уложил на новый удобный матрац и, нависая сверху и стараясь не давить на живот, прильнул к жёстким, тёмным, таким вкусным губам. Стив был готов вылизывать Брока часами, везде, всего, но Брок не всегда на такое соглашался. Их секс всегда был ярким, страстным, без излишней нежности. Брока устраивало, как Стив брал его без особой подготовки, натягивая на свой немаленький член, как выл, находясь на грани оргазма, лишь в последний момент вынимая, когда узел уже начинало раздувать. Хотя иногда хотелось прочувствовать на полную, но они ещё не были настолько близки, чтобы просить о подобном. Брок выгнулся под Стивом, дёрнул его за футболку, стягивая ненужную сейчас тряпку, провёл по массивным плечам, сжал грудные мышцы. — Боже, Детка, ты создан для секса! Стив моментально содрал с Брока одежду, уткнулся лицом в пах, слизывая самый нежный, самый первый вкус. Никто не был таким вкусным, как Брок, никто и никогда. Стив принялся вылизывать наливающийся кровью член, как большое шоколадное мороженое. Он лизал Броку яйца и промежность, пробираясь всё ниже. С шипением выдохнув, Брок успел ухватить свои джинсы, прежде чем они улетели на пол. Флакон смазки, который он таскал с собой теперь постоянно, памятуя о том разе в подсобке, когда пришлось ограничиться одним лишь минетом, нашёлся сразу. Все те подавители, что он выпил за свою жизнь, вытравили из него всё, что только можно. — Детка, — со стоном позвал он, дёрнул Стива за волосы, отрывая от себя, сунул под нос ополовиненный флакон. — Смазка! Я не по этой части, забыл? Стив поднял голову, только чтобы тут же лизнуть Брока между ягодиц. — Я всё равно обожаю твой вкус, — сказал он и провёл языком по губам. — Ты ведь знаешь. Нет никого вкуснее тебя. Стив взял смазку, быстрыми привычными движениями растянул Брока и смазал себя. — Готов? — Роджерс, еби! — выстонал Брок, откидывая голову назад, приподнял бёдра, как бы намекая. Его даже умиляло то, что Стив обо всём и всегда спрашивал, пытливо заглядывая в глаза, чтобы не дай боже ничего не произошло против воли партнёра. Это импонировало, заставляло довериться. Стив плавно и неторопливо въехал членом в горячее, тесное, нежное. Он обожал этот момент, когда Брок принимал его, подаваясь на член. Закинув ноги Брока себе на плечи, Стив принялся ебать его, любуясь тем, как тело Брока отзывается каждой мышцей, как выступают кубики поросшего чёрной шерстью живота, как встают тёмные соски, как на члене выступает и скатывается по нему в густые лобковые волосы первая капля. Это было охуенно, Стив был охуенный. Брок раз за разом забывался, насаживаясь на его член, отпускал себя, позволяя хотеть. Он выл, вскидывая и вертя бёдрами, мял пальцами простыни и говорил-говорил-говорил, не в силах заткнуться. Пел оду отличному сексу. Из его речей Стив никогда не слышал ни единого слова. Только голос и интонации, только стоны и редкие поскуливания. Господи, Стив готов был ебать Брока вечно! Но бесконечного секса не бывает. Вот Брок изогнулся, его член брызнул белёсой струйкой, долетевшей до груди, и Стив с воем кончил от одного этого зрелища. Он очень неторопливо вышел из растраханной задницы, уложил Брока на кровать и слизал сперму с живота и груди. — Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Стив. — А потом ты меня. Я соскучился. Член Стива, всё ещё гордо стоящий, влажно поблёскивающий от смеси смазки и спермы, сам просился в ладонь. Обхватив это совершенство точно под начавшим увеличиваться узлом, Брок подрочил его, собирая белёсые капли и слизывая их с пальцев. Вот знал бы он, что Стив настолько идеальный альфа, не тратил бы время на других мужиков, а подкатил бы сразу, как только национальное достояние разморозили. — Дай перекурить, — сыто ухмыльнулся Брок. Стив поставил ему на грудь здоровенную, выточенную из древесного спила и покрытую лаком пепельницу, купленную специально для Брока, протянул сигареты и зажигалку. Преимуществом почти отсутствующего обоняния было то, что запах сигарет в спальне Стиву совершенно не мешал. Так, едва оттенял слабый, почти неуловимый можжевелово-полынный запах Брока, который Стив и чуял-то только сразу после секса. Сейчас Брок чувствовал себя на месте. Скосив взгляд на часы, он скривился. От Стива уезжать не хотелось, не сейчас, когда ощущал своё прирастание к нему, слепую принадлежность именно этому альфе, но обещанный Генри поход отменять никак нельзя было. Всё же мужики в жизни Брока приходят и уходят, а Генри — это навсегда. Сигарета закончилась слишком быстро, чтобы Брок успел всю эту муть выкинуть из головы, но Стива хотелось больше, чем пиздострадать о возможном разрыве с ним. Отставив пепельницу на прикроватную тумбочку, Брок навалился на Стива, прикусил зубами кожу на плече. — Сильнее, — попросил Стив. — К утру все заживёт. Он поцеловал Брока в шею, лизнув выступающее сухожилие, и перевернулся на живот. Крепко взялся за спинку кровати и раздвинул ноги, поиграв ягодицами. Кто бы когда сказал, как это сладко — ебать альфу, Брок бы ни в жизнь не поверил и ещё бы посмеялся над идиотом, или всё дело именно в том, что за альфа перед тобой? Потому что Стив отдавался с тем же огнём, что и брал сам. Коснувшись губами ямочек на пояснице, Брок со стоном сжал ягодицы Стива. Вот зачем альфе такая жопа? Что хочется раздвинуть её, разломить на две половинки, чтобы добраться до вкусного нутра, распробовать его как следует, довести до громких срывающихся стонов. Ведь природа задумывала по-другому. Брок вылизывал трогательно розовую дырку, ласково, почти нежно касался языком, разлизывая складочки, разминая мышцы хорошо смазанными пальцами. — Брок, ну не тяни же, — умолял Стив. — Вставь, пожалуйста. Ну прошу тебя! — Какой жадный Детка, — восхитился Брок, наваливаясь на Стива со спины. Он знал, что не сумеет причинить суперсолдату хоть сколько-то серьёзный вред, даже въехав насухую без смазки и подготовки, но со Стивом, таким огромным, сильным, хотелось быть нежным, его хотелось не втрахивать в жёсткий матрас, а любить так, как любят только единственных. Толкнувшись, Брок сразу вошёл на полную, замер на мгновение, совсем потерявшись в ощущениях. Стив был тугим и жарким, обхватывал так плотно, словно каждый раз впервые. Стив подался назад, насаживаясь на член и приподнимая зад. Ему было плевать, что он альфа, а Брок бета, плевать на природное предназначение и социальные условности — он просто любил секс с Броком в любой позиции. — Давай, Брок! — взмолился он. Слова Стива подстегнули и без того безумное желание владеть им. Брок вцепился зубами в холку любовника, сжал пальцами бёдра до синяков и задал бешеный темп, вколачиваясь на полную, не щадя и не жалея, зная, что Стиву именно так и нравится — на грани боли, когда каждый мускул звенит от напряжения. Стив вскрикивал от каждого толчка и цеплялся за изголовье кровати так, что кованые прутья сминались. Они и так были уже изрядно покорёжены, но сейчас Стиву было плевать на кровать, на соседей, на всё, кроме Брока и его члена в заднице. В этот момент Стив обожал Брока, обожал его член, обожал влажные шлепки тела о тело, обожал пламенем пробегающее от простаты по каждому нерву до самого его кончика наслаждение. Весь он сейчас был для Брока и принадлежал только ему. Не было больше ничего — ни Америки, ни ЩИТа, ни Капитана Америка, только Брок и его восхитительный член и острые зубы, которые обжигали загривок сладкой болью. Прикусив сильнее, почти до крови, Брок зарычал. Стив был страстным, жадным до секса, прямо под стать самому Броку. Иногда казалось, что они вылеплены специально друг под друга. Оргазм накрыл неожиданно, разметав все мысли и силы словно взрывом термобарического заряда, уронил Брока на Стива, размазал по нему тонким, урчащим от удовольствия слоем. Но Брок знал, что этого мало, и как бы ни хотелось продолжить дальше «умирать» на этой монументальной спине, надо было доёбывать, доводить начатое до конца. Брок сполз и тряхнул головой, собирая мысли в кучку, снова уставившись пьяным от пережитого взглядом на зад «мистера совершенство». — Давай, Детка, — велел он, звучно хлопнув Стива по правой половинке, не без удовольствия наблюдая, как след от ладони наливается красным, чтобы сойти через несколько мгновений, оставляя кожу нетронутой, молочно-белой. — Переворачивайся, вознесу тебя на небо. Стив со стоном перевернулся и снова раскинул ноги. — Пальцами, — невнятно попросил он. — Иногда кажется, что тебе меня мало, — усмехнулся Брок, правда, запоминая эту мысль, откладывая её на потом, чтобы обдумать в спокойной обстановке. Ведь кто-то же до него додавал Стиву. Пальцы вошли с пошлым хлюпающим звуком. Брок погладил Стива изнутри, наслаждаясь даже не властью над ним, а какой-то трогательной беззащитностью раскинувшегося перед ним любовника. Обхватив губами головку толстого члена Стива, Брок обвёл её по кругу языком, вбивая в него пальцы с той же частотой, что и трахал всего несколько мгновений назад. Стив тихо завыл, выгибаясь, насаживаясь на пальцы, подставляясь жадному рту. Он не продержался долго — замер, вибрируя и непроизвольно подёргивая бёдрами, и кончил с каким-то жалобным криком. Потом они с Броком долго лежали, обнявшись. Стив зарылся носом в густые жёсткие волосы Брока, наслаждаясь ускользающими, тающими нотами полыни и можжевельника. — Мне так хорошо с тобой, — слова вырвались сами собой. — С тобой охуительно, — улыбнулся Брок, приподнялся на локте и непривычно ласково коснулся его губ своими, будто бы они действительно были парой, а не любовниками выходного дня. Очертив пальцем место укуса, Брок на мгновение пожалел, что не может оставить метку на этом идеальном теле, присвоить всего себе, чтобы ни одна сладко пахнущая блядь не смела даже смотреть на его Роджерса. Ещё хотелось никуда не уходить, остаться в тёплых надёжных объятиях хотя бы до утра, чтобы первое, что сделать — это поцеловать сонного Стива. Телефон Брока тихо завибрировал на полу, напоминая о времени. Видимо, Генри надоело ждать. — Прости, Детка, но мне пора бежать. Брок легко поднялся, натянул джинсы прямо на голое тело, не было у него никаких моральных сил искать ещё и трусы, подхватил футболку и, наклонившись над Стивом, жадно, до горящих губ поцеловал его. Когда за Броком захлопнулась дверь, Стив ещё некоторое время лежал, касаясь пальцами полыхающих губ, а потом со вздохом встал и отправился в душ. Надо было вымыться, перестелить постель, убрать остатки еды в холодильник, собрать со стола мусор… Надо было как-то дотянуть до следующих выходных.