Право выбора

— Опять ужинать не будешь, — буркнул Генри, встретив Брока на пороге. — Небось, какую-нибудь жирную калорийную дрянь жрали. Тебе нельзя, у тебя... — Из меня все калории вытрахали, так что не беспокойся, ничего не сделается моему сердцу, — усмехнулся Брок, обнял его, устроив голову на широкой груди, как раз напротив сердца. — Да и польская кухня не очень жирная. Вот что ты взъелся на Роджерса? Он хороший малый. — Хороший, — неохотно согласился Генри и вздохнул. Он понимал, что у Брока наконец-то складывается личная жизнь, но отпускать его просто так не хотел. В груди что-то переворачивалось, когда Генри об этом думал. — У меня тут наклёвывается кое-что, — признался он. — Так что… заночуй у него в следующий уик-энд, что ли. Если миссии не будет. — И как зовут это «кое-что»? — поиграл бровями Брок, прекрасно понимая, что ему банально дают карт-бланш и, скорее всего, у Генри уже давно имеется с пяток на всё согласных омежек, лишь бы этот медведь обратил на них свой сиятельный взор. — Ладно, не буду сукой. Не сидите с Джеком полночи, завтра на рассвете выезжаем. Может, когда-то, в сопливом детстве, Брок и мечтал обзавестись семьёй, мужем, детьми, купить большой просторный дом, чтобы всем хватало места и можно было перевезти Ба поближе. Но мы предполагаем, а жизнь располагает. Кто же знал, как всё обернётся, что у него появится Генри и всё станет очень сложно? Уже у себя в спальне Брок, не раздеваясь, повалился на постель, коснулся ладонью живота. Ему нравилось пахнуть Роджерсом, нравилось чувствовать себя слабее рядом с ним, забывать скалиться на судьбу, чувствовать себя нужным и, черт возьми, желанным. Хотелось вот так вот навсегда. Слово-то какое — НА-ВСЕ-ГДА! Брок невесело усмехнулся, дёрнул щекой. Не про него счастливая семейная жизнь, тем более с таким, как Стив Роджерс. Было слышно, как в гостиной Генри бурчит на Роллинза, загоняя того спать, как тот отгавкивается, а потом парни вместе смеются. Наконец дом затих. *** «Выбор уик-энда» Генри звали Кариной. Она была кудрявая, невысокая, с небольшой грудью и потрясающей задорной попкой. Милашку омегу невесть какими ветрами занесло в архив ЩИТа, обычно такие туда не рвались, предпочитая места позаметнее. Но Карина отличалась от многих. На тонком запястье у неё красовалась татуировка в виде пацифика, перевитого незабудками. Карина, как и все до неё, не задержится надолго. Генри нравился многим, но умные омеги очень быстро понимали, что Генри Анджело не настроен на брак, а на глупых Генри и сам не обращал внимания. От Карины едва-едва припахивало анисом и йодом — запах не духов, а дорогого противозачаточного импланта. А сама она была милая, с круглыми карими глазами и ароматом корицы, перца и перечной мяты. Запахи сильные — было похоже, что в этот раз именно она выбрала Генри своим альфой в эту течку, а не он временно запал на смазливую мордашку. Роллинз свалил куда-то на блядки. Он своих омежек в дом Брока не притаскивал никогда. Брок влез в самые узкие джинсы из всех, что у него были, и завис перед зеркалом, чувствуя себя последним идиотом. Давно он ни у кого из любовников не оставался на ночь. Хотя, если подумать, вообще ни разу не оставался. Не доверял он альфам настолько, чтобы уснуть рядом с ними, позволить себе быть настолько беззащитным. Воспоминания навалились тяжёлым грузом. Вроде бы и прошло больше двадцати лет, но он до сих пор чувствовал запах того альфы — манящий, правильный, чистый для него, но в то же время забивающий нос, густо замешанный на его боли и страхе, ужасе быть с кем-то не по своей воле. Грызанув губу, Брок с вызовом глянул на самого себя в отражении зеркала, зачесал назад чёлку. Чего это он расклеился? Поплыл? Ну уж нет, никто не стоит ни его страха, ни тем более слёз. Тогда-то он и плакал в последний раз. Стив встретил Брока с такой радостью, какой сам от себя не ожидал. Пока Брок не приехал, в голове у Стива ещё бродили какие-то опасения: они с Броком никогда не оставались вместе дольше, чем на один вечер, в нерабочей обстановке. О чём они будут говорить? Чем займутся? Невозможно же провести в постели двое суток, от вечера пятницы до вечера воскресенья? Стив сделал всё возможное и невозможное для того, чтобы в эти выходные Страйк никуда не выдернули. Хватало других команд, пусть на непредвиденные случаи шлют их. А у них с Броком — уик-энд. — О, смотрю, ты для меня принарядился, — расплылся в улыбке Брок, окинув Стива жадным взглядом. Хотя кто бы говорил. Он сам всё же выбрал те самые узкие джинсы, неприятно светлые, но слишком удачно подчёркивающие задницу, и светлую же футболку, сидящую словно вторая кожа. Даже Генри неодобрительно покачал головой, провожая его на «блядки», и стряс обещание — если что пойдет не так, сразу же звонить. Они поцеловались на пороге, Стив едва успел втащить Брока в квартиру и запереть дверь. Целовались долго и жадно. Соскучились. — В этот уик-энд все будет так, как захочешь ты, — объявил Стив. — В меру моих сил, конечно. Он провёл ладонью по боку любовника. — Потрясающе выглядишь. — Всё для моей Детки, — оскалился Брок, задумчиво помял задницу Стива и тут же отстранился. — Ты ел? А то я голоден, как волк. Дома заморачиваться не стал. Можно что-то приготовить, если есть из чего, или заказать. Брок понимал, что частит и, скорее всего, переигрывает со всем этим, но его несло. Одно дело — прийти потрахаться и умотать тут же без каких-либо обещаний и обязательств, и совсем другое — проводить с кем-то время, разговаривать и вообще… — Я умею готовить только яичницу и томатный суп из банки, — признался Стив. — Давай сходим к тем полякам? Я на всякий случай заказал столик. Или можно доставку. Говорят, там потрясающее пиво, но я не пробовал. Выдохнув, Брок улыбнулся. Всё же Стив и правда был идеальным. — Можно и к полякам, я за пиво. Хотелось ещё сказать, чтобы тот переоделся во что-то попросторнее, а не светил своими шикарными сиськами всем подряд, но Брок вовремя себя одёрнул, напомнив, что они свободные люди, ничем друг другу не обязанные. Стив был готов поставить пять звезд этому ресторанчику с непроизносимым названием «Лодзь» просто за то, что его там не узнали — или сделали вид, что не узнали. Он, как обычно, заказал себе половину меню, не забыв про рольмопсы. Стив уже знал, что они хорошо идут под водку, но считал бессмысленным её пить — всё равно же не подействует. Так что он взял себе большой кувшин тёмного пива. Принесли закуски. Посуда тут была странная — что-то подавали просто на деревянных досках, что-то — в слегка облупленных эмалированных мисочках, судочках и тарелочках. — Знаешь, напоминает довоенные времена, — сказал Стив. — Тогда такая эмалированная посуда была редкой и довольно дорогой. Ну и модной. У нас был эмалированный чайник, мама очень им гордилась. — Помнится, Ба гордилась большим эмалированным чайником и тазом, — немного захмелев от пива, ударился в воспоминания Брок. — Знаешь, огромный такой, белый-белый и цветы в центре красные. Она ставила его во дворе, грела воду в чайнике и наливала туда остужаться, чтобы можно было усадить внука. Еда шла хорошо, пиво ещё лучше. Брок слушал Стива, говорил сам, неожиданно много смеялся. — В моё время детские ванночки были или деревянные, или такие модные, из оцинкованного железа. У моего друга была большая семья, четверо детей, и ванночка висела в кухне. Когда друг вырос, он всё время ругался, что бьётся об неё головой. Потом, когда его родители убедились, что у них больше не будет детей, ванночку продали. Баки был просто счастлив. Сам отнес её домой покупателю. Что ты хочешь на десерт? — Какой десерт, Стив? Генри с меня живого не слезет, если узнает про десерты! — не задумываясь, что говорит, ляпнул Брок и махнул официанту принести ещё пива. — А он узнает? — Стива больно укололо упоминание о Генри. Он так и не знал, кем Генри Анджело приходится Броку, но явно же кем-то очень-очень близким. Не брат — схожесть есть, но слишком отдалённая, да и фамилии разные. Не сын — возраст не сходится: Броку было сорок пять, а Генри выглядел за тридцать. Не муж и не любовник, потому что никакой любовник не потерпел бы, чтобы Брок связался со Стивом. Дальний родственник? Стив знал, с каким вниманием и заботой Анджело обращается с Броком. В этом было даже что-то от омеги, но Анджело был явным, броским альфой. Брок только улыбкой сверкнул, догнав, что свернул на опасную дорогу. Никому, кроме своих, к которым он, к сожалению, никак не может причислить пока Стива, не нужно было знать правды ни о нём самом, ни о Генри. Слишком тёмной была история и до сих пор болезненной. Только благодаря Роллинзу Брок тогда доучился, а не послал всё, свалив в ебеня к Ба и Генри. — Хочу кино! — выдал Брок, когда они вышли из ресторана. — Стив, давай посмотрим какое-нибудь кино? — Давай! — согласился Стив. — Просто пойдем в кино? Не будем гуглить, что идёт? — А давай, — подхватил Брок. — Последний ряд возьмём, чтобы я мог отсосать тебе прямо в зале. Пойдём! В крови бурлил шальной азарт. Хотелось творить всякие безрассудства, ходить на руках, подарить, чёрт возьми, Стиву цветы, вообще любить его, пока есть такая возможность. Брок начинал понимать, что пора бы завязывать, слишком он влипал в этого идеального суперчеловека, притом «супер» абсолютно во всём. Что за фильм шёл, они так и не узнали. Все два часа, пока шли реклама и фильм, они обжимались и целовались в заднем ряду, где никого не было. От минета Стив отвертелся, боясь перекричать «долби сэрраунд», зато они отдрочили друг другу, пока на экране то ли мочили зомби, то ли потеряли жениха в Лас Вегасе. Из кинотеатра вывалились, когда на улице было уже совсем темно, Брок устало улыбнулся, привалившись к плечу Стива. Всё же пятница — рабочий день, хоть и укороченный на час, прошёл в полном объёме, и сейчас Броку больше всего хотелось в постель, забраться на огромного Стива и уснуть до утра, надеясь, что кошмары откатятся хоть на одну ночь, чтобы не пить в ванной снотворное и не проваливаться в душное ничто. Когда Брок зевнул, разуваясь, Стив подхватил его на руки и понёс в спальню. — Пора отдыхать, — сказал он. — Я побуду твоим большим плюшевым мишкой. Хорошо? Не подумай, я всегда хочу тебя, но я так мечтал, что мы просто уснём вместе. Брок постарался не выдать своего изумления. Таких откровенных заявлений он сам бы не осмелился сделать, и уж тем более не мог ожидать их от всегда предельно собранного Стива. Было приятно, по-настоящему приятно, до разливающегося где-то внутри незнакомого тепла. — Де-етка! — протянул Брок, вытягиваясь на постели в полный рост. — Я сейчас максимум могу побыть бревном для упражнений, так что твоё желание глубоко взаимно. Стив раздел Брока, нежно целуя его то в плечо, то в колено, разделся сам, погасил свет и натянул на них одеяло. — Хорошей тебе ночи, — пожелал он. Забравшись на Стива, как и хотел, Брок устроился на его груди, закрыл глаза. Прямо под его ухом мерно бухало суперсолдатское сердце, совсем не так, как у Генри, но сейчас это расхождение не пугало, хотя раньше Брок скорее бы напрягся и попробовал отодвинуться от альфы подальше. Но Стив дарил покой его душе. Брок и сам не заметил, как его сморило. Проснулся он раньше, ещё до рассвета, плавно выплыл из темноты и лежал, сначала вглядываясь в светлеющее за окном небо, а потом повернулся к Стиву. Смешно сказать — сорок пять лет, и впервые ночевал у любовника. Губы растянула слабая улыбка. Такие, как Стив, предпочитают связывать жизнь с чистенькими омегами, выстроить огромный дом и настрогать детишек. Брок не подходил ни под один из параметров. Но можно же было наслаждаться моментом и не заморачиваться о завтра? Хмыкнув, Брок коснулся губами плеча Стива, тихо выскользнул из постели, собрал одежду и вышел на кухню. Генри часто хвастался, что ему очередная омежка готовила завтрак, так чем Брок хуже? Завтрак так завтрак! Вот только жрать у Стива было нечего. Запасные ключи нашлись на крючке перед дверью. Стив проснулся от щелчка дверного замка. Соседняя подушка была ещё тёплой — Брок только что ушёл. Стив резко сел. Почему Брок ушёл? Он чем-то его обидел? Что-то сделал не так? Решив подождать и не дёргаться, Стив застелил постель, вымылся, побрился, почистил зубы с таким рвением, что заплевал зубной пастой всю раковину, потом привёл её в порядок, оделся и пошёл сделать себе кофе. Готовить кофе в кофеварке он умел, в этом не было ничего сложного: засыпал зёрна и подставил чашку. Он дал себе полчаса на то, чтобы Брок вернулся. А если он не вернётся, Стив ему позвонит. Ведь ещё вчера всё было так хорошо. Обратно в квартиру Стива Брок в буквальном смысле ввалился, удерживая в руках пакеты с едой и зажав телефон между плечом и ухом. Генри как чувствовал, что он не спит в такую рань, отзвонился и вот уже пятнадцать минут пытал, напоминая про график питания. — Вот ты-то хули не спишь? — хохотнул Брок, выступив из кроссовок. — Или сладкая девочка не такая и сладкая, и ты звонишь мне, чтобы я тебя успокоил и по головке погладил? — Девочка спит, — коротко ответил Генри. — Скоро проснётся. Готовлю ей завтрак. Чтоб не смел мне не жрать, понял? Стив услышал, как Брок вернулся, вскочил и услышал разговор. Тут же сел обратно, чувствуя, как щёки заливает жаром: он и хотел не слышать, но всё равно слышал, и голос Анджело узнал сразу. — Да что ты мне сделаешь? — хмыкнул Брок, входя на кухню. — Ладно, бывай. И повесил трубку. Пакеты заняли своё место на столе, Брок сразу же подошёл к Стиву, обнял его со спины, зарывшись носом в волосы. — Думал, ты спать ещё будешь. — Проснулся, как только ты ушёл, — признался Стив. — Что это? — он указал на пакеты. — Будущий завтрак? — Возможно, ещё и ужин, — ответил Брок, отстранившись. Из пакета на свет появились три десятка яиц, томаты, большая упаковка свежего бекона. Любил Брок маленькие частные лавчонки: хотя продукты там и были дороже, но хозяин всегда знал, что продаёт и где откармливали, например, коров для будущих стейков, или сам пёк свежайший, ещё даже горячий хлеб. Так-то Брок особо не готовил — умел, но не очень любил, только Генри мог уломать его простоять у плиты несколько часов ради какого-нибудь сложного рагу по рецепту Ба, но случалось такое крайне редко, когда на Брока нападало особо лирическое настроение или еда из доставки уже не лезла в горло. — Омлет или оладьи, — предложил Брок. — Или омлет с оладьями? — Омлет с оладьями! — тут же выбрал Стив, обрадованный, что Брок вернулся. — Чем тебе помочь? Взглянув на Стива из-за плеча, Брок дёрнул уголками губ. — Кофе сделай и на меня, пожалуйста, — попросил он. Сразу вспомнился Генри, который мог абсолютно всё, на кухне у него всё горело в руках и самой лучшей помощью было сидеть и не мешать. Стив немедленно сделал кофе, какой Брок любил — с корицей и бутоном гвоздики, на которые лился горячий кофе из машины и которые надо было вынуть ровно через три минуты. Никакого сахара, никаких сливок. — Спасибо, Детка, ты чудесный, — искренне поблагодарил Брок. Приготовить омлет из двух дюжин яиц с беконом и томатами, испечь оладьи и нарезать фруктовый салат — плёвое дело, особенно когда спину прожигает нетерпеливым взглядом тот самый человек. Брок бы и не так мог выебнуться, но не хотелось тратить время отпущенного им уик-энда только на готовку. Слишком много у него на Стива было планов. — Ты потрясающе готовишь, — сказал Стив, смолотив завтрак. — У тебя вообще масса достоинств. Он сгрузил посуду в посудомойку, подошёл к Броку и жадно поцеловал его. — В постель? — предложил он. — Ты прямо читаешь мои мысли, — поиграл бровями Брок и, подпрыгнув, оседлал Стива. Все выходные они только и делали, что трахались, ели и снова трахались с краткими перерывами на разговоры, сон и просмотры не обременённых интеллектуальным контентом фильмов, на середине которых Брок уже раскачивался на члене Стива, не особенно реагируя на происходящее на экране. Уезжать не хотелось, но завтра понедельник — рабочий день, и являться на базу в чёртовых джинсах Броку не хотелось. Да и чего греха таить, он всё-таки соскучился по Генри. Они со Стивом долго сосались прямо в дверях, не обращая внимания на нервно постукивающего пальцами по рулю таксиста. — Отпусти, сладкий, иначе я не смогу уехать, — вздохнул Брок, с сожалением отстраняясь. — Да, — неохотно послушался Стив. — Да, конечно. До завтра, Брок. Вроде бы прошло всего два дня, а оторваться от Стива было практически невозможно. Расплатившись с таксистом, Брок ещё долго стоял на крыльце, вглядываясь в начавшее темнеть небо, и не знал, что делать. Со Стивом ему было слишком хорошо и правильно, будто бы он был его альфой, созданным природой специально под него. Но кому как не Броку знать, насколько эта самая природа бывала жестока. Генри вышел на крыльцо, чтобы сунуть в контейнер мусорные мешки. — Чего залип? — спросил он. — Никак влюбился? — Сплюнь, — скривился Брок, доставая четвёртую сигарету. — Роджерс идеалист и не про мою сомнительную честь. — Ты охуел? — удивился Генри, закинул мешки в контейнер прямо с крыльца и забрал у Брока сигарету. Затянулся сам, потрепал Брока по затылку и сказал: — Ты же сам учил меня не включать машинку для чтения мыслей, а говорить словами через рот. Два дня у вас было — ты что, поговорить с ним не мог? Он же честный как… как я не знаю кто. И за своих горой. А ты ему свой, я же вижу. И меня это бесит. — Да много ты понимаешь, — отмахнулся Брок. — Ебаться по выходным — это одно, а жить с человеком — совершенно другое. Так что не бесись, ненадолго всё это. Брок прекрасно понимал, что Генри прав, что он сам эту правоту вбивал в него, но одно дело — учить кого-то, как жить, и совсем другое — самому завести разговор об отношениях, которых очень запросто нет. Лучше так, ловить возможность, пока есть, наслаждаться сексом и вниманием красивого сильного альфы, а дальше… будь что будет. — Твоему «ненадолго» десять месяцев уже, скоро на ноги встанет и пойдёт, — хмыкнул Генри. — Хули комплексуешь? Думаешь, я не вижу, как Роджерс на тебя смотрит? Думаешь, я такой долдон, что «хочу вместе» от «хочу трахнуть» не отличу? Махнув рукой, Брок пошёл в дом. Не желал он объяснять Генри про все свои комплексы и задвиги, которые так и не удалось изжить ни ему самому, ни с помощью психотерапии. Альфы им воспринимались как что-то опасное, чужеродное, способное приносить только боль и страх. Лишь со Стивом всё было по-другому. Но Брок был реалистом и верил только в то, что мог потрогать руками. А все эти разговоры про «хочу вместе» слишком попахивали бредом. — Генри, блядь! — выругался Брок, едва переступив порог дома. — Течная омега — это хорошо, но вы что, каждый угол пометили, что ли? Когда ты уже научишься либо не трахаться в гостиной, либо пользоваться потом ёбаным нейтрализатором? — Да я не успел, — виновато сказал Генри, доставая баллон этого самого нейтрализатора. — Карина только уехала. Ты посиди пока на кухне, пива выпей, я сейчас. Сидя на кухне и потягивая холодное пиво, Брок искоса наблюдал за наводящим порядок Генри. А всё-таки ему повезло, он мог в этом признаться самому себе, глядя на самого родного для себя человека. Он даже рад, что его жизнь развернулась таким вот образом, подарив ему Генри. А Роджерс, ну что Роджерс? С ним хорошо, и пусть будет хорошо, пока это возможно.