Недоразумение, соединившее сердца

      Люси проснулась очень рано, а всё по той причине, что заснула вчера так же рано. Солнце только начинало подниматься и освещать тёмное небо, а потому ещё можно было спокойно рассмотреть луну, которая пока что даже не думала уходить.       Люси, несколько раз поморгав, стала вертеть головой, ища Нацу. На стуле напротив его не было, на полу, где он сидел вчера, тоже не было. Повернув голову в сторону, Хартфилия заметила лишь ноги парня, которые были слегка согнуты в коленях. Она, зацепившись одной рукой за край стола, наклонилась, чтобы увидеть парня. Нацу дрых крепко-крепко, что было понятно по его расслабленному лицу. Он опёрся спиной о ножку стола и, кажется, ему было вполне удобно, хотя почему-то Люси была уверена, что та самая ножка стола не плохо так врезается ему в кожу.       Решив не беспокоить парня, заклинательница духов выровнялась и потянулась. В спине снова что-то захрустело, но сейчас она не предала этому уже никакого внимания, так как взгляд зацепил на столе три листочка, что лежали рядом друг с другом. — Три вопроса, что ли? — тихо пробормотала Люси.       Но нет. На листиках был не ровный почерк Леви, к которому девушка уже привыкла. Все три листика были исписаны кривым, слегка угловатым, почерком. И это определенно были не вопросы, ведь один вопрос не занимает столько места на бумажке.       «Когда-то давно я похоронил в себе всю боль, что была во мне после того, как Игнил пропал. Я оставил лишь хорошие воспоминания и надежду, что когда-то он вернётся. Я не хотел поднимать эту тему, не хотел цеплять её даже за самый край, потому что эти воспоминания делают неимоверно больно».       Вот, что было написано на первом листике. Прочитав его, Люси потянула руку ко второму.        «А ещё это, наверное, не правильно хотеть увидеть того, кого я, наверное, никогда больше не увижу. Нужно желать узнать что будет с теми, кто рядом с тобой, кто твоя семья. Мне казалось, что если я скажу про Игнила, то это будет некое предательство по отношению к Эрзе, Грею, Хэппи, мастеру и даже тебе, Люси».       Что-то в груди больно защемило, но девушка отогнала от себя мысли о том, что это может быть и потянула руку к последнему листочку.       «Я пишу это потому что не хочу, чтобы кто-то, кто сейчас находится за стеной, узнал об этом всем. Я не хочу, чтобы они узнали, что, несмотря на мою жизнерадостность, во мне ещё есть тёмная сторона, которая полна боли. Я не хочу, чтобы кто-то узнал меня такого, Люси.       Помни о нашем договоре».       После, несколько часов спустя, Люси свернула листочки в трубочку, согнула их пополам и всунула в ладонь Драгнилу, который только-только проснулся. Вначале он непонимающе смотрел на свою ладонь и на бумажки, лежащие в ней, но спустя пару секунд Хартфилия всё прояснила. — Клянусь, никто не узнает, что было написано на этих листиках. — голос её был спокойным и тихим, но от того не менее уверенным. — Но ты должен уничтожить их, Нацу. Преврати их в пепел.       Секунду спустя, когда девушка убрала руку от пальцев парня, его кисть охватило бушующее пламя, которое незамедлительно стало уничтожать листы бумаги. Уже через несколько мгновений не осталось ничего, кроме чёрной кучки мусора, которую парень поспешил скинуть со своей ладони.       После этого Люси вернулась на стул, а Нацу так и остался сидеть на полу. Наверное, прошло не меньше часа, прежде, чем Драгнил поднялся с пола и уселся на второй стул. Они оба молчали и лишь спустя время тишину эту нарушил шорох листика, появившегося на столе. Очередной вопрос от Леви. — Назовите три черты, которые присущи вам и вашему партнеру.       Люси отложила листочек в сторону и сложила руки на груди. Настроение было… не лучшим. У обоих было обычное желание молчать и сидеть в тишине, однако правила проводимого эксперимента требовали, чтобы они говорили. — Ты согласен с упрямством? — Люси сказала первое, что пришло в голову. Пожалуй, эта черта характера была присуща чуть ли не каждому члену гильдии, так что тут Драгнил лишь кивнул. — Чувство справедливости. — вторую черту сказал Нацу.       Чувство справедливости, борьба за истину, ненависть ко лжи. Люси согласно кивнула. Несправедливость она терпеть не могла. Даже в подростковом возрасте она могла часами спорить с человеком, который, по ее мнению, был не прав или же поступил неправильно. Правда случалось это редко, так как она жила в особняке, где никого, кроме прислуги не было, а с Водолеем особо поговорить нельзя было. — Чувство собственного достоинства. — третью и последнюю черту характера назвала Люси. — Ни ты, ни я не потерпим, если кто-то будет… вытирать о нас ноги. — Чаще всего это приводит к тому, что этот подлец оказывается на земле почти без сознания. — Ага. — Хартфилия согласно кивнула. Идти против Хвостатых — не ценить собственную жизнь, пытаться унизить кого-то из этой гильдии — самоубийство.       Небольшое сияние и на столе появляется новая бумажка. Люси её игнорирует и тянет руку к кувшину с водой. Листик же в руки берёт Нацу. — Есть ли что-то, что вы мечтали делать в течение длительного времени и почему не сделали этого?       Люси чуть не подавилась водой, когда услышала вопрос. Она поставила стакан на стол, вытерла тыльной стороной ладони губы, а после пробежалась по ним ещё и языком. Она опустила взгляд на стол и замерла. Драгнил уж было успел даже испугаться, однако буквально через несколько минут девушка заговорила, разрывая напряжение в помещении. — Я хотела пойти в издательство. — прошептала она. — Чтобы опубликовать свой роман. У меня уже есть один законченный… — Но почему ты не пошла? — Я испугалась. — так же тихо ответила Люси. В горле собрался ком. Пожалуй, её романы, её писанина, её творчество — это всё для неё. Ладно, если не всё, то это, по крайней мере, занимает большую и важную часть жизни девушки. — А что, если бы они отказали мне? А? Я ж… Я же не пережила бы этого! — Пережила, куда бы ты делась, Люси. — парень пожимает плечами, но видит, что от его слов девушки нисколько не легче. — Как только мы… вернемся, что ли, — Нацу не может сдержать смешка. — То я беру тебя за руку, во вторую руку твой роман и мы идём в издательство! Уверен, что они примут его. — Но ты даже не читал его! Ты не читал ничего из того, что я писала! — И? Леви читала что-нибудь точно. А если нравится Леви — понравится всем. — Люси вскинула голову и несколько вопросительно посмотрела на парня. — Ну, Леви же у нас… — парень хотел было сказать «книжный червь», однако получить ещё один удар от Лексуса по очередной просьбе Гажила он не горел желанием, а потому вовремя замолчал. — Читает много. И поэтому она всякий бред вряд ли будет читать, да? — Ну, наверное, ты прав. — Хартфилия неловко пожала плечами, однако было заметно, что от этих слов ей стало легче. Она слабо улыбнулась и глаза… Глаза стали живее, наполнились неподдельным интересом. — А что ты давно хотел сделать? — Да Гилдартса на лопатки уложить хочу я! — Драгнил хлопнул ладонью по краю стола. — Только этот же зараза этакая, что фиг его уложишь! — Нацу, он маг «S» класса. — Люси сделала акцент на букве, пытаясь донести до своего сокамерника всю важность этого ранга. — Ну и что? Меня это когда-то останавливало? — Нацу, он старше тебя на двадцать семь лет. — И? — Пока что ты ещё слишком молод, чтобы одолеть его. — Саламандр нахмурился. В его понимании уровень магической силы никак не зависел от возраста мага. — Но я уверена, что через пару лет ты уделаешь его. — блондинка широко улыбнулась, зная, что именно это хотел услышать парень. И она оказалась права, ведь уже в эту секунду на лице парня появилась широкая улыбка. — Почему ты так хочешь уложить Галдартса? Или Эрзу с Мирой? Ты всегда кидаешь им вызов. — Ну, знаешь, это просто дружественная потасовка. — Нацу несколько забавно морщит нос и Люси не может сдержать тихого смеха. — Я не понимаю дружбы, когда ты стесняешься при друге что-то делать. Самые хорошие отношения — это когда ты при друге можешь чудачить как хочешь! — Знаешь, в твоих словах есть смысл.       А ведь и правда. В словах Нацу, который чаще всего себя вёл как ребёнок, мальчишка, который только и хочет что-то разнести, и полностью оправдывал фразу, что мужчины дети до сорока (это было легко заметить по Гилдартсу), была некая правда. Он, человек столь юный, успел найти людей, которые, скорее всего, будут с ним до конца жизни, так что именно он и мог говорить что-то о дружбе. Не философы, не имеющие друзей и сидящие всю жизнь в четырёх стенах, а именно этот неугомонной Саламандр, с вечно растрепанными волосами и детским блеском, и счастьем в глазах.       Часть стола снова залило светло-белое свечение и на столе оказался новый листочек. Люси, как и всегда, впрочем, потянула к нему руку и не спеша зачитала текст. — Если бы вы знали, что в течение одного года вы внезапно умрёте, вы бы изменили что-нибудь в вашей текущей жизни?       Люси, вытягивая ноги, убрала листик обратно на стол и после сложила руки на колени. Передвигаться было лень, но конечности быстро затекали. — Я бы, наверное, из гильдии просто не вылазил. То есть, только на задания, а так бы переселился бы в мужское общежитии гильдии, чтобы быть поближе ко всем нашим. — Драгнил чуть наклонился вперёд и уперся локтём в стол. На сжатый кулак он опёр голову и тяжело вздохнул. — А ещё я бы ходил на задания только с друзьями. Тип, я и так хожу с Хэппи чаще всего, но тут выбирал бы такие задания, чтобы вся команда была в сборе. — То есть, ты бы хотел просто проводит свои… эм, последние дни с близкими? — Да, но не только. — паренек пожал плечами. — Я бы стал ещё больше времени уделять поискам Игнила. Знаешь, это как… — Предсмертное желание? Как последние слова, но желание? — подсказала Хартфилия. — Да, именно. — парень выглядел непривычно серьёзным. — Я бы хотел перед смертью увидеть его ещё хотя бы один раз и услышать от него хоть пару слов.       Люси, всё это время внимательно слушающая парня, тяжело выдохнула, после того как он закончил. В последнее время Нацу всё чаще заставлял её менять мнение о себе. Причем резко, не притормаживая на поворотах и безвозвратно. Из парня с характером мальчика он превращался в её глазах в парня, который просто старается не показывать друзьям свои тёмные стороны, которые полны боли, тоски за родителем и в некоторой степени отчаяния. Отчаяния от того, что он терялся в своих мыслях, не зная, сможет ли он найти Игнила, сможет ли до конца своих дней быть с близкими ему людьми и, конечно же, потому что не знал, сможет ли победить каждого врага их гильдии.       Перед Люси, Эрзой, Греем да и вообще всей гильдией он кричал: «Я аж воспылал!». Или что-то подобное, но только сейчас Люси поняла, что так он скорее подбадривал их, нежели самого себя или же угрожал врагу.       Люси Хартфилия стала понимать Нацу Драгнила только сейчас…       А Нацу Драгнил начал понимать Люси Хартфилию только в последнее время.       Он понял, что за весёлой улыбкой, сарказмом, порой ядовитыми словами скрывается маленькая девочка, которая желает просто того, что больше никогда не сбудется — обнять родителей. Маленькая бойкая девочка, которой невероятно страшно во всех этих бойнях, но она встанет за каждого члена гильдии горой. Господи, да пусть перед её другом встанет хоть сам Сатана, а товарищ не будет в силе постоять за себя, она выскочит вперёд, встанет между ними, взмахнет рукой и вызовет какого-то духа, собирая в себе как можно больше сил для призыва. Маленькая, смелая, упрямая, порой испуганная и, конечно же, тоскующая.       Только сейчас Саламандр начал всё это осознавать. — А ты, Люси? — Знаешь, я бы чаще общалась со своими духами. Мы и так часто общаемся, но я бы ещё чаще призывала их для того, чтобы просто поговорить. Ведь на самом деле Овен и та же Дева очень интересные собеседники. — в голове Хартфилии появилось воспоминание о дне, когда она писала роман и ей нужен был совет, а рядом никого не было. Тогда она призвала Деву и попросила совета. В тот день роман и перо девушка не взяла в руки до самой поздней ночи, а всё потому что просто проговорила с Духом. — Про Локи, хоть он и бабник, я вообще молчу. Он зараза читает очень много и с ним тоже есть, о чём поговорить. А ещё по его любовным похождениям можно книги писать, и я сейчас говорю очень даже серьёзно. — Ну, в последнем я вообще не сомневался. Он-то бабник ещё тот… — Нацу не смог сдержать смеха. — Но ты ушла от темы. — Ну, общалась бы с Духами, с членами гильдии, попыталась бы всё же издать роман. — Так ты попытаешься издать роман только если будешь знать, что скоро умрёшь? — Люси, слегка смеясь, кивнула. Забавно выходило. — Тогда я буду тебе угрожать, Люси. — на лице Саламандра появилась широкая, показывающая даже клыки, улыбка. Улыбка, которая говорила, что он не шутит. — Ой, да ну тебя, Нацу!..       Небо быстро меняло свой цвет. Они и не заметили, как хорошо разговорились, а Леви не смела им мешать. Постепенно оно окрашивалось с ярко-голубого в красноватое, а после и в тёмно-синее, уже после того как огромный, яркий шар закатился за горизонт. Люси, не выдерживающая того, что приходилась сидеть на одном месте, теперь уселась на пол. Вытянув ноги и откинув голову на стену из письмён, она почти что засыпала. Этот образ жизни… некой птички в клетки, что ли, ни к чему хорошему не приводил. Люси только и делала, что спала, отвечала на вопросы да водичку пила. Даже есть не особо хотелось, учитывая, что она почти не передвигается.       В отличии от Хартфилии Нацу ел как всегда много. Съедал все, что ему отправляла Леви и ещё и с порции Люси забирал какие-то кусочки. Однако девушка была не против. Более того, в данный момент она даже не поднялась с пола, когда на столе появилась новая порция. — Эй, Люська, я съем твою, можно?       В ответ девушка лишь кивнула. Сил и желания разговаривать не было вообще. Девушку клонило в сон, но это скорее было от того, что нечем было заняться. — Ну ты чего, Люська? — Да всё нормально.       Драгнил прекрасно понимал, что не нормально, однако вытягивать что-то было бесполезно. По этой причине он лишь кивнул и снова принялся уплетать свою порцию.       Спустя время, когда тарелка была опустошена (тарелка Хартфилии тоже, но на половину), Саламандр наконец-то обратил внимание на что-то, кроме еды. Если быть точнее, то обратил он внимание на Люси, которая спала на полу. Дремала она, слегка съехав вниз, так что парень был уверен, что завтра утром у неё будет болеть и поясница, и шея. — Эй, Леви, можно ещё одну просьбу? — В ответ, конечно же, тишина. — Я с собой притащил плед. Ну, мой, который везде ношу на задания. — использовал плед лично он редко, но вот Хэппи или та же Эрза, которая в этом никогда не признается, частенько. Нацу или Грею он был ни к чему, ведь им не было холодно. — Можешь его дать?       Через минут пять, которые Леви, по мнению Нацу, потратила на то, чтобы сходить в палатку и обратно, на коленях парня появился все так же свернутый плед. — Спасибо. — тихо прошептал убийца драконов, вставая со стула.       Он аккуратно уселся на пол рядом с Хартфилией. Их плечи касались друг друга, а потому девушка даже во сне довольно быстро сориентировалась, что теперь есть на что опереться. Она съехала ещё немного ниже и прижалась к парню. Голову положила на его плечо. Нацу замер, не зная, что делать. Он уж точно не ожидал, что теперь ему придётся даже дышать через раз, чтобы не разбудить спящую… на нём девушку. Что уж говорить о телодвижениях. Правой рукой, которая была дальней от Люси, парень все же развернул плед и натянул его на их ноги, решая, что так будет комфортнее.       И он оказался прав, ведь уже вскоре он, убаюканный теплом одеяла и приятной тяжестью чужого тела, тоже уснул.

***

      Лексус далеко не бог, а просто убийца драконов второго поколения, так что вскоре, после заката, его стало клонить в сон, и он ушёл спать в палатку. Локи просидел с Гажилом не больше часа, а после откланялся, сказав, что у Овна какие-то проблемы на личном фронте с Козерогом. Пара была довольно необычная, но Лев всё равно всячески старался помогать подруге. В плане отношений он уж точно был более… опытным.       Леви с Гажилом посидели ещё немного и тоже ушли в палатку. Тем более Нацу и Люси так же давно уснули, так что им делать было нечего во дворе. А вот в палатке даже было очень чем заняться, но ехидина Лексус всё испортил криком с другого конца помещения (с помощью магии палатка внутри была целым залом): — Кролики, чёрт возьми, не при мне!       После этого Леви, покрасневшая от кончиков ушей, ушла спать на диванчик, которого ей вполне хватало, а Гажил пообещал себе, что надерёт задницу Лексусу по возвращению в город.

***

      Нацу, окутанный пеленой крепкого сна, не собирался просыпаться уж точно, однако кто-то, бьющий его куда попадётся и периодически просто хватающий за плечо, пытаясь растормошить, явно был не согласен с его планами. — Драгнил, скотина, проснись! — не своим голосом кричала Люси. Этот крик сильно ударил по барабанным перепонкам парня. Спросонья он не мог контролировать свой слух. — Заткнись и не ори так, Люси. — пробурчал парень и даже не шелохнулся. Лишь один глаз приоткрыл и посмотрел на небо. Только-только вышло солнце, а значит, что сейчас не более шести утра.        «Кто будит в такую рань-то?» — и снова закрыл глаз. — Насилуют!       Снова и кажется ещё громче закричала Хартфилия и тогда уж парень проснулся. Он резко подорвался. Из-за этого в первую секунду он не мог понять, что происходит и его даже слегка наклонило в сторону. Однако, бегающая по их тюрьме помещению Люси от парня в синем плаще, дала четко понять, что всё происходящее не шутка.       А уж когда Люси встала за его спиной, ища защиты, а левый тип в тёмно-синем плаще с капюшоном встал напротив него, то Нацу убедился в том, что Хартфилия не шутит. — А чёт я не понял, ты ещё кто такой?!