Недоразумение, соединившее сердца

      Люси тяжело вздыхает и внешней стороной ладони убирает волосы, которые упали на лоб и слегка мешают. Правда волосинки всё равно вернулись на лоб и Люси попыталась их сдуть, но это так же не принесло успеха. Обе руки были мокрые. К тому же, одна из них была ещё испачкана в моющем средстве, так что убрать волосы ладонью девушка не могла. — А чем это сладким пахнет? — Драгнил повёл носом вправо и туда же потянулся всем телом. Люси, увидев это, слегка усмехнулась. Ну ребёнок! — Пакет на столе открой, там сладости.       Глаза драконоборца отражают его детское счастье, когда он кидает в рот первую шоколадную конфетку. Люси не прекращает улыбаться. Она откладывает губку с моющим средством в сторону и лезет в стол, чтобы достать другое моющее средство. Хартфилия ну никак не хочет, чтобы на светлой поверхности остались коричневые пятна.       Порошком посыпает пятна и убирает банку обратно в стол. Волосы снова мешаются перед глазами и Люси опять пытается их сдуть. — Давай помогу. — Да не нужно, я сама отмою. — Я не об этом.       Нацу подходит со спины и тянет ладонь к светлым волосам девушки. Резинка свисает где-то на середине волос и Драгнил тянет её дальше вниз. Голубая резинка оказывается в руках парня, и он аккуратно протягивает ладонь вперёд, чтобы захватить передние прядки, которые как раз и мешали девушке.       Люси стоит и не шевелится. Волосы последние несколько лет она завязывала всегда сама, а уж за всю жизнь к ним прикоснулась лишь мама и нянечка, если не считать саму Люси. Не шелохнется, потому что впервые за долгое время снова ощущает это прекрасное чувство, когда кто-то аккуратно перебирает её волосы и когда кто-то пропускает пальцы через пряди. Спустя секунду пальцы собирают волосы в хвост и аккуратно завязывают резинкой. Даже немного удивительно, что такой, казалось бы, агрессивный парень может быть настолько нежен и аккуратен. И в итоге получается низкий хвост на затылке. — Получилось не ахти, но как есть, так сказать. — Спасибо большое, — Люси благодарно кивает и продолжает отмывать плиту.       Минут через двадцать плита снова белоснежная, на обеденном столе гора фантиков от конфет, а Люси ставит чайник, решая, что уж он точно не сбежит, как это сделал кофе. — Как ты достал блокнот Леви? Сомневаюсь, что ты просто подошёл и попросил. — Я одолжил его. — Одолжить — это не всё равно подойти и попросить на некоторое время, Нацу.       Хартфилия прислоняется бедром к кухонному столу справа от плиты, руки скрещивает под грудью и щурится. Одним своим взглядом она заставляет смотреть Саламандра на неё, однако парень отворачивается и так же упрямо складывает руки на груди. Голову опускает ниже, что-то бурчит под нос. Девушка просит повторить внятнее, на что тот, не хотя, отвечает: — Они пошли вещи собирать, а я блокнот со стола забрал, — тихо отвечает Нацу и так и не поворачивает головы. Выглядит как обиженный ребёнок и Люси просто не может не улыбнуться, несмотря на то, что знает, что её подруга точно расстроится, когда обнаружит, что пропала дорогая ей вещь. — Я бы потом вернул. С процентами за аренду, так сказать. — Это какими же? — Купил бы ей ещё один блокнотик, который был бы похож на этот. Или сладкого чего. — парень пожимает плечами. — Это довольно мило с твоей стороны.       Люси не может перестать улыбаться. Хотя, откровенно говоря, она и не пытается скрыть улыбку, когда поворачивается к Драгнилу спиной. Встаёт на носочки, чтобы открыть дверцы верхнего шкафчика и достать две чашки. — Давай помогу, — эта фраза вызывает у Люси дежавю, однако она замирает, решая, что помощь Саламандра будет очень кстати. Нацу подходит сбоку, справа, если быть точнее, становится так, что его бедро касается девушки и поднимает руку, чтобы достать ёмкости с верхней полочки. Ему, в отличии от Люси, не нужно становится на носочки, чтобы достать их, и, если честно, у Хартфилии это даже вызывает лёгкую зависть. — Завидую высоким людям. — тихо бормочет Люси. Нет, у неё среднестатистический рост, та же Леви ниже неё, но всё равно порой бывает сложно что-то сделать. — Им всегда всё проще доставать. - Я согласен тебе всегда доставать чашки, если тебе сложно.       Люси краснеет и спешит отойти в сторону. Делает пару шагов в бок и тянет руку к другому шкафчику, в котором хранится заварка. Слава всем феям, что баночка стоит на нижней полке и блондинка может спокойно достать сама, без помощи Драгнила.       Кидает немного заварки в каждую чашку и заливает кипятком. Пока ручки не нагрелись, спешит переставить ёмкости на стол, за которым уже сидит драконоборец. На тот же стол ставит сахарницу и кладёт две ложки.       Пока Нацу кладёт в чашку сахар и мешает, Люси пододвигает к себе блокнот подруги. Нацу думает, что почерк Леви несколько корявый и странный, но Люси отрицательно качает головой в ответ на это утверждение: «Почерк МакГарден — идеальный во всех смыслах». Она так часто что-то пишет, занимается какой-то важной бумажной волокитой, что её почерк отработан до мелочей. Часто, у людей, которые много пишут, почерк наоборот становится хуже, однако у Леви наоборот, ведь она заполняет важные документы, которые передаются от гильдии совету и приходится стараться, чтобы все было разборчиво. Вообще такими делами должен заниматься мастер, но он спихнул всё Леви и сам пишет только если что-то секретное и важное.       Люси листает странички и ближе к середине блокнота находит странички с тем, что им нужно. Каждый вопрос написан на новой строчке (которые она переписывала на отдельный листок во время того теста), так что Хартфилии не сложно найти и прочитать следующих вопрос, после последнего заданного им. — Каково ваше самое заветное воспоминание? — заклинательница кладёт блокнот обратно на стол и тянет руки к чашке. Нацу следует её примеру, но сразу же обхватывает всей ладонью горячую ёмкость. — У меня их несколько. Одно связано с мамой, а другой с гильдией. — Рассказывай оба. — Люси слабо улыбается тому, что парень может так спокойно пить напиток, который ещё даже не перестал дымиться. — Мы праздновали мой День рождения, то есть, папа про него забыл, а мама помнила. Мы провели весь-весь день вместе. Я проснулась из-за того, что она перебирала мои волосы, на тумбе стоял пакет с подарком от родителей, который выбирала только мама, а рядом с ним была ваза с огромным букетом цветов. Мы поехали в город, там как раз был цирк. Сначала мы сходили туда, а потом пошли в парк развлечений. Знаешь, я кругов пять сделала на «Чёртовом колесе». Мама так волновалась за меня, когда я высовывалась за края и дёргала меня за руку обратно, прижимала к себе.       Люси улыбается, хотя в глазах её собирается влага. Она шмыгает носом и это привлекает внимание Нацу. Больше всего его удивляет странное, по мнению парня, сочетание эмоций: улыбка и слёзы. Люси проводит ладонью по глазам, убирая жидкость и старается улыбнуться ещё шире. — А второе… Вступление в гильдию. Я так мечтала попасть в известную гильдию и тут ты и я просто… Я словно попала в сказку, где все друг друга любят и сражаются друг за друга. — Для сказки у нас слишком много проблем. — Нацу несколько усмехается, вспоминая все беды, которые с ним постоянно случаются. — Сказка без проблемы и главного злодея не бывает. И, попрошу заметить, мы ещё главного злодея не нашли, так что у нас всё ещё впереди, — задумавшись на несколько секунд, Люси добавляет. — Но у нас всё будет хорошо. Мы же в сказке. — Мы же «Хвост Феи». — Хартфилия на слова Драгнила кивает и снова улыбается, но теперь её глаза так же выглядит веселее. — Теперь ты рассказывай. — Ну, вообще у меня тоже несколько воспоминаний, — девушка кивает, говоря этим, мол, рассказывай. — Одно из них связано с Игнилом и одно с гильдией. Ну вообще, с нашими у меня много хороших воспоминаний, просто есть одно особенное, которые я никогда не забуду.       Нацу замолкает на некоторое время, думая, с какого воспоминания начать бы. И спустя несколько секунд решает начать с Игнила. — Я очень хорошо помню, как он учил меня читать и писать. Это было очень забавно, потому что я не хотел учиться ну вообще. Я постоянно пытался улизнуть, но что стоило Игнилу протянуть лапу и ухватить меня? Так что обычно мои побеги не удавались. Со временем я слегка угомонился и стал терпеливо ждать окончания занятия, но он не отпускал меня, пока не был точно уверен в том, что я усвоил материал. — То есть мучили тебя не несколько часов, да? — Нацу слегка смеётся и кивает. — Вообще-то я как-то всё-таки сбежал. Было забавно смотреть как огромный дракон ищет меня по лесу, ломая при этом некоторые деревья. Пришлось выйти, потому что мне стало жалко лес. — Ну да, он же не мог свободно передвигаться. — На самом деле, после того, как Игнил пропал, то я стал заниматься сам, потому что… Это ассоциировалось с ним. А ещё я хотел, чтобы он гордился мной. — Люси молчит, потому что чувствует, что это не всё, что хочет сказать парень. Есть ещё что-то, что так и вертится на кончике языка, но он боится ей сказать это. Однако парень принимает решение и почему-то он уверен, что не пожалеет об этом. — Если честно, всё, что я делаю — это для друзей и для Игнила. Защищаю товарищей, учусь, чтобы он гордился мной, работаю, чтобы было что рассказать ему, когда он вернется. Понимаешь? — Я понимаю. Я так же раньше делала по отношению к своему папе, то есть я делала какие-то безделушки, когда была маленькая, и несла ему, показывала, но он только злился. Я хотела, чтобы он похвалил меня, чтобы гордился мной, но… Не так что-то было. После смерти мамы мне некому было говорить, убеждать, что он просто занят, а я росла и со временем перестала делать все эти безделушки. — Я слышал, что он писал тебе и присылал подарки на праздники, пока нас не было всё это время. Ему было не плевать… Просто… Не знаю, такой он человек был. — Я понимаю, — Люси кивает и вздыхает поглубже, чтобы немного успокоится. — А какое твоё второе воспоминание? — Это был первый год, как я состоял в нашей гильдии. Мы тогда стали наряжать елку для зимних праздников и в этом всём была такая особая атмосфера. Не знаю почему, но я так запомнил это. — Это был первый раз, когда ты праздновал Рождество и Новый год? — Да. — Вот поэтому ты и запомнил, — Нацу кивком соглашается, а Люси тянет руку к блокноту. Следующий вопрос в некоторой степени очень похож на предыдущий, но он тяжелее, что ли. — Самое страшное воспоминание.       После того, как его озвучивает заклинательница духов, оба замолкают. Тишину нарушает лишь постукивание Люси ногтями по чашке. Нацу, с его-то слухом, этот тихий стук режет уши и словно бьёт по барабанным перепонкам. Он поднимает хмурый взгляд на девушку и одним лишь взглядом просит перестать. Словно на каком-то подсознательном уровне Хартфилия в этот же момент поднимает голову и на какую-то долю секунды устанавливает с парнем зрительный контакт. Этого мгновения хватает, чтобы Люси поняла просьбу парня и просто обхватила чашку ладонью. — Мне кажется, что мы оба прекрасно понимаем, что для нас было самым тяжёлым. — тихо говорит Нацу. Он говорит это, потому что прекрасно понимает, что для Люси самое тяжёлое — смерть матери. И он уверен, что Хартфилия не хотела бы рассказывать об этом.       Заклинательница духов кивает. Она понимает, что для Нацу самое ужасное воспоминание — это исчезновение Игнила седьмого июля. И она понимает, что он не хотел бы об этом рассказывать так же сильно, как и она о дне, когда умерла мама. — Тогда я думаю, что нам не обязательно говорить об этом. — блондинка тяжело вздыхает и тянет руку к блокноту, чтобы зачитать другой вопрос, но Драгнил придавливает ладонью блокнот с другой стороны, не давая ему сдвинуться. — Мне кажется, что нам нужен перерыв. Есть чего поесть?       Люси кивает и, слегка улыбаясь, поднимается, чтобы подойти к шкафчику с посудой и достать тарелку. С полочки она достаёт лишь одну тарелку и ставит её на стол. — А ты не будешь есть? — Да я, если честно, как-то не особо хочу. — Хартфилия пожимает плечами и открывает холодильник, чтобы достать кастрюльку с картофелем, который, на самом-то деле, стоит уже пару дней. — Ты мало ешь, Люська. — как-то недовольно и с лёгким возмущением бормочет Саламандр. — Не будет сил — не будет магии. А если не будет магии, то не будет духов, улавливаешь? — Между прочим, это ты и Хэппи шутите, что я много вешу! — Люси не выглядит сильно обиженной, однако Нацу всё равно чувствует себя виноватым.       Пока Хартфилия чем-то шумит сзади парня, роясь в холодильнике, Драгнил подпирает подбородок ладонью и хмурится. Он же… Он вовсе не хотел… Да он вообще не в том смысле! А если бы он сейчас не сидел на кухне в квартире Люси, то что? А? То он никогда не узнал бы о том, что его глупые шутки на самом деле ни к чему хорошему не приводят. В данный момент Нацу безумно рад, что Люси девушка умная и вполне может не обращать внимания на шутки всяких… придурков, потому что… Стоп, а вдруг бы она довела себя до анорексии, а? — Люсь… — тихо шепчет парень. Блондинка оборачивается, замирает. — Ты эт… Извини меня… И Хэппи тоже… Не слушай никого, у тебя хорошая фигура, правда. А мы же просто шутили… — Эй, Нацу, я понимаю, что вы просто шутили. Всё нормально. — Люси отпускает ложку, и та с небольшим грохотом падает. — Я не обижаюсь. — Знаешь, если тебе кто-то скажет, что ты тяжелая, то, — Нацу продолжает гнуть своё. — Этот человек на самом деле слабак и просто не способен поднять тебя. Да он даже Венди не смог бы поднять!       Люси было хочет открыть рот, чтобы сказать что-то, но Драгнил так резко поднимается с места и делает несколько шагов в её сторону, что девушка невольно замирает и, будь позади неё ещё немного свободного пространства, то обязательно сделала бы шаг назад. Потому что Нацу, делающий резкие движения, выглядит действительно устрашающе. Он слегка присаживается и уже через секунду подхватывает Люси чуть выше коленей, ближе к ягодицам. — Ты чего…? — Люси не договаривает, потому что Нацу её слегка подкидывает в воздухе, перехватывает удобнее и уже через мгновение руки парня находятся на ягодицах девушки. А ведь всего мгновение назад Люси радовалась, что ладони парня не оказались чуть-чуть выше… — Нацу!       Щёки девушки начинают стремительно краснеть. Да как так можно вообще! — Да не боись, всё же хорошо!       Парень делает несколько шагов в сторону, чтобы отойти подальше от стола, а Люси, испугавшись, пищит и хватает парня за плечи. Она невольно впивается пальцами в кожу парня, боясь, что упадёт. А с другой стороны что-то внутри неё начинает закипать, что эта змеюка так нагло лапает её за… А с третьей стороны это же Нацу, он не может лапать намерено. Это же дитя! Ну, а с ещё одной стороны… Короче Люси запуталась. Она, вдавливая пальцы в кожу парня, удивляется тому, насколько у Саламандра твёрдая кожа. Именно не мышцы, обтянутые соединительной тканью, а сама кожа, которая, если вести по ней просто ладонью, вроде как мягкая и нежная, но если вдавливать, то она словно превращается в камень. Спросите, откуда блондинка знает, что кожа парня может быть мягкой? А, собственно говоря, она прямо сейчас это и проверяет. Проверяет ровно до того момента, пока Нацу не начинает кружить Хартфилию по комнате. А Люси пищит, хватается за парня, сама прижимается к нему, боясь упасть.       Драгнил останавливается, запрокидывает голову, устанавливает зрительный контакт с Люси. А та тяжело дышит. Дыхание сбилось из-за страха, который окутал её с ног до головы, когда парень стал кружить её по комнате. — Я же говорил, что не стоит бояться, — шепчет Нацу, услышав бешеное сердцебиение девушки. — Ты можешь мне доверять! — Я-я… — Люси глотает жидкость, собравшеюся во рту, и начинает возмущаться: — Отпусти меня! Хватит меня лапать! — Не отпущу, пока не скажешь, что будешь нормально есть! — проигнорировал он слова об домогании и продолжил утверждать своё. — Хорошо-хорошо, только поставь меня, Саламандр!       Вначале Нацу офигевает от крика. Затем от того, что девушка назвала его «Саламандр». Через секунду он уже бережно ставит её обратно на пол и тогда девушка снова зажимается, боясь сделать лишнее телодвижение. Она делает тяжёлый вздох, надеясь, что прохладный воздух поможет остудиться и прогнать красноту с щек. — Ты это… кушать хотел? — Нацу молчит, потупив взгляд. — Я пойду подогрею! — Люси скрывается в кухне, стараясь сдержать неловкость и смущение, которая всё расползается в груди, а Нацу так и остаётся стоять на том же месте.       Это ситуация явно была чертовски странной и неловкой для них.

***

      Когда улицы Магнолии начинает заливать темнота на пару с лунным светом, вытесняя солнечный свет, Люси вытаскивает с полочки в шкафчике чистый постельный набор и стелет Драгнилу в гостиной. Остаться она его просит под предлогом, что Нацу, идущий по улицам Магнолии ночью, опасен для жителей и казны города, которой потом придётся восстанавливать здания. Так что так было безопаснее для города и спокойнее Люси. А ещё приятнее. Обоим.       Нацу лежал на диване, который, откровенно говоря, был для него маловат. Голова лежала на одном подлокотнике, а ноги закинуты на другой. Шея затекла, а потому иногда парень поднимался, чтобы размять мышцы. Однако неудобная поза не мешала ему спать и размышлять.       «Кто для меня Люси?» — это был первый вопрос, крутившийся в голове. — «Близкий человек, наверное».       Этот ответ самому себе даже по мнению Нацу был слишком сухим и непонятным.       «Близкий человек, рядом с которым я хотел бы быть чаще. Но не как с Игнилом. Я бы… Я бы хотел обнимать Люську и держать на руках, как сегодня».       «Что я чувствую к Люси?» — этот вопрос был сложнее, потому что парень, неопытный в разборе своих чувств, сейчас вообще не знал, как это все описать и понять.       «Ну, что-то тёплое. Что-то такое, что мне хочется постоянно говорить с ней. О чём угодно».       Ещё около часа, где-то до двенадцати, парень мучил свою голову подобными вопросами с ответами, однако особо какого-то решения не нашёл, так что решил просто начать действовать. У них, хвостатых, принято так: не знаешь, что делать — иди напролом.       Вот Нацу и решил действовать на пролом. Лежал, прислушивался, чтобы быть уверенным в том, что Люси спит, а потом поднялся с дивана, поправляя на ходу шаровары, и пошёл в сторону комнаты Люси. Прежде чем зайти, он заглянул, чтобы точно убедиться в том, что девушка спит, а то мало ли, может, слух подводит. А она и спала. Мирно так, по-детски подложив ладони под голову ближе к окну. Она выглядела очень милой.       Нацу, шагая аккуратно и как можно бесшумнее, прошёл к кровати и опустился на неё. После, как можно мягче убрав волосы, рассыпанные по кровати, лёг на самом краю, боясь разбудить девушку. Тут проблема была не в том, что она может начать ругаться на него, нет, этого парень не боялся. Он просто боялся потревожить её сон.       Через несколько секунд Хартфилия завозилась и стала переворачиваться на другой бок. Парень невольно задержал дыхание, но Люси лишь перевернулась и снова замерла. Нацу, набравшись храбрости, перевернулся на другую сторону. Теперь он был лицом к спине девушки. Всю подушку заклинательница забрала себе, так что парню пришлось обходиться рукой, но его это вполне устраивало.       Через секунду парень совсем набрался смелости и положил ладонь на талию девушки, которая была скрыта одеялом. Люси заворочалась, а уже через пару секунд и вовсе проснулась, снова переворачиваясь на другую сторону. — Нацу, какого чёрта?! — возмущенным шёпотом спросила девушка, а то если хозяйка дома проснётся, то ничто не сможет остановить её гнев и прощай квартира в ту же минуту. — У тебя диван слишком твёрдый, а у меня после пыточных стульев Леви вся спина болит, — беззаботно и с улыбкой объяснил парень. — А ну свалил, Драгнил! — уже значительно громче, почти крича, возмутилась девушка. Никакая квартира не будет стоит морального спокойствия. — Так, фигушки тебе, ясно? — ответ «не ясно» явно не принимался, но Люси опешила от такой наглости, что просто замерла. — Спи, а то придавлю, чтобы не возилась.       Люси несколько раз открыла и закрыла рот, словно рыбка, попавшая на сушу, а после снова перевернулась, сжавшись. Она в принципе ничего против Нацу не имела, но такая близость ужасно смущала.       Но когда на талию снова легла мужская рука, то девушка ничего не сказала.