Недоразумение, соединившее сердца

      Люси давно не спала так крепко. Так крепко и сладко, что, проснувшись, она оказалась завёрнута в перевёрнутое одеяло, которые было где-то на уровне талии и ниже. Одна нога была открыта и закинута на деревянный бортик, руки были под подушкой, а волосы закрывали весь обзор на комнату. Несмотря на сладкий сон, спина побаливала по неизвестной девушке причине. Шевелиться было лень, так что Люси подула, чтобы убрать волосы с лица, но те лишь немного приподнялись и снова оказались на лице. — О, ты уже проснулась! — Нацу наклонился ближе к кровати и аккуратно, чтобы видеть лицо девушки, убрал волосы с её лица. Люси, будучи сонной, никак не ответила, а лишь хмуро посмотрела на друга, который уселся на пол около кровати. Взглядом парень цепляется за внешний вид девушки: несмотря на хмурость во взгляде, Нацу всё равно обращает внимание, что глаза девушки прекрасного каштанового цвета; что кожа её светлая и чистая, словно молочная, не тронутая шрамами, в отличии от его. Волосы мягкие и шелковистые, это парень знает точно, ведь буквально сам не так давно касался их, завязывая. Хартфилия даже сонной и без капли макияжа выглядит прекрасно; даже с хмурым взглядом и запутанными волосами она остаётся милой. — Проснись и пой! Вставай живее и собирайся! — Куда? — пробормотала в ответ Хартфилия и прикрыла глаза. — Гулять, блин! — Нацу кажется вполне воодушевлённым чем-то, потому что много смеётся и улыбается. Хотя… Это ведь Нацу Драгнил, он часто в таком состоянии. Не хватает только фразы «Я аж воспылал!». — В редакцию, Люси. Я же обещал. — Что?! — Хартфилия резко подрывается. Одной рукой перекидывает волосы назад, на спину. Теперь они похожи на гнездо птичек. Что-то в груди девушки стало давить, паника в душе нарастала. — Не-не-не! — Да-да-да, Люська! Я твой роман уже нашёл и даже в папку положил! А если не поднимешься, то я перекину тебя через плечо и понесу прямо в пижаме!       Люси всё же приподнимается, опирается рукой за спиной о кровать и что-то бурчит, возмущаясь. Нацу слушает вполуха, потому что подходит к гардеробу и открывает дверцы. На полочках всё сложено аккуратно, каждая стопочка чуть ли не идеальна и Драгнил почему-то думает, что Люси отмеряла всё с помощью линейки. В первой стопке он находит какие-то голубые джинсы, что вообще-то не очень похоже на Люси, но да ладно, а во второй с кофтами достаёт футболку розового цвета с белой полоской на груди. — Всё, переодевайся. — и преспокойно выходит из комнаты, закрыв за собой шторку. Люси так и сидит на кровати, уже не сонно смотря на одежду, которую парень оставил на кровати.       «Если я и пойду, то точно не в этом. Это же… Ну ни капельки гармонии!».       В итоге через десять минут Люси выходит в гостиную в своей привычной голубой юбке, бело-голубой блузке, светлых кедах и с безумно жалостливым и просящим взглядом. Однако Нацу всё так же сидит на диване, сложив руки на груди, а под боком у него находится фиолетовая папка, в которой лежит роман. В этом Люси уверена. — Нацу, ну, Нацу, давай как-то договоримся? Пожалуйста, я не хочу… Я боюсь… Я же… Я просто опозорюсь и всё, а я… — Люси складывает руки на груди, но не так, как Нацу. У него поза говорит об уверенности в том, что всё будет как по маслу, а у Люси это скорее страх и попытка закрыться от человека, который ей вовсе не враг.       Драконоборец тяжело вздыхает и поднимается на ноги. В одну руку он берёт папку, а после подходит к Люси и как-то хитро-хитро улыбается. У него аж глаза как-то странно светятся и в следующую секунду он быстро присаживается и подхватывает Люси одной рукой, закидывает её на плечо. Девушка настолько ошарашена, что с секунду молчит и лишь после приходит в себя и понимает, что-то, что происходит сейчас ни в какие рамки не годиться. — Саламандр! Поставь меня! Поставь меня немедленно! Нацу Драгнил! — Не ори ты так. Во-первых, соседям мешаешь; во-вторых, у меня слух чувствительный, забыла? — Нацу! Поставь меня! Отпусти, Саламандр! — продолжает возмущаться Люси, пока они спускаются по лестнице на улицу. Дверь розоволосый просто захлопнул, сказав, что потом откроет так, как уже делал: через окно.       Когда они выходят на улицу, то люди, спешащие по своим делам, удивлённо оборачиваются. Люси не смущает тот факт, что на них странно смотрят и она продолжает лупасить Нацу по спине руками, но тому ходьбы хны. Он идёт себе, что-то насвистывает и ему уж точно плевать на мнение людей, которые странно на них посматривают, ведь за один лишь косой взгляд на них он может навалять и после не будет мучиться душевными терзаниями. — Нацу, ну… — Люси уже даже порядком устала бить парня по спине, так что в итоге просто повисла, продолжая действовать парню на нервы словесно. По крайней мере она думала, что действует ему на нервы, когда на самом деле парень шёл и слегка усмехался. — Знаешь, Люська, я не думал, что мне придётся усмирять строптивых. — в первую секунду Хартфилия не понимает и хмурится, но во вторую до неё доходит смысл сказанных слов, потому что Драгнил зажимает между зубов уголок папки и освободившейся рукой бьёт её по заднице. — Ты чего…? — уже тише, краснея, спрашивает Хартфилия. Она наклоняет голову вниз, чтобы спрятать поалевшее лицо от окружающих людей, которые всё продолжают на них посматривать и иногда даже хихикать.       «Господи, боже, это просто Нацу, это просто ребёнок с силушкой богатырской…» — успокаивает себя в мыслях Люси, а после, пытаясь устроиться удобнее, локтём упирается в плечо Драгнила, а на сжатую ладонь в кулак опирает голову. Положение тела безумно странное и неловкое, а ещё плечо парня больно врезается в низ живота. — Нацу… — шепчет Люси, кое о чём вспомнив. — Чего, Люська? — недоверчиво спрашивает парень, думая, что девушка может попытаться обхитрить его и сбежать, однако вспоминает то, что из них двоих более физически подготовлен он и успокаивается. — Поставь меня, пожалуйста. Я дальше до редакции своим ходом пойду. — Не-не, я тебя знаю. Сейчас как ломанешься домой, — Нацу кладёт Люси на поясницу ладонь, не выпуская при этом папки. — Нацу, я не ломанусь, правда. Я просто… Я в юбке. Не дай бог ветер подует и… Ну ты понял, да? — Понял-понял. — Драгнил и правда понимает о чём говорит Люси, а ещё он прекрасно понимает, что она — не парень, которым обычно плевать на то, увидели какую-то часть их тела или нет. Взять его же самого или того же Грея например. В общем Нацу останавливается и, слегка наклонившись, ставит Люси на землю. Девушка фыркает и первое, что поправляет — это бюстгальтер. Его косточки не очень приятно впились в кожу, причиняя дискомфорт. Она даже стесняется, потому что удобство важнее чужих взглядов. После уже юбку и блузку. Когда вся одежда поправлена, то она приподнимается на носочках и даёт парню ладонью слегка по лбу. Нацу с этого лишь смеётся и ни капельки не обижается. — Пошли, тут осталось уже совсем чуть-чуть.       Люси снова поднимает на парня жалостливый взгляд, однако тот цокает языком и протягивает девушке руку. — Пошли, всё будет хорошо. — мягко улыбается парень. — Я же рядом, значит, всё будет хорошо, обещаю.       Заклинательница духов тяжело вздыхает и смотрит на руку парня, который всё так же солнечно и тепло улыбается. Она смотрит на руку парня и видит словно какую-то надежду или знак свыше. Она видит не просто Нацу, который идёт с ней ведёт её в редакцию. Она видит друга, который хочет помочь исполнить её давнюю мечту. Исполнить которую она сама явно не решилась бы. — Идём. — уверенно говорит Люси и складывает свою ладонь в руку парня. В её глазах столько доверия, веры в него и его слова, что Нацу невольно сглатывает слюну во рту, потому что сейчас, чёрт возьми, он больше всего боится подвести именно её, ведь их отношения только-только стали гладкими, без ощущения того, что ты сидишь в тележке фиорской горки*.

***

      Люси находится в кабинете уже… Минуты две, не больше, но у парня такое чувство, будто уже два часа прошло. Нацу же стоит в холле у двери, привалившись плечом к стенке. Иногда он наклоняется немного вперёд, чтобы посмотреть не открылась ли дверь и не выходит ли счастливая Хартфилия, но дверь всё так же плотно закрыта. Подслушивать Нацу не хочет, хоть и полностью убеждён, что с его слухом — это называется «слышать», а не подслушивать, так что он просто стоит и ждёт.       Иногда на него обращают внимание сотрудники. Мужчины, смотрящие на него дольше, чем нужно и подозрительно, по мнению парня, получают хмурый взгляд, а когда видят метку гильдии хвостатых, то и вовсе некоторые начинают бормотать что-то о разрушениях. Нацу обижено отворачивается. Пусть посчитают сколько раз хвостатые им жизнь спасали, сражаясь за весь город.       Девушки, проходящие мимо, иногда строят глазки, но Нацу лишь тяжело вздыхает и не обращает на них никакого внимания. Драгнил мельком оглядывает их, но качает головой для самого себя. Блондинка, но глаза голубые, хотя фигура не плохая. Брюнетка с карими глазами, но одета так, что чуть ли не вся грудь на улице, а про юбку лучше промолчать. Не его это. Вот Люси вроде и открытые наряды носит, но всё самое важное всегда закрывает. И глаза у неё карие, а волосы светлые. И вообще она… Люси.       Просто Люси.       Теперь уже девушки обижено отворачиваются и идут дальше. А Нацу? А Нацу снова наклоняется вперёд, чтобы посмотреть не вышла ли Хартфилия.       Хлопок.       Топот.       Люси пробегает мимо парня, не обратив на него никакого внимания. Бежит к дверям, чтобы поскорее покинуть редакцию. На ходу вытирает слёзы руками, а их всё больше, и они скатываются вниз, по шее, к ключицам. Рукой толкает двери и те открываются. Драгнил оборачивается, смотря на дверь из которой вышла девушка и, знаете, если бы Нацу научился поджигать одним только взглядом, то горела бы уже вся редакция. Но Нацу не умеет создавать огонь взглядом, а ещё он ещё помнит, что там, на улице, плачет Люси и ей нужна его поддержка. По этой причине он спешит за ней, выбегает из здания. — Люси! Стой! Что они сказали? — девушка свернула всего-то один раз, так что парень быстро находит её по запаху. — Им не понравилось или что? — на этих словах девушка вздрогнула, её губы затряслись, лицо слегка покраснело и по щекам потекли прозрачные слёзы. Хартфилия рванула к другому переулку, пытаясь затеряться в толпе. — Люси, ты?..       Но Люси молчит и не перестаёт идти, опустив голову вниз. Она шмыгает носом и, кажется, пытается хоть как-то успокоится, но у неё просто не выходит. — Постой, Люси, — но Хартфилия его не слышит. — Подожди! — … — Ну постой же… — Отстань! — Они тебя обидели? Что произошло? — Нацу схватил блондинку за руку, и та остановилась, но всё так же игнорировала всё вокруг.       Но Люси молчит. Молчит, потому что губы её дрожат и если она скажет хоть слово, вспомнит хоть на секунду того мужчину, то уже не сможет вновь сдерживать себя. Так что резко вырывает руку, дёрнув вниз, и идёт как можно быстрее, вытирает слёзы руками.       Люди, идущие мимо, обращают внимание, но проходят мимо. Ну да, у каждого своих дел и забот полно, да и рядом с ней уже кто-то есть, так что сами разберутся. Вот так все думают и сразу забывают об этих двоих. Лишь женатая пара лет сорока подходит к ней. — Девушка, вам нужна помощь? — спрашивает женщина. Люси, смотря на неё, вспоминает маму. У её матери были такие же красивые светлые волосы. А ещё она тоже часто носила пучок, сделанный с помощью ленточки. — Не-еть, с-спасибо…       За эти доли секунд Нацу успевает догнать заклинательницу и, подойдя, берёт её за руку. — Люси! Всё будет х… — Этот молодой человек вас обижает? — мужчина хмурится и делает шаг вперёд, как будто показывая, что Люси будет в безопасности и с неприятелем быстро разберутся. — Не-еть, неть, конефно, этхо… ох… — блондинка глубоко вздохнула через рот, а после продолжила уже более спокойнее без рваных вдохов, потому что лёгкие смогли насытиться кислородом. Она не могла сделать это ранее из-за раздражения слизистой носа. — Это мё… мой друг, На-цу.       Драгнил удивлённо хлопает глазами. Он, конечно, всё понимает, но обижать девушку… Это низко. И это о нём такое подумали? Хотя что ещё можно подумать, если Хартфилия так плачет. — Вам точно не нужна помощь? — уточняет женщина и мягко вкладывает в руки Люси платочек, заметив её небольшую проблемку. — Н-нет, спашибо. Фпа-спасибо большфое вам. — Эм, Люсьена, я не знаю, что у тебя произошло, но надеюсь, что всё образуется! — Хм, Нацу, кажется… Будь добр, береги её. — слегка хрипловатый, но нежный голос мужчины. От него так и веяло заботой и добротой. — Конечно, обещаю!       Пара повторяет, что, чтобы не случилось, всё будет хорошо, женщина мягко держит Хартфилию за руку несколько секунд, а после они уходят.       Люси достаточно громко сморкнула, внутренне жалея, что испортила такой красивый платок: «Надо будет обязательно вернуть его, чистым и проглаженным!» — решила про себя девушка, запоминаю эту улицу, как ориентир. Они проходят буквально несколько метров прежде, чем Драгнил хватает заклинательницу за руку и тянет на себя, разворачивает её. Блондинка, не поднимая лица, прижимается мокрой щекой к ключице парня и обхватывает его за талию. В ответ она чувствует тёплые руки парня на своих плечах и спине, которые мягко гладят, пытаясь успокоить, потому что спина девушки дрожит и, ещё чуть-чуть, и она сорвётся на истерику. — Ты можешь не сдерживаться, Люси. Я рядом.       Но девушка всё ещё молчит и тогда парень начинает обвинять себя. — Люси, всё хорошо. — сказал розоволосый, давая ей понять, что в этом нету совершенно ничего постыдного. — Плакать — это нормально. — Угу… — уголки губ дёрнулись вверх от этих слов, но Люси продолжала смотреть вниз. Парень промолчал пару секунды, оценивая данную ситуацию и решая, как ему лучше поступить. Ей просто необходимо немного времени, чтобы взять себя в руки. Он аккуратно дотронулся рукой до её ладошки, такой маленькой и нежной в сравнении с мужской. Драгнил слегка наклонился к ней поближе, сжав руку крепче, и спросил: — Так… ты мне расскажешь, что же случилось?       Губы девушки начали дрожать, она нервно вдохнула воздух, и слёзы снова образовываются на её покрасневшем личике, а после они катились вниз по скулам. Нацу понимал, что это эмоции и тут нужно просто выплеснуть всё это. — Это из-за меня? Это из-за уголков? Я… Люси, я… Я всё перепишу! Перепишу таким почерком, как у Леви! — Ты…? При чём тут ты, Нацу? — Понимаешь…       Флешбэк.       Нацу проснулся на удивление очень рано. В то время только начинало светать и поведению своего организма Драгнил знатно так удивился. Люси спала ближе к окну, а Нацу лежал на самом центре кровати, закинув руку ей на талию и прижав к себе. Ночью, сквозь сон, Нацу запомнил, что Хартфилия пыталась отодвинуться от него, потому что ей было просто жарко, однако так же сквозь сон Нацу снова подвинулся к Люси, занимая ещё больше места на кровати, и опять же положил руку ей на талию. Люси больше не предпринимала попыток отодвинуться, потому что дальше — стена и у Хартфилии были не шуточные подозрения, что драконоборец просто вдавит её в стенку. Пришлось скидывать одеяло и убирать его куда-то в ноги.       Когда парень убрал руку, поднимаясь с кровати, то Люси перевернулась на живот и во сне тяжело выдохнула, потому что спину после сна в одной позе тянуло. Драгнил же тихо сделал несколько шагов в сторону, на ходу ища взглядом свою жилетку, однако после его осенило, что он оставил её около дивана. Проходя мимо стола Нацу уловил запах чернил. Он был немного притупленным, видимо потому что Люси оставила это пятнышко на столе давненько. Благодаря запаху чернил Нацу вспомнил, что вообще-то обещал Люське пойти с ней в редакцию, так что Драгнил сделал шаг назад, возвращаясь к столу, и открыл первый ящик. В нём были всякие баночки, ручки, заколки и прочая мелочевка. Больше всего, однако, парня смутило несколько прокладок, лежавших сбоку… На эту полку парень почти сразу забил, потому что никаких бумаг там не было. А вот второй ящик — это как раз то, что ему было нужно. Он был забит разными бумажками, но в самом верху лежало именно то, что нужно было Нацу. Роман был скреплен согнутой пополам бумажкой, которая соединяла листочки. Убрав этот листик, Нацу стал перебирать листочки, цепляясь взглядом за некоторые строки романа:       «Огромный монстр атаковал из с воздуха. Чёрно-синий с узорами цвета бирюзы…» — Драгнил задерживает дыхание. Акнология в лице главного злодея романа Люси.       «Израненный после боя с монстром, он лежал на зелёной траве, которая кое-где была залита красными капельками. Она подошла к нему и села совсем рядом, укладывая его голову себе на колени, чтобы ему было легче. А после, подождав с секунду, наклонилась, чтобы аккуратно коснуться своими губами его обветренных. И чхать она хотела на привкус металла».       Кончики пальцев парня нагрелись. Он, того не желая, у самого края прожог листочек, а, испугавшись, сдал быстро задувать. — Чёрт, чёрт, не дай бог что-то важное испортил.       Драгнил разложил всё как было до этого и, найдя в ящике фиолетовую папку, убрал роман туда. Осталось дождаться пробуждения Люси.       Чисто из интереса парень решил заглянуть в последний ящик — третий. Нацу думал, что таким образом он может узнать о Люси что-то новое или, если повезёт, то разузнать какое у неё белье хранится в тайнике (Ну давайте не будем делать вид, что вы уже не думали об этом), однако, заглянув, он нашёл лишь большую розовую сумочку, которая внутри была забита косметикой, несколько кремов, один из которых пах хорошо, как духи Хартфилия, а другой — отвратительно. На этикетке было написано, что последний идёт под глаза и парень ещё больше скривился. В этом же ящике лежала коробочка с резинками, которые парень чуть не рассыпал. Ничего нового парень не нашёл и не узнал, если, конечно, не считать коробочку средних размеров красного цвета. Внутри неё лежали заколки для волос из серебра, если он не ошибался, и украшенная различными камушками. Внутри, на крышке коробки, чёрной ручкой было выведено лишь два предложения: «Дорогой Люси от мамы. С Днем Рождения, дорогая!».       Конец флешбэка. — Нет, нет, они даже… Даже не смотрели сам роман, прочитали только описание. — бормочет Люси и крепче обхватывает парня. Нацу не больно. Драгнил и вовсе почти не ощущает того, что она сдавливает его руками. — А что тогда произошло? — Они… они сказали, что у меня скудная фантазия, — тихо отвечает Хартфилия и вытирает одной рукой слёзы. Так и оставляет её прижатой к груди и Нацу на самом деле думает, что было круче, когда он чувствовал тепло этой ладошки на своей талии. — Такого быть не может! — Драгнил так возмущён, что даже взмахивает руками и, в порыве чувств желая вернуться в редакцию и, кхм, поговорить, даже дёргается вправо, чуть не упав вместе с Хартфилией, но вовремя удержал равновесие. — Но ты даже не читал его, Нацу. — У человека, который столько воевал в рядах хвостатых фей, не может быть скудная фантазия. Ты только за последний год видела больше, чем эти офисные планктоны! — Ты… не понимаешь, — девушка всхлипывает и замолкает, пытаясь успокоится. — Они профессионалы своего дела.       Нацу слушает Люси и не может понять: она убеждает себя в своей «бездарности» или же его? — Может я и ничего не понимаю в литературе и всяком таком, но я кое-что понимаю в… В тебе, Люси. Между нами… Много недосказанности, но ты одна из тех людей, которые словно лучики солнца. Настолько милые и тёплые, что и вроде хочешь стоять рядом вечно, но боишься забрать всё это тепло.       Хартфилия замерла. Слова приятно греют душу. Она стоит, боясь пошевелиться. Одна рука всё ещё на талии парня, другая — зажата между ними, их телами. Люси закусывает губу, тяжело вздыхает и, отстранившись от парня на секунду, заглядывает ему в глаза, а после снова прижимается, положив ладони на шею. Лицо она прячет где-то в районе шеи, руками всё крепче обвивает парня и постепенно успокаивается. Слёзы перестают так часто капать на жилетку парня и со временем она всё же высыхает.       Они стоят так минут десять и в какой-то момент Драгнил даже начинает думать, что Хартфилия так и уснула, потому что дыхание её как никогда ровное, а она спокойная. Именно в тот момент, когда Нацу хочет убрать её руки со своей шеи и подхватить на руки, она неожиданно делает шаг назад и при этом глубоко вздыхает. — Пошли? — с слегка вымученной улыбкой спрашивает девушка. Она складывает руки под грудью, стараясь скрыть то, как сильно её трясет. Глаза её всё ещё блестят из-за того, что она плакала. — Всё хорошо, идём.       Нацу кивает, удивляясь какие же девушки эмоциональные. Но больше его поражает, что они очень быстро могут и «прийти в себя», скрывая свои чувства. Хартфилия уже делает несколько шагов вперёд. Парень же несколько секунд стоит на месте и смотрит на фигуру девушки, которая снова идёт прямо, с вверх поднятой головой и ровной спиной. Но Нацу знает, что кое-что в ней сейчас еле держится, ещё совсем чуть-чуть, и сломается. Так что он нагоняет девушку и берёт её за руку. Не так, как когда они почти что бежали с той поляны. Он берет её ладонь своей и мягко сжимает. Однако, если покопаться в душе Нацу Драгнила, то станет ясно, что взял он за руку Люси Хартфилию не только потому что хотел, чтобы душевно ей стало лучше, но и потому что он просто так хотел. И хотел уже достаточно давно, чтобы позволить себе это сейчас. — Я клянусь тебе, Люси, — наклонившись к уху девушки шепчет парень. В эту же секунду её окутывают приятные мурашки. — Что мы пойдём в другую редакцию. И, если не примут там, то в ещё одну. И, если это нужно будет, ещё одну. И ещё одну. И ещё одну. Но знаешь что? Готов поспорить на все свои сбережения, что в следующей, нормальной редакции, твой роман оторвут с руками и ногами.       Люси делает глубокий вздох, потому что эти слова заставляют ее окаменеть. Она просто стоит и не шевелится. И, когда она уже хочет что-то ответить, потому что собралась с мыслями, Нацу отходит и делает шаг вперёд, сжимая ее руку. — Идём.       Люси давно не спала так крепко. Так крепко и сладко, что, проснувшись, она оказалась завёрнута в перевёрнутое одеяло, которые было где-то на уровне талии и ниже. Одна нога была открыта и закинута на деревянный бортик, руки были под подушкой, а волосы закрывали весь обзор на комнату. Несмотря на сладкий сон, спина побаливала по неизвестной девушке причине. Шевелиться было лень, так что Люси подула, чтобы убрать волосы с лица, но те лишь немного приподнялись и снова оказались на лице. — О, ты уже проснулась! — Нацу наклонился ближе к кровати и аккуратно, чтобы видеть лицо девушки, убрал волосы с её лица. Люси, будучи сонной, никак не ответила, а лишь хмуро посмотрела на друга, который уселся на пол около кровати. Взглядом парень цепляется за внешний вид девушки: несмотря на хмурость во взгляде, Нацу всё равно обращает внимание, что глаза девушки прекрасного каштанового цвета; что кожа её светлая и чистая, словно молочная, не тронутая шрамами, в отличии от его. Волосы мягкие и шелковистые, это парень знает точно, ведь буквально сам не так давно касался их, завязывая. Хартфилия даже сонной и без капли макияжа выглядит прекрасно; даже с хмурым взглядом и запутанными волосами она остаётся милой. — Проснись и пой! Вставай живее и собирайся! — Куда? — пробормотала в ответ Хартфилия и прикрыла глаза. — Гулять, блин! — Нацу кажется вполне воодушевлённым чем-то, потому что много смеётся и улыбается. Хотя… Это ведь Нацу Драгнил, он часто в таком состоянии. Не хватает только фразы «Я аж воспылал!». — В редакцию, Люси. Я же обещал. — Что?! — Хартфилия резко подрывается. Одной рукой перекидывает волосы назад, на спину. Теперь они похожи на гнездо птичек. Что-то в груди девушки стало давить, паника в душе нарастала. — Не-не-не! — Да-да-да, Люська! Я твой роман уже нашёл и даже в папку положил! А если не поднимешься, то я перекину тебя через плечо и понесу прямо в пижаме!       Люси всё же приподнимается, опирается рукой за спиной о кровать и что-то бурчит, возмущаясь. Нацу слушает вполуха, потому что подходит к гардеробу и открывает дверцы. На полочках всё сложено аккуратно, каждая стопочка чуть ли не идеальна и Драгнил почему-то думает, что Люси отмеряла всё с помощью линейки. В первой стопке он находит какие-то голубые джинсы, что вообще-то не очень похоже на Люси, но да ладно, а во второй с кофтами достаёт футболку розового цвета с белой полоской на груди. — Всё, переодевайся. — и преспокойно выходит из комнаты, закрыв за собой шторку. Люси так и сидит на кровати, уже не сонно смотря на одежду, которую парень оставил на кровати.       «Если я и пойду, то точно не в этом. Это же… Ну ни капельки гармонии!».       В итоге через десять минут Люси выходит в гостиную в своей привычной голубой юбке, бело-голубой блузке, светлых кедах и с безумно жалостливым и просящим взглядом. Однако Нацу всё так же сидит на диване, сложив руки на груди, а под боком у него находится фиолетовая папка, в которой лежит роман. В этом Люси уверена. — Нацу, ну, Нацу, давай как-то договоримся? Пожалуйста, я не хочу… Я боюсь… Я же… Я просто опозорюсь и всё, а я… — Люси складывает руки на груди, но не так, как Нацу. У него поза говорит об уверенности в том, что всё будет как по маслу, а у Люси это скорее страх и попытка закрыться от человека, который ей вовсе не враг.       Драконоборец тяжело вздыхает и поднимается на ноги. В одну руку он берёт папку, а после подходит к Люси и как-то хитро-хитро улыбается. У него аж глаза как-то странно светятся и в следующую секунду он быстро присаживается и подхватывает Люси одной рукой, закидывает её на плечо. Девушка настолько ошарашена, что с секунду молчит и лишь после приходит в себя и понимает, что-то, что происходит сейчас ни в какие рамки не годиться. — Саламандр! Поставь меня! Поставь меня немедленно! Нацу Драгнил! — Не ори ты так. Во-первых, соседям мешаешь; во-вторых, у меня слух чувствительный, забыла? — Нацу! Поставь меня! Отпусти, Саламандр! — продолжает возмущаться Люси, пока они спускаются по лестнице на улицу. Дверь розоволосый просто захлопнул, сказав, что потом откроет так, как уже делал: через окно.       Когда они выходят на улицу, то люди, спешащие по своим делам, удивлённо оборачиваются. Люси не смущает тот факт, что на них странно смотрят и она продолжает лупасить Нацу по спине руками, но тому ходьбы хны. Он идёт себе, что-то насвистывает и ему уж точно плевать на мнение людей, которые странно на них посматривают, ведь за один лишь косой взгляд на них он может навалять и после не будет мучиться душевными терзаниями. — Нацу, ну… — Люси уже даже порядком устала бить парня по спине, так что в итоге просто повисла, продолжая действовать парню на нервы словесно. По крайней мере она думала, что действует ему на нервы, когда на самом деле парень шёл и слегка усмехался. — Знаешь, Люська, я не думал, что мне придётся усмирять строптивых. — в первую секунду Хартфилия не понимает и хмурится, но во вторую до неё доходит смысл сказанных слов, потому что Драгнил зажимает между зубов уголок папки и освободившейся рукой бьёт её по заднице. — Ты чего…? — уже тише, краснея, спрашивает Хартфилия. Она наклоняет голову вниз, чтобы спрятать поалевшее лицо от окружающих людей, которые всё продолжают на них посматривать и иногда даже хихикать.       «Господи, боже, это просто Нацу, это просто ребёнок с силушкой богатырской…» — успокаивает себя в мыслях Люси, а после, пытаясь устроиться удобнее, локтём упирается в плечо Драгнила, а на сжатую ладонь в кулак опирает голову. Положение тела безумно странное и неловкое, а ещё плечо парня больно врезается в низ живота. — Нацу… — шепчет Люси, кое о чём вспомнив. — Чего, Люська? — недоверчиво спрашивает парень, думая, что девушка может попытаться обхитрить его и сбежать, однако вспоминает то, что из них двоих более физически подготовлен он и успокаивается. — Поставь меня, пожалуйста. Я дальше до редакции своим ходом пойду. — Не-не, я тебя знаю. Сейчас как ломанешься домой, — Нацу кладёт Люси на поясницу ладонь, не выпуская при этом папки. — Нацу, я не ломанусь, правда. Я просто… Я в юбке. Не дай бог ветер подует и… Ну ты понял, да? — Понял-понял. — Драгнил и правда понимает о чём говорит Люси, а ещё он прекрасно понимает, что она — не парень, которым обычно плевать на то, увидели какую-то часть их тела или нет. Взять его же самого или того же Грея в пример. В общем Нацу останавливается и, слегка наклонившись, ставит Люси на землю. Девушка фыркает и первое, что поправляет — это бюстгальтер. Его косточки не очень приятно впились в кожу, причиняя дискомфорт. Она даже стесняется, потому что удобство важнее чужих взглядов. После уже юбку и блузку. Когда вся одежда поправлена, то она приподнимается на носочках и даёт парню ладонью слегка по лбу. Нацу с этого лишь смеётся и ни капельки не обижается. — Пошли, тут осталось уже совсем чуть-чуть.       Люси снова поднимает на парня жалостливый взгляд, однако тот цокает языком и протягивает девушке руку. — Пошли, всё будет хорошо. — мягко улыбается парень. — Я же рядом, значит, всё будет хорошо, обещаю.       Заклинательница духов тяжело вздыхает и смотрит на руку парня, который всё так же солнечно и тепло улыбается. Она смотрит на руку парня и видит словно какую-то надежду или знак свыше. Она видит не просто Нацу, который идёт с ней ведёт её в редакцию. Она видит друга, который хочет помочь исполнить её давнюю мечту. Исполнить которую она сама явно не решилась бы. — Идём. — уверенно говорит Люси и складывает свою ладонь в руку парня. В её глазах столько доверия, веры в него и его слова, что Нацу невольно сглатывает слюну во рту, потому что сейчас, чёрт возьми, он больше всего боится подвести именно её, ведь их отношения только-только стали гладкими, без ощущения того, что ты сидишь в тележке фиорской горки*.

***

      Люси находится в кабинете уже… Минуты две, не больше, но у парня такое чувство, будто уже два часа прошло. Нацу же стоит в холле у двери, привалившись плечом к стенке. Иногда он наклоняется немного вперёд, чтобы посмотреть не открылась ли дверь и не выходит ли счастливая Хартфилия, но дверь всё так же плотно закрыта. Подслушивать Нацу не хочет, хоть и полностью убеждён, что с его слухом — это называется «слышать», а не подслушивать, так что он просто стоит и ждёт.       Иногда на него обращают внимание сотрудники. Мужчины, смотрящие на него дольше, чем нужно и подозрительно, по мнению парня, получают хмурый взгляд, а когда видят метку гильдии хвостатых, то и вовсе некоторые начинают бормотать что-то о разрушениях. Нацу обижено отворачивается. Пусть посчитают сколько раз хвостатые им жизнь спасали, сражаясь за весь город.       Девушки, проходящие мимо, иногда строят глазки, но Нацу лишь тяжело вздыхает и не обращает на них никакого внимания. Драгнил мельком оглядывает их, но качает головой для самого себя. Блондинка, но глаза голубые, хотя фигура не плохая. Брюнетка с карими глазами, но одета так, что чуть ли не вся грудь на улице, а про юбку лучше промолчать. Не его это. Вот Люси вроде и открытые наряды носит, но всё самое важное всегда закрывает. И глаза у неё карие, а волосы светлые. И вообще она… Люси.       Просто Люси.       Теперь уже девушки обижено отворачиваются и идут дальше. А Нацу? А Нацу снова наклоняется вперёд, чтобы посмотреть не вышла ли Хартфилия       Хлопок.       Топот.       Люси пробегает мимо парня, не обратив на него никакого внимания. Бежит к дверям, чтобы поскорее покинуть редакцию. На ходу вытирает слёзы руками, а их всё больше, и они скатываются вниз, по шее, к ключицам. Рукой толкает двери и те открываются. Драгнил оборачивается, смотря на дверь из которой вышла девушка и, знаете, если бы Нацу научился поджигать одним только взглядом, то горела бы уже вся редакция. Но Нацу не умеет создавать огонь взглядом, а ещё он ещё помнит, что там, на улице, плачет Люси и ей нужна его поддержка. По этой причине он спешит за ней, выбегает из здания. — Люси! Стой! Что они сказали? — девушка свернула всего-то один раз, так что парень быстро находит её по запаху. — Им не понравилось или что? — на этих словах девушка вздрогнула, её губы затряслись, лицо слегка покраснело и по щекам потекли прозрачные слёзы. Хартфилия рванула к другому переулку, пытаясь затеряться в толпе. — Люси, ты?..       Но Люси молчит и не перестаёт идти, опустив голову вниз. Она шмыгает носом и, кажется, пытается хоть как-то успокоится, но у неё просто не выходит. — Постой, Люси, — но Хартфилия его не слышит. — Подожди! — … — Ну постой же… — Отстань! — Они тебя обидели? Что произошло? — Нацу схватил блондинку за руку, и та остановилась, но всё так же игнорировала всё вокруг.       Но Люси молчит. Молчит, потому что губы её дрожат и если она скажет хоть слово, вспомнит хоть на секунду того мужчину, то уже не сможет вновь сдерживать себя. Так что резко вырывает руку, дёрнув вниз, и идёт как можно быстрее, вытирает слёзы руками.       Люди, идущие мимо, обращают внимание, но проходят мимо. Ну да, у каждого своих дел и забот полно, да и рядом с ней уже кто-то есть, так что сами разберутся. Вот так все думают и сразу забывают об этих двоих. Лишь женатая пара лет сорока подходит к ней. — Девушка, вам нужна помощь? — спрашивает женщина. Люси, смотря на неё, вспоминает маму. У её матери были такие же красивые светлые волосы. А ещё она тоже часто носила пучок, сделанный с помощью ленточки. — Не-еть, с-спасибо…       За эти доли секунд Нацу успевает догнать заклинательницу и, подойдя, берёт её за руку. — Люси! Всё будет х… — Этот молодой человек вас обижает? — мужчина хмурится и делает шаг вперёд, как будто показывая, что Люси будет в безопасности и с неприятелем быстро разберутся. — Не-еть, неть, конефно, этхо… ох… — блондинка глубоко вздохнула через рот, а после продолжила уже более спокойнее без рваных вдохов, потому что лёгкие смогли насытиться кислородом. Она не могла сделать это ранее из-за раздражения слизистой носа. — Это мё… мой друг, На-цу.       Драгнил удивлённо хлопает глазами. Он, конечно, всё понимает, но обижать девушку… Это низко. И это о нём такое подумали? Хотя что ещё можно подумать, если Хартфилия так плачет. — Вам точно не нужна помощь? — уточняет женщина и мягко вкладывает в руки Люси платочек, заметив её небольшую проблемку. — Н-нет, спашибо. Фпа-спасибо большфое вам. — Эм, Люсьена, я не знаю, что у тебя произошло, но надеюсь, что всё образуется! — Хм, Нацу, кажется… Будь добр, береги её. — слегка хрипловатый, но нежный голос мужчины. От него так и веяло заботой и добротой. — Конечно, обещаю!       Пара повторяет, что, чтобы не случилось, всё будет хорошо, женщина мягко держит Хартфилию за руку несколько секунд, а после они уходят.       Люси достаточно громко сморкнула, внутренне жалея, что испортила такой красивый платок: «Надо будет обязательно вернуть его, чистым и проглаженным!» — решила про себя девушка, запоминаю эту улицу, как ориентир. Они проходят буквально несколько метров прежде, чем Драгнил хватает заклинательницу за руку и тянет на себя, разворачивает её. Блондинка, не поднимая лица, прижимается мокрой щекой к ключице парня и обхватывает его за талию. В ответ она чувствует тёплые руки парня на своих плечах и спине, которые мягко гладят, пытаясь успокоить, потому что спина девушка дрожит и, ещё чуть-чуть, и она сорвётся на истерику. — Ты можешь не сдерживаться, Люси. Я рядом.       Но девушка всё ещё молчит и тогда парень начинает обвинять себя. — Люси, всё хорошо. — сказал розоволосый, давая ей понять, что в этом нету совершенно ничего постыдного. — Плакать — это нормально. — Угу… — уголки губ дёрнулись вверх от этих слов, но Люси продолжала смотреть вниз. Парень промолчал пару секунды, оценивая данную ситуацию и решая, как ему лучше поступить. Ей просто необходимо немного времени, чтобы взять себя в руки. Он аккуратно дотронулся рукой до её ладошки, такой маленькой и нежной в сравнении с мужской. Драгнил слегка наклонился к ней поближе, сжав руку крепче, и спросил: — Так… ты мне расскажешь, что же случилось?       Губы девушки начали дрожать, она нервно вздохнула воздух, и слёзы снова образовываются на её покрасневшем личике, а после они катились вниз по скулам. Нацу понимал, что это эмоции и тут нужно просто выплеснуть всё это. — Это из-за меня? Это из-за уголков? Я… Люси, я… Я всё перепишу! Перепишу таким почерком, как у Леви! — Ты…? При чём тут ты, Нацу? — Понимаешь…       Флешбэк.       Нацу проснулся на удивление очень рано. В то время только начинало светать и поведению своего организма Драгнил знатно так удивился. Люси спала ближе к окну, а Нацу лежал на самом центре кровати, закинув руку ей на талию и прижав к себе. Ночью, сквозь сон, Нацу запомнил, что Хартфилия пыталась отодвинуться от него, потому что ей было просто жарко, однако так же сквозь сон Нацу снова подвинулся к Люси, занимая ещё больше места на кровати, и опять же положил руку ей на талию. Люси больше не предпринимала попыток отодвинуться, потому что дальше — стена и у Хартфилии были не шуточные подозрения, что драконоборец просто вдавит её в стенку. Пришлось скидывать одеяло и убирать его куда-то в ноги.       Когда парень убрал руку, поднимаясь с кровати, то Люси перевернулась на живот и во сне тяжело выдохнула, потому что спину после сна в одной позе тянуло. Драгнил же тихо сделал несколько шагов в сторону, на ходу ища взглядом свою жилетку, однако после его осенило, что он оставил её около дивана. Проходя мимо стола Нацу уловил запах чернил. Он был немного притупленным, видимо потому что Люси оставила это пятнышко на столе давненько. Благодаря запаху чернил Нацу вспомнил, что вообще-то обещал Люське пойти с ней в редакцию, так что Драгнил сделал шаг назад, возвращаясь к столу, и открыл первый ящик. В нём были всякие баночки, ручки, заколки и прочая мелочевка. Больше всего, однако, парня смутило несколько прокладок, лежавших сбоку… На эту полку парень почти сразу забил, потому что никаких бумаг там не было. А вот второй ящик — это как раз то, что ему было нужно. Он был забит разными бумажками, но в самом верху лежало именно то, что нужно было Нацу. Роман был скреплен согнутой пополам бумажкой, которая соединяла листочки. Убрав этот листик, Нацу стал перебирать листочки, цепляясь взглядом за некоторые строки романа:       «Огромный монстр атаковал из с воздуха. Чёрно-синий с узорами цвета бирюзы…» — Драгнил задерживает дыхание. Акнология в лице главного злодея романа Люси.       «Израненный после боя с монстром, он лежал на зелёной траве, которая кое-где была залита красными капельками. Она подошла к нему и села совсем рядом, укладывая его голову себе на колени, чтобы ему было легче. А после, подождав с секунду, наклонилась, чтобы аккуратно коснуться своими губами его обветренных. И чхать она хотела на привкус металла».       Кончики пальцев парня нагрелись. Он, того не желая, у самого края прожог листочек, а, испугавшись, сдал быстро задувать. — Чёрт, чёрт, не дай бог что-то важное испортил.       Драгнил разложил всё как было до этого и, найдя в ящике фиолетовую папку, убрал роман туда. Осталось дождаться пробуждения Люси.       Чисто из интереса парень решил заглянуть в последний ящик — третий. Нацу думал, что таким образом он может узнать о Люси что-то новое или, если повезёт, то разузнать какое у неё белье хранится в тайнике (Ну давайте не будем делать вид, что вы уже не думали об этом), однако, заглянув, он нашёл лишь большую розовую сумочку, которая внутри была забита косметикой, несколько кремов, один из которых пах хорошо, как духи Хартфилия, а другой — отвратительно. На этикетке было написано, что последний идёт под глаза и парень ещё больше скривился. В этом же ящике лежала коробочка с резинками, которые парень чуть не рассыпал. Ничего нового парень не нашёл и не узнал, если, конечно, не считать коробочку средних размеров красного цвета. Внутри неё лежала заколки для волос из серебра, если он не ошибался, и украшенная различными камушками. Внутри, на крышке коробки, чёрной ручкой было выведено лишь два предложения: «Дорогой Люси от мамы. С Днем Рождения, дорогая!».       Конец флешбэка. — Нет, нет, они даже… Даже не смотрели сам роман, прочитали только описание. — бормочет Люси и крепче обхватывает парня. Нацу не больно. Драгнил и вовсе почти не ощущает того, что она сдавливает его руками. — А что тогда произошло? — Они… они сказали, что у меня скудная фантазия, — тихо отвечает Хартфилия и вытирает одной рукой слёзы. Так и оставляет её прижатой к груди и Нацу на самом деле думает, что было круче, когда он чувствовал тепло этой ладошки на своей талии. — Такого быть не может! — Драгнил так возмущён, что даже взмахивает руками и, в порыве чувств желая вернуться в редакцию и, кхм, поговорить, даже дёргается вправо, чуть не упав вместе с Хартфилией, но вовремя удержал равновесие. — Но ты даже не читал его, Нацу. — У человека, который столько воевал в рядах хвостатых фей, не может быть скудная фантазия. Ты только за последний год видела больше, чем эти офисные планктоны! — Ты… не понимаешь, — девушка всхлипывает и замолкает, пытаясь успокоится. — Они профессионалы своего дела.       Нацу слушает Люси и не может понять: она убеждает себя в своей «бездарности» или же его? — Может я и ничего не понимаю в литературе и всяком таком, но я кое-что понимаю в… В тебе, Люси. Между нами… Много недосказанности, но ты одна из тех людей, которые словно лучики солнца. Настолько милые и тёплые, что и вроде хочешь стоять рядом вечно, но боишься забрать всё это тепло.       Хартфилия замерла. Слова приятно греют душу. Она стоит, боясь пошевелиться. Одна рука всё ещё на талии парня, другая — зажата между ними, их телами. Люси закусывает губу, тяжело вздыхает и, отстранившись от парня на секунду, заглядывает ему в глаза, а после снова прижимается, положив ладони на шею. Лицо она прячет где-то в районе шеи, руками всё крепче обвивает парня и постепенно успокаивается. Слёзы перестают так часто капать на жилетку парня и со временем она всё же высыхает.       Они стоят так минут десять и в какой-то момент Драгнил даже начинает думать, что Хартфилия так и уснула, потому что дыхание её как никогда ровное, а она спокойная. Именно в тот момент, когда Нацу хочет убрать её руки со своей шеи и подхватить на руки, она неожиданно делает шаг назад и при этом глубоко вздыхает. — Пошли? — с слегка вымученной улыбкой спрашивает девушка. Она складывает руки под грудью, стараясь скрыть то, как сильно её трясет. Глаза её всё ещё блестят из-за того, что она плакала. — Всё хорошо, идём.       Нацу кивает, удивляясь какие же девушки эмоциональные. Но больше его поражает, что они очень быстро могут и «прийти в себя», скрывая свои чувства. Хартфилия уже делает несколько шагов вперёд. Парень же несколько секунд стоит на месте и смотрит на фигуру девушки, которая снова идёт прямо, с вверх поднятой головой и ровной спиной. Но Нацу знает, что кое-что в ней сейчас еле держится, ещё совсем чуть-чуть, и сломается. Так что он нагоняет девушку и берёт её за руку. Не так, как когда они почти что бежали с той поляны. Он берет её ладонь своей и мягко сжимает. Однако, если покопаться в душе Нацу Драгнила, то станет ясно, что взял он за руку Люси Хартфилию не только потому что хотел, чтобы душевно ей стало лучше, но и потому что он просто так хотел. И хотел уже достаточно давно, чтобы позволить себе это сейчас. — Я клянусь тебе, Люси, — наклонившись к уху девушки шепчет парень. В эту же секунду её окутывают приятные мурашки. — Что мы пойдём в другую редакцию. И, если не примут там, то в ещё одну. И, если это нужно будет, ещё одну. И ещё одну. И ещё одну. Но знаешь что? Готов поспорить на все свои сбережения, что в следующей, нормальной редакции, твой роман оторвут с руками и ногами.       Люси делает глубокий вздох, потому что эти слова заставляют ее окаменеть. Она просто стоит и не шевелится. И, когда она уже хочет что-то ответить, потому что собралась с мыслями, Нацу отходит и делает шаг вперёд, сжимая ее руку. — Идём.