Недоразумение, соединившее сердца

— В тебе, Нацу, в отличии от некоторых индивидуумов нашей гильдии, романтик не погиб, — несколько печально улыбаясь, произнесла Локсар. Она хорошо уже узнала за всё это время согильдийцев, но даже не ожидала, что откроются такие стороны Саламандра. — В отличии от кого? — немного хмурится парень, замечая, что настроение девушки несколько изменилось. Он сразу почувствовал неладное, поэтому решил уточнить. Всё-таки она очень помогла ему, и теперь он не против послушать переживания подруги. — Того же Грей-самы! — девушка тяжело вздыхает и несколько печально прикрывает ладонью часть лица. — При всей… При всей моей симпатии к нему, я не уверена, что в Грее-саме жив романтик, который так часто нужен, когда зарождаются отношения между людьми. Он… Он такой холодный и иногда ведёт себя как… Как дурак. Не в смысле ума, а по отношению и понимаю чувств других людей… Ну, ты Нацу ведёшь себя иногда как ребёнок и порой это раздражает, — девушка испуганно прикрывает губы, боясь, что задела этим комментарием товарища, но Нацу, поняв её жест, качает головой и мягко улыбается. — Ты не обижайся, я просто пытаюсь объяснить, как вижу я и… — девушка замолкает, перестаёт оправдываться и потом продолжает. — Но Грей-сама ведёт себя иногда слишком холодно и даже глупо. Я ведь понимаю, что когда он ходит полностью раздетым, то думает, что отпугнет меня этим и да, это отталкивает, но… Чёрт, извини, я должна была помочь тебе, а я… — Нет, Джувия, я благодарен тебе. Ведь кое-что понял из всего этого… — Нацу хмурится. Господи, как же он оплошал. Как же он лоханулся ещё в самом начале. — Кое-что очень важное. — И что же такое «важное»? — с лёгкой улыбкой, похожей на насмешку, спрашивает Джувия. — Нечто действительно важное… Свою главную ошибку, Джувия.

***

      Драгнил оказывается у Люси уже когда темнеет. Солнце почти полностью опустилось и лишь последние лучи окрашивают небо и облака в различные оттенки красного, оранжевого и жёлтого. Нацу, останавливаясь под окнами волшебницы, обращает внимание на эти цвета. Вон то облако, которое кажется таким огромным и мягким, такого же цвета как его пламя, когда он в бешенстве. А вот то, другое, находящееся рядом, такого же цвета как коробка конфет, которую парень держит сейчас в руках.       Подняться по лестнице? Слишком долго, так что Нацу снова подпрыгивает, подтягивается, отталкивается от выступа и почти что перелетает через балкон, приземляясь на кровать девушки. Проверяет, чтобы коробка конфет не помялась и несколько облегчённо выдыхает, когда понимает, что та целая и ни в одном месте не примялась. Было бы очень проблемно тогда, ведь не хочется дарить что-то хоть и внешне, но испорченное. — Люси? — зовет Нацу, слезая с мягкой кровати. Он принюхался и убедился, что хозяйка на месте, только в другой комнате. — Ты где, Люська?       Но в ответ тишина. Тогда Драгнил прислушивается и слышит шум в ванной: сначала Нацу слышит, как девушка ставит что-то стеклянное на полочку, на которой лежат всякие принадлежности. В ванной парень пару раз был, так что запомнил, что полочка стеклянная тоже, а потому звук такой странный. Потом Нацу улавливает голос Люси. Вначале он думает, что девушка с кем-то разговаривает, возможно, к ней пришел кто-то из девочек, но другого голоса или запаха он не слышит. А когда прислушивается, то понимает, что Люси просто поёт. Она напевает что-то из старых песен, которые обычно только и остаются на страницах книг, а про них все забывают. Однако эту песню Нацу знает хорошо, при том, что не особо-то любит читать. Знает настолько хорошо, что разбуди его ночью и он тебе спокойно её напоёт:       — В белый цвет облачена,       Точно в саване стоит.       На покой обречена,       Свадьбы колокол звенит…       Нацу делает несколько шагов в сторону ванной и замирает. Эту песню он когда-то прочитал в старых книгах. Точнее Игнил прочитал ему, раскрыв её на нужной странице. — Пап, пап, а это правда, что есть плохие драконы, которые похищают принцесс, прямо как в сказках? — Есть и такие, Нацу, — Игнил кивает головой, не отрицая этого факта. — Но порой люди настолько жестоки, что призывают дракона сами. Они поют песню. — А что потом с принцессами?       Дракон немного отворачивает и, решая, что Нацу ещё слишком мал, с добрыми глазами поворачиваются потом обратно: — С ними потом всё хорошо. Они попадают в мир, о котором и мечтать не могли. — А ты споешь мне эту песню? — Я тебе её прочитаю…       — Забирай, забирай,       Приходи, прилетай…       На века отдана!       Хартфилия продолжает тихо напевать, открывая дверь ванной. — Ой! — вскрикивает она, прижимая к груди полотенце, в которое закуталась после душа. — Нацу! Черт, что же так пугать? Ты чего тут делаешь вообще? — Ты знаешь кого призывают этой песней? — Люси хмурится, не понимая с чего вдруг такой вопрос. Вид у Нацу настолько серьёзный, что становится даже несколько не по себе. — По легенде в книге — драконов.       Нацу слегка усмехается. Лишь спустя многие годы после того, как Игнил прочёл ему ту песню, Нацу понял смысл каждого слова. И, откровенно говоря, в тот день он понял, что драконы не такие прекрасные существа, как он думал раннее; что драконы очень похожи с людьми — есть хорошие, а есть плохие.       Ещё Нацу думает, что своего дракона Люси призвала уже давно. Случайно, сама того не понимая. И плевать, что у него нет крыльев, огромного тела или ещё чего, потому что сердце у него драконье. Доброе драконье сердце. — А чего это ты в очках? И чего с голым торсом ходишь? — удивлённо спрашивает девушка, а потом усмехается, предположив догадку. — Пфх, жарко? — А, да это не важно уже. — парень тихо смеётся. Как же это было глупо. — Я тебе тут конфет принес. Правда, в спальне оставил. — О, спасибо большое, — девушка смущённо кивает, благодарная за такой подарочек. — Не хочешь пройтись в парк? На улице уже не так уж и жарко. — Но ты же не чувствуешь жары, Нацу. — Люси улыбается, думая, что Нацу оговорился. — Но ты то чувствуешь, — эта фраза ставит девушку в небольшой тупик. Она замирает, не зная, что сказать. Это была забота или, может, ей кажется?       Блондинке было очень приятно от такого проявления неожиданной заботы от её товарища, что она даже завороженно смотрит на Нацу. Ей кажется или что-то в нём изменилось… Взгляд, мысли, действия? Отношение к ней?.. Всю эту милую и спокойную атмосферу разрушает как всегда Нацу своим смехом: — Слушай, Люсь, тебе, конечно, идёт одно только полотенце, но люди в парке не поймут-то, а? — А?.. Господи, Саламандр, не смотри!

***

      Люси понадобилось всего-то меньше пятнадцати минут, чтобы собраться. В это время Драгнил успел хорошо исследовать кухню на наличие сладостей и, найдя какую-то булочку со сгущенкой, с радостью её съел. Хартфилия, перед тем как уйти собираться, услышала от парня столько комплиментов о том, что она прекрасна и без косметики, что, не будь они перемешаны с просьбами не тратить время на макияж, Люси заподозрила бы что-то неладное. А она и не тратила время на косметику: лишь двумя движениями нанесла тушь на ресницы и на этом закончила. В шкафу нашла футболку, которая была не помятая и натянула её вместе с обыкновенными голубыми джинсами. Вышло довольно просто, но прилично и мило, так что Люси всё устраивало. Нацу тем более, потому что Хартфилия выглядела красивой в любом случае, да и он не так уж и долго ждал.       В парке вечером было довольно много людей. Дети бегали вокруг фонтана, опускали в воду руки и потом брызгались. Люди постарше стояли в стороне или же занимали места на лавочках. Влюбленные парочки надолго не задерживались на таких площадках, потому что людей было слишком много.       Люси и Нацу оказались на площади с фонтаном случайно. Они просто свернули не там, заговорившись о будущем. Выйдя из аллеи, они остановились около одной из лавочек, на которой сидели люди. — Может, хочешь чего-то?       Люси отрицательно качает головой и подходит к фонтану, наклоняется над ним, упираясь в каменный бортик. В воде видно собственное отражение и на секунду Люси, уставшая за день, концентрирует взгляд только на своих собственных глазах. Взгляд её перемещается правее, когда сбоку становится Драгнил. Он выше и это заметно даже в отражении. Ребёнок лет восьми бросает в воду маленький мячик и вода расходится волнами. Их отражение становится нечётким и Люси, посмотрев на маленькие волны, окунает руку в воду и, насладившись прохладой несколько секунд, резко достает руку и разворачивается. Брызгает водой с пальцев прямо в лицо парню и тот успевает лишь прикрыть глаза.       Нацу стоит столбом несколько секунд, а потом делает резкое движение, приседает и хватает девушку чуть ниже ягодиц. За эти несколько мгновений Люси могла убежать, можете сказать вы, но куда она денется от парня, который почти вплотную стоит рядом с ней?       А Драгнил явно доволен всем этим, наконец-то выдался шанс повеселиться. Конечно, отдохнуть и прогуляться хорошо, но как-то скучновато. Он поднимает её вверх и закидывает на плечо, наклоняясь немного вперёд, над водой. — Нацу! Нацу, ты не посмеешь кинуть меня в воду! Не надо! — девушка хватается ладонями за бока парня.       Люди сзади реагируют по-разному: молодые парочки весело смеются, понимая, что это лишь шутка; люди старше мягко улыбаются или же осуждающе смотрят, осуждая: «Как так можно?! Ни совести, ни чести!»; дети удивлённо хлопают глазами, чувствуя весёлую атмосферу. — Нацу! Поставь меня на землю, пожалуйста!       Драконоборец же тихо смеётся и, ещё с секунду подержав девушку, отпускает блондинку, но ставит он её не на землю, а на каменный бортик фонтана. Теперь Люси значительно выше него. — Я опущу тебя на землю только если ты выполнишь моё желание. — Да ну тебя. — девушка фыркает и присаживается, чтобы слезть, но Драгнил касается руками её голеней и обхватывает их пальцами, не давая пошевелиться. — На-цу. — уже строже говорит Хартфилия, но парень лишь шире ухмыляется. — Эхх, ладно, что ты хочешь?       Хартфилия сдаётся быстро. Ей не тягаться по силе с Саламандром и потому она прекрасно понимает, что, если снова попытается слезть, а парень не уберёт руки, то она просто полетит вниз. И далеко не факт, что Нацу успеет её поймать, а она не свернёт шею. — Хочу ужин! — Хартфилия вскидывает брови, как бы говоря при чём тут она. — Ну, я хочу, чтобы ты приготовила мне ужин. — Да ну тебя, — Нацу одним только взглядом говорит, что Люси повторяется, но ей, если честно, плевать. — Всё с тобой ясно.       Люси опускается вниз и садится на прохладный камень. Чувствует, что холодные капельки воды попадают на поясницу даже сквозь футболку. Нацу не отпускает, а лишь перемещает руки выше, чуть-чуть над коленями. — Приготовишь? — уточняет парень и заглядывает в глаза девушке, которая опускает голову ниже. Это ситуация немного странная и непривычная, девушка не особо против такого. — Что ты хочешь на ужин? — щёлкнула она пальцем по носу парня, чего тот никак не ожидал, но после улыбнулся на этот милый жест. — Да хоть бутерброды! Я на всё согласен! — Бутерброды, так бутерброды, — Люси хитро улыбается, глаза её по-лисьи блестят, сощурившись. Не только Нацу же пакостить, верно? — Всё, заказ принят и изменять его нельзя. — Эй, это шутка была! — Ничего не знаю! — Первое слово съела корова! — вспоминает детскую отговорку парень. — Второе! Не нужно мне тут переделывать всё моё детство!       Нацу зависает. Он стоит напротив девушки, держит её ноги, чтобы она не сбежала и вспоминает как звучала та отговорка, которую они все использовали в детстве. Ему становится так смешно от всей этой ситуации, что он действительно не может сдержать довольного смешка. Он просто смеётся, закрывая лицо одной ладонью и Люси, сначала не понимающая его смеха, лишь отмечает у себя в голове, что Нацу выглядит красиво. Задыхающийся (в хорошем смысле) от смеха и закрывающий лицо, немного покрасневший, он выглядит не то, чтобы привлекательно во внешнем плане, а скорее привлекательно и на каком-то душевном уровне, как человек.       Когда до девушки доходит почему Саламандру стало смешно, она и сама не может сдержаться. Мягко толкает парня в грудь и спрыгивает вниз. — Хех, я приготовлю тебе суп из помидоров к бутербродам. — серьёзно говорит Люси, отдышавшись. — Только зайдём купим этих томатов, у меня закончились. — Мм, договорились.

***

      Летом некоторые овощные лавки работали ночью. Было это из-за жары, которая буквально убивала днём. Особенно в таком месте, как королевство Фиор с его влажным и тёплым климатом. Именно по этой причине найти в такой поздний час открытую лавку не было проблемой. В небольших переулках около центральной улицы стояли продавцы, перед которыми были расставлены ящики с различными овощами и фруктами.       Нацу и Люси решили далеко не заходить. Остановились около крайней точки и стали рассматривать помидоры. Ну как, Люси рассматривала и выбирала овощи, а Нацу вертел головой, рассматривая людей. Маленький и безумно узкий переулок не внушал парню доверия, а большое скопление людей тем более. Он то и дело принюхивался и складывал недовольно брови домиком, поглядывая на Хартфилию. — Ты чего? — тихо спросила волшебница, даже не поднимая головы. Нервозность молодого человека можно было заметить за километр. — Всё хорошо, Нацу? — Да, всё отлично. — Драгнил кивает, но Люси не верит ни его словам, ни его кивку. — Просто… Так мало места и так много людей.       Люси смотрит на помидор, который держит в руках, но думает она совершено о другом. В голове крутится тот момент, когда Нацу поддержал её в нужный момент. И, пусть сейчас всё не так плохо, но это не означает, что ему не нужна её поддержка, так что Хартфилия, зная, что её щёки снова краснеют, опускает свободную руку вниз и, на ощупь, находит ладонь Нацу, которая сжата в крепкий кулак. Касается тонкими пальцами напряженной кисти и обхватывает. — С каких пор ты боишься маленьких мест и людей? — решает узнать Люси, всё также не поворачиваясь, но мысленно давая поддержку ему. Её маленькую ладонь обхватывает массивная рука Нацу, не сильно, но крепко сжимая.       Ответа она так и не получает, потому что Нацу просто не может это произнести вслух. Он не может, потому что в горле словно становится какой-то ком, который даже не дает слова сказать. Он не может сказать: «Люси, я начал паниковать потому, что перестал нормально чувствовать твой запах среди всего этого». Поэтому Нацу предпочитает молчать.       Нацу молчит, но Люси не отпускает его руку, потому что знает, что это нужно парню. А ещё потому что так хочет она.       Параллельно она продолжает выбирать всё те же помидоры.

***

      Годы самостоятельной жизни научили его не только готовить, но и делать многие другие вещи, которые обычно делают родители для своих детей, пока те не вырастают. Стоит признаться, что при большом желании Драгнил мог приготовить что-то лучше простой яичницы с салатом, но чаще всего ему было просто лень, так что наблюдать за Люси, которая готовила для него, это было словно одним из высших сортов наслаждения. И, сидя на стуле, уложив подбородок на спинку, Нацу думает, что Люси, добавляющая в сок помидоров какие-то специи, всё равно выглядит… Мило? Нацу не знает, как это правильно сказать. Он знает лишь то, что запах её не перебивают специи, так что он чувствует его ярко и так, как нужно. Её аромат правильный.       Нацу опускает голову и бьётся ею об спинку стула. Понимает, что в мыслях он похож сейчас на Наноча. — Ты чего? — спрашивает Люси, отставляя ёмкость в сторону. Несмотря на то, что сама она так же витает в своих мыслях, вспоминая то, насколько тёплая, немного шершавая и большая ладонь Нацу, она всё равно замечает, что с парнем что-то не так. — Ничего, — качает головой. — Давай помогу. Хочешь гренок? Есть яйца? — не дожидаясь ответа, продолжает спрашивать. — Я сама сделаю. Я обещала тебе ужин. — Нет, я хочу помочь.       Нацу не выглядит весёлым, как это обычно в гильдии, но он не столько хмур, как был некоторое время назад в переулке. Люси не волнуется только потому, что он не настолько хмур для этого. Нацу скорее выглядит даже умиротворенным, хоть и слегка напряжённым. Хартфилия всё ещё помнит, что если она видит его настоящие эмоции, а не просто улыбку, то это доверие. Это даже означает, что это не просто доверие. Это взаимопонимание. — Яйца на верхней полке в холодильнике. — Хорошо.       Нацу открывает холодильник и вначале его взгляд застывает на курочке гриль, которая лежит на верхней полке рядом с яйцами. Дергается, мотает головой и достаёт из специальной подставки два куриных яйца.       Закрывает холодильник и бредёт к столу, поправляя рукой волосы, которые лезут в глаза. Мешается и это замечает Люси. — Я могу дать тебе обруч тоненький. Не будут мешать. — Давай.       Люси выскакивает из кухни в спальню, а Нацу кладет яйца на стол. Из шкафа достаёт тарелку, а из ящика вилку, чтобы было чем взбить. После того как выбрасывает скорлупу, успевает мокнуть палец в томатный суп и попробовать его на вкус. Если бы тут была девушка, то наехала бы на него за грязные руки, но её тут нет, так что он пользуется. Да и помыли они их после прихода с парка. Кривится немного, потому что не хватает перца, но решает, что лучше добавить отдельно себе в тарелку, ведь вдруг Люси не любит острое?       Хартфилия возвращается довольно быстро. Нацу не удивлён, потому что у девушки чуть ли не в каждом ящике порядок. Конечно, ящик с нижним бельем и носочками он не видел, но почти полностью уверен, что и там порядок. — Наклонись, я надену тебе ободок.       Нацу наклоняется и подставляет голову почти прямо к её груди, на уровне которой Люси держит ободок. Хартфилия чувствует себя так, будто у него выросли рожки, как у наглого дракончика, и он хочет показать ей их. Невольно усмехается, поправляя чёлку парня рукой и аккуратно надевая обруч.       В эту секунду в кухню через окно врывается голубой иксид. Он выглядит запыхавшимся и почти сразу падает на шею Нацу, хвастается лапкой. Лапка соскальзывает и Драгнил только и успевает подставить руку и поймать товарища. Люси делает шаг назад, волнуюсь за котика, но при этом отмечает, что Нацу в обруче довольно милый, хоть волосы сзади и топорщатся в разные стороны. — Нацу! Люси! Там… Там такое! Ха… — Хэппи слетает с руки друга и берёт на столе стаканчик, в который наливает из-под крана воду. — Г-га-ажил и Леви! — Что они? Случилось что-то? Они поссорились?! — взволновано спрашивает заклинательница духов. — Этот тупоголовый её обидел, что ли? — щуря глаза и сжимая кулаки, спрашивает драконоборец. Он бы точно вмазал любому парню, который посмел обидеть девушку, тем более свою.       Хэппи молчит, потому что судорожно пьёт воду, чтобы отдышаться и восстановить силы. Люси продолжает себя накручивать, а Нацу всё больше хмурится, сложив руки на груди. — Фух, прохладненько~… — тяжёлый вздох облегчения, и он наконец-то говорит. — Пу на вас! Всякие глупости говорите! Вообще ничего страшного, просто Леви наша беременна.