Недоразумение, соединившее сердца

— Фух, прохладненько~… — тяжёлый вздох облегчения, и он наконец-то говорит. — Пу на вас! Всякие глупости говорите! Вообще ничего страшного, просто Леви наша беременна.       Люси замирает. Она закрывает рот ладонью, дыхание перехватывает. В голове, словно по барабану, стучит мысль, что Леви, её лучшая подруга, беременна! Некоторое время ей нужно на осознание, но оно приходит так быстро, что Люси буквально через пару секунд подпрыгивает и хлопает ладонями.       Нацу вначале хмурится, смотрит на Хэппи, потому что вначале не уверен, что тот не шутит, а потом как-то выпадает на несколько секунд, раздумывая. Возвращается в реальность он со вздохом. Возвращается и улыбается, потому что это действительно хорошая новость. — И так, нажрёмся? — с улыбкой и хитрым взглядом спрашивает парень.

***

      За ночь весть о том, что Леви беременна дошла до каждого члена гильдии. Те, кто и не покидали здания ночью (к примеру Грей, который полночи читал книгу на втором этаже, а вторую половину тёмного времени суток спал, положив голову на стол) уже и не стали уходить. Так, привели себя в порядок на отшибись (а то и не приводили себя в порядок вовсе. В пример можно привести всё того же Грея, который сидел за столом лохматый с алкоголем на завтрак). Посему никто не стал уходить, а те, кого не было в гильдии, сразу же явились… утром? Скорее уже ближе к полудню, чтобы не быть совсем уж сонными. Каждый член хвостатых, после того, как узнавали новость, уже знали, что со следующего утра в гильдии будет не протолкнуться, а алкоголя будет литься больше, чем обычно.       Нацу и Хэппи, под предлогом «слишком темно на улице, я боюсь» остался спать на диване в гостиной Люси. Ночью Драгнил, конечно же, припёрся снова на кровать Хартфилии и уже в этот раз, когда она стала ворочаться, действительно придавил её рукой и ногой. Ногу он закинул поверх её, а руку на спину. Люси действительно пыталась ещё ворочаться, но в результате сдалась и лишь поправила рукой майку на груди, прежде чем уснуть.       Утром проснулась она от того, что молодому человеку вздумалось пораньше пойти в гильдию. Жилетку он натягивал под бормотание: «Чем раньше — тем лучше. Чем раньше — тем больше выпьем». В итоге был мини-конфликт, по той причине, что Люси долго собиралась, ведь не может она прийти на такой праздник не красивой. Нацу сказал, что это лишь пьянка благодаря Гажилу. — Леви тут тоже свою руку приложила! — защищая подругу, возразила Хартфилия. Блондинку очень разозлило такое отношение к слабому полу. «Родители», конечно, оба молодцы, но всё-таки!       В гильдии, когда они пришли, народу было уже море. На каждом столе стояло пиво или ещё что-то. Каждый заходивший сразу же искал глазами будущих родителей, а когда находил, то бежал поздравлять. Одна лишь Люси тяжело вздохнула, потому что заметила то, что другие не видели: Леви, подперев голову рукой, сидела на втором этаже и пила сок. Гажил же в эту секунду был на первом этаже, окруженный товарищами и пивом. Собственно говоря, в эту секунду пропал и Нацу, который оказался через мгновение рядом с будущим отцом.       Рядом с Леви появилась Дождия, которая села сбоку и, с мягкой улыбкой, положила ладонь на руку будущей миссис Рэдфокс. Люси, еле обойдя выпивающую компанию парней, поднялась на второй этаж к лучшей подруге, которая, увидев её, стала радостно улыбаться, будто появился рыцарь на белом коне. — Леви, поздравляю со скорым пополнением! — Хартфилия чуть ли не душит своими объятиями подругу, а потом, взяв её за руку, садится на стул рядышком. — Как самочувствие? — Было бы значительно лучше, если бы о нём спросил кое-кто ещё. — МакГарден недовольно поджимает губы и косит взгляд вниз, на Гажила, который пьёт пиво и принимает поздравления Саламандра. Тот говорит что-то о появлении на свет маленького дракончика и прочее, что так же в духе Драгнила. — А не только пил пиво и… душил Нацу. А ты? — Я принесу тебе молочный коктейль, хочешь? — перебивает её Люси, чтобы хоть немножко отвлечь от неприятных мыслей. — Без добавок, чтобы тебе не стало плохо. Или мохито? — Лучше мохито. — благодарно улыбается Леви. — Но без льда! Чтобы не заболеть! Перепад температур и так далее… — добавляет Джувия. — Лучше попросить Грей-сама, чтобы он просто немного равномерно охладил напиток. — Так и скажи, что просто хочешь внимания от парня, который тебе нравится. — Леви немного усмехается, а Люси уже и след простыл. Локсар же краснеет и хочет уже начать оправдываться, но Леви продолжает: — Да можешь не оправдываться, я вон тоже хочу от Гажила внимания. Как мне его вообще теперь называть? Парень? Отец моего ребенка? Или парень, от которого я забеременела, но я ещё не его жена? — Уточни этот момент у Гажила. — советует Дождия.       Люси спускается на первый этаж и подходит к барной стойке, ловит Миру и просит сделать мохито классику, но без льда, взглядом же ищет Саламандра. Найдя его, вовсе не удивляется тому, где и чем он занимается: три столика сдвинуты вместе, заставлены пивом и прочим алкоголем и закусками, а вокруг сидят парни.       «Три, грёбанных стола!», — думает Мира, потому что поместиться они могли и за одним.       «Скотина ты, Рэдфокс! И ты, Саламандр! — думает Люси, стоя в паре метрах от них. — И ты, Грей, тоже. Но в меньшей степени, ладно», — добавляет в мыслях.       Люси говорит Мире, что ещё вернется за стаканом и идёт в сторону самой шумной компании гильдии. Останавливается позади парня с розовыми волосами, который смеётся громче всех, и кладет ладонь ему на голову. — Можно тебя на минутку, Саламандр?       Нацу замолкает и перестаёт смеяться. Он ставит стакан на стол с глухим стуком и поднимается на ноги. Переступает через лавочку и подходит с довольной улыбкой к Хартфилии, которая уходит почти что в самый конец гильдии. — Ась? Я весь во внимании. — Сволочь. — коротко говорит девушка. Нацу хмурится, потому что вначале думает, что это о нём. Не начинает он сразу же задавать вопросы только потому, что в нём уже литр пива наспор и ещё какая-то высокоградусная хрень, которая хорошо бьёт по мозгам. — Я? В смысле? — решает уточнить парень. — Не только ты, Гажил тоже. И он в большей степени, потому что его береме… — Люси замолкает, ибо жена? Девушка? Кто? — Ибо его беременная Леви сидит там без него, а он даже не хочет поднять свой зад и принести ей что-то, что она хочет попить. — Ага, — согласился парень, поняв претензии девушки к его другу, но в чём-то и он же успел накосячить. — А я почему?       Люси молчит, дуется, но за что не может точно объяснить, так что просто качает головой. — Ммм, то есть я уже не скотина, — довольно пробурчал парень от мысли, что на него разозлились только за компанию, а не за серьёзный проступок. — А что Леви хочет попить? — Охлаждённый мохито без льда, которое я уже попросила сделать Миру. Попрошу заметить, что попросила я, а не Гажил! — И ты хочешь, чтобы я решил проблему с Гажилом? — решил уточнить Нацу, воспринимаю проблему, почему Хартфилия недовольна, слишком буквально. В таком нетрезвом состоянии он бы и гору уничтожил, если бы Люси сказала, что она ей чем-то не нравится. Или ламбаду станцевал, что угодно только для того, чтобы она улыбнулась. — Да, Саламандр! — повышает голос заклинательница духов и тяжело вздыхает прежде, чем развернуться и уйти она добавляет, делая намек: — Когда будешь решать проблему, то захвати с собой ещё и Грея, чтобы тот охладил мохито и пообщался с Джувией, потому что с такими темпами этот придурок тоже всё потеряет. Темпами бездействия. — Тоже? А кто ещё?       Но Люси уже не слышит. Точнее она делает вид, что не слышит, потому что в голове она отвечает: «Ты, дурак пьяный». Но в реальности она лишь с небольшим осуждением и ноткой разочарования качает головой и, резко развернувшись, уходит, чтобы забрать мохито для подруги и вернуться в женский коллектив. — Эй, Люси! — Нацу делает выпад вперёд и хватает девушку за кончики пальцев, когда она уже уходит. — Я разберусь, поговорю с Гажилом. И с Греем. Да хоть с самим Сатаной, но только не смотри на меня так, словно я тебя разочаровываю.       Хартфилия слабо улыбается и мягко забирает руку из ладони Драгнила. Она уходит ничего не сказав, потому что ответить что-то — это понести какую-то ответственность, ведь на пьяную голову Нацу может просто неправильно понять. Она уходит к барной стойке, на которой уже стоит готовый коктейль и забирает его. Лишь когда девушка начинает подниматься по лестнице, Нацу возвращается обратно, к парням, где сразу же просит Гажила отойти с ним на минутку.       Люси, вернувшись, ставит стакан на стол и садится около подруги. Сбоку от них теперь ещё сидит Венди, прижимающая к груди букет полевых цветов, а рядом Ромео, от которого так и прёт гордостью за самого себя, но еле видимый румянец сдаёт его с потрохами. Только Леви сидит и почти что плачет. Вначале Хартфилия не может даже понять, кому нужно дать «Люсиного пинка под зад», но потом цепляет взглядом Кану, которая, будучи изрядно пьяной, сидит и расхваливает Ромео. — Эх, если бы в моё время такие парни были! — она закидывает руку на шею мальчика и, улыбаясь, икает. — Кана, ты старше его на пять лет всего-то. — отвечает Люси, закрывая лицо рукой. Всё, понеслись женские души в рай: Леви в слезах, Кана в бухле, Джувия в мечтах и только Венди да Люси остаются в своём уме (относительно). — Эх, если бы Грей-сама дарил мне такие цветы, то… — она не заканчивает мысль, потому что уходит куда-то глубоко в свои мысли и почему стремительно краснеет. — Эй, целых п-пять лет! Тери… Тео-ик! Теоретически! Если бы я была парнем, а Ромео девушкой, то мы могли бы встречаться, но, увы, мне не нравится парни, которые младше меня. Ромео, ик, милый, прости, — всё это она говорит с настолько серьёзным лицом, что все, включая того же Ромео, выпадают. — Кана, блин, он ещё ребёнок! — возмущенно говорит Люси и закрывает лицо ладонью. — Похоже, вам весело, — Штраусс появляется довольно неожиданно. Она ставит на стол поднос, на котором стоит две бутылки вина, бокалы и несколько стаканов с соком. Всё также с сияющей улыбкой и модельной походкой, но видно, что она за сегодня уже подустала. Всё-таки силы даже дьяволицы не безграничны. — Вообще-то я не ребёнок! — несколько по-детски возражает Ромео. — Да и свою возлюбленную я никогда и ни за что не предам! — Венди, на которую он после переводит взгляд, стремительно краснеет и опускает глаза на цветы, невольно прижимая их к себе сильнее. — Так, хватит ссориться. Безалкогольное для Леви и Венди с Ромео, одна бутылка для Каны, а остальное разбираем. — Кана что-то бормочет о том, что Мираджейн это лучший человек в мире и спешит забрать свой алкоголь. — И да, Ромео только жених Венди. Даже звучит — Ромео и Венди! — Слава богу, что не Джульетта… — шепчет Люси, перечитавшая в своё время одну книгу раз десять. — А ведь имена Джульетта и Джувия похожи, — тонко подмечает Леви и, прежде чем Джувия начнет истирить, осознав всю ситуацию и отсылку, Марвелл решает влезть в разговор: — М-мне… Мне нужно отойти, я скоро вернусь! — Может, тебя провести? — уточняет Ромео и все девушки, кроме, пожалуй, всё той же Люси, делают глубокий восхищенный вздох. Леви эмоциональная из-за беременности, Кана пьяна, а Джувия и Мира просто мечтательные особы. — Не стоит, спасибо! — она кивает и, прижав букет к себе ближе, бежит к лестнице, чтобы поскорее спуститься вниз. На ходу она поправляет одной рукой юбку платья, а другой держит цветы.       Мира, которая всё ещё не присела, отлично видит, как девчушка подбегает к Нацу, дергает пьяного Саламандра за руку и что-то говорит ему на ухо. Тот довольно кивает, широко улыбаясь, что вызывает облегчённый вздох девочки. После этого парень двигается по лавочке чуть дальше, давая девочке место, где можно присесть.       Мира, наблюдая за этим, дергает за руку Хартфилию и просит её встать, чтобы посмотреть на всю эту ситуацию.       Люси, поднявшись на ноги и держа в руках бокал с вином, которое уже налила Дождия, видит, как Нацу, поднимающий стакан с пивом вверх, чтобы чокнуться с Эриком, оборачивается, чтобы посмотреть не задел ли он рукой Венди, которая сидит сбоку и смотрит на цветы.       Люси смотрит, как он наклоняется к её уху и что-то спрашивает. Венди отрицательно качает головой и слегка улыбается. Драгнил пьян. Пьян, но продолжает заботиться о маленькой девочке, которая сбежала от них, девушек, к парням вниз. И к одному из первых, кому начала доверять в гильдии, к Нацу. Это вызывает умиление. — Эй, мелкая, тебе налить чего-то? — спрашивает Рэдфокс, заметив ещё одного драконослеера в своей компашке.       Кинана, подошедшая сзади к Эрику (который не понятным каким образом тут очутился, но прогонять в праздник никто не стал), кидает неодобрительный взгляд на Гажила и еле держит язык за зубами. — Да я имел ввиду сок какой-то!       К Нацу и Гажилу. К людям, в окружении которых, она чувствует себя защищенной. Люси отмечает этот момент. Отмечает и запоминает, потому что… Не потому, что она составляет какую-то картинку о Нацу в своей голове, вовсе нет. Она просто… Хотя, знаете, да, она по кусочкам прорисовывает определённое представление, делает выводы и этот момент много показывает.       «Даже слегка пьяным он остаётся всё тем же Нацу Драгнилом, который заботится о согильдийцах». — Люси присаживается на своё место, Мираджейн садится не напротив, но и не рядом. Она садится так, что спокойно может смотреть на Хартфилию, повернув голову лишь слегка.       Мира смотрит на Люси. Нет, она смотрит в глаза Люси и у заклинательницы духов такое впечатление, будто какой-то демон смотрит ей в глаза и знает все её мысли. Реальности не так уж и отличается, ведь Штраус по сути тот ещё Дьявол.       Леви возмущается, что Мира забрала вино, налитое Локсар, и впихнула ей сок, а не разрешила выпить. Будущая миссис Рэдфокс рассказывает какую-то статью из газеты о том, что немного красного вина даже полезно беременным. Она рассказывает почему, но, откровенно говоря, её почти никто не слушает. Одна лишь Мира одаривает её таким взглядом, что становится понятно — эта статья не поможет ей уговорить Штраусс на красное вино.       Кинана подходит довольно незаметно во всей этой суматохе. Она наклоняется, целует Леви в щёчку и ещё раз поздравляет с тем, что у них будет ребёнок. После она добавляет, что уже уходит. — Это всё Эрик, да? — усмехаясь, спрашивает Джувия. — Тоже захотел ребёночка, да-да? — не сдерживает такого комментария Кана. — Ой, да ну вас… — бормочет Кинана и, пытаясь скрыть заалевшие щеки, разворачивается и как можно скорее уходит. — Эй, Кана, — обращается Люси. — А ты не хочешь обратиться к Лексусу? — с мягкой улыбкой намекает Хартфилия и не удержалась от шутки: — Или за свой алкоголь выйдешь?       Кана лишь спокойно качает головой и начинает что-то говорить о Драгниле. С Нацу тема переходит на Грея, а с него на закончившеяся вино. — Кана!