Условие

Март, 1999 Хогвартс Драко резко открыл дверь больничного крыла и огляделся. В дальнем углу на койке лежала Гермиона. Повернувшись на звук, она улыбнулась. — В Хогвартсе проводят марафон? — спросила Грейнджер, заметив его сбитое дыхание и проступивший на лбу пот. Малфой быстро подошел к кровати и сел рядом. — Не смешно, — без тени улыбки ответил он. — Я слышал, что произошло. Зачем ты пошла в теплицу? На лице и руках Гермионы было несколько укусов, а на шее отпечаток от щупальцев. — Мне показалось, что там кто-то есть, — она опустила взгляд. — И ты не могла позвать учителя? Зачем самой заходить к опасным растениям? — Я боялась не успеть. — Ну и что мне с тобой делать? — тихо спросил Драко. — Переживал? — с улыбкой на лице поинтересовалась Грейнджер. — Конечно! Кто бы тогда выполнял твою часть работы? Звонкий смех Гермионы наполнил больничное крыло. В этот момент из личной комнаты мадам Помфри вышли два человека: сама медсестра и мужчина преклонных лет. Подойдя к пациентке, неизвестный улыбнулся. — Мисс Грейнджер, для меня большая честь познакомиться с вами. — Спасибо, мистер… — Целитель Дженкинс, — представился он. — Я не видела вас раньше, — заметила Гермиона. — О, это не удивительно. Я здесь не работаю. Прибыл навестить свою давнюю знакомую, — он посмотрел на мадам Помфри. — И раз уж так совпало, что вы оказались тут, я бы хотел помочь вам в восстановлении. — Мистер Дженкинс очень талантливый колдомедик, — сказала Поппи. — Он создал много потрясающих зелий и в скором времени собирается открыть собственный госпиталь. — Не стоит так меня расхваливать, — улыбнулся он. Повернувшись к пациентке, целитель продолжил: — У меня есть одна мазь как раз для вас, — Дженкинс достал небольшую баночку из кармана и протянул Гермионе. — Одна из моих новинок. Намажьте это на каждую ранку, и утром не останется никаких следов. — Спасибо, — сказала Гермиона, принимая лекарство. — Если вы не против, я осмотрю вас еще раз чуть позже? — спросил он у нее. — Хочу посмотреть на скорость регенерации кожи. — Конечно. — Прекрасно, — он хлопнул в ладоши. — А сейчас прошу меня извинить, мадам Помфри обещала показать мне свои новинки. Мистер Малфой, — они кивнули друг другу. — Я подойду к вам часа через два, — сказал на прощание Дженкинс. — Вы знакомы? — спросила Гермиона у Драко. — Он наш семейный целитель. Лечит нас уже не первое поколение. Один из самых талантливых колдомедиков Британии. — Ну конечно, — она закатила глаза. — На меньшее Малфои не согласны. — Верно, — согласился с ней Драко. — С тобой точно все в порядке? — Все отлично, — успокоила она его. — Профессор Руман появился вовремя и помог мне. — Руман? А что он там делал? — Я не знаю, — пожала плечами Грейнджер. — Он появился из ниоткуда и вытащил меня. — А ты к нему была так несправедлива, — в притворном ужасе покачал головой Малфой. — Неправда! — подняла голос Гермиона. — Я никогда не говорила, что он плохой. Просто он не умеет преподавать. Я уверена, что Руман прекрасный мракоборец, но в школе ему делать нечего. — Как это нечего? А спасать непутевых школьниц от опасных растений? — Знаешь что, Малфой? — Что, Грейнджер? — Иди-ка ты отсюда. Мне нужно обработать раны. — Я мог бы помочь, — игриво намекнул Драко, на что она рассмеялась и слегка подтолкнула его к двери. — Выздоравливай, — крикнул он, прежде чем выйти из комнаты. Январь, 2001 Госпиталь им. Ганхильды Малфой трансгрессировал в госпиталь и замер. Если бы не стойка информации, он бы засомневался, туда ли он попал. Всегда заполненное людьми и шумное помещение сейчас было абсолютно пустым. Даже книг на полках не было. Драко пошел к кабинету главного целителя. По пути он видел открытые двери, ведущие в такие же пустые комнаты. Кроме кроватей и тумбочек, там не было ничего. Подойдя к нужному кабинету, он постучал и открыл дверь. Внутри за рабочим столом сидел Дженкинс. А перед ним стоял графин с янтарной жидкостью. Драко предположил, что это Огненный виски. Сам целитель, казалось, и не заметил прибытия гостя. Он склонился над газетой, двумя руками придерживая голову. — Дженкинс, — привлек его внимание к себе Малфой. Тот поднял глаза. — А-а-а, Драко… проходите, — лениво сказал он. Когда гость сел, целитель протянул ему газету. — Уже читали? Малфой взял газету в руки и оцепенел. На него с первой страницы смотрела Гермиона. Быстро просмотрев содержание статьи, он сел напротив Дженкинса, положил прессу на стол и вздохнул. Он должен бы разозлиться, но не смог. На злость уже не было сил. Он слишком устал. — Эта статья разрушила мою жизнь, — тихо произнес Дженкинс. Драко поднял на него вопросительный взгляд. — Полтора месяца назад мракоборцы начали интересоваться запрещенными зельями в моем заведении, но я уверял их, что здесь какая-то ошибка. Но у них на руках были документы, опровергающие мои слова. Шесть недель они проверяли меня и всех целителей, опрашивали посетителей и больных. В конце концов, почти все пациенты отказались от наших услуг. Несколько дней назад, наконец, все прояснилось. Я уже вздохнул с облегчением, как вышла эта статья. Теперь никто не обратится сюда, зная, что отсюда могут похитить или убить человека. Эта статья, — он взял газету в руки и сжал, — уничтожила то, что я выстраивал годами. Свою репутацию и дело. И теперь я не знаю, что мне делать. — А если попытаться начать все сначала? — Не поможет, — устало вздохнул он. — Репутация подкошена. Новое дело будет требовать слишком больших вложений. Учитывая, где я взял средства на эту клинику… — Я, кстати, по этому поводу и пришел. Малдун мертв. Как вам известно, Долиш тоже. Поднявший на него взгляд Дженкинс вмиг побледнел. — Может… может, это совпадение? — с надеждой в голосе спросил он. Драко покачал головой. — Не думаю, — он достал из кармана записку, которую забрал у Райта. В ней говорилось о том, чтобы тот никому не сообщал о пропаже отца Малдуна до тех пор, пока Драко Малфой не явится к нему лично. Иначе все узнают о незаконной деятельности священника и его секретаря. — Думаю, вам нужно ненадолго исчезнуть. — Не понимаю. — Вскоре после пожара мне прислали документы. Те, что когда-то выкрали из Отдела Тайн. Глаза Дженкинса округлились. Он сразу понял, о чем именно ему говорят. — Но почему вы считаете, что эта угроза касается и меня? Нас с Малдуном не было при заключении того договора. — Я предполагаю, что Гермиона кому-то рассказала, — ответил Драко. — И, думаю, это был кто-то близкий ей. — Почему вы так думаете? — все еще не понимал целитель. — Да хотя бы эта статья, — Малфой указал на бумагу, которую все еще сжимал в руках мужчина. — В ней вся правда, кроме истинной причины содержания Гермионы тут. Мне кажется, кто-то не хотел, чтобы о ней узнали такое. Скорее всего, статья предназначалась именно для уничтожения вашей карьеры. Слушайте, — Драко видел, что не убедил собеседника в своих словах, — у меня дома хранилась палочка жены. Вместе с ней хранились и ее больничные документы, которые вы мне передали. А вчера Поттеру прислали палочку Гермионы. Значит, перед тем, как сжечь мой дом, его обыскали и нашли тайник, где я все хранил. Если нашли палочку, то видели и документы. А там была вся информация о состоянии Гермионы. Вы только подумайте, что бы произошло, если бы это вышло на свет. — Представить страшно, — согласился Дженкинс. — Думаю, избавляются не только от всех участников, но и от того, на что были потрачены деньги, которые вы получили за это. Перед тем, как убить отца Малдуна, сожгли его церковь. А она была всем для него. Он годами пытался ее восстановить и как только сделал это — все было уничтожено. Джон Долиш вложился в свою карьеру, и его лишили ее. Также поступают и с вами: разрушили вашу репутацию и клинику, а вскоре придут и за вашей жизнью. — А как же вы? Ведь именно вы и были причиной всего этого. — Малфой-мэнор, домовики и Гермиона… Гермиона была моей жизнью, — ответил Драко. — И Лира… Ее уже попытались убить. Самым страшным для меня образом. Ее пытались утопить. — Как и Гермиона однажды… — Да… как будто мне говорят: «Я знаю, что произошло». Лира выжила, и преступник перешел на вас. Думаю, следующим буду я. Поэтому я вас предупреждаю: пожалуйста, не высовывайтесь. Лучше спрятаться, пока не найдут виновного. — Завтра я должен быть в Министерстве, а после этого спрячусь. У меня есть одно место на примете. Оно находится… — Не нужно! — Малфой поднял руку, прося его замолчать. — Лучше, если никто не будет знать, где вы. — А как же вы? — Пока я в безопасности. По крайней мере, надеюсь на это. Только Поттер знает, где я живу. Он и сообщает мне новости. — Кажется, вы не очень хорошо общались с мистером Поттером, — вспомнил целитель. — Сейчас это полезно, — пожал плечами Драко. — Он выдает мне новую информацию. Часть его догадок — полнейшая чушь, но он не знает об этом. И не должен узнать. Уизли вообще предполагает, что все это — месть Мальчику-который-выжил. Однако иногда проскакивают и полезные вещи. Также у Поттера есть связи в Министерстве. Сейчас они нужны как никогда. Кстати! Зачем вам в Министерство? — Как раз по поводу этой статьи, — он снова облокотился на свои руки. — Думаю, они хотят узнать, не я ли выдал это все журналистам. — Так ведь это сыграло против вас, — удивился Малфой, но целитель пожал плечами. — Будьте осторожны. Уверен, преступник работает там. Или тоже имеет связи с кем-то оттуда. Иначе как объяснить воровство из Отдела Тайн. — Понял, — кивнул тот. — Сегодня же соберу вещи и исчезну. Все равно здесь меня больше ничего не держит, — он встал из-за стола и начал собирать вещи из ящиков. — Думаете, миссис Малфой и правда могла кому-нибудь рассказать? — Она была очень умной. И смелой. И… — он слегка замялся. — Скажите честно, Дженкинс, когда вы поняли, что с ней что-то не так? Целитель сел обратно. — Я заподозрил неладное примерно за месяц до родов, но не стал вас беспокоить. Вы и так сильно переживали, хотя причин не было. А когда начались роды, все сомнения развеялись. — Роды… Они мне часто снятся, — признался Драко. — Не передать словами, как мне тогда было страшно и какие кошмары преследуют до сих пор. Когда они умирали, я чувствовал, что умираю вместе с ними. Вы знали это? Знаете каково это, когда на твоих глазах умирают жена и дочь, а ты не можешь помочь им? Когда осознаешь, что ты в этом виноват? — спросил он у целителя. — Скажите, если бы ее начали лечить сразу после родов, она бы смогла полностью восстановиться? — Мистер Малфой, — покачал он головой. — Вам известна причина болезни своей жены. Вы знаете, что нужно было сделать для ее выздоровления. — Неужели не было другого способа? Ведь вы лечили ее потом? — Я мог бы вернуть ее в стабильное состояние, но не уверен, что все не повторилось бы, вернись она домой. — Вы говорили, что она не помнила попытки убийства Лиры и того, что произошло со вторым ребенком. — Не помнила. — Я бы тоже хотел забыть… Дженкинс посмотрел на него и в очередной раз вздохнул. Ясно, что этому человеку тоже нужна помощь и уже давно, но также он понимал, что Драко никогда не признает этого. Последние годы были слишком страшными, чтобы пройти незаметно для него: война, жизнь с Темным Лордом под одной крышей, пытки от руки собственной тети, равнодушие родителей, когда он больше всего нуждался в их защите, болезнь и смерть жены, покушения на дочь. Кто бы смог принять такое спокойно? — Мистер Малфой, — все же попытался он. — Я знаю, что вам кажется, будто вы со всем справитесь, но не думали ли… — Мне не требуется помощь Целителя Ума! — отрезал Малфой. — Со мной все в порядке! — Вашу жену убили… — Хватит! — Драко резко встал. Как ему осточертели такие советы! Его мать, жена, даже однокурсники говорили, что нет ничего постыдного в том, чтобы обратиться за помощью, но она не была ему нужна! Гермиона, его жена, помогла ему в свое время, а теперь поможет месть. Больше ему ничего не нужно! — Вы выглядите больным, — честно сказал Дженкинс. Драко и так это знал. Кошмары, не дающие ему спать, постоянное нервное напряжение, страх за любимых. Это все отложилось на его внешнем виде. — Я устал, — признался Малфой, снова садясь. — Мне кажется, что у меня уже нет сил бороться. Хочется просто сбежать с Лирой и матерью и никогда не возвращаться. Но одновременно с этим во мне живет желание отомстить. Найти и уничтожить того, кто уничтожил меня. Кто-то убил мою жену и пытался убить дочь. Я не могу просто забыть об этом. Знаете, — он поднял глаза, — Лира уже пытается говорить. Повторяет за мной звуки. Я боюсь того момента, когда она скажет «мама». Что мне ответить ей, когда она спросит о том, где мама. Когда она будет звать ее? Как мне объяснить ей, что мамы больше нет? Первым делом, вернувшись «домой», Драко навестил мать с Лирой. Последние два дня он был слишком занят и вспыльчив, и ему было очень стыдно перед родными. Узнав от матери, что недавно она слышала голоса снизу, он еще немного поиграл с дочерью и пошел искать Поттера. Не обнаружив того в доме, Малфой выглянул в окно и увидел его, держащего у уха какую-то коробочку. Гарри постоял там несколько минут, убрал неизвестную вещицу в карман и направился в дом. Драко спустился вниз. — Поттер, — поздоровался он. — Малфой. — Что ты делал на улице? — Разговаривал по мобильному телефону. Это штука для… — Я знаю, что такое телефон, — перебил того Драко. — Правда, никогда не видел. А зачем выходил? — Здесь не ловит, из-за защитных заклинаний, — объяснил Гарри. — В моем доме ловит, но тут их слишком много, не проходит связь. Я звонил в Центр Психологической поддержки, где нашли Джинни. Узнавал насчет расписаний, и они…. — Стоп-стоп-стоп, — Малфой попытался остановить этот словесный поток. — Ничего не понимаю. — Сегодня приходила Кэтрин. Она передала мне информацию, которую выведала в Министерстве. Во-первых, не только мне пришла палочка вчера ночью. Им прислали щепки, которые остались от третьей жертвы. Теперь они попытаются узнать, кем она была. — Я и так могу тебе сказать это, — Драко и Гарри направились в гостиную. — Отец Малдун. — Что? — Он пропал примерно тогда же, когда обнаружились останки. Вот, — он протянул Поттеру письмо. — Это было прислано Райту, секретарю Малдуна. Гарри изучил короткое послание. — Оно напечатано на компьютере, — заметил он. — Не знаю, что это такое, но написано не рукой. — Магловское оборудование, — объяснил ему Поттер. — Я узнаю стандартный шрифт. — Значит преступник хорошо знаком с магловским миром, — понял Драко. — Да, — согласился Гарри. — Не понимаю… Малдуна-то за что? Долиш мракоборец, Гермиона и Джинни участвовали в войне, у всех них могут быть враги, но кому мог перейти дорогу священник? — Я не знаю, — вздохнул Драко и сел в кресло. — Малфой… Это Малдун женил вас с Гермионой? — Он, — кивнул тот. — Священный брак? — Драко еще раз кивнул. Ему совсем не хотелось сейчас говорить об этом. Да он и не мог. — Мне очень жаль, — только и сказал Гарри. — Что еще тебе рассказал твой информатор? — сменил тему Малфой. — Она дала мне информацию о центре, где нашли Джинни. Сказала, мракоборцы предположили, что важно не только место, но и время, когда ее туда переместили. — Не понимаю. — Возможно, имеет значение, какие встречи проводились в то же время, когда была найдена Джинни. Мракоборцы ничего не узнали, но Кэт сказала, что в центре иногда меняется расписание встреч. Я позвонил, чтобы уточнить это. Мне сообщили, что расписание меняется примерно раз в год. Они сказали, что проверят предыдущий график, сверят с днем недели и временем, когда нашли Джинни, и попросят человека, который в тот день принимал людей, позвонить мне. — Сложно… — Короче, мне позвонят, и я встречусь с человеком и расспрошу его о необычных посетителях. — Ладно, — отмахнулся Драко. Неважно, что делает Поттер, лишь бы это помогло. — Слушай, Малфой, а ты умеешь забирать воспоминания у людей? — Умею, а что? — Мне пришла в голову идея. Мы не знаем, что за девушка снимала квартиру, в которой нашли Долиша, но арендодательница ведь видела ее, и мы могли бы… — Взять у нее воспоминания и просмотреть их, — закончил за него Драко. — Годная идея. А Омут Памяти у тебя есть? — Нет, — расстроился Поттер. Он совсем забыл, насколько это редкая вещь. Хотя в Хогвартсе точно есть один. Может, МакГонагалл разрешит им воспользоваться? — Тогда нужно будет заглянуть в Гринготтс, забрать Омут, — сказал Малфой. — Ты хранишь его там? — Запасной, — пожал плечами Драко. — Основной сгорел в мэноре. — Хорошо живешь, — ухмыльнулся Гарри. — Жил, — уточнил Малфой. — Точно, — кивнул Поттер. — В общем, я звонил женщине, сдающей ту квартиру. Она сказала, что в тринадцать часов квартиру будут смотреть потенциальные жильцы, и она может встретиться с нами за полчаса до этого. Я сказал ей, что нам нужно еще раз осмотреть квартиру и спросить кое-что у нее. — Ладно. — Малфой… Можно задать тебе вопрос? — Ты это уже сделал. — Верно, — согласился Гарри. Как начать такой разговор? — Я всегда считал тебя… как бы выразиться… — Говори уже как есть, — Драко совсем не любил, когда василиска тянут за хвост. — Мне казалось, что ты так легко пережил смерть Гермионы, — на этих словах у Малфоя кулаки непроизвольно сжались. — Ты ухмылялся, вел себя как обычно. В общем, я не видел в тебе горя. А сегодня, когда Кэт забегала, и мы разговаривали так спокойно, как будто обсуждали обычное дело. И в какой-то момент я рассмеялся ее шутке и почувствовал… — он замялся. — Стыд. — Да! — воскликнул Гарри. — Я тоже первое время был не в себе, — признался Драко. — Мне помогла Лира. Я знал, что Гермиона умерла, и мне было невыносимо больно, но я не мог запереться в комнате и оставить дочь. Я не мог не улыбаться Лире, когда она обнимала меня или смеялась. Они мертвы, — сказал он четко. — Гермиона и Джинни не вернутся к нам, но это не значит, что мы будем в трауре вечно. Боль никогда не уйдет, но она притупляется. Другие факторы жизни нас отвлекают. И нет ничего плохого в том, что мы живем дальше. — Я почувствовал себя предателем, когда на несколько секунд забыл о Джинни. — И у меня такое было, — вспомнил Малфой. — Когда я играл с Лирой, и она перемазала себя краской. Она была так счастлива, протянула грязную ручку ко мне и потерла ею о мою щеку. И засмеялась. Всего на пару мгновений, но я забыл о боли и смеялся вместе с ней. А потом я почувствовал еще большую боль из-за того, что посмел забыть о Гермионе. Хоть и на миг. Гарри сидел на диване и обдумывал слова бывшего школьного врага. Удивительно, как много общего теперь у них было. И только Малфой сейчас понимал его. — Что еще тебе рассказала подружка? — Драко предпочел бы сейчас обсуждать дело, а не личные проблемы. Хоть и приятно поговорить с кем-то, кто знает, каково тебе. — Она говорила с Кингсли, — начал Поттер, — Он сказал, что видел Гермиону только один раз, после окончания школы. У вас дома. — Да, он заходил к нам. Я передавал ему некоторые бумаги. Также он предлагал Гермионе работу, но мы уже ждали ребенка, так что она отказалась. — Выходит, она не была у него, но ты, наверное, знаешь, к кому в Министерстве ходила Гермиона? — С чего ты взял? — Ты ведь был с ней. Кэтрин посмотрела журнал посещений. Вы приходили в Министерство вместе. — Восемнадцатого июня? — уточнил Драко. — Да. — Да, — согласился Малфой. — Мы были там, но приходили не к Кингсли. — А к кому? — Это… неважно. — Малфой! Любая мелочь может оказаться значимой. На минуту Драко задумался. Тот визит и правда был очень важным, но он не мог рассказать о нем Поттеру. Но и откровенно лгать ему нельзя. Во-первых, он стал слишком проницательным и может догадаться, что Драко его обманывает. Во-вторых, во вранье легко запутаться, а это опасно. Поттер сейчас очень ценный источник информации. — Мы приходили к Долишу. — Что? Зачем? — Из-за ее подозрений. Гермиона была права. За ней следили в школе. — Что?! И ты молчал об этом? — Поттер сам не заметил, как встал и навис над своим собеседником. — Это не имеет значения! В тот день все прекратилось. — Малфой! За Гермионой продолжали следить! — Это был уже другой человек. Я уверен в этом. — Почему? — Потому что с первым преследователем я разобрался. Гарри сел обратно. — Ты… ты убил его? — Что? Нет, конечно! Я, может, и не самый любезный человек на свете, но я никого не убивал! — Да как тебе можно верить, если ты скрываешь так много информации. — О чем именно? О болезни жены? Извини меня, что я не хочу запятнать память Гермионы. О браке? Я не могу о нем рассказывать, если только собеседник сам не догадается. — А о встрече с Долишем? — Он сам не хотел, чтобы об этом узнали. Это не важно. Суть в том, что тот человек не причинил бы Гермионе зла. Долиш помог мне и после этого за ней не следили. — Почему Гермиона написала, что вы встречаетесь с Кингсли? — Повторюсь, я уверен, что эти письма ненастоящие. Да, она отправляла похожие, но это не они. А письма с просьбой о встрече с тобой не было! Тем более, что после этого мы сразу же отправились домой. — Допустим, — согласился Гарри. — Но зачем кому-то писать эти письма? — И подкидывать их Уизли. Ты же не считаешь, что твоя девушка воровала их у моей? — Нет. Джинни никогда не воровала, тем более, у подруг, — взгляд Поттера упал на газету на столе. — Ты уже видел? Драко посмотрел туда же. — Видел, — кивнул Малфой. — Ты заметил, как вовремя это все произошло? Статья, палочки… Как раз тогда, когда дело собирались убрать в ящик. Кто-то не хочет, чтобы расследование прекращалось. Этим кем-то может оказаться сотрудник Министерства. Только тем, кто ведет это дело, известно о болезни Гермионы. И то не всем. — Это слишком очевидно, — нахмурился Драко. — Они первые подозреваемые. — А кто еще мог это сделать? — Я не знаю, — честно ответил Малфой. — Ладно, — Гарри встал. — Предлагаю отправиться в ту квартиру. Думаю, хозяйка уже на месте. Кстати! — он обошел стол, взял небольшую стопку колдографий и протянул ее Драко. — Это тебе. Сделал копии сегодня. Малфой забрал колдографии и чуть улыбнулся. Его Гермиона. Совсем еще маленькая и в окружении оболтусов, которых она называла друзьями, но это она. — Посмотри последнюю, — подсказал Поттер. Когда Драко взглянул на последнюю колдо, у него задрожали руки. Это был их семейный портрет. Единственный оставшийся. — Спасибо, — искренне произнес он. Гарри улыбнулся и кивнул. Он понимал, как Малфою важно это колдо. — Я скучаю по ней, — признался Драко. — Я тоже. Она была необыкновенной. — Была… Такой доброй… — Уверен, домовики ее обожали, — ухмыльнулся Гарри, представив, как Гермиона бегает за эльфами по мэнору с носками в руках, и прося их принять одежду. А эльфы в ужасе убегали от нее и звали на помощь хозяина Драко. — Да, — тоже улыбнулся Малфой. — Она с ними нашла общий язык. Особенно с Пенни. Оно и понятно. Пенни была ответственной за библиотеку, так что они часто проводили время вместе. Помню, Пенни всегда была рада помочь Гермионе, всегда интересовалась, все ли с ней в порядке. — Удивительно, что Гермиона не освободила их всех в первый же день. — Нет, они объяснили ей, как им нравится жить в мэноре и что они не хотят уходить от нас. Вскоре эльфы полюбили ее. Хотя… с Сауроном они не ладили. Брови Гарри приподнялись в удивлении. — Не хочу вспоминать плохое, — отмахнулся Драко. — Лучше отправимся в ту квартиру. — Хорошо, — согласился Поттер. — Только отправлю Патронуса Рону и Астории. — Кстати, где они? Мы расстались час назад. Я был уверен, что они сразу же отправились сюда. — Нет. Рон прислал мне сообщение, где говорилось, что ты куда-то ушел, и они с Асторией тоже подойдут позже. Кстати, куда ты отправился после церкви? — К Дженкинсу. Увидел газету у Райта и хотел выяснить, не знает ли он, откуда эта информация у репортеров. Как оказалось, Дженкинсу это не было бы на руку. Эта статья разрушила его клинику, — Малфой не хотел снова врать, но он не смог бы быстро придумать веской причины для посещения целителя. — Почему? — Сначала долгие разбирательства по поводу запрещенных зелий, а потом информация о том, что любой может проникнуть на территорию клиники и похитить пациента. — Это дело рушит жизни, — заметил Гарри. Он отправил Рону патронуса с сообщением о том, чтобы они с Асторией дождались их с Драко на Гриммо. После этого он взял со стола небольшой конверт и пошел в сторону камина. — А это что такое? — спросил Малфой. — Фотографии колдографий. — Что? — не понял тот. — Я подумал, что можно показать арендодательнице лица убитых. Вдруг она узнает кого-нибудь из них. Но я не могу показать магле колдо, поэтому взял полароид и сфотографировал колдографии. — То есть, ты сфотографировал… фотографии? — Ну а как еще? Не хочется лишний раз стирать женщине память. И так придется кинуть в нее Конфундус. Когда ты отправишься за Омутом Памяти? — Могу сразу после этого. Мне все равно давно нужно в Гринготтс. — Зачем? — Бумажная волокита. Нужно подписать документы, что все имущество Гермионы теперь переходит ко мне. Который месяц откладываю это. — А разве ваши банковские ячейки не объединили после свадьбы? — У Гермионы их было две, — объяснил Драко. — Вторая была только ее, — он зашел в камин и исчез. Гарри отправился за ним. Они трансгрессировали в нужный переулок. Так как Драко не был здесь раньше, Гарри пришлось самому перемещать их обоих. Выйдя из темного уголка, Поттер направился в сторону небольшого дома, сказав Драко идти за ним. Но он не торопился это делать. Только увидев улицу, рядом с которой они оказались, Малфой решил, что ему просто показалось. Да ладно, у маглов все улицы одинаковые. Однако Поттер пошел в сторону того дома, который тоже казался слишком знакомым. Обернувшись, Гарри жестом подозвал его к себе и постучал в дверь. Незнакомая женщина открыла ее и пригласила их зайти. Но Драко не спешил войти. Ему не показалось. Он уже был здесь.