Глава 6. Часть 2
13 мая 2019 г., 18:52
Джейн готовила себе ужин. Сегодня она решила лечь спать пораньше, ведь завтра ей с утра вставать на дежурство. Во время готовки она старалась не думать о тех вещах, которые ее терзали: о сложных отношениях дочери с ее отцом, о Рэйване и его назревших проблемах, о своих тайнах. Но не думать не получалось. Если ситуацию с Ликой можно было хоть как-нибудь разрешить без серьезных последствий, то вот что делать с Рэйваном, Джейн не имела понятия. Она не знала, как ей самой поступать после всего того, что между ними произошло за это недолгое время. Женщина успела понять, что он ей доверяет, как и она сама ему, он тот человек, который понимает ее и не собирается использовать в своих целях. Но вместе со всем хорошим, детектив знала, что их отношения не могут оставаться на нынешнем уровне, они дальше вообще не могут продолжаться. Это слишком рискованно для жизней обоих.
В дверь позвонили. Джейн сразу поняла, кто пришел к ней в столь поздний час. Оставив приготовление еды, она направилась в гостиную. Открыв дверь, женщина замерла. За порогом стоял Рэйван в черном пальто.
«Как же давно я ее не видел!» — подумал он, когда поднял глаза на Джейн. Внутри него сразу что-то вспыхнуло. Это было слишком странное и необычное чувство. Ничего подобного он ранее не ощущал внутри себя. Такое впервые. Сейчас женщина казалась для него особенно красивой, самой родной и такой близкой. Она — сама чистота и искренность. Без масок.
«А ведь я скучала по нему», — призналась и Джейн себе в мыслях. Это было правдой. Его появление дало возможность ей понять, что он намного больше значит для нее, чем детектив считает. Возможно, она никогда сама ему в этом не признается, но суметь обмануть себя не сможет.
Внимательное изучение друг друга взглядами длилось не долго. Рэйван шагнул за порог и захлопнул за собой дверь, а уже через секунду, не сказав ни слова, мягко, но в то же время осторожно коснулся губами губ Джейн. Сейчас он не хотел совершать ничего резкого и грубого, она не достойна этого.
Женщина ответила ему сразу, будто бы только этого и ждала. Поцелуи были глубокими и долгими. Ее сердце сильнее подало удары в груди, чуть сбивая дыхание, но она не чувствовала в данную минуту никаких тревог. Все ее мысли, касающиеся их, увы, несветлого будущего, моментально улетучились. Теплые ладони ее тонких рук бережно обхватили его шею, а Рэйван еще крепче прижал ее к себе, продлевая поцелуй. Ее взгляд затуманился, ощущение забытой нежности еще со времен далекой молодости снова вернулось к ней.
Он отстранился от нее на мгновение и уткнулся лицом в ее мягкие волосы, продолжая поглаживать ладонями ее спину. Она чувствовала его горячее дыхание на своей шее и пыталась хоть немного выровнять свое. Затем Джейн опустила голову чуть ниже и уткнулась лбом ему в плечо. В эти мгновения к ней в душу забрались странные желания. «Вот так бы простоять в его объятиях до конца своей жизни и большего не нужно». Она не хотела сейчас анализировать свои мысли, женщина, если пожелает, сделает это потом. Сейчас ей просто хорошо оттого, что судьба дала ей возможность сегодня встретиться с Рэйваном.
Ему уже казалось, что он на седьмом небе от переполняющих его чувств и эмоций к этой женщине. Сейчас она вела себя с ним совершенно иначе, выглядела такой естественной, близкой и его сердце замирало от ее нежных прикосновений и теплого взгляда.
«Я больше не хочу представлять свою проклятую жизнь без нее!» — это была последняя здравая мысль Рэйвана, прежде чем Джейн снова прикоснулась к его губам. Наверное, на веку мужчины этот раз был первым, когда эмоции взяли вверх над разумом и он добровольно им отдался, заранее зная, что никогда не станет об этом жалеть. После встречи с детективом он о многом уже не жалеет.
Женщина ослабила поцелуй и подарила ему свой выразительный взгляд, тихо-тихо шепнула:
— Тебя никто не видел?
— Нет, — вполголоса ответил Рэйван. — Я знаю, что мне нужно быть осторожным, — он грустно улыбнулся. Игра в «кошки-мышки» начинала его немного напрягать. — М-м, чем это у тебя так вкусно пахнет?
Запах слегка поджаренного хлеба уже успел донестись до гостиной.
— Тостами. Но на сковороде.
— Заманчиво. Угостишь?
— Ты голоден?
Впрочем, Джейн и не нужно было его подтверждения. Она и так понимала, что вряд ли где Рэйван сможет поесть спокойно в городе, учитывая его положение.
— Раздевайся и проходи на кухню. Накормлю тебя по-человечески.
Она светло улыбнулась. Ей было только в радость разделить с ним этот вечер.
Через десять минут перед Рэйваном уже стояла тарелка с разогретой жаренной картошкой с кусочками тушеного мяса в подливе. Он уже давненько не ел такой вкуснятины, тем более домашней, поэтому с удовольствием оценил по достоинству кулинарные способности Джейн.
— Ты еще и готовить успеваешь? — спросил он, когда женщина присела за стол напротив него.
— Когда не на работе, мне это в радость. Готовка иногда помогает отвлечься.
— Я думал, тебя работа спасает от одиночества.
— И работа тоже. Но не в выходные. Налить тебе что-нибудь?
Рэйван немного задумался. Сомнений не возникло никаких, что дома у Джейн имеется приличный запас хорошего спиртного, но принимать на ночь алкоголь сегодня у него не было большого желания.
— Давай позже, — ответил мужчина. — Ты выглядишь усталой, Джейн. Куда подевалась твоя полицейская закалка?
— Не знаю. Просто навалилось все разом.
Она не стала сейчас раскрывать причину своего паршивого состояния. Не привыкла так с порога сразу заводить беседу о проблемах.
Рэйван вспомнил одну статью десятилетней давности, из которой он многое открыл для себя о детективе, и подумал, что сейчас можно лично узнать ответы на вопросы, которые возникли еще тогда, несколько лет назад после ознакомления с материалом.
— Почему после развода ты не решила начать все заново? Тебе ведь предлагали хорошее место в Нью-Йорке, высокую зарплату, да вообще для тебя открывались такие перспективы, что грех жаловаться. Была бы сейчас каким-нибудь капитаном. И руководила бы всеми, сама ничего не делая.
— Мне нравится и нынешняя должность. Я никогда не представляла себя кем-то еще. А потом, если бы я уехала отсюда, то больше никогда бы не увидела Лику. Без нее моя жизнь потеряет смысл.
— Да ладно тебе. Ты слишком усложняешь.
Рэйван полагал, что Лика не стоит того, чтобы ради нее идти на такие жертвы.
— Неужели твой бывший не оплатил бы ей зимние каникулы? И сам бы отдохнул, и тебе хорошо. Он же банкир, денег, как грязи.
— Нет. Не оплатил, — четко ответила Джейн. — И дело не в деньгах, Рэйван, а в принципе. Он ненавидит меня и был бы только счастлив, если бы я исчезла с поля зрения Лики.
— Ну... Хорошо. — Рэйван согласился. Он почти что понял позицию бывшего мужа Джейн. Однако все равно до конца ее не разделял. — А если не затрагивать закон, который ты так обожаешь. А просто поговорить по-человечески. Полгода Лика с тобой живет, а остальные — с ним. Или по семестрам. Какие там распорядки в школе. Да не важно какой срок. Всегда же можно договориться. Ведь ему же не все равно на собственную дочь.
— Это бесполезно. Я для него пустое место.
В голосе женщины слышалась неподдельная грусть, а на душе стало еще печальнее от тех сложившихся обстоятельств, в плену которых она оказалась.
Рэйван положил вилку на полупустую тарелку и отодвинул ее в сторону. Пища, конечно, вкусная, но доест он ее потом. Сейчас гораздо важнее разобраться с тем, что мучает женщину.
— Нет, Джейн. Это ты себя так перед ним поставила, что он не считается с твоим мнением и плюет на тебя! А ты мать! И по закону, и биологически! — уверенно произнес Рэйван. — Ты Лику выносила, родила, кормила, три года воспитывала и все в одиночку! А он пришел просто так на все готовенькое и нагло заявил свои права на дочь! Да он ни грамма в нее не вложил, чтобы запрещать тебе элементарно видеться с ней. И еще требовать с тебя деньги! Это беспредел!
Джейн кивнула, соглашаясь. Рэйван во всем был прав, но разве этим зацепишь черствую душу судьи, если в тот день она смогла убедиться, что деньги решают почти все?
— По решению суда мне вообще запрещено видеться с Ликой. И эти несколько дней в год уже для меня счастье.
Это было похоже на жалкое оправдание. Но оно было единственным, которое давало женщине надежду.
— Да плевал я на какой-то там суд! — Рэйван немного повысил голос от возмущения. — Законы пишутся для дибилов! А присяжные вообще черт знает кто! Посторонние люди! Они ссылаются на какие-то лживые факты, а не то, что на самом деле в душе человека. Думаешь, им в радость разбираться в каких-то там семейных проблемах и вставать на сторону пострадавшего? Им плевать на таких, как ты. И ты не должна опускать руки! Даже спустя столько времени. Это твоя дочь! И никакой закон и уж тем более твой бывший муж не имеет права у тебя ее отобрать!
Джейн вздохнула и опустила голову вниз, посмотрела на свои сложенные на столе руки. Ее глаза слегка увлажнились. Слова мужчины ее тронули, он говорил слишком правильные вещи, она знала, что он был на ее стороне и такое поведение казалось ей уже не таким странным. Детектив вспомнила одно очень печальное и тяжелое событие из своей жизни, связанное с дочерью, и решила, что сейчас самое подходящее время поделиться им с Рэйваном.
— Когда Лике исполнилось четыре, я приехала к мужу домой. На Рождество. Дверь мне открыл кто-то из друзей Люка. Меня никто не приглашал, но я безумно хотела видеть дочь. Мы год не общались. Я с ума сходила, я совершенно не могла без нее жить. Я подумала... Праздник... Радость... У людей счастье. Я тоже хотела этого счастья для своей девочки. Она так обрадовалась мне, она помнила меня, она улыбалась, она была счастлива меня видеть. Я чуть не задушила ее в своих объятиях.
Рэйван представил эту милую сцену встречи матери с маленькой дочкой. Улыбка тронула его лицо. Должно быть, это был один из самых светлых моментов из жизни Джейн, который ей приятно вспоминать до сих пор.
— А потом появился Люк в гостиной. При всех гостях приказал мне убраться, а я ослушалась. Попросила его хоть часок с дочкой побыть. Мы бы ушли погулять, никому не мешали. Помню, тогда кто-то заступился за меня, мол, ничего страшного нет в моем желании, в такой день будет хорошо всем: и Лике, и мне.
Женщина остановилась и выдержала длинную паузу, собиралась с мыслями.
Рэйван нахмурился и сумел предположить, что Джейн собирается озвучить что-то не самое приятное из прошлого. И как оказалось позднее, был прав.
— А он взял нож со стола и при всех полоснул меня лезвием по щеке. На глазах дочери в том числе.
Последнюю фразу она произнесла уже вполголоса, а когда замолчала, мужчина потерялся. Он был в диком шоке от услышанного и впервые в жизни не знал, конкретно не знал, какие нужны сейчас слова, чтобы хоть как-нибудь подбодрить Джейн. Утешить ее. Но, похоже, словами здесь уже ничего не исправить. Прошлое изменить невозможно.
Но детектив на этом не остановилась. У нее было, что добавить.
— И затем сказал, что если я еще раз заявлюсь к нему или хоть подумаю о встрече с Ликой, он подаст на меня в суд за кражу ребенка, укрывательство и так далее. Мне физически было не больно, горело все внутри. Я даже в клинику не поехала, так с кровью и вела машину до самого дома.
По щеке Джейн скатилась чистая слеза. Она тихо всхлипнула, не в силах удержать подступившие эмоции, а затем спрятала лицо в ладони. Слишком больно стало на душе, просто невыносимо.
Она долгие годы старалась изо всех сил быть сильной. Ее профессия это обязывает. Да сама женщина не привыкла по первой трудности сразу уходить в депрессию. Она умела себя контролировать. Первый и последний ее серьезный срыв был после разлуки с дочерью. Джейн тогда казалось, что мир перестал для нее существовать, земля ушла из-под ног, ее лишили необходимого кислорода. Помимо этого, конечно, были и трагичные события, но женщина достойно их перенесла. А сегодня, сейчас, вспоминая тот рождественский день заново, она снова почувствовала себя слишком слабой перед испытаниями, которые выпадают ей. Она уже плакала не потому, что бывший муж изуродовал ее лицо, показав при всех, где ее место, а по причине всех скопившихся проблем на сегодняшний день. Связь с Рэйваном, его укрывательство, утаивание важных против него улик — Джейн понимала, что не обойдется ей это просто так. С этим нужно что-то делать.
Теперь Рэйван узнал причину появления этого загадочного шрама на лице женщины. Но легче ему не стало. Он хотел сейчас встать и удалиться из дома Джейн для того, чтобы поехать к ее бывшему мужу и избить его так, чтобы тот ребер своих не чувствовал, чтобы лишний раз вдох не посмел сделать, чтобы думал только об одной для себя пощаде — смерти.
Рэйван не терпел насилия над женщиной. Ни одна женщина, даже самая развратная проститутка не достойна того, чтобы на нее подняли руку. Позиция мужчины была такова: хочешь сделать больно — убивай сразу, в упор, не тяни время и не позволяй жертве терпеть страдания. Избавь сразу от мучений. Поэтому он никогда не мучал свои жертвы, лишал жизни мгновенно. А рана Джейн до сих пор кровоточит, уже долгие годы.
— Он ответит за то, что сделал с тобой! — на полном серьезе сказал Рэйван. — Клянусь, ответит!
— Нет-нет! — мгновенно среагировала Джейн, убирая со щек слезы. — Если с ним что случится...
— Ничего страшного не случится. Ничего.
— Нет, Рэйван. Он отец моей дочери и как бы не был жесток по отношению ко мне, ты не имеешь права подвергать его жизнь опасности!
Мужчина встал из-за стола и подошел к Джейн, опустился перед ней на корточки и внимательно посмотрел в ее заплаканные глаза.
— Я больше никому не позволю причинить тебе боль! Слышишь? А если кто осмелится, он не жилец.
Джейн обхватила его голову двумя ладонями и склонила над ней свою. Она почувствовала, как отчаянно бьется ее сердце, как к очам снова подступают слезы. Казалось, что она совсем не рада такой мужской защите, но это было не так.
— Не надо, Рэйван, не надо... — шепотом умоляюще произнесла она. — Не надо больше трупов, прошу тебя...
Он ничего не ответил, но дал себе слово, что выполнит просьбу детектива. Ему и самому не нужны эти тела. И так на его совести их уже предостаточно.
* * *
Рэйван вышел из ванной и застал Джейн на кухне с начатой сигаретой во рту и зажигалкой в руке. Перед ней на блюдце на столе лежал CD-диск и женщина внимательно изучала его взглядом, все никак не решаясь превратить пластмассу в пепел. Мужчина решил поинтересоваться, что в этом диске такого особенного, что на ночь глядя он привлек внимание детектива. — Ты в нем дырку сейчас просверлишь взглядом. Что это? — Запись с камеры наблюдения из ювелирного, — ответила Джейн тихим голосом. — На которой ты засветился. Теперь ее не станет. Она открыла зажигалку и поднесла к диску, чтобы язык пламени раз и навсегда стер эту улику против Рэйвана, но он тут же схватил диск двумя пальцами и притянул к себе. — Нет, Джейн, — решительно сказал мужчина. Он не мог допустить, чтобы это случилось. Знал, что лучше не станет. Женщина подняла на него растерянный и даже больной взгляд, ясно говоривший, почему нет? — Об этом кто-то знает? — уточнил Рэйван. — Никто. Я не могу так больше, — призналась женщина и бросила зажигалку на стол, потом нервно потушила сигару в пепельнице. — Не могу, Рэйван, понимаешь? Чем все это кончится? Для нас? Для меня? Моя ложь... Наша связь... Это неправильно. Я не могу вечно все скрывать. Рэйван, мы должны все это прекратить, — она остановилась на несколько секунд и снова взяла новую сигару в руку, но зажигать не торопилась. — Я знаю, ты хорошо ко мне относишься, ты доверяешь мне, поддерживаешь, но... Ты должен уйти. Уйти навсегда из моей жизни, уехать, чтобы даже я не знала, где ты. Ты должен, пока не поздно. — Уже поздно, Джейн, — прошептал мужчина и сделал еще шаг к ней навстречу, не сводя с нее своего нежного взгляда. Потом положил диск на стол, а затем коснулся руками ее плеч, неторопливо провел кончиками пальцев вниз, к локтям, ухватил за обе ладони. — Нет... Еще есть время. Есть время все изменить. — Я ничего не хочу менять, Джейн, — пролепетал Рэйван и притянул женщину к себе. Она встала и попыталась отстраниться от него, несмотря на то, что хотелось ровно обратного. Но он прижимал ее все крепче, не оставляя ей ни малейшего шанса для желаемой свободы. Ее сердце начало биться сильнее, сбился пульс, когда мужчина коснулся ее губ долгим и нежным поцелуем. Постепенно Джейн слабела от его горячих объятий, теплые прикосновения его ладоней к ее шее одновременно с жаркими поцелуями медленно уносили ее в особенный мир, другой мир блаженства и вечной свободы, погружали ее в самое сердце, самую глубину созданного только для них маленького светлого рая. Губы Рэйвана легко касались ее подбородка, шеи, ключицы, рождая в ней самые невероятные ощущения. Джейн тем временем переместила свои ладони на верхнюю часть рубашки мужчины, решила расстегнуть несколько пуговиц. И он с удовольствием помог ей в этом. Сам расстегнул их все и снял с себя уже совершенно ненужную в этот вечер вещь. Бросил на пол и вернулся с мягким губам Джейн, одаривая ее своими уже требовательными и жаркими поцелуями. Теплая волна удовольствия прошлась по ее телу, дыхания начинало не хватать. Горячие и влажные губы Рэйвана спускались все ниже, пока его руки ловко справлялись с молнией на ее халате. Через несколько секунд и он уже оказался рядом с рубашкой Рэйвана, но Джейн этому вовсе не возражала. Она уже довольно улыбнулась и обвила мужчину за шею. Казалось, что все ее проблемы, все сомнения улетучились сами собой, испарились, изжили сами себя. Все, их больше не существует. Есть только он и она и их безумная страсть. Очередной долгий поцелуй Рэйвана сумел выветрить из головы женщины все последние здравые мысли, и погрузил обоих в мир чувственного наслаждения. Не отрываясь от ее губ, он подхватил ее на руки и отнес на постель, уложил на мягкий плед и посмотрел сверху на ее светлое лицо, выразительные глаза, коснулся пальцами ее нежной кожи. Джейн тонула в этом омуте чувств, охвативших ее душу, она словно сходила с ума, переставала контролировать себя, добровольно падала в пропасть. Не теряя времени, Рэйван быстро освободил Джейн от нижнего белья. Полностью разделся и сам. Его теплые ладони осторожно и очень ласково касались ее бархатистой кожи, а губы путешествовали по ее телу, активно изучая каждый изгиб, и лишь изредка возвращались к ее губам, гася поцелуями ее негромкие стоны. Сейчас в Джейн родилось совсем иное желание, нежели в ту первую ночь. Она чувствовала себя совсем иначе по отношению к Рэйвану, все было по-другому. Его прикосновения, взгляды — все иное. Намного теплее и нежнее. Сейчас каждое движение обрело смысл. А для мужчины в особенности. Нет, после всего, что случилось, что он сумел вновь пережить, расставание с Джейн будет его очередным нарушением закона. И он ни за что не перейдет добровольно эту границу. К тому же к женщине он испытывал по-настоящему глубокие чувства. Она стала для него тем дорогим человеком, без которого его жизнь потеряет все цветные краски, она стала для него единственным светом и просто женщиной, для которой он готов сделать все, что она пожелает. Он дарил ей море блаженства, всего себя, отдавался без остатка, уже мало соображая что-либо от постепенно нарастающего возбуждения. Джейн была полностью расслаблена, она отвечала на его поцелуи и ласки со всей страстью и удовольствием, словно нечто подобное испытывала в первый раз. И ей было уже не стыдно за свои естественные желания. Она знала, что потом будет снова жалеть, но сначала станет благодарить Рэйвана за его чуткость, смелость — абсолютно за все, что он для нее делает. Спустя какое-то время после долгих ласк их тела чувствовали полнейшее расслабление, дыхание восстановилось, на сердцах обоих не ощущалось никаких тревог. Они оба молчали, наслаждаясь каждой секундой наступившего блаженства. Им без слов все было понятно. Но каждый из них думал о своем, о чем-то сокровенном, но все же что-то одно их окончательно связывало — им хорошо вместе. И твердить обратное бессмысленно. Рэйван глубоко вдохнул, впустив в легкие побольше воздуха, одновременно легко гладя женщину по мягким волосам, кончиками пальцев касался плеч и спины женщины. Она лишь пододвинулась к нему еще ближе и положила голову на грудь, потом вложила свою ладонь в его и прикрыла на несколько секунд глаза. Чувство вечного покоя охватило Джейн с головой, она почти не думала о назревших проблемах. Все ушло на задний план. Для нее существовал только Рэйван. Первым долгую тишину нарушил мужчина, задав шепотом ей вопрос: — Что ты сейчас чувствуешь, Джейн? — Что я нарушаю закон, — тихо ответила она, не поднимая головы. Женщина никуда не могла деться от терзающей уголки ее души ответственности. — А если не думать о работе, забыть о своих обязанностях и прислушаться к сердцу? — Мне страшно, Рэйван, — призналась женщина все таким же тихим голосом. — Очень страшно. Я боюсь, что приду на работу, а там все всё про нас уже знают, что и секунды не пройдет, как моих рук коснутся оковы наручников; боюсь, что доктор Миллер не выдержит и расскажет о том, что было в тот день; боюсь соседям на глаза появляться, не дай Бог они что-то заподозрят и начнут свою проверку, здешние на это способны; боюсь, что твое появление в ювелирном просто так не обойдется. Я боюсь за тебя, — это предложение Джейн особенно четко выделила. — Эти двое... Я не знаю, что у них на уме, но они угрожали тебе. Пока они рядом ты в опасности. И я вместе с тобой. Мы как на вулкане. — Это не так, — вполголоса ответил Рэйван. — Тебе нечего за меня волноваться. И о нас никто не узнает на твоей работе. Просто отдайся воле своих чувств, Джейн, и ты станешь свободна. — Все так шатко... Все так... — она закрыла глаза и тихо всхлипнула. Если бы женщина не работала в полиции, а Рэйван не был бы нарушителем закона, все в их жизнях было бы иначе. Детектив точно была в этом уверенна. — Все так, как должно быть между мужчиной и женщиной, между тобой и мной, — дополнил ее фразу Рэйван. — Я люблю тебя, Джейн. Люблю, понимаешь? Это были слишком серьезные слова, хорошо обдуманные и искренние. Джейн медленно подняла голову и с удивлением посмотрела в выразительные глаза мужчины. Ей так стало чудно слышать признание в любви в свой адрес, уж тем более от того человека, с которым она и месяца не знакома. Прошла какая-то неделя их тесного общения, а она уже стала для него так много значить? На самом ли деле так? Джейн посчитала, что, возможно, Рэйван поспешил, ошибся, приняв простую привязанность за самое сильное чувство. — Рэйван... Что ты такое говоришь?.. — Правду. То, что чувствую к тебе. — Нет... Нет. Джейн опустила глаза и крепко зажмурилась. Пусть все это окажется лишь сном. Нельзя ей слышать о таком от преступника в их запутанной криминальной истории. — Почему? Но женщина предпочла молчание. Однако для ее собеседника очень важно узнать истину. — Почему?! — уже настойчивее повторил он свой вопрос и обхватил двумя ладонями ее лицо. — Ты боишься? Ты боишься снова услышать эти слова, потому что твой бывший поступил с тобой, как с половой тряпкой, как с последней скотиной? Ты боишься снова поверить? Джейн молчала. Все, что говорил Рэйван, являлось для нее истиной. Она не первый год живет одна, живет почти что для себя и не несет никакой ответственности перед второй половинкой. И мало готова к крутым переменам в своей жизни. — Но я не такой, как он. Да, я далеко не тот, с кем можно мечтать связать свою жизнь, тем более жизнь копа. Но у меня тоже есть чувства, Джейн. Я не лишен их. И у меня тоже была девушка, которую я любил. Очень любил. Но она погибла больше двадцати лет назад. Ее насмерть сбила машина. Но я не закрылся в своей скорлупе и не выбрал одиночество как единственный верный выход. Да, после ее смерти я перечеркнул все свои мечты о сладкой жизни, еще плюс и первый труп. Да мне все равно уже было на все и всех. Я стал таким, какой есть, каким открылся для тебя, Джейн. И мне важно, чтобы ты услышала меня. Я сделаю все для тебя, все, что пожелаешь. Джейн положила голову ему на грудь и грустно улыбнулась. Как женщине ей безумно стало приятно, что она еще может быть кому-то дорога, помимо дочери, но одновременно понимала, что эта любовь никому не принесет счастья. — Рэйван, я не могу дать тебе того, чего ты хочешь, — шепнула она. — А чего я хочу? — Моего ответного признания. И взаимных чувств. Ведь никакой огромной любви она к Рэйвану не ощущала внутри себя. Ей вообще очень трудно было признаться себе, кем он для нее является на данный момент. — Мне оно не нужно. А чувства... Мне достаточно того, что ты рядом. Ты, а не твоя квартира и полномочия, — уточнил он, чтобы у женщины не возникло ни капельки сомнений в его искренности. — Нет такого закона, который запрещал бы преступнику любить детектива. У Рэйвана все было предельно ясно. Сейчас он знал, что ему нужно от жизни. — Зато есть другой... — Перестань. Перестань думать об этом чертовом уголовном кодексе. Есть только ты и я. Мужчина медленно перевернулся на бок и уложил Джейн спиной на постель. Ласковым взглядом посмотрел на нее сверху, любуясь каждой ее морщинкой, каждой эмоцией на ее лице, одновременно сжимая ее ладонь в своей. Такая близкая, такая родная, такая нежная и любимая женщина. Ему очень хотелось всегда быть рядом с ней, оберегать ее, помогать во всем. Рэйван чувствовал, что именно с ним она может поговорить по душам, откровенно, поделиться своими проблемами. Он медленно приблизился к ее лицу и стал аккуратно покрывать своими легкими поцелуями ее лоб, нос, потом спустился ниже, к губам и тонкой шее. Джейн, словно губка, впитывала в себя всю ту нежность, которую дарил ей мужчина, все его ласки и открытые желания, раскрывалась ему полностью, ничего не тая. Она снова почти забыла об этих страшных последствиях. Вскоре она уснула, однако Рэйвану спать совершенно не хотелось. Смотреть на спящую женщину при свете яркой луны за окном ему стало вдвойне приятней. Джейн даже во сне манила его собой, являлась образцом самого прекрасного на всем свете. Он лег рядом с ней, обняв ее за талию, и задумался над всем вышесказанным. Страхи детектива были оправданы, ведь со многими обстоятельствами она столкнулась впервые. Ничего похожего ранее в ее жизни не происходило. Но отметил про себя, как женщина достаточно успешно с ними справляется. Однако сегодняшняя чудесная ночь — не время для размышлений о дневных невзгодах. Пусть они терзают кого угодно, но только не их с Джейн. Рэйван еще долго любовался ею, вдыхая аромат ее кожи. Он словно пытался отпечатать в памяти каждую морщинку на ее лице, запомнить абсолютно все, что только сумеет. — Джейн... Моя Джейн, — шепнул мужчина сам себе и вскоре тоже забылся сном.* * *
Она проснулась оттого, что услышала какие-то шорохи в спальне. Распахнула глаза, а затем нащупала рукой соседнюю подушку. Рэйвана рядом не было. За окном было еще довольно темно, поэтому женщина предположила, что на улице глубокая ночь. Она сразу включила ночник, стоящий на прикроватной тумбочке рядом. Мужчину заметила возле окна, он застегивал последние пуговицы на своей темно-синей рубашке. — Рэйван, что случилось? — спросила Джейн. Ее глаза начали медленно привыкать к тусклому желтому свету. — Спи. Все нормально, — коротко ответил мужчина, взглянув на Джейн. Она поняла, что он куда-то собирается. — Куда ты? — Ухожу. Дело одно сделать. — Какое? — Нет, Джейн. Сообщать ей о своих планах Рэйван не считал нужным. — Поняла. Не для моего ума. Она приподнялась на подушке, огляделась по сторонам в надежде найти свой мобильный, чтобы узнать время, но тщетно. Телефона по близости не оказалось, а электронный будильник не так давно пришел в негодность. — Который сейчас час? — спросила она. — Четыре утра. Рано еще. Спи. — М-м. Ты вернешься? — Ты этого хочешь? — поступил встречный вопрос. Впрочем, зачем мужчине ее разрешение? Он и так без всяких слов чувствовал, что нужен ей. Хотя бы ради поддержки словом, когда ее начинает грызть совесть. — Я буду ждать. Рэйван широко улыбнулся, присел на кровать и потянулся к Джейн, легко поцеловал ее в губы, а потом подарил ей свой нежный взгляд. Он так бы мог любоваться ею еще целую вечность, но не мог себе позволить такого блаженства. — Постой, Рэйван! — женщина окликнула его уже у двери. — Там в гостиной на тумбе лежат ключи от квартиры. Возьми. — Зачем? — На всякий случай. Мало ли меня дома не будет. — Нет. Нет. Не надо. Я приду только будучи уверенным, что ты здесь. — Рэйван, пожалуйста, возьми! — настойчиво попросила Джейн. — Возьми и все. У меня есть вторые. — Если тебе станет от этого легче... Детектив кивнула, а потом быстро добавила: — Будь осторожным, ладно? «И все-таки я ей не безразличен!» — эта мысль еще сильнее согрела мужчину вдобавок к его теплым чувствам. Он вернулся к кровати, прильнул страстным и требовательным поцелуем к губам Джейн, но почти сразу же отстранился и жадно глотнул ртом воздух. Ему пора, а все наслаждение он оставит до следующей ночи. Рэйван вышел из спальни, спустя минуту негромко хлопнула входная дверь. А женщина опустилась обратно на мягкую подушку и закрылась до самой шеи одеялом. Вряд ли она уже забудется сном. Все равно скоро вставать. Тревожные мысли быстрее забьют собой ее голову, чем спокойный сон.
