Ее последнее дело

      Ночь прошла тяжело. Только закрывая глаза, Лика сразу представляла мертвое тело отца и его последний вдох. А рядом с ним Рэйвана с пистолетом в руке. Это было весьма жуткое зрелище. Она плохо представляла теперь свою жизнь без папы, несмотря на все его запреты и множественные ограничения. Она все равно его любила и совершенно не видела повода радоваться долгожданной свободе. Ее мечты о светлой и прекрасной жизни с мамой тоже рушились. И теперь девочка боялась остаться просто одна без какой-либо поддержки взрослых.       Рано утром ее навестил Том.       — Привет. Как ты? — спросил он ее прямо с порога, посмотрев в ее опухшие глаза. Видно было, что она проплакала всю ночь.       — Нормально, — ответила Лика тихим голосом. — Проходите.       На кухне она предложила ему чаю с печеньем. А сама даже к стакану с водой не притронулась. Ей было слишком погано, чтобы покормить свой желудок.       — Лика, сейчас нам всем очень тяжело, но ты должна держаться.       — Как вы думаете, мама его любила? Рэйвана.       Том повременил с ответом. Теперь он мало, в чем был уверен, и уже сам не знал, что творилось в душе его коллеги на самом деле. Мужчина полагал, что с Джейн всегда было все прозрачно, а теперь после ее признания слишком все обострилось.       — Не знаю, Лика. Чужая душа — потемки. Твоя мать не исключение.       — Но ведь вы вместе работали. Неужели она ничего не говорила?       — Нет. Она не делилась такими подробностями. Да и вела себя так, словно ничего не произошло в ее жизни. В любом случае, это уже не имеет значения. Рэйван мертв, и по закону твоя мать должна ответить за то, что совершила. Ты ведь взрослая, все сама понимаешь.       Но Лика очень многое не понимала и так же не могла объяснить самой себе причину того, что Том стал как-то холоднее относиться к Джейн. Неужели все из-за этого признания? А как же простое человеческое отношение? Оно теперь не в счет?       — Нет. Нет! Она моя мама! Я люблю ее! Я не хочу, чтобы ее осудили, отправили в тюрьму. Нет! Она всего лишь ему помогала. Разве помощь карается законом?       — Она укрывала его, Лика, от органов правопорядка, — поправил ее Том. — Она скрывала важные улики. Она брала от него взятки и имела с ним тесную связь, следовательно знала о всех его преступлениях. Смерть Олдридж, кстати, тоже остается за ней.       — Что? Да вы что?! — Лика вытаращила изумленные глаза на Тома. Как он может приписывать ее маме гибель и этого преступника? — Нет! Нет! Этот человек хотел убить ее и меня тоже. А мама защищала меня. Она спасла мне жизнь! Она...       Лика пыталась говорить как можно убедительнее, но ее голос немного дрожал, да и бессонная ночь с усталостью сказывались. Она хотела доказать, что ее мама сама пострадавшая сторона во всей этой истории.       — А то, что ее избили? Изнасиловали! На ней живого места не оставили. Вы посмотрите на ее лицо! Это что пустое дело? За бесстыжие похоти этих гадов она тоже должна отвечать, да?       Из глаз девочки снова ручьем потекли слезы. Она не готова была мириться с этой несправедливостью, которая окутала собой всю их семью. Это неправильно. Ее мама после пережитого достойна самого лучшего. Но никак не такого сурового наказания.       — Лика, все, все успокойся.       Том встал из-за стола и подошел к столешнице. Взял с нее графин и налил полный стакан с водой. Подал его девочке со словами:       — Вот, попей. Слезами ты маме не поможешь.       — Но как? Как мне ей помочь? Что я могу для нее сделать, чтобы ее не осудили?       — Боюсь, мы здесь бессильны. Конечно, положительные характеристики с места работы, отзывы коллег, отсутствие ранее судимостей и чистосердечное признание — это, безусловно, шанс, но... Убавит это все пару лет... Не более. Тешить себя лишь только штрафами за совершенное я не советую.       — Но... Но...       — Лика, твоя мать — взрослая женщина и она знала, на что шла, и чем все это может для нее кончиться.       — Н-нет... — выдавила из себя девочка, посмотрев больным и отрешенным взглядом на Тома. — Нет... Нет... Нет! — она закричала во весь голос, не готовая мириться с такими вещами относительно ее мамы, и громко всхлипывая, убежала к себе в комнату. Мягкая подушка стала ее единственным на сегодня утешением, впитывая каждую слезинку девочки. А потом она вдруг вспомнила слова старика из парка. И все элементы мозаики в голове Лики сложились воедино. Если еще вчера она совсем не знала, как поступить, что делать, она была не уверенна даже в своем таком же теплом отношении к маме, то теперь точно знала, что готова идти с ней до самого конца, быть с ней рядом, раз все остальные отвернулись.       Она быстро оделась и выбежала на кухню. Том еще находился там.       — Дядя Том, отвезите меня к маме в больницу. Пожалуйста, — попросила девочка. — Я хочу быть с ней!       — Лика, ты должна понять, что все очень сложно, и быть готовой к тому, что...       — Перестаньте! — она специально перебила мужчину. — Я знаю, что вы хотите сказать! Но я люблю свою маму! Слышите? Люблю! Я слишком долго ждала того дня, чтобы всегда быть с ней рядом, и теперь он настал. Вы можете решать все, что угодно в рамках закона, но маме сейчас как никогда нужна поддержка и я не отвернусь от нее!       Том решил в данной ситуации не спорить, понимая, что девочке и так тяжело. Потерять сначала отца, а в скором будущем остаться без присмотра матери — не пожелаешь даже врагу.       — Хорошо, Лика, я все понял. Спасибо за чай. Поедем?       — Да, я только квартиру закрою.       В больнице девочке пришлось снова ждать снаружи палаты. К Джейн ее не пустили ввиду того, что ее маме только что сделали операцию, и все посещения родственников ограничены минимум до вечера.       Тому показалась слишком странной такая щедрость сотрудников больницы, поэтому он решил узнать подробности проведения операции.       Выяснил. Они его немного шокировали. Оказалось, что операция была проплачена пару часов назад неизвестным для Тома человеком. Такого он не помнил среди коллег и друзей Джейн... Ее дочь такого мужчину тоже не знала.       Подумать над этим весьма загадочным вопросом Том решил на работе, а вечером еще раз поговорить с Джейн и выяснить у нее все до самых мельчайших подробностей.

* * *

      Лику пустили к матери спустя несколько часов после успешной операции на пять минут. И время почти что засекли. В общем, у девочки имелось всего несколько минут, чтобы обмолвиться словом.       Джейн выглядела все так же неважно: измученные глаза, уставший голос и израненная душа. Она едва нашла в себе силы, чтобы просто улыбнуться дочери. Хотя была бескрайне рада видеть ее рядом с собой после вчерашнего и понимать, что с ней все в порядке. Ее присутствие и теплые прикосновения к ладони немного скрашивали всю ту боль, которая рвала сердце женщины на куски.       — Мама, прости меня, что я вчера так повела себя... Просто я не была готова ко всему этому.       — Ничего, доченька, я все понимаю, — едва слышно ответила Джейн. — И не сержусь на тебя. Как ты сама?       — Я держусь и хочу, чтобы ты знала, что я не осуждаю тебя. Даже если дядя Том от тебя отвернется, то пускай! Я не составлю ему компанию.       Женщина тяжело выдохнула. Она была готова и к такому раскладу вещей. Поведение ее коллеги будет оправдано. Не стоит питать на этот счет иллюзий.       — Ох, доченька, девочка моя... — на выдохе прошептала Джейн. — Прости меня. Прости за отца... На моей совести его смерть. Прости за то, что совершила...       — Нет, мам, не надо, — поморщилась Лика. Она видела, как ее матери сейчас тяжело. И не хотела, чтобы стало еще тяжелее после этой несчастной правды. Ведь, когда человек снимает с себя груз, ему обязательно должно быть легче. Случай с ее мамой не может стать исключением. — Ты не виновата. На тебе нет его крови. Это он... Тот человек, которого ты... Любила? Ты ведь любила его, правда?       Для Лики было очень важно знать эту истину. Возможно, она не прольет свет на многие неясности в сознании девочки, но даст хоть какое-то успокоение.       Джейн глубоко вздохнула и ответила:       — Нет. Это была не любовь, это безумие, моя слабость. Я спохватилась слишком поздно.       — Но тебя должны оправдать. Должны. Ты же просто помогала ему, ведь правда? Я так всем скажу на суде, что ты ничего никому в жизни не сделала плохого.       Джейн зажмурилась и набрала в легкие побольше воздуха. После анестезии боль в спине постепенно начала возвращаться, но к счастью, не с такой силой, как было ранее, до операции. Женщине требовался покой, но она не могла оставить сейчас дочь без внимания, понимая, что Лике тоже не легко.       — Доченька... Помни, что бы ни случилось со мной, я очень тебя люблю. И всегда тебя любила.       — Я тебя тоже, мам, очень-очень люблю. Все будет хорошо. Врач сказал, что для полной реабилитации тебе нужно около двух месяцев. Ты поправишься. И мы будем жить вместе, это же здорово!       Но, к сожалению, Джейн не могла разделить последние слова дочери. Она больше не держала в своем сознании таких светлых мыслей. Они ушли еще при жизни Рэйвана, еще, когда она чувствовала с ним давно забытое счастье.       В следующую секунду в палату вошел Том. После всего того, что он узнал, и после надуманного на работе, ему необходимо было выслушать версию Джейн, и сопоставить со своими предположениями.       Девочка даже удивилась, что к маме еще и Тома пустили, учитывая, что ей самой дали не так много времени на разговор.       — Лика, оставь нас с твоей мамой наедине, пожалуйста, — попросил Том. — Нам нужно поговорить. Это не займет много времени.       Она только грустным взглядом посмотрела на мать и без всяких слов вышла за дверь. Мужчина с серьезным лицом присел на ее место на стул рядом с Джейн и осуждающе на нее посмотрел. Разобраться до самого конца в деле Рэйвана, а теперь и своей уже бывшей коллеги для него было очень важно. И казалось бы, она вчера пролила свет на многие вещи, сумела многое прояснить, но сегодня количество вопросов Тома только возросло, и он не мог с уверенностью поставить финальную точку.       — Я рада, что ты пришел, — вполголоса произнесла женщина.       — Обстоятельства вынуждают, — не очень приветливо ответил Том. — Рано ты своего детоубийцу в мертвецы записала.       — О чем ты?       Джейн было сейчас немного трудно соображать, она была еще слишком слаба для таких важных бесед, но постаралась сосредоточить все свое внимание на том, что ей собирается сказать коллега.       — О том, что твою операцию оплатил некий гражданин Брендон Моррис. Ты знаешь такого?       Женщина напрягла память. Но она не смогла выдать положительный результат.       — Нет. Оплатил?       Джейн даже не была в курсе платных услуг. Теперь узнала.       — Уверенна? А я полагаю, что Моррис и Рэйван — одно и то же лицо. Если, конечно, я не в курсе еще каких-нибудь твоих богатых поклонников. Кассир, принявшая сумму, к сожалению, не подтвердила мои предположения, но это может сделать другой человек. Ты.       — У меня нет никаких поклонников. Ты же знаешь. А какая сумма?       — Приличная. Время показало, что я ничего о тебе не знаю, Джейн, поэтому и хочу выяснить.       — Но Рэйван... — женщина остановилась и прикрыла на несколько секунд глаза. Боль новой волной прошлась по ее телу, лишая возможности вдохнуть полной грудью. — Нет, он не мог выжить в этом взрыве. Я видела его своими глазами.       — Хорошо. Допустим, — Том сделал вид, что со всем совершенно согласен. — Тогда скажи мне, кто так раскошелился ради тебя, а?       — Я не знаю, — тихонько ответила Джейн. Это было ее правдой.       — И это весь твой ответ?       Женщина молчала. Она не могла ничего добавить. Да и не желала. Возможно, сможет, но не сегодня. Однако, кое-что все же хотелось уточнить у мужчины.       — На чем основываются твои предположения? Ты решил, что Рэйван может быть жив только на основе оплаты моей операции? С каких пор ты начал выдвигать такие пустые версии, не подкрепленные никакими фактами?       — Вижу, ты не сильно удивлена этому.       — А что ты хочешь от меня услышать? Я теперь никто. А ты можешь сделать все, чтобы найти Рэйвана... Если, конечно, он еще жив... — шепотом добавила Джейн. — И засадить его за решетку, получить обещанное повышение.       — Если эта мразь действительно еще жива, то от меня она больше не уйдет! — довольно произнес Том. Он по-прежнему хотел сам надеть на него наручники и потом спокойно спать.       — Почему ты мне не веришь?       — А ты хочешь, чтобы поверил после всего того, что у тебя с ним было? Джейн, опомнись! — он слегка повысил голос и внимательно посмотрел на женщину. — Спустись с небес на землю в конце то концов! Такие, как Рэйван, не исчезают бесследно и не оставляют свидетелей в живых. И пока я лично своими глазами не увижу его труп, дело будет открыто!       Том ясно дал ей понять, что рано она успокоилась, что его смерть может оказаться лишь обманом зрения, желанием Джейн принять такой исход событий. Но никак не реальностью.       — Кстати, с твоей дочерью нужно что-то делать. Она не может жить возле твоей палаты за стенкой на банкетке, предоставленная самой себе, пока ты здесь. Да и потом... Разбирательства, суд...       Все самые суровые испытания для Джейн еще впереди, и ее девочка должна быть под присмотром взрослых в отсутствие матери.       — У нее есть бабушка и дедушка. Родители со стороны Люка. Но...       — Вот и отлично. Свяжись с ними, пока Рэйван не перерезал твоей дочери горло.       Джейн нахмурилась. Нет, она знала, что он не тронет Лику, не обидит ее, не посмеет сделать больно. Он однажды дал слово, и женщина верила ему. Но остался ли сейчас этот человек, кому можно верить?       Том подошел к двери.       — Том! — окликнула его Джейн. Ей необходимо было сказать еще кое-что важное. Он только обернулся, но не счел нужным подойти к женщине ближе. — Прости меня! Я всего лишь хотела простого мужского внимания...       — Ну да! — он кивнул. — Из всей мужской половины города ты выбрала именно убийцу! Обычно так и бывает.       Поняв, что Том по-прежнему ее осуждает, Джейн предприняла последнюю попытку сказать слово в свою защиту:       — Он спас мне жизнь! Я не могла поступить тогда иначе...       — Я не нуждаюсь в твоих оправданиях, Джейн. Это ты судье будешь рассказывать. Свой выбор ты уже сделала.       Он вышел из палаты, оставив женщину в плачевных мыслях. По большому счету мужчине было мало приятно вести какой-либо разговор с бывшей коллегой. Он не доверял ей, а вся былая доброта к ней теперь исчезла.       Джейн стало еще больнее. Дочь права, и именно она одна осталась на ее стороне. Горько осознавать такое положение вещей, когда еще какой-то месяц назад жизнь текла в размеренном темпе, а теперь все перевернулось с ног на голову, и нет этим проблемам ни конца, ни края.       — Как бы я хотела, чтобы ты был жив, — вполголоса сама себе сказала Джейн. — И не важно, где ты сейчас, главное живой.       Но потом она отбросила эту мысль в сторону. Хватит с нее уже желаний светлой жизни для Рэйвана. Но она ничего не могла с собой поделать, ведь мужчина занял не маленькое место в ее сердце.

* * *

      Лика стояла у окна и перебирала в голове все возможные варианты, которые могли бы подойти для помощи ее мамы. Но все, что бы она хотела сделать, казалось для нее бессмысленным и пустым.       Еще она очень сильно переживала за состояние Джейн. Ее мама уже два дня в больнице, но легче ей совсем не стало. Лика могла это объяснить накопившейся усталостью и появлением новых проблем. Девочка вообще не понимала, как ее маму можно осудить, когда она сама пострадала не меньше всех этих нарушителей закона. Но закон есть закон. За несоблюдение правил следует наказание. И от девочки мало, что зависит.       К ней подошел Том с серьезным выражением лица.       — Лика, сейчас я отвезу тебя домой, а завтра твоя мама свяжется с родителями твоего покойного отца, с которыми тебе придется теперь жить.       — Что? — изумилась девочка, вытаращив глаза. — Я их с рождения не видела. Почему я должна с ними жить?       — Потому что они единственные близкие тебе родственники после матери.       — Но я не хочу с ними жить. У меня есть мама и я...       — Твоя мама сядет в тюрьму, — перебил ее мужчина. Он хотел четко и ясно донести до сознания девочки, что все сказки давно закончились. Есть жестокая реальность, которая не прощает ошибок. — Мне жаль тебе это говорить, но... Поблажек ей не будет. И это не один год, не два, ни даже не десять. Лика, ты должна понять, что твою маму ждет наказание, приговор, который она сама себе подписала.       — Не-ет! — девочка закрыла уши руками, чтобы не слышать весь этот кошмар. — Это вы так желаете маме этого наказания, но она ничего не сделала, чтобы получить его! Этот Рэйван умер, умер! Зачем теперь судить маму? За чьи ошибки она станет отвечать перед судом? За ошибки трупа?       — Свои, Лика. Кстати о трупе. Ты и твоя мама утверждаете, что Рэйван мертв. И вы обе не знаете Брендона Морриса и понятия не имеете, кто оплатил операцию. Так?       Мужчина еще раз уточнил важные детали.       — Так и что дальше? Какая разница, кто это сделал, главное, что маме станет лучше.       — Вот именно, что это сделал тот человек, которому твоя мама сильно небезразлична, у которого есть большие деньги.       — Большие деньги есть у четверти или половины нашего города. Вы теперь каждого богатея подозревать будете?       — Но зачем же каждого? Ведь ни ты, ни мама трупа Рэйвана не видели.       Лика еще сильнее сдвинула брови. Она в упор не могла понять, что пытается ей сказать Том.       — Помнишь, пару дней назад ты разговаривала с врачом, который сказал тебе, что маме сделают операцию?       Лика кивнула.       — Да. Вы и его подозреваете?       — В этой больнице нет сотрудников с фамилией Моррис и именем Брендон. Так что отсюда можно с легкостью сделать вывод, что это был кто-то посторонний.       Девочка совершенно потеряла какую-либо связь с Рэйваном, Брендоном Моррисом и суммой. Все настолько запуталось, что она стала не до конца понимать, зачем ей знать такие подробности.       — Зачем вы мне все это говорите?       — Он что-то спросил тебя про операцию? — продолжил Том задавать вопросы.       — Да, я ему сказала, что она довольно дорогая и нужны деньги, которых у мамы нет.       — Он конкретно спрашивал про сумму?       — Да! Я ему назвала. А что в этом секретного? К чему все эти расспросы?       — Как он выглядел? Возраст, цвет глаз, волосы, все важно. Вспоминай!       Лика насупилась. Она была тогда не в том состоянии, чтобы досконально изучить человека. Да и не видела в этом смысла. А сейчас от нее требуют сказать то, на что она не обратила никакого внимания.       — Я не могу сказать. Он был в повязке, а на голове шапочка, и в белом халате. Возраст... Не молод точно, где-то средних лет. Наверное. Я не знаю. Я не разглядывала его.       — Не густо, — сделал вывод Том и затем достал из своей папки распечатанный фоторобот Рэйвана и положил его на широкий подоконник перед Ликой. А потом вытащил чистый лист бумаги и оторвал от него маленький кусочек, а затем положил поверх фоторобота, закрыв нос и рот лица, имитируя врачебную повязку. — Похож?       Лика удивленно посмотрела на мужчину, а потом перевела взгляд на фоторобот. Никаких общих черт не нашла.       — Нет, не похож.       — Ах да, шапочка же еще была! — вспомнил Том и оторвал еще кусочек бумаги и положил поверх фоторобота на верхнюю часть головы.       — А теперь?       Лика снова посмотрела на немного измененный фоторобот Рэйвана, в котором остались не закрытыми одни только глаза, и снова не нашла ничего схожего с врачом.       — Нет. Дядя Том, я не понимаю, причем здесь Рэйван и этот врач?       Тогда Том достал из папки настоящую фотографию разыскиваемого убийцы размером с лист А4. И закрыл те же места кусочками бумаги.       — Посмотри внимательно, Лика. Я прошу тебя. Это очень важно. Ради твоей мамы.       Девочка всмотрелась в фотографию и сделала особый акцент на глазах Рэйвана. Затем попыталась вспомнить глаза того врача, которые показались ей знакомыми. А потом припомнила тот вечер, когда впервые увидела мужчину возле клуба, когда он так любезно довез ее до дома, не взяв никаких денег.       «Не может быть! — пронеслась мысль. — Не может! Я ошибаюсь».       Лика отодвинула фотографию всем известного преступника от себя подальше и немного растерянным взглядом посмотрела на Тома. Она понимала, что сейчас, в данную минуту, от ее слов зависит жизнь ее мамы. И медлить с ответом ей нельзя.       — Нет, они совершенно разные люди, — тихим голосом ответила девочка и опустила глаза. Ей было слишком не по себе, но она пыталась скрыть то, что горело внутри нее.       Том подошел к Лике еще на полшага.       — Лика, ты уверена? Посмотри еще раз.       — Я уверенна, дядя Том. Того врача я видела впервые в жизни. И не вижу никакого сходства с Рэйваном, — на одном дыхании произнесла девочка. — Если у вас все, то я пойду к маме.       Тома охватило разочарование. Ведь он почти был уверен в том, что врачом мог оказаться самый жестокий убийца их города. Хотя, мужчина прекрасно знал, что Рэйван тогда слишком рисковал бы в случае с переодеванием. Поэтому догадки Тома могли и не иметь никакого смысла, а остаться на уровне фантастики. Но кто? Кто оплатил такую сумму и помог совершенно чужому человеку? Кому так важна жизнь Джейн, если не мертвецу-Рэйвану?       — У меня все. Я жду тебя в машине.       Том собрал все свои важные документы, убрал в папку.       Лика дождалась, пока мужчина скроется из поля ее зрения и только теперь схватилась руками за голову. Ведь она узнала в докторе с повязкой того самого человека, который остается так дорог для ее мамы. Конечно, теперь она знала, что тогда ей вовсе не показалось. Она разговаривала с живым Рэйваном. Девочке вдруг стало ужасно страшно. Убийца снова на свободе. И из-за ее лживых показаний там и останется. Она ведь осознанно скрыла правду, считая, что ее маме могут только увеличить наказание, раз преступник не в тюрьме.       Девочка быстро рванула в палату к матери, готовая только ей во всем признаться.       — Мама, мама! — воскликнула она прямо с порога и подбежала к кровати, опустилась перед лицом Джейн на колени, в тревоге схватила ее за ладонь и быстро пролепетала: — Он жив! Он жив! Я узнала его!       — Что? Что? — нахмурилась женщина. — О ком ты, Лика?       — Рэйван... Мама... — прошептала девочка, всхлипнув. — Он живой. Он разговаривал со мной.       — Лика, я... Не понимаю... Что случилось?       Девочка коротко поведала матери все, что знала, все, что произошло тем вечером и несколько минут назад за стенкой. Джейн и сама была немного шокирована такой информацией из уст своей дочери и не могла до конца поверить в нее. Взрыв был слишком сильным, чтобы судьба смилостивилась над Рэйваном и сохранила ему жизнь.       — Ты... Ты уверенна в этом?       Лика замешкалась с ответом. Если еще несколько секунд назад у нее не возникло никаких сомнений, что доктор и Рэйван — одно лицо, то теперь... Уверенности у девочки поубавилось.       — Я... Я... Да, да... Кажется. Не совсем. Но я ничего не сказала дяде Тому, я не призналась ему.       Женщина устало выдохнула. Слишком много событий в последнее время легли на ее плечи и мозг отказывался сейчас адекватно воспринимать все факты.       — Что теперь будет?       — Лика, солнце мое, — мягко произнесла Джейн вполголоса и чуть улыбнулась, — иногда нам очень хочется поверить в то, чего не существует. Мы хотим видеть то, чего нет на самом деле. Дядя Том очень желает, чтобы Рэйван был жив, поэтому и цепляется за любые факты, которые можно приписать в данной ситуации.       — Да, но... Но если я не обозналась? Если это правда он... Если я с ним снова пересекусь? Ой!       Сердце Лики забилось еще сильнее. Страх встретиться один на один с преступником взял над ней власть, и теперь она боялась еще и за свою жизнь.       — Ты только нагнетаешь обстановку. А дядя Том сбил тебя с толку. Это огромный риск для Рэйвана: пройти незамеченным в больницу, прикинуться врачом, да еще свободно гулять по коридорам. Он не пойдет на такое. Ему это не нужно.       Джейн пыталась хоть как-нибудь подбодрить дочь, чтобы она не надумала себе всяких страшилок. Однако на самом деле знала, что Рэйван часто рисковал в своей жизни, даже ради самой женщины.       — Правда? Я так запуталась!       — Правда, дочка. Не волнуйся. Не думай об этом фотороботе. А был бы Рэйван жив... Он никогда бы не причинил тебе боль, тебе не стоило бы бояться его и опасаться.       Лика сдвинула брови и с недоумением посмотрела в усталые глаза матери. В ее голосе ни капельки тревоги, волнения или страха. Но почему? Ведь речь о таком беспощадном человеке! Для нее услышать подобное в диковинку.       — Но он же убийца! Он лишил стольких людей жизни, а ты так спокойно говоришь о нем?       — Потому что я знала его истинную сущность, я знала, что у него в душе и чего он хотел. — Джейн остановилась и прислушалась к своему сердцу. Оно билось ровно и спокойно. Но ее душа по-прежнему ныла за такую несправедливую и жестокую гибель Рэйвана. Такой смерти он не заслужил. — Дочка, моя практика богата непристойными личностями, готовыми глотку друг другу перерезать из-за одного доллара, но Рэйван и рядом с ними не стоял. В нем имелось что-то человеческое, то, что зацепило меня, заставило потерять голову.       — Я... Верю тебе. Но дядя Том в чем-то прав. Кто тогда оплатил операцию?       — Я уверенна, что этот человек рано или поздно даст о себе знать.       — Ты права. Мне уже пора, дядя Том ждет. Он обещал меня до дома подвезти.       — Конечно. Будь осторожной, ладно?       — Обещаю! — Лика светло улыбнулась и поцеловала мать в щеку. Ей совсем не хотелось уходить от нее, девочка желала еще и еще поговорить с ней, обсудить Рэйвана, понять, что ее мама к чувствовала к нему, но идти надо было. Она и так уже пробыла в палате намного дольше положенного. — До завтра, мам.       Джейн только искренне улыбнулась и проводила добрым взглядом дочь до двери. А потом прикрыла на несколько секунд глаза и попыталась выстроить в голове цепочку из всей полученной информации от дочери и Тома. Но звеньев, чтобы замкнуть ее, не хватало. И тогда женщина решила просто ждать и дожить свои свободные деньки с тем, что имеет. Скоро даже больничный воздух для нее покажется раем по сравнению с тюремным.

* * *

      Незаметно пролетели два месяца. За это время живой, по мнению Тома, Рэйван так и не дал о себе знать. Но Том продолжал искать любые зацепки, которые могли бы сдвинуть дело детоубийцы с места, и найти ту щедрую личность, не пожалевшую своих средств.       Лика окончательно убедила саму себя в том, что тот врач, которому она рассказала подробности о состоянии здоровья мамы, и Рэйван — два разных человека и ничего общего во внешности между ними нет. Ее бабушка и дедушка, приехавшие из Нью-Йорка для организации похорон сына, приняли внучку без особого желания. А когда узнали, что ее мать отчасти виновата в смерти их единственного ребенка, и в скором времени может оказаться в тюрьме, то стали еще хуже относиться к Лике, хотели силой увезти ее в свой город, но девочка наотрез отказалась. Оставить свою маму одну она не желала ни при каких обстоятельствах, поэтому всем пришлось худо-бедно уживаться в квартире Люка. Его дочь бросила школу, рассорилась с друзьями, а все дни напролет проводила в больнице с матерью и домой приходила только для того, чтобы переночевать. Для нее наступила совсем не сладкая жизнь, но девочка верила, что этой черной полосе скоро придет конец. Ведь не за горами суд, на котором решится судьба ее мамы.       В ходе расследования Джейн полностью признала свою вину и отказалась от защиты со стороны адвоката. Присяжных заседателей тоже не собирали, поэтому ей осталось стойко выдержать только окончательное слово судьи, но она по-прежнему совершенно не была готова к двум вещам: принять тюремную жизнь и на долгие годы расстаться с дочерью.       Темные дни скрашивали лишь воспоминания о чудесном времени, подаренном Рэйваном, о тех счастливых минутах, когда она не смела жалеть ни о чем, когда знала, что так нужна ему. Он всегда останется живым для Джейн в ее сердце. И только его смерть заставила женщину понять, насколько он был и до сих пор остается ей дорог.