GoT Drabbles

— Уходите! — Может быть, если бы ты могла… — его слова были прерваны её взглядом, и он почувствовал, как её лицо пылает от гнева. — Немедленно! — её голос был холоден как лёд.       Джейме бросил на неё последний взгляд, прежде чем покинуть комнату, оставив её там одну. Она снова опустилась в кресло, её рука нашла его и крепко сжала. Арья повернула голову и посмотрела на Тайвина. Другая её рука скользнула по его щеке и провела по лбу, он выглядел спокойным, как ей показалось, таким же умиротворенным, как и всегда, когда спал. Хотя это было так редко… Моменты, когда она видела его совершенно спокойным, расслабленным и с легкой улыбкой на губах. Она знала, что он так смотрит на неё, когда думает, что она ничего не видит… Время от времени она ловила его взгляд, и ей становилось тепло, когда она знала, что он может улыбаться, просто глядя на неё. — Как ты? — ей не нужно было поднимать голову, чтобы понять, кто с ней говорит. Мало кто говорил с ней таким голосом в эти дни. Спокойным, но без жалости. Печаль была очевидна, но она знала, что так и будет. Она подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с Киваном Ланнистером. — Я такая же как раньше. Где Лианна? — С Дженной. Я решил, девочке будет лучше с тётей, чем с Серсеей или Тирионом.       Она посмотрела в окно и снова перевела взгляд на него, на её мужа, отца её ребенка, любовь всей её жизни, Тайвина. — Я знаю, ты не хочешь слушать Джейме, но он говорит правду, и ты знаешь, что… Арья, это не то, чего бы он хотел. — Джейме не любит своего отца. Серсея и Тирион тоже. Я люблю его! Ты просишь меня отпустить его, но я не могу! Разве ты не видишь? Я люблю его. — Я знаю, что ты любишь его. Он бы не хотел, чтобы ты долго страдала. — Он сдался однажды. Перестал заботиться о чем-либо. Так почему бы мне не сделать то же самое?       Арья слышит пустоту в своем голосе, и она думает, что Киван тоже слышит это, потому что в его глазах печаль. — А потом он встретил тебя и заботился о тебе, он любил тебя и обожал Лианну. Ты вернула его, и я достаточно хорошо знаю моего брата, чтобы сказать, что он не хотел бы, чтобы ты тратила впустую на горькие страдания и слёзы столько лет, сколько потерял он. — Я люблю его. И вы все ждете, что я позволю ему умереть? Я ЛЮБЛЮ ЕГО! Неужели ты не понимаешь? Он любовь всей моей жизни, и ты ждешь, что я просто пройду через это и позволю ему умереть? Когда я встретила его, я хотела быть рядом всю жизнь. Я хотела радости и счастья, а ещё я хотела слез и трудностей, потому что от этого никуда не деться, ведь это означало, что у меня будет он. Я не могла желать большего! Я предпочла его своей семье, потому что они хотели, чтобы я сделала выбор, а он этого не хотел. Я хотела иметь от него детей. Я хотела быть героиней одного из тех слезливых романов, которые не заботятся о возрасте или о том, кто твоя семья. Но больше всего мне хотелось вернуться домой к нему. Я хотела засыпать рядом с ним. Я хотела завтракать с ним каждый день. Я хотела прожить с ним — всю жизнь.       Она перевела дыхание и продолжила. — У тебя было всё это. Он был твоим братом всю свою жизнь, и в конце концов он будет твоим большую часть твоей жизни, но я? Почему мне досталось так мало времени? Мне досталась только вдовья доля. Я никогда больше не проснусь рядом с ним, никогда не услышу его голос, шепчущий мне шалости на ухо. Я никогда не буду в его объятиях. Лианна никогда не узнает своего отца по-настоящему. Она вырастет, и она едва будет помнить его. Он никогда не будет вести её к алтарю, и он не увидит её успеха в жизни. Я знала. Я знала, что он скорее всего умрет раньше меня. Но я не думала, что это случится так скоро, я жадная и хочу большего! Я хочу больше дней рождения и Рождества, я хочу всю жизнь… Я хочу большего. — слезы катятся по её лицу, когда она отворачивается от Кивана и смотрит на мужа. — Я хотела… я хотела… я не готова к этому, мне нужно больше. Я не могу… не могу… у нас должно было быть больше времени, а теперь его нет, и я не готова. — Я знаю. Но что теперь? Я не могу его воскресить. Он ушел, и с этим ничего нельзя поделать. Ты тоже можешь жить так, как он хотел бы. Ты можешь прижать к себе свою маленькую девочку и жить. Может быть, это всегда будет больно. Может быть, ты никогда не будешь действительно готова принять его смерть, но ты можешь жить если не для себя, то для него и для вашего ребенка. — Мне нужно… я хочу… Не заставляй меня… я не могу… — срывающийся голос и слезы в глазах не дают ей закончить фразу.       Она чувствует его руку на своем плече, сжимающую его, и она чувствует, как её тело дрожит, когда он наклоняется и позволяет ей опереться на него, когда она плачет. Она сломлена, она не исцелится, она знает это. Киван был прав, она будет жить ради Лианны, ради Тайвина. Она видела, как он уходит, но знала, что никогда не позволит ему уйти из её сердца. Она никогда не забудет. Она будет жить как сломленная женщина, но она будет жить для него, она будет жить днем, а ночью она будет мечтать о жизни, где он будет рядом. Она не позволит дочери забыть отца, не позволит его памяти исчезнуть.