GoT Drabbles

      Он не знал, почему согласился на это. Хотя, конечно, это была ложь. Поскольку оба они считали, что лучший способ оставить кровопролитную войну — это объединить семьи через брак. Джоффри не подходил для этого, после всего, что он делал по отношению к старшей дочери Недда Старка. Мирцелла уже была обручена с каким-то дорнийцем. Томмен был слишком мал. Тирион обещал публично и часто позорить брак, а Джейме, несмотря на все его усилия, отказался покинуть королевскую гвардию. Поэтому только ему оставалось жениться на женщине — Старк. Удивительно, но оказалось, что он должен жениться на младшей Старк. Леди Кейтилин отказалась выходить замуж во второй раз, а старшая девушка сумела обручиться вскоре после того, как покинула Королевскую Гавань. Он отказывался считать, насколько жених старше невесты.       Наблюдая за тем, как она танцует со старшим братом, он не мог не заметить, что хотя она была юна, её тело выглядело соблазнительно. И он знал, что большинство мужчин в комнате вожделели его жену. Тайвин наблюдал, как она перешла от танца с братом к танцу с его собственным сыном, который был ближе ей по возрасту, чем он. Тут-то он сошел со своего места и подошел к жене и сыну, вмешался, и взял её за руку. Она не отводила взгляда, когда они двигались вместе, и он обнаружил, что поражен грацией, которой она обладала. С тех пор, как ему сказали, что ей не нравятся такие женские вещи, как вышивка и танцы, он считал что… Должно быть, она мужеподобная дикарка. Всё оказалось не так. Было что-то в том, как она двигалась, грациозно и плавно, что заставило его задуматься, где она научилась танцевать таким образом.       Он вошел в её комнату как раз в тот момент, когда брат уходил, и чувствовал на себе его взгляд, пока тот не закрыл за собой дверь. Он повернулся к своей молодой жене, которая стояла у окна в одной тонкой сорочке. Она стояла к нему спиной, и он поймал себя на том, что восхищается тем, как тонкая ткань облегает её тело. Он встал позади неё, положив руку ей на талию и притянув к себе так, чтобы она прижалась спиной к его груди. Она по-прежнему смотрела в окно, отказываясь поворачиваться, поэтому он слегка наклонился, чтобы прижаться губами к её шее. Он поцеловал и прикусил её плечо, заставив лямку сорочки упасть, прежде чем он переместился на другую сторону. Он положил руки ей на плечи, мягко оттягивая бретельки, и когда ткань упала с неё, он увидел, что-то, что он подозревал, было правдой: под рубашкой на ней ничего не было.       Его руки стали исследовать её тело, а губы шею, заставляя её стонать. Тайвин переместиться к её груди. Он обхватил груди ладонями, нежно сжимая их, прежде чем его пальцы прикоснулись к соскам. Её голова откинулась на его грудь, а спина выгнулась. Она застонала и повернулась на месте. Арья подняла на него глаза, её руки скользнули по его плечам. Он всё ещё был одет… Тайвин зачарованно смотрел, как она раздевает его, сбрасывая одежду на пол одну за другой. Как только верхняя часть его тела освободилась от ткани, её руки начали исследовать его грудь, и он увидел, как её глаза скользнули по его телу. В этот момент он был доволен, что всё ещё находится в хорошей форме, не зная почему… Ему понравилось, как её губы изогнулись, когда её руки скользнули по его твердым мускулам.       Через некоторое время её руки опустились на его бриджи, и она быстро расправилась с ними. Когда он был так же обнажен, как и она, он поднял её на руки, перенес на кровать, и снова прошелся губами по её шее и плечам, только на этот раз ещё ниже. Его губы сомкнулись вокруг соска, и он наслаждался звуком, который она издавала, когда её руки вцепились в его волосы, подталкивая его ближе. Он подавил ухмылку в её коже, прежде чем перейти к другому соску. Проведя некоторое время на её груди, он двинулся дальше вниз, влажно целуя и прикусывая её кожу, прежде чем добраться до промежности. Он ясно видел удовольствие в её глазах и отодвинулся от неё, ухмыляясь, когда она всхлипнула. Он снова приподнялся над ней и, наклонившись, приблизился к её лицу. Заглянул в её глаза, и когда она кивнула, он подался вперед.       Увидел на её лице намек на боль и замер внутри неё, желая, чтобы боль исчезла, прежде чем он начнёт движение снова. Вскоре после того, как он это сделал, она сдвинула ноги, сцепив их за его спиной. Когда она сделала это, он опустил одну руку вниз и погладил её набухший клитор, заставляя её громко стонать, прежде чем она крепко обхватила его… Её голова откинулась назад, а спина выгнулась, и, увидев удовольствие на её лице, он позволил себе закончить одним последним толчком. Он отодвинулся от неё и лег позади, обнял её и притянул к своей груди, прежде чем заснуть.       Она оказалась не такой, как он ожидал. Она не боялась выступить против него и не отступала быстро. Она не любила интриги, но он скоро обнаружил, что хотя ей это не нравилось, это не означало, что она не была хороша в этом. Она была умна и понимала, что сила — это еще не всё. Иногда он благодарил богов за то, что она не была старшим ребенком Старков, потому что если бы она контролировала силы Старков и Талли, все могло бы сложиться иначе. У неё была честь, но она знала, когда её следует отбросить.       Со временем он обрадовался, что рядом именно она. После смерти Джоанны любовь потеряла свою привлекательность… Похоть — была просто ещё одной слабостью. Но по мере того, как он проводил время, наблюдая за своей новой женой, что-то внутри него менялось. Возможно, её мало волнуют вещи, которые должны волновать дам, но он обнаружил, что его это не интересует. Она не была какой-то послушной малышкой, и он был рад этому, потому что уже давно никто по-настоящему не задавал ему вопросов. Она не вела себя как застенчивая девица в постели или вне её. И он был этому рад, а когда она впервые взяла инициативу в спальне он знал, что выглядит удивленным, но она только улыбнулась ему, как волк, прежде чем сесть к нему на колени.       Она была сильной, но не боялась быть другой, она положила голову ему на грудь и прижалась к нему. Она говорила с ним, рассказывала о своих тревогах и прислушивалась к его советам. Она была умной, но не боялась просить о помощи. Он не был уверен, что она любит его, но впервые за долгое время он почувствовал себя желанным, нужным. Он чувствовал заботу.       Когда она положила его руку на живот, он почувствовал, что его терзает радость от того, что она носит их ребенка. И страх, что он может потерять её, что она оставит его. Когда он наконец признался в своем беспокойстве, она не обещала, что ничего плохого не случится, и он был доволен. Но она обещала изо всех сил стараться остаться, бороться, чтобы не уйти. Когда она призналась ему, что слишком волнуется, что она будет ужасной матерью, он только улыбнулся, потому что не мог себе представить, что она может быть плохой матерью. Но часть его чувствовала себя лучше, зная, что не он один беспокоится.       Ему нравилось смотреть, как она меняется из-за ребенка. Когда он смотрел, как она растет вместе с их ребенком, в его груди поднималась гордость. Он знал, что она красива, и знал, что большинство мужчин хотят её, но, когда она была с его ребенком, никто не мог отрицать, что она его жена. Он знал, что ведет себя по отношению к ней как собственник, и иногда она ругалась с ним, но большую часть времени оставляла его в покое, чему он был рад. Он всегда просыпался раньше неё по утрам, но теперь по-настоящему оценил это, положив руку ей на живот, лаская её и разговаривая с ребенком, прежде чем поцеловать её, а она открывала глаза, улыбаясь ему, прежде чем он подходил к ней и прижимался губами к её губам. Он знал, что она заслуживает лучшего, чем он, лучшего, чем мужчина, годящийся ей в отцы, или даже в дедушки. Но когда она улыбнулась ему и положила руку чуть ниже его живота… Он был рад, что она его жена, а не чья-то еще. Он знал, что эгоистичен, но не мог найти в себе сил заботиться только о счастье, что именно он поцеловал её и проснулся рядом с ней.       Когда начались роды, он был бесполезен. Киван пытался заставить его работать, сосредоточиться на чем-то другом, но что бы он ни делал, его ум не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме его молодой жены. Через некоторое время брат сдался и оставил его стоять у дверей её покоев, прислушиваясь к крикам, доносящимся изнутри, и страх внутри него только усиливался. Когда они, наконец, впустили его, он был всего в нескольких секундах от того, чтобы выломать дверь, не заботясь о том, что кто-то скажет.       Но когда он увидел, что она сидит на кровати, держа на руках младенца, его беспокойство улетучилось, и он подошел к ней и сел на кровать рядом, улыбаясь младенцу на её руках. Она подняла глаза и улыбнулась ему, прежде чем подвинуться так, чтобы он мог сесть рядом с ней, обнять её и посмотреть на лицо их сына. Она улыбнулась ему, прежде чем положить голову ему на плечо, и когда он спросил, как она хочет назвать его, она ответила… — Недд, — и он кивнул, потому что понимал, что как бы сильно он не любил Недда Старка, но он был её отцом.       Он не мог оказать ей в этом, он позволил ей назвать первенца в честь отца, которого она любила и потеряла. Он любил её, и она вернула ему ту его сторону, которая была способна любить. Она нашла свой путь в его сердце, и если она попросит, он завоюет для неё весь мир, если это сделает её счастливой. Она могла быть Львом только по имени и волком в душе, но она была его волком, а он был её Львом, и он посвятил бы свою жизнь, чтобы вызвать улыбку на её лице, чего бы это ни стоило.