Spero meliora

- Ну, допустим, не черт, но направление мыслей верное, – насмешливо бросил некто, не спеша покидать родную тень. – Уже уходишь? К сожалению, выход платный. - Кто ты? – нарочито твердо произнес Руи – журналист хорошо помнил: самое главное не показать врагу, что ты напуган. Страх значит слабость, а слабость – смерть. Умирать сейчас, когда дело было почти завершено, человек совершенно не собирался. - Разреши представиться, – исчадие Ада сделало скромный шаг вперед, чтобы позволить луне осветить себя, и Руи, наблюдая эту картину, не удержался от дрожи: перед ним, деловито сложив на груди руки, стоял гость из Преисподней. Реальный. Живой. Внешность кровного врага эльфов, если честно, не внушала доверия: черное кимоно, украшенное алым орнаментом, крепкие копытца, на поясе – короткий меч. В нечесаных волосах поблескивали красноватые прядки и виднелись небольшие аккуратные рожки, чуть-чуть закругленные. Угрожающе желтые глаза прорезали узкие зрачки, а руки, покрытые короткой шерстью, могли похвастать острыми, точно бритва, звериными когтями. Лицо существа выражало спокойствие и зловещую уверенность, а за спиной у гостя виднелись сложенные мощные крылья – темные и мохнатые. Приложив к груди лапу, незнакомец поклонился и произнес подозрительно добродушное: – Казуки. Огненный демон, к твоим услугам. Не ожидавший от врага подобной галантности, Руи нервно сглотнул и ответил вежливым, скорее автоматическим, чем осознанным поклоном. - Приятно познакомиться, Руи. - «Приятно»? – усмехнулся хищник, а рядом с ним, подчиняясь немому приказу, тут же вспыхнули и потухли несколько ярких искр. – Лицемеришь? Это хорошо! Похоже, мы найдем общий язык. Я давно жду тебя, Руи-сан, молодец, что наконец заглянул. - Ждешь? – опешил журналист. – Но... - Ага, – прервал гость. – Ты ведь за тростником явился? Не ври, я наблюдал за тобой. Звериные глаза хищно блеснули, а писатель, на всякий случай отступив на пару шагов, вдруг понял, что испугался-то зря. «Демоны – существа благородные, – вспомнились парню рассказы тети. – Убить человека они не могут, наоборот, это человек способен убить демона. Рогатые сильней эльфов, но людям уступают, да и блуждают в мире живых лишь по ночам. Так что успокойся. Вряд ли Казуки имеет что-то против тебя, скорей всего, попросту развлекается». - Прости, мне нужно спешить, – имитируя сожаление, Руи поправил рюкзак за спиной. - Прости, но без моей санкции ты отсюда не спустишься, – передразнил хищник. - Знаешь, мне не до игр, – рассердился журналист и уже хотел пройти мимо, но в ту же секунду Казуки щелкнул пальцами – и вокруг их поляны вспыхнуло огненное кольцо, перерезая возможные пути отступления. - Мне тоже. - Чего ты хочешь? – испуганно пробормотал человек. - Восстановить справедливость, – ядовито-желтые очи прищурились. Глядя на Руи ровно и угрожающе внимательно, Казуки заявил просто и жутко: – Я ищу Бё. Не в курсе, где его люди носят? - Бё?.. – Руи вздрогнул. Мысли вихрем закружились у него в голове. Неужели это действительно он, тот самый демон, что год назад наградил эльфа магической травмой?! Но откуда ему было известно, что Руи придет сюда этой ночью? И что Руи и Бё вообще знакомы?!.. - Не пытайся улизнуть! – внезапно прикрикнул Казу. – Я уже порылся в твоих мыслях, все не прочту, но это имя из тысячи узнаю! Он жив, потому что чары сей сволочи все еще действуют, и невидим – значит, пребывает у людей. Где он? - Что тебе нужно от Бё? – как можно ровней спросил журналист: скрывать правду от существа, умеющего пусть слабо, но все-таки читать мысли, было опрометчиво. А вот стараться сохранять хладнокровие – самое то. - Твой полосатомордый приятель, – охотник красноречиво провел когтями по скулам, и Руи даже удивился, как ему удалось не разодрать себе глаза, – крупно задолжал нам. Прошлой весной Бё набрался наглости подкинуть моему брату заговоренную хрень, теперь та высасывает из него силы, да еще и позорит в глазах других демонов. Хватит. Надоело. Пришел час разорвать кольцо. Смерив соперника опытным взглядом, рогатый проговорил заклинание – и огненный круг вокруг разгорелся ярче. - Значит так, Руи-сан, – властным голосом прочеканил демон, – сейчас ты сообщаешь, где прячется эльфийский засранец, я отправляю ему послание: пусть шаманит. А ты пока тут посидишь, моим заложником будешь, – Казуки хищно улыбнулся: – До захода луны времени немного, если твой дружбан не управится, ты превратишься в мой завтрак. - Но Бё не станет спасать врага! – Руи все-таки не сдержался: план хищника не оставлял ему ни единого шанса на спасение. Да и, черт возьми, гордый воин скорее на смерть пойдет, чем протянет руку тому, кто сделал из него инвалида! - Да по хер! Встанет в позу – ты перейдешь в разряд мертвецов, а он рано иль поздно сдохнет, так и не дождавшись чудесной травки. И все «счастливы». Над поляной повисло давящее молчание. Смежив покрасневшие веки, Руи отрешенно вслушался в далекий шелест листвы. Что теперь? – ждать, будто Бё проявит чудеса изобретательности и вытащит его отсюда? Или проникнется уважением к кровному неприятелю и освободит от чар? Все это одинаково нереально, а времени нет. - Зачем? – наконец тихо проронил журналист. - Что? – не понял Казуки, и если бы не драматичность ситуации, можно было бы смеяться: настолько озадаченное выражение нарисовалось на морде хищника. - Зачем ты это делаешь? – Руи горько выдохнул, уже понимая, что упрямство эльфа погубит всех. Единственный шанс что-то изменить – попытаться переубедить оппонента, что, конечно, так же нереально, но... Надежда умирает последней. – Какого черта усложнять? Ты же демон, – в голосе человека сквозило отчаяние, – и твой брат тоже демон – неужели вдвоем с защитной магией не справитесь? - Заклятье может снять только тот, кто его наложил, – простая фраза срезала глупую надежду. Все. Теперь им не о чем договариваться – все вперлось в решение Бё. «А решение у него одно будет: сдохнем, но врагам не продадимся. Гордец хренов», – горько вздохнул журналист и печально посмотрел на готовящуюся откланяться луну. Минут сорок еще осталось. Блин. В тишине ночи еле слышно потрескивал огонь, окружавший маленькую поляну, небо уже начинало светлеть перед новым днем, блуждающие огоньки над озером – таять. А на душе Руи было так хреново, так муторно – хоть вой! Еще никогда он не чувствовал себя таким беспомощным: даже когда оппозиционеры разбили камеру и обещали замочить представителей газеты прямо на площади, даже когда ему сообщили о смерти тети, даже когда Бё заболел, а он не знал, что и делать... Всегда оставалась пусть слабая, но надежда, а нынче... Нынче ему хотелось кричать. Столько сил потрачено зря! Не хватило каких-то трех долбанных минут, чтобы спуститься с горы! А эльф, как назло, жутко принципиален. Эту черту в характере Бё Руи одновременно любил и ненавидел: любил за то, что она превращала воина едва ли не в героя, для которого честь куда важней собственной задницы, ненавидел – потому что не понимал. Привыкший всегда искать компромисс, писатель не мог представить себя борцом за идею и часто недоумевал, зачем эльф нарочно прет танком там, где можно было бы уступить? Например, сейчас, отпустив этого демона. Конечно, в ответ исчадие Ада совсем не обязательно исполнит свои обещания – но другие пути отрезаны. - Казуки-сан, – ухватившись за внезапную идею, проронил Руи, – я могу попытаться поговорить с эльфом, но сам свяжусь с ним, – «Не нужно отправлять Бё ультиматумы, – резонно подумалось парню, – тогда он и пальцем не пошевелит – чисто из принципа». - Сам свяжешься? – охотник недоверчиво нахмурился. В силу горячности ему не слишком нравилось менять свои «гениальные планы». – А где гарантия, что тебе можно доверять? - А где гарантия, что ты не сожрешь меня, как только Бё снимет чары? – резонно заметил журналист. В ответ приспешник Тьмы фыркнул, но высказать мнение не успел: огненное кольцо угрожающе пыхнуло, а поляну накрыла странная тень. За спиной Руи хрустнула ветка, как будто кто-то спрыгнул с дерева – на лице Казуки тут же отразилось невыразимое разочарование из серии «вот блин». - Так вот, значит, где бродит комок, – раздался чей-то строгий голос. Обернувшись, журналист машинально попятился: напротив Казуки высился другой демон. «Везет мне на рогатых...» – мысленно вздохнул Руи, понимая, что с этой минуты его проблемы удвоились. Тем временем, бросив на человека лишь краткий снисходительный взгляд, новый зверь неспешно сложил на груди руки и, слегка наклонив голову, вперся взглядом в Казуки, ожидая объяснений. Только теперь журналист заметил, что этот хищник старше огненного: в его волосах цвета воронова крыла блестела серебристая, точно седая, прядь, черное кимоно украшал куда более богатый орнамент из асфальтовой вязи, да и держался охотник спокойнее. Будто осознавал свое превосходство. В остальном незнакомец очень напоминал Казуки: те же рожки, но поострей, тот же мощный хвост с наконечником-пикой, те же сильные перепончатый крылья, покрытые короткой темной шерстью, те же желтые глаза. На секунду Руи даже почудилось, что демоны похожи точно близкие родственники... Журналист сморгнул. Вокруг гостя проплыли и растворились в воздухе несколько дымных колец, размазанных и черных как смоль. Казуки фыркнул себе под нос и пробормотал нечто неразборчивое. - Что ты тут делаешь, мелкий? – твердо спросил старший хищник, неспешно подходя к огненному собрату и не сводя с оного презрительного взгляда. - Ты следил за мной! – почти прорычал Казу, гордо вскидывая голову и прожигая в незваном госте виртуальную дырку. - Ну да, а что тебя так взбесило? – тот даже бровью не повел, от чего младший разозлился еще сильней. – Разве безранговым можно летать на Призрачную Гору, не имея санкции начальства? Спорим, оно даже не в курсе, чем занят их сотрудник каждое полнолуние. - А тебе вообще дело?! – бросил огненный, сжимая кулаки. – Какого хрена лезешь?! Ты мне не нянька! - Ну, тише, хорош орать, Казу-чан, – дымный деланно отступил, добродушно поднимая когтистые лапы. – Я смотрю, ты тут человека нашел? На завтрак? Он недвусмысленно кивнул в сторону журналиста, и тот похолодел, когда две пары ядовито-золотых глаз уставились на него с животным голодом. - Э... Ребят, мы же... – зачем-то пробормотал Руи, невольно отступая и тут же останавливаясь, почувствовав, как его спину охватывает жар пламенного кольца. - Это вообще кто? – тихо спросил собрата дымный, приподняв бровь. - Приятель Бё, – хмыкнул тот, и на лице старшего слуги тьмы отразилась такая смесь удивления, ужаса и гнева, какую писателю видеть доселе точно не приходилось. - Бё?.. – на вдохе проронил гость и, приблизившись к Руи, внезапно вежливо поклонился, заставив человека нервно сглотнуть. – Мое имя Аой, – с достоинством представился ночной зверь. – Повелитель Теней второго ранга и полнокровный брат Казуки. - Очень приятно, Руи, журналист, – отозвался писатель, едва удержавшись, чтобы не ляпнуть приевшееся «собственный корреспондент газеты N.». - Странно встретить тебя здесь, человек, – прищурился Аой. – Люди редко захаживают на Призрачный Фудзи, да и рассвет не за горами. Потерял что-то, аль ищешь чего? Несовременные обороты в речи демона почему-то напомнили писателю эльфа: лесной воин тоже любил выражаться устаревшими фразами. Воспоминание о Бё больно кольнуло сердце: в памяти журналиста тут же пронеслись яркие кадры их недолгой, но замечательной жизни – как Бё вдохновенно матерился на языке вежливых эльфов, как он критиковал книги Руи, как гладил Мару-чан и, казалось, при этом тоже становился котом. А как он красиво улыбался – мудро, легко-легко... Так никто больше не умел. И постоянно выпрашивал, баловник, персики. «Мохнатые плоды»... Пил дождевую воду, называл людские сигареты «фигней», любил наблюдать рассветы, почти каждый день молился своим богам. Всегда говорил, что думал, и ничего не боялся, был светом в нерадостной жизни журналиста. Бё... его славный, смешной Бё. «Увидимся ли мы снова? Доживет ли он до утра? Наступит ли для нас завтра? Небо вот-вот зарозовеет...» – горько подумал Руи, стараясь не выдать своего волнения. - Он может приказать эльфу разорвать кольцо, – резкая фраза Казуки буквально выдернула парня из воспоминаний. - Вообще-то не приказать. Попросить только... – тихо проговорил писатель, опустив голову. – Бё болен, и поэтому я поднялся сюда: наломать тростнику. - Вот как, – задумчиво произнес Аой. – Значит, эльфийский засранец все-таки помирает. Есть в мире справедливость. - Ты... – прошептал Руи, ошарашено глядя на врага. Лишь сейчас он с ужасом понял, что перед ним наконец-то предстал противник Бё, тот, кто покалечил его год назад в предутреннем лесу!.. Нет, конечно, в спокойной обстановке журналист сообразил бы куда раньше, но сейчас стресс делал свое черное дело, заставляя Руи тупить. – Ты покалечил Бё... – на выдохе пробормотал парень. - Это кто еще кого покалечил, – ночной охотник возмущенно повел крыльями, и вокруг него разбросались дымные кольца. - Нечего было кидаться на Воина Ветра, – хихикнул Казу на заднем плане, заставляя Аоя обернуться и зло взглянуть на него. - Посмотрел бы я, если бы на твоей дороге попался молодой эльф, в одиночестве разгуливающий по ночной чаще. Да еще и безоружный. Почти. - В том-то и суть, что «почти», – младший с вызовом глянул на брата. – Между прочим, он принадлежал твоей стихии и повелевал Силами Воздуха! Ветреные эльфы, хотя и светлые, хранимы Тьмой-матушкой – помнить должен. А еще говоришь, что я безответственный. - Слушай, замолкни, ты, недомерок, – резко схватив Казуки за плечо, Аой нехило тряхнул родственника: похоже, лишние напоминания о той встрече были для демона чересчур болезненны. Особенно – произнесенные с сарказмом. – Откуда мне было знать, что он Ветреный, да еще и Воин? Стихийного оружия у Бё не было, у него вообще ничего не было, кроме легкого меча! Да если б я узрел за его плечом веер, зонт, шест или тот же огненный свиток – двадцать раз бы подумал, стоит ли связываться! – глаза Аоя сузились. – Сам хорош: на Призрачной Горе перед восходом торчать. Ищи тебя по всему свету, как детеныша, а ведь, вроде как, уже вторую сотню разменял, – тут на его морде расцвело подобие ухмылки, и он с издевкой выдал: – Зуки-комочек. - ЧЕГО?! – огненный едва не грохнулся от неожиданности. Его пламенное кольцо, чутко реагирующее на настроение хозяина, нервно вспыхнуло, прожигая траву на поляне и выбрасывая в светлеющее небо ворох колючих искр. – Что ты сказал?!.. – возмутился Казуки, теряя остатки рассудительности и, кажется, забывая, что их семейный скандал происходит на глазах журналиста. - Стихни, Зуки-чан, – посоветовал Аой, явно наслаждаясь моментом. – Вечно от тебя нет покоя. Как скорлупу хвостом подцепил, так и нет. - Заткнись. - А что? Я хорошо помню, как подменял родителей, согревая драгоценное яйцо, каким хорошеньким шерстяным комочком был Зуки в День вылупления, как он кусался и гукал, а мне не разрешали его тискать: вдруг помну крылья малютке? Как мать над детенышем тряслась... – он покачал головой. – Она ведь до сих пор зовет его Зуки. И нянчит, – Аой подмигнул Руи, не обращая внимания на побагровевшего брата. – Впрочем, неудивительно: в кои-то веки в роду огненный демон появился. - Огненные сильнее прочих? – поинтересовался журналист исключительно из профессиональной привычки лезть куда не просят. - Да нет, – рассмеялся Аой, – ничуть не сильнее. Просто престижно, если представитель ярчайшей стихии в семье будет: в них, по идее, живет частица Первородного Пламени. А по мне, так в них скорее живет частица идиотизма. - На себя посмотри, урод! – рассерженно бросил Казуки, не собираясь терпеть унижения дальше. Да что брат себе позволяет?! – С нас и спрос больше был: пока вы гудели, мы парились на долбанных лекциях!! - Завидно, да? – прищурился старший и презрительно повторил: – Зуки-Зуки-комочек. В ответ младший охотник прорычал нечто страшное и с разворота швырнул в брата огненный шар. Но долететь до цели ему помешали стены из плотного дыма – они словно разрезали его, поглотив большую часть. Руи на всякий случай спрятался за ближайшим деревом, а Аой, ловко перехватив оставшийся сгусток пламени когтистой лапой, горделиво сдул с ладони седой пепел и победно ухмыльнулся. - Где огонь, там и дым, – пояснил он. Журналист, не в силах оторвать взгляда, как завороженный, наблюдал поединок слуг тьмы. Тут и там вспыхивали языки пламени, старающиеся достать соперника, но всегда гасимые ветром, едкие кольца окружали Казуки, но тот умело разрезал их, проговорив очередное заклинание на неведомом Руи языке. Наконец, увернувшись от брошенного Аоем дымового сгустка, младший брат как-то подозрительно усмехнулся и, одним движением материализовав из воздуха длинный кнут, мгновенно оказался за спиной старшего, прижав к его горлу рукоять и лишая возможности сопротивляться. - Вот сволочь, – прошипел Аой, с удивлением косясь на Казу. – Откуда у тебя кнут? Потырил? - Выиграл у Мао в честном поединке, – гордо пояснил тот. - Наконец-то кто-то заткнул тщеславного маломерку, – хмыкнул Повелитель Теней: его довольный тон явно выражал недоброжелательное отношение к упомянутому демону и немалую гордость поступком брата. Казуки, тут же почувствовавший это, даже возгордился и слегка утратил внимание, за что был вознагражден точным ударом по копыту и болевым приемом. - Только не по больному месту!.. – проревел огненный после матерной тирады на языке ночных охотников. Каким-то чудом выкрутившись из хватки соперника, он отскочил на безопасное расстояние и обиженно потер занывшее копытце. - Что, все еще беспокоит? – хмыкнул Аой, окружая Казуки пеленой пепельного дыма. – Метко Дафна бьет, да? - Чертова бестия, – сплюнул младший. – Между прочим, еще и покусала. Не могла разве прилично сказать, что не хочет. - Значит, все-таки не дала, – задумчиво подытожил старший. – Жаль, ты немало потерял: никогда не забуду ночь с ней... - Помолчал бы уже, гений секса, – буркнул Казуки, протыкая дым острыми, точно гвозди, искорками. – Как будто на тебя каждая демонесса вешается! - Допустим, не каждая, зато ни одна покамест не отпинала, – беззаботно рассмеялся Аой и уже собирался запустить под ноги сопернику очередной дымный шар, как вдруг вздрогнул, болезненно поморщившись. - Брат?.. – Казу тут же посерьезнел и, прищелкнув пальцами, чтобы потушить свои искры, бросился к Аою, вовремя подхватив его за плечи, не давая упасть. В желтых глазах плескался страх пополам с заботой – как будто не он, а какой-то другой Казуки секунду назад препирался с родичем. – Что такое? - Опять эта хрень... – процедил тот сквозь зубы. – Не дает колдовать, мать ее. Схватив самого себя за хвост, Аой попытался сдернуть с него тонкое кольцо браслета, надетого у наконечника. Тщетно. Так скорее когти сломаешь. Руи, наблюдавший за демонами, похолодел: подобные украшения он видел у Бё, возможно, это и есть вещь, когда-то принадлежавшая эльфу. «Заговоренный талисман... – подумал журналист, вспомнив свои горькие приключения с невольным освобождением шарава. – Печет, видимо, «подарочек». - Ты дерешься, как девчонка, – внезапно заявил Аой, похоже, оклемавшись от приступа. Глаза Казу смешно расширились, и он грубо оттолкнул брата. - Катись к эльфам! На себя посмотри, старпер! В ответ старший лишь расхохотался и отправил Зуки по непечатному адресу, а тот, фыркнув, тут же перешел на язык Преисподней – спустя мгновение охотники громко ругались на неведомом человеку наречии, по звучанию чем-то отдаленно напоминавшем воронье карканье. Руи, слух которого подобный шум точно не ласкал, огляделся: пламенное кольцо полыхало с прежней силой, представляя собой отличный забор, а небо предательски светлело... - Эй!.. – громко произнес журналист, покинув свое укрытие, однако братья-демоны не обратили на него совершенно никакого внимания. – Я вам не мешаю? – реакции не последовало, рогатые продолжали эмоционально выяснять, кто из них главнее, сопровождая речь активной жестикуляцией. Руи вздохнул. «Вот бы смыться, пока они лясы точат», – с надеждой подумал он, желая выбрать самое слабое место в кольце и попытаться перепрыгнуть. И в ту же секунду, когда Руи уже приготовился к разбегу, а Казуки как раз продемонстрировал Аою жест, перерезающий горло, на кусок круга из воздуха рухнул ливень. Все трое вздрогнули, как по команде посмотрев в сторону разбитой границы. Дождь прекратился так же быстро, как начался, словно был вызван исключительно ради того, чтобы потушить огонь. Через мгновение, вступив в круг из окружающей тени, глазам зрителей предстали двое, по всей вероятности, тоже принадлежащие семейству демонов, правда, в отличие от уже знакомых Руи братьев, разодетые в чудовищно яркие наряды. Один из пришельцев – низкорослый и хмурый – был облачен в фиолетовое кимоно нечеловеческого покроя, украшенное алыми цветами, на поясе у него виднелся короткий меч, а в темных волосах, уложенных в дикую прическу, торчали сиреневые перья. Его спутник, высокий и статный, носил бело-синее кимоно и длинные волосы, заплетенные в нечто не менее странное, меч его, тонкий и острый, холодно поблескивал в рассеянных лучах луны. Пестрота одежд и великое множество аксессуаров дополнялись ярким, точно сценическим, макияжем: угольно-черной подводкой, густо накрашенными ресницами, цветными тенями... Казалось, эти двое ограбили магазин косметики и, что называется, дорвались. - Черти, – сплюнул Казуки. – Только их тут не хватало. Ряженые. Хмуро оглядев присутствующих, невысокий мужчина сложил на груди руки, как-то подозрительно хмыкнул, громко поинтересовавшись: - Ну, что делим? – и если сперва его и можно было принять за женщину, грубый голос напрочь убивал все сомнения. - Не твое дело, иди куда шел, – невежливо бросил Казу, принимая враждебную позу и разбрасывая в воздухе ворох огоньков. - Раз щенок бесится, значит, нечто важное, – прищурился тот. - Может, для начала поздороваешься? – тыкнул его в плечо демон в сине-белом, но товарищ лишь нагло хмыкнул: - Еще чего. Высокий хищник вздохнул, приблизившись к собравшимся, вежливо поклонился. - Здравствуй, Аой-сан, добрых сумерек, Казу. - Приветствую, Джунджи-кун, – поздоровался Аой, не обращая внимания на возмущенное фырканье младшего брата. – Все охотитесь? - Ну да, шли мимо и вот подумали: почему бы не зайти, – Джунджи миролюбиво пожал плечами. – Огоньков пожрать на халяву: вдруг есть свеженькие. - Понимаю, – рассмеялся дымный, – смотрите не обожгитесь. Почему ты до сих пор второй ранг не получишь? Магия твоя завораживает. - Кто этот парень? – невежливо прервал их диалог подошедший маломерок, недвусмысленно тыкнув в замершего Руи. - И тебе привет, Махиро-кун, – кивнул Аой, а Казу, решительно отодвинув брата и, видно, заметив за журналистом попытку под шумок улизнуть, хлопнул в ладоши – кольцо огня вспыхнуло с новой силой, заставляя Руи тихо выругаться. - Так-то лучше, – откомментировал Казуки и, подойдя вплотную к названному Махиро, прожег его злобным взглядом: – Катись отсюда, а? Или тебе придать ускорение? - Все бесишься? – накрашенный демон даже ухом не повел, лишь незаметно прищелкнул пальцами – в воздухе мигом вспыхнули огоньки, точно такие же, какие создавал Зуки. – Не можешь простить мне ничью на выпускном экзамене? Или то, что, в отличие от некоторых, я уже заслужил ранг? Зависть – плохое чувство, Казуки. - Захлопни пасть, малявка, – новые искры поглотили старые. – Всем известно, каким местом ты получил протекцию Джунджи. Да если б не он, ни хрена б тебе не досталось. - Ну-ну, завидуй, неудачник, – рассмеялся «ряженый». – Раз такой умный, чего брательника не уболтаешь? - Я не как ты, – парировал Казу. – Я честный слуга Тьмы, безрогий. - Не трожь мои рога! – прорычал бывший однокашник, мгновенно теряя веселость и резким движением ладони разбрасывая вокруг ворох искр, от коих остальные тут же поспешили уклониться. Любознательный журналист на всякий случай присмотрелся к голове демона и заметил, что рожки у того были, но правда какие-то слишком маленькие, круглые, еле заметные в начесанных прядках. - Махиро, хорош беситься, – одернул друга Джунджи. - Он обзывается! – возмущенно заметил тот, но товарищ вздохнул и прошептал что-то – искры, пляшущие вокруг них, потухли под редкими каплями из ниоткуда взявшегося дождя. «Водный демон, – догадался Руи. – А может, дождевой». - Тише ты, или я тебя опять искупаю, – негромко проговорил Джунджи, кладя ладонь на плечо товарищу. - А я тебя испарю на фиг, чтобы не затыкал мне рот, – огрызнулся разозленный охотник, но приятель мирно улыбнулся и сперва по-свойски почесал его за ухом, а затем – потрепал ладонью по волосам, творя на голове друга еще больший хаос. - Не порть прическу, жмот! – правда, в ответ цепкие пальцы сжались сильней, а сам Джунджи, наклонившись, прошептал возле увешанного сережками уха: - Уймись. Скоро рассвет. Ты помнишь. - Помню, – Махиро с силой выдохнул, но друга не оттолкнул, лишь незаметно взял за руку, интимно погладив чужую ладонь. Со стороны все это выглядело до неприличия постыдно, журналиста даже бросило в жар от пошлых мыслей, и он поспешил отвернуться, чтобы вновь взглянуть на небо и заметить, что луна готовилась вот-вот укатиться. - Джунджи-кун, – Аой, к счастью, вернул гостей к разговору. Отпустив Махиро (Руи мог поклясться, что пока он не смотрел на эту парочку, ловкая лапа водного демона успела побывать на поясе огненного малявки, заставив того едва ли не муркать на манер довольного кота), Джунджи обернулся к остальным. Махиро, как-то подозрительно ухмыляясь, тут же вплотную приблизился к другу, от чего края их кимоно сомкнулись, скрывая от посторонних глаз, что творилось сзади. Впрочем, журналист уже представил ладонь, осторожно поглаживающую низкорослого демона чуть ниже спины, и успел густо покраснеть: эти мысли вполне могли быть реалистичными – слишком уж довольная рожа была сейчас у огненного. - Что? – спросил Джунджи, как ни в чем не бывало. - Вы ведь пришли за огоньками? – Аой улыбнулся. – До рассвета всего ничего, на вашем месте я бы поторопился. - Нас привлек человек, – заявил водный, на что дымный улыбнулся еще шире и, подойдя, похлопал коллегу по плечу. - Оставь, у меня старое дело с этим парнем, – красноречиво кивнул на браслет, опоясывающий хвост. Водный понимающе покачал головой. - Печет? - Бывает. - Извини, Аой-сан, – и, резко развернувшись, потопал прочь. – Махиро, мы уходим! - Что? – возмутился тот. – А как же дележ? - Махиро, будь добр, истлей, – пропел Казу, весело пихнув в бок бывшего однокашника. Теперь демон не сомневался: ненужные свидетели вот-вот распрощаются. - Да гори ты синим пламенем, Казуки, – огрызнулся тот и хотел добавить что-то еще, но Джунджи властно схватил его за запястье. – Э! – завопил Махиро, выкручиваясь. – Больно же, мокрушник! - Заткнись, – срезал коллега. Приветливо махнув остальным, Джунджи вызвал короткий дождь, проделавший дырку в огненном кольце, а затем, когда пара охотников покинула круг, Махиро дико ухмыльнулся и резко прищелкнул пальцами, возвращая пламенной преграде Казуки былую целостность. По пути эти двое о чем-то переговаривались, но все слова в диалоге принадлежали темному наречию и были едва слышны. А затем их тени растворились в предрассветной мгле. - Придурки, – проворчал младший из братьев. – Сладкая парочка, блин. - Тебя так волнуют их отношения? – флегматично спросил Аой, потирая почему-то вновь занывший хвост. - Да плевать мне на них, – сплюнул Казу. – Ушуршали, хвала Преисподней. Ряженые. Последний эпитет вызвал у старшего искреннюю улыбку. - Не зарекайся, малыш, ты же тоже хочешь поскорей получить ранг. Помнишь меня в клетчатом ужасе? Я видел у тебя расписное ярко-алое кимоно, – заговорчески пихнул брата под локоть. – Спорим, уже решаешь, как будешь краситься? Мож, советы нужны? - Да иди ты! – вспыхнул Казуки, а наблюдавший семейную сценку Руи едва удержался, чтобы не рассмеяться: слишком уж раздосадованный вид был у младшего охотника. Как будто его интимную тайну выдали. Нет, что ни говори, но дурашливо-дерзкий Казу явно импонировал писателю, как, впрочем, и его самоуверенный братец. Вот только нынче они были его врагами. Жаль. Всегда так. - Вернемся к тебе, – Аой, кое-как отбившись от брата, повернулся к Руи, чтобы, наконец, вернуться к прерванному делу. – Значит, ты защищаешь Бё, да еще и собой жертвуешь, дабы спасти его эльфийскую задницу? Интересно, чем эта тварь заслужила такое счастье? Руи смущенно улыбнулся. Чем заслужила, спрашиваешь? – Он мог бы сказать: улыбкой, честностью и прямотой, а еще тем, что был самим собою несмотря ни на что. «Бё хороший», – просто подумал писатель и невольно потрогал заговоренный браслет, надетый Воином Ветра с пожеланиями удачи, что так и не пригодилась. Мысль о том, что до гибели осталось всего ничего, почему-то не принесла человеку прежнего страха. Будь что будет. - Благородно поступаешь, Руи-сан, но до ужаса глупо, – заметил дымный демон. – Впрочем, люди всегда умели меня удивлять. Ты правда можешь уговорить эльфа снять чары? – на этих словах голос Аоя стал жестче, а в глазах зажглись строгие огоньки. - Кто знает, я могу попробовать, но не хочу, чтобы Казуки-сан ставил Бё ультиматумы, – вздохнул человек. Старший из братьев удивленно посмотрел на младшего. - Ты выдвигал условия эльфу? - Не успел, ты приперся, – огрызнулся тот, подперевшись. – Все дело мне испортил, дурак. А ведь я... – он запнулся, растерялся, болезненно закусив губу. Ни Руи, ни Аой не понимали, что сейчас происходит, почему дурашливый демон ощетинился и за секунду пережил целую гамму противоречивых чувств. – Я ради тебя старался! – вдруг выпалил он, сжав кулаки. – Ради тебя уже которую ночь тут высиживал, карауля, когда кто-то явится за тростником для твоего гребаного врага! - Зачем, Казу? – Аой непонимающе вздрогнул: только теперь он, кажется, начал понимать, что младший брат, баловник, вечный детеныш рисковал своей карьерой и каждое полнолуние под разными предлогами сматывался с работы лишь для того, чтобы помочь ему. Он резонно полагал: Казуки, как обычно, дурачится, и случай свел их сегодня с приятелем присно памятного воина... - Зачем?! А что бы ты сделал на моем месте?! – прорычал огненный, бросаясь на старшего и хватая его за плечи. – Забил бы? Смотрел, как я корчусь от эльфийской заразы? Как всякие твари вроде Мао или Махиро скалят зубы, треплясь о моей неудаче? Сомневаюсь, – его хватка разжалась, отпуская родича. Отвернувшись, Казуки поправил меч на поясе. – Я поклялся луной спасти тебя и лучше сдохну, чем откажусь от этой идеи. Тишина стала колкой-колкой. Все замолчали. А Казуки, тяжело вздохнув и подставив лик заходящему диску ночного светила, произнес уверенно и спокойно: - Ты меня старше, но в чем-то слабей, Аой-сан. Я хорошо знаю эльфийские легенды, в курсе, чему лесные чудики поклоняются и во что верят, а ты всегда считал это чепухой. Бё нынче невидим, значит, защищен людьми. Сомневаться в том, что ты отделал наглеца как следует, не приходится – следовательно, рано иль поздно сюда за лекарством припрется его спасатель. Шансов, конечно, мало, но я ничего не терял, – алые прядки в волосах демона уловили отблеск луны. - Почему ты мне не сказал? – пробормотал окончательно сбитый с толку Аой: вот честное слово, никогда бы он не подумал, что его эгоистичный брат, оказывается, настолько к нему привязан. Ну не бывает такого! Особенно у слуг тьмы. - Тебе скажи – завопишь, что это твои проблемы, да и вообще, – глаза Казу злобно сощурились, – опять я в тени останусь. А мне тоже, прости, хочется и почета, и славы, и... – он запнулся, будто сболтнул лишнего, но Аой схватил его за запястье и сильно сжал: он хотел знать правду. - И? - И твоей похвалы, болван! – Казу обиженно вырвал руку, когти брата неглубоко царапнули кожу, но демон даже не дрогнул. Старший охотник растерянно смотрел на него, не веря своим ушам, а младший, похоже, мельком прочитав поверхностные мысли, хмыкнул и продолжил, будучи свято уверенным: говорить нужно до конца. – Ты почти не хвалишь меня, Аой, и это обидно, особенно если вспомнить твои респекты другим крылатым – тому же Джунджи, скажем, или Руки. Тебя я ценю и уважаю больше всех на свете, ты всегда был моим кумиром, образцом для подражания, тем, на кого стоит равняться. Мне всю жизнь хотелось, чтобы ты хоть немного мной гордился! Поэтому я и искал Бё, – он сморгнул, тряхнул головой. – Чтобы принести его тебе, швырнуть в ноги, смотреть, как лесной жмот будет вымаливать прощение. Скажи ты хоть слово – и я перегрыз бы ему горло. Просто потому что мы братья, Аой-сэмпай. Он умолк, над поляной пронесся странный ветер, готовящий Призрачный Фудзи к скорому исчезновению. И Руи, удивленный происходящим не меньше Аоя, даже оставил свои беспокойства насчет опоздания: он уже не думал о том, что все так закончится, как истинный журналист он сожалел, что не сможет сообщить людям правду о демонах! «Да если б мне удалось спастись, я написал бы, как они благородны! Почему я сам не могу снять с него эту хрень?!» – рука машинально схватилась за эльфийский браслет удачи, обнимающий запястье... И тут Руи как будто прожгло! Боги, какого хрена он не догадался об этом раньше?! - Ребята, давайте я позвоню эльфу! – не выдержал он, влезая в разговор родственников. - Пусть звонит: если обманет, станет духом – мы успеем сожрать его до восхода солнца, – кивнул брату Казуки. – Как раз еще не протухнет, – привычно хихикнул он. Аой же, прищурившись, бросил на Руи оценивающий взгляд. - В принципе, ничего такой, жирненький, – облизнулся дымный. – Не сочненький лесной эльфик, конечно, но тоже подойдет. В качестве перекуса. Они как-то угрожающе рассмеялись, но писатель на провокацию не поддался. - Чего до сих пор не позвонил-то? – усмехнулся Аой. – Столько времени просрал. Писатель смутился: вот уж точно, давно надо было набрать номер Манабу. Другое дело, что умная мысля приходит опосля... И о чем он только думал? Журналистская натура не смогла не внимать спектаклю из жизни демонов? природная тормознутость опять сыграла с ним шутку?.. Стоп. Некогда рассуждать. Взяв телефон, Руи мысленно поблагодарил небо за нормальный сигнал и выбрал в недлинном списке имя доктора. Сначала Манабу не отвечал, равнодушно длинные гудки казались журналисту вечными, но затем на том конце беспроводной сети что-то щелкнуло, и знакомый низкий голос произнес усталое «да». - Здравствуй, Бу-кун. Это Руи. Я сейчас на Призрачной Горе, но не могу спуститься с нее без помощи Бё. Передай ему трубку. - Хорошо, погоди, – ответил понимающий друг, и Руи услышал отдаленный шум. «Боже мой, пожалуйста, Бё, только не сейчас...» – писатель вымученно прикрыл глаза, умоляя небо заставить Бё забыть чертову технофобию... - Он вопит, что не будет говорить в эту штуку, – расстроенная фраза Манабу мигом задавила все надежды. С досады Руи хотелось разреветься, но голос доктора стал деловитым и, произнеся обнадеживающее: – Сейчас уладим, – на недолгое время покинул беседу. Журналист поморщился: на той стороне кто-то сначала разорался, но затем быстро стих. «Господи, что там происходит?..» – Руи закусил губу, но додумать страшные предположения ему не дал внезапно вернувшийся доктор. – Даю тебе эльфа. - Бё, ты слышишь? – неуверенно начал писатель. - Слышу, не глухой, – в обычной манере буркнул Бё, и Руи не мог не отметить, что счастлив слышать невежливый родной голос... Правда, как Мана добился согласия обладателя этого голоса взять-таки в руки телефон, оставалось невыясненной тайной, но сейчас журналисту было не до того. – Что надо? – без обиняков спросил эльф. - Снять чары, – так же прямо ответил Руи, понимая: лишние прелюдии только рассердят Бё. – Заговоренный браслет не дает мне пройти мимо призраков. Пожалуйста, сними его. - Мечтай, – грубо прервал лесной житель. – Я не оставлю тебя там без защиты. - Тогда я через минут пять помру, – человек пожал плечами: что еще сказать? В ответ эльф пробурчал нечто недовольное, но затем, глубоко вздохнув и экзотично выругавшись, брякнул: - Поступай как знаешь, так и быть, попробую поколдовать через эту человечью фигню. Вытяни руку с браслетом, бестолочь, я начинаю. Руи, молча подмигнув демонам, подчинился, но Аоя не надо было долго просить: хитрый хищник за секунду нарисовался рядом, больно схватив человека за плечо. А дальше началось волшебство. Если совсем уж честно, сперва Руи сомневался, что чары смогут быть переданы по мобильной связи, но на деле оказалось иначе: расстояние совершенно не помешало Бё творить свою паутину над украшениями – сначала над одним браслетом, опоясывающим запястье друга, затем – над другим, впивающимся в хвост врага. Происходящее поистине завораживало: подобно тонкому дыму, золотистые эльфийские чары под заунывное бурчание воина вытекали из трубки, оплетали заговоренные талисманы и, словно вода, подтачивали застежки на них. Все это длилось недолго: не успел Руи отчаяться, как оба браслета разом расстегнулись и упали в траву. Дымный демон, отпустив человека, тут же вдохнул полной грудью и на глазах как будто бы расцвел, вновь обретая утраченную силу. - Спасибо, Бё, – радостно поблагодарил товарища журналист, осторожно подбирая с земли свой оберег и пряча в карман. - Да не за что, – отозвался тот, отдавая трубку Манабу, который уже спешил поинтересоваться результатами. - Ну как? - Все в порядке, – Руи покосился на Казуки, с диким восторгом повисшего на шее Аоя, который едва не повалился в траву от столь яростных проявлений братской любви. – Спасибо вам обоим, – и со вздохом отключился. Луна, на его счастье, только-только коснулась тонкой линии горизонта: за озером можно было увидеть ее, даже несмотря на полупрозрачное огненное кольцо. Значит, пара минут в запасе еще есть! Но следовало бы поторопиться: Призрачный Фудзи на глазах тускнел, становился бледнее, прозрачнее... - Казуки-чан, убирай стенку – пора и нам исполнить свою часть договора, – тщетно пытаясь отцепить от себя присосавшегося младшего брата, проговорил Аой. – Казуки-чаан! – позвал, почесав шерстяное крыло родича, отчего тот замурчал, но глаза приоткрыл – расфокусированный взгляд выражал чуть ли не нирвану. – Вот-вот рассвет наступит, давай унесем отсель Руи, покуда нас светило не поджарило. - Как скажешь, брат, – отозвался Казу, мгновенно оказываясь за левым плечом человека и подхватывая его под руку. Огненное кольцо, дрогнув, потухло по немому приказу. Аой пристроился с правой стороны. – Не дрейфь, – подмигнул огненный демон – и в следующую секунду пейзаж для Руи смазался, а в ушах устрашающе засвистел ветер. Выше! Они летят! Они летят, черт возьми!!.. Луна прячется за горизонт, а солнце еще только готовится взойти. Призрачный Фудзи, сливающийся с реальным, остается далеко-далеко, писатель малодушно зажмуривается, ощущая приступ тошноты и думая, что сейчас помрет... Но тут его ноги вновь обретают почву. Открыв глаза, Руи с удивлением обнаружил себя стоящим на грунтовой дороге недалеко от старого дома. В окнах бывшей гостиной горел свет: видимо, Манабу, ухаживая за больным, сегодня так и не ложился. Братья-демоны отпустили Руи и светло переглянулись. (Журналист сам придумал сей эпитет, на первый взгляд совершенно не подходящий темным созданиям). - Спасибо, человек, – Аой сделал шаг и вежливо поклонился. – В благодарность за помощь мы дарим тебе свободу – поверь, лучшую из наград. - Ты оказался честным, – Казуки по-дружески хлопнул Руи по плечу. – Если кого нужно будет урыть – обращайся, – и хитро подмигнул. - Спасибо, – Руи поспешил поклониться, а Казу, буквально светящийся счастьем, не удержался и кольнул брата хвостом-пикой чуть ниже спины, от чего тот болезненно вскрикнул. - Ты что творишь?! Смерти моей жаждешь? - Это за копытце, – прищурился младший. – Не обижай впредь маленьких, – и отскочил на безопасное расстояние, угрожающе разминая крылья. - Ах ты, мелкий засранец, – когти Аоя прорезали воздух. – Попадись мне только. - И че будет? – Казу, вновь становясь дурашливым, явно напрашивался. Впрочем, он прекрасно знал, что эта мелкая буча радует старшего не меньше, чем его. - Дома узнаешь, комок. Тебе, Зуки-чан, не скрыться от моей благодарности, – рассмеялся Аой, тут же оказываясь за спиной брата и напрыгивая, чего тот не ожидал, но поспешил отбрыкаться – в результате чего на глазах Руи развернулась мини-разборка, какую учиняют лишь самые близкие друг другу существа и исключительно мужского пола. Но первый луч солнца, пробившийся из-за горизонта, заставил братьев замереть и, переглянувшись, расправить перепончатые крылья. - Бывай, человече! – на прощание крикнул Казу. - Не поминай светом! – прибавил Аой – и демоны взвились в светлеющее небо, продолжая пихаться и что-то доказывать друг другу на темном наречии. Руи с улыбкой проводил их взглядом, искренне пожалев, что у него нет брата... А затем, вспомнив про Бё, поспешил к крыльцу. Дверь резко распахнулась: видно, услышав долгожданные шаги, Манабу не смог удержаться, чтобы не выбежать навстречу. Вид у полуэльфа был, мягко говоря, неважный: нечесаные длинные волосы торчали в разные стороны, под глазами залегли мешки, а бледное лицо, казалось, стало еще бледнее. «Он всю ночь не спал, – понял Руи. – Я, наверно, не лучше выгляжу». - Господи, наконец-то! – выдохнул Манабу, забирая из рук писателя рюкзак с драгоценной травой. – Я уж грешным делом решил, что все, хана. - Не на тех напали, – ответил Руи давней фразой Бё. – Мне помогли духи и демоны. - Помогли? Демоны? – глаза Бу смешно округлились. – Не сочиняй! - Я не сочиняю, – рассмеялся Руи, гладя подбежавшую Мару, тут же принявшуюся ластиться и тереться о ноги хозяина в знак приветствия. – Я даже их сфоткал, пока они не видели, правда, на кадрах почему-то ничего не осталось, – признался он в своем маленьком грешке. - Без их ведома? Ну ты и засранец! – Мана всплеснул руками и жестом показал, что пора возвращаться в дом. - Я журналист! – парировал Руи, переступая порог вслед за другом. - По-моему, это схожие вещи, – усмехнулся врач. Направившись на кухню, он безотлагательно приступил к поиску подходящей кастрюли, чтобы приготовить, наконец, целебный отвар. В ответ Руи только неопределенно пожал плечами и тихо спросил: - Как Бё? - Плоховато, – вздохнул Манабу, не отвлекаясь от своего занятия. – Сейчас спит, наконец-то расслабился, а то все мучился, бедный: лихорадка без ножа режет, у людей не бывает такой. Сейчас сделаем лекарство и напоим его. Журналист кивнул. Взяв на руки крутящуюся под ногами кошку, он прошел в бывшую гостиную, где, безвольно откинувшись на подушках, без чувств лежал больной эльф. Отпустив Мару, Руи присел у постели и, мысленно проклиная себя за внезапно нахлынувшую дрожь, ласково погладил товарища по спутанным русым волосам. Тот не отреагировал, только слегка нахмурился, но сложно сказать, от чего: родного прикосновения или нового приступа боли в разбитой пояснице. Сердце человека предательски сжалось. - Здравствуй, друг, – тихо прошептал Руи. – Я принес для тебя лекарство. - Вода с тростником греется, – объявил лекарь, заходя в комнату. – Должна закипеть. - Манабу, – пробормотал писатель, вспомнив последний разговор с эльфом по беспроводной сети: уж слишком хотелось прояснить сию тайну, – как ты уговорил Бё взять в руки телефон? - Маленький врачебный фокус, – загадочно улыбнулся полуэльф. – Не волнуйся, Руи-кун, я знаю, как следует убеждать несговорчивых пациентов, – в его глазах мелькнул дьявольский огонек, и журналист усмехнулся. - А подробнее? - Обещал в случае отказа клизму поставить, – пожал плечами сэнсэй. – И популярно объяснил, как это делается. - Понятно, – с улыбкой вздохнул Руи, в красках представив уморительную реакцию «дикаря». «Небось, обматерил по-лесному», – подумалось писателю, но внезапно посерьезневший взгляд Манабу заставил его тут же отбросить желание шутить. Быстро обойдя журналиста, доктор присел у постели больного и пощупал пульс на бледной худой руке. Наклонился, нахмурился. - Опять... – прошипел врач, сплюнув нечто непечатное и прожигая хозяина дома ледяным, не сулящим ничего хорошего, взглядом. – Помоги мне, Руи: он не дышит. - Что?.. – одними губами проговорил журналист, чувствуя, как сердце срывается, стремительно летит в пустоту. Старый предутренний кошмар за секунду пронесся в памяти дьявольским смерчем, а в голове пугающе прогремело страшное «поздно».