Бессердечные

В офисе было непривычно тихо. Дазай не останавливаясь пролетел через пустующий коридор и без стука ворвался в кабинет директора Фукузавы. — Вызывали, шеф? — с порога осведомился он, излучая желание оказать любую помощь. Что угодно было лучше, чем еще один день в обществе врачей. — Садись. — Фукузава всегда был немногословен, но сегодня казался суровее обычного. Да что со всеми такое этим утром? — Не делай такое счастливое лицо. — Рампо оторвался от планшета, который изучал, и предупреждающе нахмурился. — Вряд ли тебе понравится наше задание. — Да-да, гибнут дети, это ужасно, я в курсе, — Дазай придал лицу приемлемое выражение сдержанной скорби и развалился на стуле. — Но ведь Рампо мигом найдет убийцу, не так ли? Раз уж городские власти перестали упрямиться и позвали нас на помощь, то все будет хорошо! — Власти города категорически против нашего участия в расследовании, — перебил Фукузава. — Они сделают все возможное, чтобы вам помешать. — Вот как. — Это могло значить только одно. — И кого они выбрали козлом отпущения? — Босса портовой мафии. — Лицо Фукузавы было бесстрастным, как каменная статуя. — Сегодня утром Мори Огаю предъявили обвинения. Оказалось, что вторая жертва пропала из его приюта для бездомных. Возможно, остальные дети тоже с ним связаны. Дазай знал эти приюты, они были одной из гениальных идей Мори. Одним ходом мафия обрела народное одобрение от того, что заботилась о бездомных и убирала нищих с улиц, подальше от глаз обывателей — и получила идеальные перевалочные пункты для человеческого траффика. Никто не следит, кто из нищих пропадает в ночлежках и как они попадают в приют: приходят ли с улиц Йокогамы или их выгружают в порту из контейнеров работорговцев. Что ж, оказывается, даже идеальные схемы не лишены недостатков, легальные приюты требовали ведения соответствующей документации. Про торговлю людьми там, конечно, не писали, но учет проходящих через заведения вели: это позволяло получать деньги на поддержание приютов еще и от правительства. Наверняка кто-то из персонала оказался достаточно глуп, чтобы попытаться продать самого босса. Дазай даже предположить не мог, сколько ему заплатили. Он знал только, что предатель не успеет потратить ни йены, если Мори сумеет выкрутиться. — Разве это не прекрасная новость? Поможем властям повесить этого недостойного господина! — При одной мысли о том, что он может принять участие в казни Мори, Дазай почувствовал самое близкое к ликованию чувство за многие годы. Он постарался растянуть его хотя бы на пару секунд, пока судьба не внесла неизбежные коррективы: смерть Мори от рук закона была слишком хороша, чтобы оказаться возможной. — Агентство существует не для того, чтобы помогать несправедливым расследованиям, — Фукузава не замедлил разбить его мечты. — А чтобы защищать слабых и невинных. — Мори Огай не слаб и далеко не невинен, — сухо парировал Дазай. — Без него мир станет гораздо лучше. Мне все равно, за что именно его казнят. Из трупов тех, кого он убил своими руками, давно можно сложить еще один приют для бездомных. А может, уже хватит и на небоскреб. — В городе орудует маньяк, — напомнил Фукузава. — Казнь Мори не остановит убийства. В его спокойном лице было столько сдержанного гнева, что Дазай не стал спорить дальше. Он и так вышел из роли: само упоминание о мафии и прошлой жизни мигом выбивало его из колеи, начисто смывая тонкий налет приобретенной в агентстве этики. — И как мы присоединимся к расследованию, если мэр не хочет сотрудничать, а полиция по его указу не подпустит нас к месту преступления на выстрел? — Это просто. — Рампо закончил изучать планшет и снял очки. — Мори Огай — лицензированный эспер, с его арестом дело перешло в юрисдикцию военной полиции и правительства. Нас позвал особый отдел.

***

— Дазай! Тычок под ребра вырвал Дазая из круговорота мыслей, где он придумывал план, позволяющий найти убийцу и тихо убрать, чтобы между Мори и виселицей не осталось никаких препятствий. По всему выходило, что для начала ему понадобится помощь Рампо. — Уже соскучился? — обратил он к спутнику излучающее дружелюбность лицо. Водитель такси покосился на них в зеркало. — Очень смешно, — фыркнул Рампо и понизил голос, заметив интерес водителя. — Я спрашивал, есть ли у мэра Исикавы личные причины ненавидеть Мори? Дазай расхохотался. С момента избрания Исикавы мэром он не мог спокойно смотреть местные новости. Трудно воспринимать всерьез проблемы города, если их обещает решить тот, кого ты в последний раз видел в мокрых штанах, умоляющим Мори позволить ему жить. Забавно, с годами у господина депутата отросли крепкие яйца, раз тот решил выступить против своего мучителя. Кто бы мог подумать. Он убрал ненужный смех и пожал плечами. — Ничего, что можно было бы использовать в суде. От искренности в собственном голосе сводило зубы. Рампо побуравил его подозрительным взглядом, но в конце концов отстал. — Хоть деньги на такси у тебя есть? — сменил он тему. Дазай просиял в ответ и вытащил солидный кожаный бумажник, полный новеньких банкнот. — Куникида-кун одолжил мне свою зарплату, ужасно мило с его стороны. — А Куникида об этом знает? — К чести Рампо, он даже не попытался прочесть лекцию о командной этике. Дазаю всегда нравилось, что тот не тратил время на подобные бесполезные занятия. В кармане плаща завибрировал телефон, Дазай взглянул на номер вызова — и стандартная мелодия звонка вдруг стала звучать немного гневно. — Уже точно знает, — заверил он и сбросил вызов.

***

От красоты осеннего парка захватывало дух, но Дазай не выносил подобных пейзажей. Рыжие листья кленов на фоне синего неба создавали слишком характерный контраст. Он невольно огляделся по сторонам в поисках знакомой невысокой фигуры, но обнаружил только сердитого полицейского, горячо спорящего с Рампо о том, имеют ли они право здесь находиться. Дазай оставил их: Рампо слишком любил сводить счеты с полицией, чтобы лишать его долгожданной радости. Он дождался, пока дежурный рядом с трупом отвлечется, чтобы помочь коллеге, и быстро проскользнул за оградительную ленту. В конце концов, его привезли сюда именно затем, чтобы изучить тело жертвы. Отчетов вскрытия им, разумеется, не предоставили: городские власти не хотели сотрудничать, а у военной полиции их еще не появилось. Но прежде чем искать другого убийцу, следовало убедиться, что Мори действительно невиновен, а во всей Японии никто не знал методы Мори Огая лучше, чем Дазай Осаму, его единственный ученик. Единственный выживший ученик, — мысленно уточнил Дазай, склоняясь над растерзанным телом мальчика лет тринадцати. В маленькой груди жертвы было аккуратно проделано отверстие, через которое убийца вынул сердце. Зияющая пустота на месте главного органа притягивала взгляд, завораживала до головокружения. Дазай присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть рану. Разрез прошел через кость грудины, Мори сделал бы точно так же. Но края раны были покрыты коркой запекшейся крови: кто бы ни убил этого мальчика, он явно не испытывал неприязни к лишней крови, пока работал. Или он просто... — Что-то нашел? — Рампо не умел ходить бесшумно, но Дазай не заметил, как тот подошел: бессонница последних дней уже сказалась на реакциях. Дазай поднялся на ноги и спрятал руки в карманы, принимая скучающий вид. — Слишком взрослый, слишком мальчик, — выдал он заключение. — Если у него не было влиятельных родителей или родных в мафии, то для любого, кто знает Мори, это дело не сходится с самого начала. — Он был сиротой, — напомнил Рампо. — Что-то еще? — Края грудины не обработаны, чтобы остановить кровотечение. Тот, кто это сделал, не против лишней крови или привык к тому, что после операции рану придется зашивать. Воск мешает костям срастаться. И его явно убили не здесь, под телом и внутри слишком мало крови. — Как я и думал, — обычно напавший на след Рампо улыбался на зависть любому мафиози, но в этот раз он оказался неожиданно угрюмым. — Отвлеки полицейских на пару минут, мне надо позвонить. Отвлекать никого не пришлось, к месту преступления как раз подъехал фургон коронеров. Полицейские, ощутив прилив уверенности, ринулись в новую атаку. — Подходите по одному, офицеры, я не очень люблю толпу! — Дазай выставил руки вперед и машинально отступил к ближайшему дереву на случай, если придется драться. Вряд ли у них хватит духу напасть на членов детективного агентства, но совсем сбрасывать такой вариант со счетов было нельзя: мэр явно поставил на это дело все и готов уничтожить любого, кто встанет на пути его мести. Дазай даже немного завидовал ему: мало кто мог прожить столько лет в политике и сохранить так много сил и оптимизма. Мэр Исикава был интересным человеком, хотя и отчаянным глупцом. — Вас к телефону, господин полицейский, — Рампо возник за спиной инспектора, как мстительный улыбающийся призрак. Тот с опаской взял протянутый аппарат и тут же вытянулся в струнку. — Так точно, господин суперинтендант! — пролепетал он. — Разумеется, окажем любую помощь господам из агентства! Дазай вопросительно взглянул на Рампо и сделал с ним несколько шагов в сторону, чтобы не мешать бедняге с трубкой выслуживаться: — Я начинаю думать, что вы с директором не полностью мне доверяете, — пожаловался он, скорчив положенную капризную гримасу. — Почему у тебя есть такие интересные номера, а у меня нет? — Потому что чем меньше ты будешь светиться перед властями, тем меньше шансов, что тебя опознают и свяжут с мафией. — Рампо даже не пытался подсластить пилюлю. — После ареста Мори у мафии скорее всего отберут лицензию на деятельность эсперов. Самое меньшее, что они могут сделать в ответ, это попытаться утянуть за собой агентство, используя твое прошлое. — Похоже, мне пора брать бессрочный отпуск. — Дазаю даже не пришлось имитировать равнодушие. Он всегда знал, что не сможет вечно оставаться в агентстве: его прошлое было не тем грузом, который можно сбросить с плеч как надоевшее пальто. Как бы хорошо Анго ни замел за ним следы, Мори точно сохранил пухлое досье, которое ждет момента в каком-нибудь надежном месте. Ничего страшного. Он сможет помогать людям и без агентства. Возможно, это будет даже проще... — Не будь идиотом. — перебил поток его мыслей Рампо. — Директор не отказывается от сотрудников, сколько бы проблем они ни приносили. Это противоречит принципам агентства. И если ты думаешь благородно сбежать, чтобы не быть для нас обузой — не надо. Против нас с директором я не дам тебе и четырех дней. Дазай улыбнулся высокой оценке: обычно Рампо находил любого беглеца меньше, чем за час. — Это было обидно, — пожаловался он. — Ты почти обвинил меня в благородстве. — Виноват. — Рампо снял очки и сунул в карман. — Просто не светись пока рядом. Будет сложно, если кто-то копающий под Мори узнает тебя в лицо. — Маловероятно. — Дазай солнечно улыбнулся, глядя на резные алые листья. — Мафия не оставляет свидетелей. — Прямо гора с плеч. — Рампо повернулся к растерянным полицейским и быстро закончил: — Я поехал в «Пасифико», наш убийца почти наверняка находится там. Не крутись пока под ногами, я позвоню, когда все стихнет. — Слушаюсь, босс! — Дазай шутливо отсалютовал пальцем и побрел через парк к другому выходу. В этом был смысл: первое убийство произошло перед началом конференции, когда большинство участников уже прилетели. Шанс, что убийцей окажется кто-то из них, очень высок. Сам Дазай сначала проверил бы связи мэра, но Рампо был прирожденным детективом и никогда не ошибался в ходе расследования. Наверняка у него есть причины подозревать кого-то из иностранцев. Агентство уже несколько дней наблюдало за конференцией, Рампо мог что-то заметить еще там. Интересно, почему мэр решил нанести удар именно сейчас? До выборов еще долго, он мог бы существенно ослабить мафию перед тем, как объявлять ей войну. И почему мафия все еще не сделала ответный ход? Арест босса — повод для серьезных действий, но в городе все тихо. Чем они заняты? Неужели даже не пришлют кого-то осмотреть место убийства?