Бессердечные

Есть вопросы, которые не следует задавать даже мысленно. Вопросы, услышав которые, судьба немедленно подсунет самый отвратительный ответ из возможных. Когда Дазай увидел у выхода из парка открытый кабриолет, за рулем которого восседал Накахара Чуя — официально отсутствовавший в стране уже больше года — стало ясно, что это был именно такой вопрос. — Только не это! — Дазай зажмурился, по-детски надеясь, что страшная иллюзия исчезнет, если не нее на смотреть. — Какой отстой! — сердито откликнулась иллюзия до боли знакомым голосом. — Лучше б через Францию полетел, вдруг бы разминулись. — Давай я отправлю тебя обратно по почте! — предложил Дазай. Он натянул на лицо самую раздражающую улыбку из арсенала и перемахнул через бортик автомобиля. — Доставка такой маленькой шляпы не должна обойтись слишком дорого. — Пошел вон из моей машины, — взвился Чуя. Дазай почти залюбовался его чистой неистовой яростью. С их первой встречи Чуя не изменился ни на йоту: так же быстро вспыхивал по любому поводу и мгновенно бил в ответ. Это делало его предсказуемым, но не скучным. Скорее надежным, как снежная лавина, что всегда сходит с гор на неосторожного крикуна. Дазай никогда не упускал возможности подразнить стихию. — Разве так приветствуют партнера после долгой разлуки? — Он деланно надулся, включаясь в бесконечно знакомую игру. — Как насчет угостить меня обедом и рассказать, что такое страшное собирается сделать Мори-сан, если ты появился в стране впервые за год? — Ты, что ли, дни считал? — Чуя фыркнул и повернул ключ зажигания. — Часы, — поправил его Дазай. — Каждая минута без тебя проходит как праздник. — Я вижу. — Чуя смерил его насмешливым взглядом в зеркале. — Выглядишь как дерьмо в обертке, небось празднуешь не просыхая. — Ты слишком много времени проводишь там внизу. — Дазай изогнулся на сидении, чтобы нависнуть над головой Чуи, и продолжил оттуда. — Выше уровня задницы тоже есть люди, крошка Чуя. Возьми как-нибудь лесенку и посмотри на мир с высоты нормального человека. Чуя ответил мгновенно, на секунду отвернувшись от руля. Уклониться от мощного удара было почти невозможно, но Дазай сделал это автоматически, как делал всегда. — Ты ничему не учишься. Поразительное тугодумие, даже собака бы уже поняла, что меня не достанут твои атаки. — Повторишь это, когда вылезешь из машины. — Чуя притормозил на знакомой парковке и заглушил мотор. — Выметайся, приехали. Дазай осознал, что потерял счет времени, слишком увлекшись перепалкой.

***

Они сели на открытой террасе с видом на залив. Чуя всегда приходил сюда, когда возвращался домой из долгих поездок. Он этого не афишировал, но Дазай знал, что Чуя не любил подолгу отсутствовать в Японии. К несчастью, европейская внешность и универсальная способность делали его идеальным кандидатом для заграничных миссий, за последние годы Чуя провел дома едва ли пару месяцев. Дазай не считал специально, он просто следил за тем, чтобы случайно не столкнуться с ним в городе, как сегодня. Такие встречи никогда не приносили им ничего хорошего. — По две порции всего и зеленый чай. — Чуя почти не глядя ткнул в нужные пункты меню. Он заглянул туда, только чтобы убедиться, что за время его отсутствия ничего не изменилось. Дазай проводил взглядом официанта и поднял брови в притворной обиде. — Даже не спросишь, чего я хочу? А если твой выбор мне не понравится? — Тогда я пойму, что не зря потратил деньги, — Чуя смотрел мимо, но самодовольная усмешка на его лице явно предназначалась Дазаю. Чуя носил эту усмешку как униформу, вместе с черным пальто и шляпой. Дазай помнил, сколько времени ушло, чтобы найти нужное выражение и сделать из правильного тонкого лица боевую маску. Устрашающая улыбка, приметная одежда — все для того, чтобы заявить о себе. Репутация, чтобы отпугнуть робких и привлечь самых наглых противников. Чуя равно играл роль пугала и мишени, он делал это еще с тех пор, как они были «Двойной тьмой». Верный вассал смерти, он приближал ее присутствие одним своим видом. Дазай прикрыл глаза, наслаждаясь бегущим по спине холодком. — Как дела в Аргентине? — поинтересовался он. Пора было переходить к делу и для начала лишить Чую остатков иллюзии контроля, которые тот умудрился сохранить. Чуя дернулся от неожиданности прежде, чем сумел взять себя в руки. — Шпионишь? — Не льсти себе. Ты напрасно хранишь документы в бардачке, разве мама не учила тебя, что это небезопасно? — Дазай вытащил из кармана потертый паспорт и помахал перед собой. Чуя сжал губы, больше недовольный своим просчетом, чем чужими действиями. Судьба паспорта его явно не заботила, даже в юности у них было по несколько наборов документов на разные случаи. — Нормально. Весна в разгаре, вино сносное, девушки хорошо танцуют. А главное, очень далеко от тебя. — Чуя успокоился гораздо быстрее, чем хотелось, но открыл удобное место для следующей атаки. — И что вынудило тебя сократить расстояние? Соскучился? Хочешь, помогу задержаться? — Дазай раскрыл паспорт и наугад вырвал страницу из середины. Чуя сжал одну руку в кулак и опустил под стол. — Я не буду устраивать драку посреди любимого ресторана, — прошипел он. От их столика по террасе прокатилась тяжелая дрожь, как начало землетрясения: Чуя был настолько зол, что не мог полностью сдерживать собственную силу. Дазай протянул руку через стол и сжал его запястье, деактивируя способность. Со стороны это наверняка смотрелось как интимный жест, идущий к ним официант резко затормозил и свернул в другую сторону. Дазай медленно улыбнулся и подался вперед. — Не усложняй себе жизнь, Чуя. Что задумал твой босс? Чуя наклонился к нему, позволяя во всех подробностях рассмотреть пылающую в синих глазах ярость. — Не. Твое. Собачье. Дело, — отчеканил он. Дазай откинулся на стул и сцепил пальцы у подбородка. Обед обещал быть долгим.

***

Чуя продержался до десерта. Он легко поддерживал пикировку, но стоило Дазаю заикнуться о скорой казни Мори, как Чуя резко отодвинул стул и встал из-за стола. — Мы уже уходим? — Дазай с готовностью поднялся следом, но Чуя со сверхъестественной скоростью подлетел к нему, надавил на плечо и заставил опуститься на место. — Я иду в сортир, — глухим от гнева голосом сообщил он. — А если ты еще не сдохнешь, когда я вернусь, на что я очень надеюсь, мы поговорим. — Чуя, неужели я похож на идиота? — Дазай покачал головой в притворном осуждении. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе сбежать? — Считаешь, я тебя боюсь? — Чуя уставился на него с таким изумлением, что даже забыл разозлиться. Нужно было ловить момент. — Твоя шляпа. — Что? — Оставь шляпу здесь, мне нужны заложники. Там, куда ты идешь, тебе не понадобится лишняя одежда, и, возможно, тебя даже заметит какая-нибудь крошечная девушка, и ты еще скажешь мне спа... — На! — Чуя с силой нахлобучил шляпу ему на глаза. — Еще что-нибудь? Может, тебе до сих пор нравятся мои туфли? С непокрытой головой он смотрелся непривычно, казался гораздо моложе своих лет. Дазай моргнул, осмысляя последнюю фразу, и прыснул со смеху. — Чуя, нельзя быть таким злопамятным, у тебя зубы выпадут. — Это угроза? — многообещающе улыбнулся тот. Дазай развел руками. — Это предсказание. Ты же знаешь, что мои прогнозы всегда сбываются. Он смеялся, глядя как пышущий гневом Чуя лавирует между столиками, двигаясь резче обычного. Дазаю правда хотелось верить, что Чуя доживет до глубокой старости, когда у него выпадут все зубы и волосы, хотя у людей их профессии не было на это ни малейших шансов. Каждый иногда мечтает о несбыточном.

***

Рампо словно ждал, когда Дазай останется один. Звонок раздался, как только Чуя скрылся из виду. — Я его нашел, — Рампо не тратил время на приветствие. Хорошая новость прозвучала не слишком радостно, словно он был недоволен результатом расследования. — Проблемы? — Дазай подобрался на стуле, прекратив играть с цепочкой на оставленной шляпе. Рампо издал недовольный звук, словно пропускал матерные слова. — Да. Мерзавец — член американской группы ученых, у него дипломатический иммунитет. Его уже увезли в посольство в Токио. Максимум, на что мы можем рассчитывать — это высылка за пределы Японии. — Представляю, в какой ярости директор и Куникида, — потянул Дазай. Головоломка складывалась, но не полностью. Конечно, сговор с американцами мог придать мэру необходимой смелости, чтобы выступить против мафии, но он должен был предложить им что-то взамен головы Мори. Дазай ненавидел бывшего наставника всем сердцем, но сомневался, что тот представляет большой интерес для иностранных служб. Чего-то не хватало. — Сомневаюсь, — отрезал Рампо. — У тебя все в порядке? — В полном, — заверил Дазай. — Как раз встречаюсь с информатором по этому делу. — Что в просьбе сидеть тихо было тебе непонятно? — Недовольство Рампо можно было практически пощупать руками. — Если ты что-то... — Я не буду ничего делать, — перебил Дазай. — Занимайся своими делами, я не идиот связываться с американцами. Для разнообразия это было правдой. Уже десять лет, как с Японии сняли оккупацию, но США все еще слишком внимательно присматривались к ее внутренним делам. Лишенная армии, едва вставшая на ноги после войны страна не могла требовать выдачи дипломата, даже если тот был серийным убийцей. Получается, страдания Чуи за обедом были не напрасны. Маленький солдат достойно удержал свою крепость с секретами до подхода подкрепления. Дазай в последний раз дернул шляпу за дурацкую цепочку, положил ее на стол и поднялся на ноги. Уходить не прощаясь всегда получалось у него лучше всего. Он не успел. Чуя вышел навстречу, сжимая в руках телефонную трубку. — Это тебя. Дазай ощутил момент дежавю. Он недавно видел подобную сцену в исполнении Рампо и бедняги полицейского — и сравнение себя с последним ему не понравилось. Он поднял руки и поспешно отступил назад. — Я уверен, что не хочу этого разговора. Выражение лица Чуи говорило, что если он немедленно не возьмет трубку, то Чуя вобьет ее Дазаю в ухо. — Ну, раз ты настаиваешь. — Дазай вздохнул и принял телефон. — Как погодка на высоте, босс? — Очень свежо! Рекомендую попробовать, если ты все еще увлекаешься попытками самоубийства. — Голос Мори звучал до того жизнерадостно, что у Дазая заболели пальцы. Он разжал хватку на несчастном телефоне и заставил себя улыбнуться. — Пожалуй, откажусь. Чем обязан? — Разве я не могу просто поблагодарить тебя и твоих коллег за спасение моей жизни и доброго имени? — Знакомый голос лился в уши смертельным ядом, разъедая нутро. Дазай отвык от того, что умение держать лицо может отнимать столько сил. — Нет. — Ты сегодня странно немногословен. Поссорился с Чуей? — Мори засмеялся собственной шутке. — Впрочем, это не мое дело. Я звоню, чтобы отплатить вам за помощь небольшой услугой. — То есть чтобы мы сделали для вас что-то еще, — перевел Дазай. Мори хихикнул. — Ты всегда был слишком подозрительным. Но я серьезно. Если никто не вмешается, то сегодня вечером умрет еще один ребенок, а мне бы этого очень не хотелось. И я подумал, что, возможно, тебя это заинтересует. Ты же теперь занимаешься спасением невинных и помощью обездоленным, не так ли? Чуя сообщит тебе подробности. Желаю удачи! Дазай отключил телефон. Невидяще передал его Чуе и зашагал к выходу. От черной, мучительной злобы было больно дышать. Он знал, что бить в слабое место противника — любимая тактика Мори, но было невыносимо, что тот использовал против него данное Одасаку обещание. Какая ирония: само его намерение выступать на стороне добра давало мафии новый рычаг управления. Мори мог найти выгоду даже в чужом предательстве. Краем глаза он заметил, как Чуя догнал его и молча пристроился сбоку. Маленькая послушная собачка мафии, слишком преданная для своего же блага. — Пошел вон, — выдавил Дазай сквозь сжатые зубы. — А ты меня заставь. — Чуя приглашающе отвел руку в сторону, предлагая сбросить пар. Второй любимый способ расслабиться, никогда их не подводивший. Дазай ударил почти против воли, будто в трансе. Тело само вспомнило рисунок движений, с которых они начинали спарринги. Чуя двинулся навстречу, уклоняясь и нанося удары с почти акробатической гибкостью. — Кошмар, двигаешься как беременная черепаха, — комментировал на ходу. — И когда ты успел так убить дыхалку? Снова начал курить? Куда смотрит твое начальство, ваш директор вроде был неплохим бойцом? Ну кто так бьет! Ты же не школьница, соберись! С каждой насмешкой Дазай все больше приходил в себя. Во время очередного столкновения ему даже удалось схватить Чую за руку и перебросить через бедро. Но вместо того, чтобы растянуться спиной на земле, Чуя перекатился, умудрившись зацепить руку Дазая, и утянуть его за собой. Через мгновение он уложил Дазая на лопатки и уперся коленом ему в грудь. — Это было отвратительно, — заключил он с довольной улыбкой. — Но ты здорово смотришься на земле. Полегчало, или мне продолжить? — Не надо, нам еще работать. — Дазай скользнул взглядом по его фигуре, в очередной раз удивляясь, откуда столько силы берется в таком небольшом теле. С кем-то другим это можно бы было списать на способность, но Дазай не мог позволить себе такого самообмана. Он выбрал улыбку поомерзительнее и погладил упирающееся в него колено. — К тому же ты мало похож на женщину, с которой я хотел бы прожить остаток дней. — То есть остаток дня до своего любимого двойного самоубийства. — Чуя убрал ногу и поднялся безо всякой спешки: очевидно, прикосновения его нисколько не пугали. Или он наконец смог отрастить в себе немного равнодушия. Дазай надеялся на второй вариант, это было бы лучше для них обоих. — Так ты поможешь найти мальчишку? — Разве у меня есть выбор? — Дазай принял предложенную руку и встал на ноги. — Я же теперь хороший парень. Чуя закатил глаза.