Не плачь, моя детка

Что-то не давало Броку покоя. Если честно – довольно много вещей. То и дело перед глазами вспыхивали какие-то образы, чаще всего спровоцированные тем или иным звуком или запахом. У ехавшей перед ними машины стрельнула шина, и он дернулся схватить пистолет, которого у него не было. Он был на взводе, ему казалось, что их преследуют, только он не представлял, что высматривает позади, когда оборачивался через плечо. В его воспоминаниях были такие дыры, что сквозь них спокойно можно было бы проехать на грузовике. Но казалось важным продолжать убегать. Пока они были в дороге, Брока не так волновало, куда они едут. Баки не отрывался от своей украденной книги. – Тебе укачает, если будешь читать в машине, – предупредил его Брок. – Я могу читать на американских горках, – ответил Баки. И в двадцатый раз прочитал вслух все ту же фразу: – «Лучшие друзья с самого детства». Я не помню, чтобы я был ребенком. Вот это сейчас было грустно. Брок потер стремительно зарастающий подбородок. Он сейчас находился на той неловкой стадии, когда небритость как раз собиралась стать настоящей бородой и жутко зудела. – Не огорчайся из-за этого, я тоже не помню по большей части. – Это потому, что ты такой старый, – ответил Баки и перевернул страницу. – Не такой уж старый, чтобы не отпинать тебя, – проворчал Брок. – Самому-то считай что сто лет в обед, больше чем вдвое меня старше. Тебе спасает только то, что выглядишь как актер из дурацких девчачьих ТВ-шоу. – Как скажешь, старикан, – Баки закрыл книгу и прижал ее к груди. – Ну что, найдем место для ночевки? Брок помотал головой. – Нет. Сегодня спим прямо в машине. – Меньше шансов, что парень попытается подкатить к нему в такой тесноте. В конце концов, он был живым человеком, а тот, похоже, всерьез нацелился проверять его всеми возможными способами. – Мне... мне кажется, за нами следят. Баки только пожал плечами. – Скорее всего. – Угу. Спустя несколько миль Брок спросил: – Мечтал бы ты забыть всех тех людей, которых убил? – Нет. Если бы я их забыл, то они бы не приходили говорить со мной, когда меня клали в крио, и я оставался бы в холоде совсем один. Благодаря им у меня хотя бы была компания. – И что же они говорили тебе? – полюбопытствовал Брок из нездорового интереса. – Просили оставить им жизнь. Рыдали. Молились. Ну, все, что они обычно делают, когда ты приставляешь пистолет к их головам. – Слушай, а можно мне заморозиться вместе с тобой? Не хочу вспоминать о том, что я делал, – Брок крепче сдавил рулевое колесо. – Не уверен, что смогу это вынести. Может быть, эта амнезия окажется необратимой. Может быть, он никогда не сможет вспомнить всего. Хотя сомнительно, чтобы жизнь была настолько добра к нему. Он чувствовал, что заслуживает расплаты. Баки протянул руку и погладил Брока по плечу. – Сильные плечи вынесут большее бремя, – утверждение прозвучало как иностранная поговорка. Брок улыбнулся из благодарности. – Это так, но раскаяние не так уж много значит с точки зрения системы правосудия. К тому же, по-моему, я женат. Все кажется, что не хватает кольца на пальце. Это-то как могло случиться? – он поднял левую руку и посмотрел на нее. Более светлая полоса отчетливо выделялась на смуглой коже его безымянного пальца. – Кто бы за тебя вышел? – Баки открыл книгу, нашел свою страницу и припечатал: – Ты же такой старый. – Ах ты, маленькое дерьмо! Не вынуждай меня останавливать машину. Потому что я так и сделаю, и ты пожалеешь. – Черт, он опять говорил прямо как его собственный отец. Брок вздохнул. Может быть, даже малая толика добра поможет облегчить его душу, если не его личное дело. Он усилием постарался не думать о том, для чего можно использовать кислоту из аккумуляторных батарей. Они поели тако, которыми торговали прямо на улице из фургончика. Брок заглянул в свою тартилью. – Мне кажется, девушка тако положила тебе больше мяса, чем мне. Ты опять строил глазки? Баки взмахнул длинными ресницами, и Брок разболтался. – Роллинз тоже любит тако. Вечно накладывает в них кучу петрушки и лука. И обожает перчики хабанеро, – Брок посмотрел на свою еду. – Ох. Из всех вещей, которые я мог бы вспомнить, я вспомнил, каким чили он предпочитает поджаривать себе кишечник. И с чего я женился на этом парне? Баки облизал соус с большого пальца. – Здоровяк, которого я придушил? Полагаю, ты считал его привлекательным, – он сморщился в знак отвращения. – Значит, не твой типаж? Дай угадаю, ты у нас предпочитаешь блондинов. Или блондинок? – Рыжие тоже ничего. Брок глотнул содовой, обдумывая этот ответ. Баки указал на свою бесценную книгу, вытерев пальцы о салфетку. – Двойные свидания. Тут написано – они ходили на двойные свидания. Что это значит? Ну наконец-то вопрос, на который он знал, что ответить. – Это когда ты приводишь своего друга и твоя девушка приводит свою подружку. Так веселее и проще, легче общаться со своей парой. Баки кивнул. – Нам надо так сделать. Брок медленно тянул содовую, обдумывая ответ. – Как бы это сказать... Не думаю, что твоя пара и моя пара хорошо поладят друг с другом. – Почему нет? – Баки дошел до последней страницы в своей книге. – Они работали вместе. Смотри, – Баки показал на фото. Щ.И.Т. Стив Роджерс тоже работал в Щ.И.Т.е. Он служил тем же подонкам, от которых они убегали. У Брока внезапно случилась изжога, стоило только представить последствия. – Сукин сын. – Нам надо вернуться в Вашингтон, – сказал Баки в ухо Броку, как только тот задремал. Брок резко проснулся. – Нам надо вернуться в Вашингтон, – повторил Баки. Брок возмутился: – Обратно в пасть льву? Это исключительно тупо. Он не мог вернуться назад. Если он вернется назад, он точно узнает, кем он был и что делал. Ему нравилось быть тем, кем он стал теперь. – Там Стив, – с ослиным упрямством заявил паренек. – Они ВСЕ там, Баки. Почему бы нам просто не продолжать ехать, куда глаза глядят? Убегать вовсе не стыдно. Это большая страна, мы можем начать жить новой жизнью, разобраться хоть с частью этого дерьма... Металлические пальцы Баки сжали рулевое колесо так, что оно заскрипело. – Мы поворачиваем обратно, – в глазах у него блеснула сталь, беспощадная в своей убежденности. Брок огрызнулся в ответ: – А ты не думал, что, может быть, ему лучше будет без тебя? – неудержимая волна жестокости нахлынула на него, он точно знал, какие слова сказать, чтоб сделать больнее. Он знал, как заставить обратить на себя внимание. – Ты не думал о том, что стоит тебе объявиться – и его спокойной жизни конец? Он герой. А ты убийца. Он считает, что ты погиб, и, возможно, оно и к лучшему. Так он может хотя бы любить память о тебе, а не то, чем ты теперь стал. – Вот теперь ты говоришь как Командир, которого я знал, – Баки вылез из машины, хлопнул дверью и растворился в ночи. Брок тоже вылез вслед за ним и со всей дури пнул колесо. Что он наделал? Он зарылся пальцами в шевелюру и снова пнул колесо. Как Броку исправить это? Сможет ли он вообще что-нибудь исправить? Он должен попытаться. Брок устремился в лес следом за Баки. Это оказалось ошибкой. Он ни хера в темноте не видел, а парень был весь в черном. Он хотел уже окликнуть его, но гордость заставила прикусить язык. Вместо этого он с горечью пробормотал, взмахнув руками: – Ебите меня семеро. Знакомый голос отозвался у него за спиной: – Только если ты очень об этом попросишь, детка. В следующий миг он оказался вниз лицом в грязи, с руками, скрученными за спиной. Роллинз.