Дитя Магии

Чары закончились и мы пошли на Зельеварение. Думаю, этот предмет можно назвать моим самым любимым, поскольку магии тут было мало. Больше похоже на лабораторные по химии и приготовление супчика. А самое интересное, что в конце из ингредиентов, по отдельности не имеющих магической составляющей или мало ее содержащих, получалось зелье, обладающее магическими свойствами. Это просто безумно интересно! Надо всего-то запомнить свойства ингредиентов, их взаимодействие друг с другом и способы обработки. Но это не большая проблема для меня, поскольку память неплохая. Вот только профессор Снейп, ведущий эти занятия, считается Ужасом подземелий. Но как по мне, у него просто сложный характер. Такое часто бывает у одаренных в какой-либо области, когда они осознают, что их любимое занятие откровенно не понимают и не хотят даже попытаться это сделать. А еще большинство гениев или мастеров не любят появляться на людях. Зачем общаться с теми, кто не может разделить страсть к их любимой области знаний? Намного лучше проводить эксперименты в лаборатории. А Зелья мало кто стремится понять, да и профессор вынужден учить «стадо бестолковых баранов» вместо того, чтобы создавать что-то новое. Вот у кого после такого не испортится характер? Но я уже сталкивалась с такими преподавателями благодаря «бабушке» и ее убойной, как выразился Джей, учебе. Надо просто пофигистически относиться к их сарказму и издевкам, постоянно улыбаться, а также показать заинтересованность в предмете. Безотказная тактика. Проверена лично мной. Да и легко выполнима, особенно если предмет действительно нравится. На неделе это был единственный день, когда барсуки целый день проводят с грифами. Видимо учителя хотят отдохнуть от постоянных склоков между Гриффиндором и Слизерином. А сейчас перед кабинетом стояли группы учеников с Хаффлпаффа и Гриффиндора. — Вы заметили? Грейнджер не было на занятиях, — спросил Эрни у нашей компании. Наш курс вообще предпочитал ходить группой, поскольку так было легче, в случае чего противостоять мелким неприятностям вроде Пивза, да и так пока комфортнее учить уроки или просто гулять. — Ага, довели они ее сильно, — ответила Сьюзан, — Но может пересмотрит тактику поведения. — Угу, конечно. Пересмотрит. Какие еще фантазии посещают твою головку? — съязвил Смит, которого Грейнджер просто раздражала. — Какие бы не были, с тобой точно не связаны, — вернула колкость Боунс. — О, леди! Вы ранили меня в самое сердце, — Захария картинно схватился за сердце. — Пф, — Сьюзан только глаза на это закатила. — Но все-таки, может надо за ней сходить? — спросила Аббот обеспокоенно. — А не лучше для нее будет, если она сама пересмотрит те причины, что привели к такому к ней отношению? — ну не могла я не вставить свои пять копеек. Сказать по правде, я тоже не очень люблю выскочек. Умных людей просто обожаю, а вот постоянных заучек не очень. — Поддерживаю Сондер, — кивнул молчавший Джастин, — Если она сейчас сама не поймет, что на Гриффиндоре те, кто постоянно показывают свои знания не только по поводу, но и без него, долго не продержатся, то ей же будет хуже. Но Грейнджер умна, надеюсь, до нее это дойдет. — Ага, да она и не на нашем факультете, — сказала Сьюзен, — Хоть мы и самые дружелюбные, но вот встревать в разборки с грифами из-за их ученицы, нам не надо. — Резонно, — вздохнул Макмиллан, — Значит оставляем все без внимания. Тем более, что ходят разговоры, что мы заключим соглашение со Слизерином. — Почему с ним? — это было удивительно, потому что мы поддерживали Гриффиндор. Эрни поманил нас к себе и тихо сказал: — Знаете же Тонкс? Говорят, что она попала в больничное крыло из-за близнецов Уизли. Точно я не знаю, но старосты были очень злы, когда разбирались с этим. — Так это из-за нашей семикурсницы-метаморфа? Я слышала, что Мур очень сильно спорил со старостой Гриффиндора. Говорят, что чуть до драки не дошло. — Значит все так серьезно? — Серьезнее некуда. Грифы нарушили соглашение. — А мы? — Мы пока в глубоком нейтралитете. Но Седрик говорил, что Мур и Флинт позавчера встречались и о чем-то разговаривали. — Но о поддержке речи пока не шло? — О заключении соглашения официально не объявляли. — Ясно. Мы переваривали информацию. Вдруг двери кабинета распахнулась и на пороге появилась высокая фигура в черном. — В класс, — только и сказала она и, эффектно взмахнув мантией, развернулась и пошла к учительскому столу. Мы гуськом протиснулись в кабинет. Расселись как обычно: Аббот и Боунс на второй парте, следом сижу я и Макмиллан, а на четвертой расположились Финч-Флечтли и Смит. Это была наша стратегическая тактика. Я и Эрни лучше всех из нашей компании знаем Зелья, поэтому ухитряемся подсказывать тем, кто сзади, и тем, кто спереди. Мы даже разработали множество различных тактик, чтобы грамотно списывать! И к нашей чести — пока не спалили. Хотя, что-то мне подсказывает, что профессор Снейп прекрасно знает о наших методах. — И так, на пятнадцать минут самостоятельная по домашним параграфам, а затем приступаем к практике. Рецепт на доске. И мы застрочили. Написав, все, что смогла выудить из памяти, я потихоньку начала подсказывать остальным. Профессор Снейп, несмотря на строгость, к письменным работам придирался чуть менее сильно, чем к самим зельям. В эссе, он любил четкость и конкретику. За размытое водой сочинение, он ставил ту же оценку, что и за неполный тезисный ответ. А что проще написать, рассуждения на пять страниц или шесть пунктов на страницу? Так что, достаточно просто подсказать ключевые слова, и ребята сами достроят до предложения. — Сдаем. Профессор ходил по классу, а мантия развивалась… Шикарный вид! Интересно, это чары он использует или такой материал? В мрачных подземельях его черная мантия вкупе со специфическим имиджем и манерой поведения смотрится очень эффектно. — Мисс Сондер, вы снова улетели в поднебесные дали, куда простым смертным путь заказан? Прямо над головой раздался тихий голос. Я и не заметила, как погрузилась в рассуждения и слегка выпала из реальности, уставившись в одну точку. — Прошу прощения, сэр. Задумалась, —честно ответила я. Профессор ничего не ответил и только хмыкнул. — Приступаем к практике. Возьмите из шкафчиков ингредиенты. И Лонгботтом, надеюсь, в этот раз ваше творение не будет взрывоопасно. Это простейшее зелье. Если кто-то его испортит, то я утвержусь в мнении, что обучаю стадо баранов. Ах да, мисс Сондер! — Да сэр? — я состроила самую невинную мордашку. — Я не желаю видеть вас в ближайшее время на своих отработках. Это понятно? Я кивнула. Сзади раздался смешок. — Профессор, сегодня четное занятие, — возомнив себя бессмертным хихикнул Смит, — Проклятие не даст ей шанса получить отработку. — Пять баллов с Хаффлпаффа, мистер Смит, — ехидно улыбнувшись сказал мистер Снейп, — За посторонние разговоры на уроке. Но раз мисс Сондер все еще под действием проклятия нечетного занятия по моему предмету, то я искренне надеюсь, что хотя бы сегодня эксцессов не будет. — Да сэр, — вздохнула я. А дальше мы стали варить зелье. Видимо я действительно подвержена проклятию «нечетного урока Зельеварения», как, с легкой руки Лист, на факультете окрестили мою патологическую неуклюжесть и умение на пустом месте создавать себе проблемы. В любом случае, на этом, четном, если быть точнее, то восьмом, уроке, я без эксцессов сварила зелье и отнесла на учительскийстол. А, так называемое, «проклятие» образовалось вот по какой причине. Первый урок. Я сумела одна из первых сварить правильное зелье, за что даже удостоилась «хмыка» от профессора, вместо указания на куриные мозги, как в случае с Уизли. Но когда все идет у меня хорошо? Когда я понесла флакон с зельем на стол, то споткнулась о рюкзак Аббот, который лежал на полу. Если бы я не витала в грезах, а смотрела под ноги, этого бы не произошло. Но как результат… Я эпично растянулась на полу, разбила флакон, порезала ладони осколками стекла и испортила зелье. Меня отправили в больничное крыло, сняли баллы за неуклюжесть и назначили отработку, чтобы переделать работу. Третий урок. На него я просто не ходила. Тогда я судорожно искала информацию, связанную с Чарами и Трансфигурацией, поэтому просто игнорировала занятия три дня. С меня сняли уйму баллов за халатность, и учителя надавали отработок, по всем пропущенным урокам. И Зелья тоже. Пятый урок. Я зелье варила сама, без напарника. Эрни заболел и лежал в Больничном крыле. Мое варево было почти готово, когда в голову ударила мысль об одном эксперименте. Казалось, что я учла все нюансы взаимодействия компонентов и, по моим расчетам, должна была просто увеличить скорость приготовления зелья, но что-то пошло не так. Вместо ожидаемого эффекта, содержимое котла начало сворачиваться, как молоко, приобретать черный цвет и источать запах забродивших фруктов. Короче, мне было невесело. Пришлось снова потерять кучу баллов, на отработке переделывать работу, писать эссе о взаимодействии ингредиентов и выслушивать нотации профессора Снейпа. Седьмой урок. В мой котел упал кусочек пергамента. Но здесь уж виновата не только я. Уизли бросил в меня кусочки бумаги, свернутые в шарики. Могу похвалить себя за терпение, поскольку не реагировала на эти провокации. Но в один отвратный момент, такой шарик попал в котел. Содержимое забурлило и взорвалось. Если бы профессор Снейп не краем глаза не увидел, что произошло и не среагировал, закрыв нас всех щитом, то легкими ожогами не отделался бы никто из близкосидящих. Тогда профессор был в ярости. Отработки посыпались как из рога изобилия, а часть желтых алмазов и рубинов просто испарились. А самое странное, что на втором, четвертом, шестом и сегодня на восьмом уроках не происходило абсолютно никаких эксцессов, связанных со мной. Вот поэтому, Меган Лист и окрестила все произошедшее проклятием «нечетного урока». Вот так. Вечером, мы все отправились на праздничный пир в Большой зал. Там все было украшено в маггловском хеллоуинском стиле. Страшненькие летучие мыши, паутина и другая атрибутика. А все блюда были с тыквой. К счастью, аллергии у меня на нее нет, и, хоть особой любви мы друг другу не испытывали, есть ее было можно. Да и приготовлено было неплохо. В общем, за пирушкой мы болтали, обсуждали разные новости и рассказывали истории. Вдруг в зал вбежал бледный как смерть и напуганный профессор Квиррелл. Он был довольно странноватым и постоянно заикался. Но кто в волшебном мире без тараканов в мозгу? Тем более, предмет он свой знал и объяснял интересно. Кстати, мне кажется, что его встреча с вампиром в прямом смысле не прошла бесследно. На затылке, переплетаясь с его собственной магией, находился плотный сгусток черных нитей. Но вмешиваться пока не собиралась, поскольку, судя по состоянию магии профессора, черный сгусток не вредил, а наоборот поддерживал собственные нити. — Тролль в подземелье! — крикнул он и упал в обморок. В зале поднялся шум. Наши старосты тоже очень заволновались. — Тролль — это опасно. Скорее все проверьте учеников. Каждый курс пусть сообщит мне, кого нет, — громко сказал Альфред. Мы в экстренном порядке стали пересчитываться. К счастью, казалось, что все были на месте. — Профессор Стебль, — обратился Мур к подошедшему декану, — Все ученики на месте. — Прекрасно, — облегченно выдохнула она, — Сейчас всех отводите в гостиную и остаетесь там. — Профессор, а что с мистером Квирреллом? Его так и оставят лежать на полу? — мне действительно было его жалко, — Ведь сейчас толпа просто растопчет его. — Ох, мисс Сондер, не беспокойтесь, — растрогалась профессор, видя мое стремление помочь ближнему, — Мадам Помфри в зале и поможет ему. Я кивнула. Нас построили по курсам и централизованно повели в гостиную. — Так, горные тролли очень опасны. Они тупые, но агрессивные. Справиться довольно сложно, — сказал Мур, когда мы расселись на диванчики, — Поэтому, я призываю вас не ввязываться ни в какие неприятности, сидеть на попе смирно и не машать учителям обезвреживать его. — А все-таки интересно, как он пробрался в замок? — спросил какой-то старшеклассник. — Кто его знает, — пожал плечами Альфред, — Нам лучше не высовываться. — Почему? — удивился тот же. — Потому, — огрызнулась Меган, — Образ у нас такой. Ни во что не вмешиваться, но всем помогать. Геройствовать, в данном случае, опасно для жизни. Поэтому предоставь это для грифов. А жалобы на нарушение вопиющее нарушение безопасности — Слизерину. Если понадобится, то с наивными и честными глазами «случайно» вскользь поделимся тем, что произошло в школе на Хэллоуин. — Ага, и посадим пятно на репутации руководства Хогвартса сами того не заметив, — Мур выделил последние слова интонацией, — Ладно, давайте продолжим празднование. Старшеклассники сделали вылазку на кухню и принесли множество вкусняшек, а разные напитки нашлись в запасах факультета.

***

— А вы слышали о Безумном старике? Так началась страшная хэллоуинская история. — Этого призрака видели в Хогвартсе до конца прошлого века, а потом, он будто испарился. Старик, с вращающимися глазами и скрюченными пальцами. Говорят, при жизни, он был надзирателем за темницами и содержащимися в них узниками. Тогда Азкабана еще не существовало. Состарившись, он покинул ту службу и стал работать в Хогвартсе. У завхоза Филча хранятся старинные цепи и орудия для истязания. В те давние времена, нравы были жестокими, и на учениках не гнушались использовать пытки для прививания дисциплины.Он прославился как Безумный старик еще при жизни. Говорили, что те, кто попадал к нему в руки, после его методов воспитания, при звуках имени начинали дрожать всем телом и их накрывали панические атаки. — Кровь текла рекой по подземельям. Плоть висела клочками. Оголенные кости обвевал ветер. А потом зелья и реабилитация, и все по новому кругу. Ему было все равно, парень или девушка. Он наслаждался криками боли и получал экстаз от агонии, выражающейся на лицах. Кровь, стекающая с кончиков пальцев на которых недавно вырвали ногти. Раздробленные до состояния кровавой каши пальцы ног. Шрамы, бегущие по телу алыми змеями. Все это приводило его в неописуемый восторг. — Но однажды, в дисциплинарную камеру попал хрупкий маг, наделенный поразительными способностями в области плетения чар. И когда парень, израненный и обезумевший от боли, был не в силах больше терпеть эту муку, он собрал все свои силы и невербально ударил по старику недавно созданным заклятием. Эффект был поразительным. Старик впал глубокий сон, в котором видел непрерывный кошмар. Там его пытали всеми теми способами, какие использовал он. Телесных повреждений не было, но вот боль была реальной. И Безумный старик умер, не выдержав мучений.

***

— Симон, хватит уже из года в год рассказывать историю об основателе своего рода. И хвалиться тем, какие вы молодцы, что в вашем роду было изобретено заклятие Mortiferum illusion, являющееся неофициальным четвертым запрещенным. И не забывай, твой предшественник породил ужасного призрака, на протяжении двухсот лет оккупировавшее пятый этаж. — Да ладно, мы породили, мы же и упокоили, — отмахнулся от Лист высокий бледный парень с седыми волосами. — Пф, а кто если не вы, Роскоффы? Кто еще кроме некромантов способен уничтожить призрака? — пробурчала староста. — Я слышу в твоем голосе язвительные нотки, душа моя, — усмехнулся Симон, — Посмотри, какая реакция на историю. В темной гостиной, освещенной только редкими свечами, эта история, рассказанная проникновенным голосом, произвела сильное впечатление. Атмосфера была реально жуткой. Мы потом еще отходили, поедая сладости, а около одиннадцати, спать разогнали всех с первого по третий курс включительно, а остальные продолжили ждать декана и новости. Поэтому, только утром нас огорошили вестью, что чуть не погибла Гермиона Грейнджер, а Рон Уизли и Гарри Поттер спасли ее и убили опасного горного троля.