Визит музы

Возвращение в Москву было тёплым, греющим душу. С новыми силами Ари возвращается восвояси, с улыбкой оглядывая родные стены. Первым на повестке дня было желание хорошенько выспаться. Перелёт дался ей крайне тяжело. Поэтому не успев оставить у порога дорожную сумку, она принялась справляться с одеждой, оставляя дорожку из вещей за собой. Её останавливает трезвонящий мобильник прямо у двери в ванную. Тихо чертыхнувшись, брюнетка потопала обратно по коридору, выискивая гаджет в карманах куртки. Негодует, думая, что звонок от Глеба, но каково же было её удивление, когда на дисплее высветился незнакомый номер. – Привет. Помнишь меня? –вопрос её буквально из колеи выбивает, но голос кажется довольно знакомым, поэтому девушка не спешит с ответом, чем вызывает лёгкий смешок у абонента с того конца. – Я Кирилл. – Ох, прости, не признала. Как ты? – зарываясь одной рукой в волосы, Ариадна начала выписывать круги по квартире, отчего-то нервно улыбаясь. – Хотел провести с тобой вечер, если ты не против... – вновь игнорирует её вопрос, переходя сразу к делу,– Ари?.. – но даже это не заставляет её подать голос. Мысли были где-то далеко, а мозг, видимо, не дождавшись хозяйки, слёг крепким сном, – Сегодня в восемь. Адрес пришлю смс. Дальше только гудки. И почему было так тяжело ответить привычной колкостью? Кладёт мобильный на журнальный столик, чуть вздрагивая от прибывшего на него смс. И с чего вдруг у паренька такая уверенность, что она почтит его своим визитом? Ариадна впала в ступор, ещё пару минут игнорируя своё желание, тем самым откладывая поход в душ. Но вскоре она встряхивает густой гривой, выпутываясь из оков немого оцепенения, намереваясь, наконец, воплотить желаемое в явь. *** Прохладный вечер, чистое небо и освобождённая от гнетущих мыслей голова. И пусть даже иной тому был алкоголь, Глеба это не волновало в корне. В пьяном угаре всё вокруг не казалось таким паршивым, а друзья-ублюдки казались вполне себе адекватными людьми. Но не сколько алкоголь играл ведущую роль, подменяя серый мир на, так называемые, розовые очки, а скорее смена обстановки. Ведь порядком времени Глеб стал забывать, что помимо одиночества есть ещё и те, с кем по удачному сценарию свела судьба. И к тому же глупо было бы прожигать свою молодость во мраке собственных мыслей. Так вот сейчас было всё совсем иначе. Голову не тревожили мысли. Было только юношеское веселье, что вместе с алкоголем разгоняло кровь в венах. Но ровно в одно мгновение мир на фоне ставится на паузу, когда глаза строго фокусируются на объекте. Кажется, это был довольно престижный ресторан. И за всеми этими неоновыми вывесками и яркими лампочками гирлянд его привлек самый неприметный столик. Глеб несколько раз потирает глаза, чтобы окончательно убедиться в своих доводах. Это была она. Это была Ариадна в компании того самого жалкого цветочника, который явно имел виды на девушку. Его девушку... Стоп, а разве они условились на этом? Плевать! Он так решил. Его вторжение в заведение было эффектным, что на звук с грохотом распахнувшейся двери сидящие за столиками люди повернулись практически одновременно. Но не волновали взгляды никого из присутствующих здесь, кроме одной, что с явным недоумением наблюдала за ним исподлобья, уже наверняка порываясь закатить глаза. Ариадна не дожидается, когда блондин подойдёт сам, перекидывается парой слов с юношей и кошачий походкой направляется к Голубину, который вот-вот вспыхнет от ярости. – Какого хрена ты припёрся?! – её привычный для слуха сладкий голос сменяет озлобленный тон, что заставляет блондина слегка ухмыльнуться. – А какого хрена ты прохлаждаешься тут с этим... – не находит подходящего слова, хоть и говорит вполне себе уверенно. Алкоголя в нём будто и не было. – Что, снова к работе потянуло?.. – Это моё дело и с ним я разберусь сама. – Её главной отличительной чертой было то, что девчонка не вступала никогда в конфликты. Об этом свидетельствовали слова и тон, причём любила она, чтобы последнее слово всегда за ней было. Поэтому-то она хмыкает напоследок, порываясь уйти. – Запомни раз и навсегда, – видит Бог, он не хотел этого говорить... но ужранная в одного бутылка дорого пойла, казалось, говорили это за него. Но было кое-что ещё. Она. Именно она заставляла пьянеть без всякого алкоголя. Наводила свой порядок в чужой голове, располагая к себе кого угодно. Но сейчас Глеб словно решил бросить ей вызов, осмелившись подчинить к себе эту особу. – Я не стану бегать за тобой, как твои ухажёры, которым ты заливаешь сказки про "долго и счастливо". – Он мёртвой хваткой вцепляется в её предплечье, процеживая сквозь зубы каждое слово. Грозности в голосе ровно столько, сколько и правды. – Ты уже моя, я ясно дал тебе это понять... – Твоя кто?..–девушка рисует на лице улыбку, и, кажется, в этот самый момент в мыслях обоих проскакивает ответ. Но только никто не собирался его озвучивать. Ариадна бегло прощается с Кириллом, ссылаясь на срочность появившихся дел, которые немедленно требовали её присутствия. Выбегает из ресторана, где ждал её Глеб у прибывшего такси. Ари слега злится, ведь никому ранее она не позволяла распоряжаться её жизнью вот таким вот образом. Но тут, сквозь злобу на лицо невольно налазит улыбка, когда блондин вежливо помогает ей усесться на пассажирское, да и ещё и всю дорогу прижимал к себе за талию, словно боясь, что убежит. К слову, дорога до дома проходит в безмолвии, как и дорога от такси до квартиры. Девчушка по-хозяйски проходит внутрь, вычерчивая себе маршрут до шкафа, который хранил в себе уйму вещей Голубина, и из которых она надеялась найти что-то более подходящее. И находит, тут же вылезая из, порядком надоевшего платья, надевает безразмерную футболку. По мере её появления на кухне, где Глеб пытался справиться с долбаным пакетиком для чая, парень отвлекается, с ног до головы оглядывая девушку. Не по размеру футболка, оголяющая остроту плеч, и представляя взору оголённые ноги, заставили блондина невольно облизнуться. Даже ненароком мысль в голове промелькнула, что одень на эту чертовку мешок из-под картошки, смотреться она будет в нём превосходно. По ощущениям было, будто два старых знакомых встретились, решая разбавить беседу за чашкой чая, раздувая тему за темой. И темы были такие далёкие, незначимые, начиная от от погоды и заканчивая о подходящим местах времяпровождения. Ариадну это забавляло и уносила далеко а пределы той реальности, от жестокости которой спасения не было. Ей было легко и впервые было комфортно с Глебом, но ровно до тех пор, пока он не решил затронуть то, во что никому ранее не было позволено влезать: – Почему же тебя потянуло по этому пути? – он задаёт этот вопрос аккуратно, мягко намекая на экзотичность её "профессии". – Ты спрашивал об этом год назад, а потом я исчезла из твоей жизни, не улавливаешь логику? – со смешком отзывается, допивая остатки чая. – Теперь ты от меня не убежишь. – И голос у него такой, полно уверенности, словно наперёд всё знал. – И всё же, почему?.. – Я не выбирала себе эту жизнь, да и к тому же я ничего больше не умею, – теперь его серьёзность, кажется, переносится на девушку, которая своим тоном ясно даёт понять, что тему эту лучше замять раз и навсегда. – У тебя прекрасный голос... – О нет, только не говори , что хочешь предложить мне петь вместе с тобой, – приведённый довод её смешит, и заставляет даже рассмеяться. – Твои фанатки меня разнесут! – Так ты боишься конкуренции? – Голубин поднимается с места, тянет за руку брюнетку, призывая её к таким же действием. Прижимает к себе и двигается к спальной. – А она у меня разве есть? Последнее слово остаётся за ней, как всегда. О конкуренции он и не думал, знал, наверное, что у неё просто не может быть соперниц. И его даже не волновало, что он один это знал. Он принял её. Самоотверженно и, кажется, осознанно приковал себя к ней невидимыми цепями, которые до боли сжимали запястья. Ведь его единственной отдушиной была музыка. Его музыка, которая теперь, казалось, не могла существовать без неё. И так вечер "исповеди" подойдёт к концу. Но наступит ночь, и тогда в просторной спальне поселится бессонница, где Ари не смыкая глаз будет слушать какой-то незначительный лепет, льющихся из его губ. Он рассказывал ей все, начиная от детских шалостей и заканчивая разговорами о девушке, которая подарила ему танец на выпускном. Забавно, одновременно легко. Пожалуй, таким он и будет для неё. И в какой-то момент даже показалось, что счёт времени попросту был утерян, но только до того, как на телефон темноволосой пришло сообщение. Это было похоже на дешёвую мелодраму жизни, где по закону жанра парень устраивает скандал от пришедшего на мобильник возлюбленной смс от некого Кирилла. Так казалось поначалу. Только потом эта перепалка перетекла в самый настоящий скандал, которая Бог знает чем может закончится. Он потерял голову. Окончательно сошёл с ума и, кажется, даже не видел, какой хаос он устраивает вокруг себя. Разум был словно затуманен, а плотно закрывающая глаза пелена не давала ему увидеть, в кого он превращается. Для Ари видеть подобное далеко не в новизну. Повод для ревности бесспорно есть, только вот смысла упрекать её в этом нет. Ведь чужие упрёки она всегда воспринимала как пустой звук. Это ярая мания стоять выше всех над головой, ни во что не ставить чужое мнение и при этом иметь полную уверенность того, что всегда удастся выйти сухой из воды. Этот фокус один раз срабатывал на блондине, после чего тот ушёл в явное поражение. Только вот, одержит ли она победу в этот раз, при этом не оставив за собой жертв? Она тешила себя надеждой на приятное разрешение этого конфликта, списывала эту ярость на влияние градусов и упорно не давала себе думать, что сейчас он показал себя настоящего. Ведь знает она его совсем не такого. Но слово за слова, довод за доводом и Глеб в одно действие переходит грань между собой и тупой жаждой завладеть ею, когда проходится звонкой пощёчиной по лицу девушки. С уверенностью можно сказать, что чувство такое было, будто мир погружается в затишье, а время прокладывает себе путь в вечность. Приход в себя был такой же неожиданностью, как и пришедшее осознание содеянного. А дальше всё в режиме слоу мо: её удаляющийся силуэт. Она не произнесла ни слова. Никакого косого взгляда тоже не было. Кошачья натура – этим она и отличалась от других. Уход музы всегда был чреват не самыми приятными последствиями. Точнее, это было сродни катастрофе. И Глеб это поймёт почти что сразу. Затем примет решение утопить несколько часов в алкоголе на пару с одиночеством, ведь в компании этих друзей всегда было как-то проще придти к здравому решению, как бы то странно не звучало. И только в третьем часу ночи, когда за окном погаснет последний фонарь на него снизойдёт идея. Не из лучших, естественно... И даже адекватной её назвать нельзя. Но Глеб был в ней уверен, ведь о страхе он даже и не слышал. И всё, что будет свидетельствовать о его намерениях – это еле заметный намёк на улыбку и какой-то огонёк в его глазах. Ноги пускаются в путь по строго- вычерченному в голове маршруту. Отсутствие людей в столь поздний час радовало, как никогда. Ночь с распёртыми объятьями принимает Глеба в свои оковы. Охота началась...