Жучок

Пауза в их отношениях затянулась слишком надолго. Вот уже вторую неделю Маринетт ждет, когда Нуар или Адриан (короче, любое его воплощение) захочет с ней поговорить. Но он не хотел, избегал ее и даже не явился на битву с очередной акумой. Откуда же было знать героине, что все это время верный Кот просто наблюдал, а еще и приказал Карапасу постоянно держать щит над его Жучком. В очередной раз вертя телефон в руках, Маринетт не решалась позвонить. С заставки на нее смотрели два зеленых глаза, гипнотизирующие своей «кошачестью». «Тук-тук» — еле уловимое, но такое желанное — послышалось на балконе. — Нуар! — девушка не скрывая своей радости побежала открывать балконную дверь, но улыбка быстро сошла с ее лица. Герой был зол, серьезен и даже кошачий хвост всеми своими подергиваниями говорил, что его хозяин не в лучшем расположении духа. — Я пришел поговорить с тобой, это будет наш последний разговор о наших отношениях, — Адриан решил не сегодня, так завтра, но он заставит уговорит Маринетт быть с ним, он не может ее потерять и обсуждать ничего более он не хотел. — Я поняла, что ты хочешь от меня, Адриан? — Я причинил тебе много боли, как Маринетт, но я безумно любил тебя, как ЛедиБаг. Прости, но ей я отдавал все свои чувства, не растрачиваясь ни на кого другого, только о ней думал, не открываясь никому, но… — Я знаю, поэтому не хочу, Нуар, я…я прошу у тебя прощения. — Хватит! Ты все время просишь прощения, за искусственно созданные проблемы! Как ты могла не сказать, что ты и есть она? Ты же была влюблена в меня! Так почему не сказала что ты и есть Леди? Почему бросила меня?! Мне было больно. — Я… — Дай угадаю, боялась, что я тебя отошью, брошу, разочаруюсь? Я разочарован! Да, я разочарован и в Маринетт, и в Леди, в тебе, слышишь?! Маринетт распахнула свои голубые глаза, она и представить себе не могла, сколько боли и отчаяния копилось в ее напарнике, и последние его слова… Она много раз прокручивала у себя в голове, как Нуар или Адриан говорит их ей, но не думала, что ей будет так плохо. Именно плохо — до тошноты. Кот ушёл, оставив девушку одну. Адриан злился на Маринетт, за то что не могла перебороть себя и признаться, кем является. Тогда бы все было проще! Он не переживал боль расставания, не акуманизировался и не ранил бы её. Он бы сразу женился на ней, ведь лучше девушки ему не найти, лучшей ЛедиБаг быть не может, только Маринетт. — Парень, ты перегнул палку — впервые голос Плагга звучал не ехидно, а печально, — Подумай, она просто боялась тебя разочаровать, потому что ты ей сотню раз говорил, что она только друг. Она любит тебя до одури, и чтобы сохранить хоть каплю твоей любви безжалостно бросила тебя, сохранив в твоей памяти образ прекрасной Леди, а не жалкой Маринетт. — Она не жалкая. — Но ты ей сказал совсем наоборот… Адриан не знал, как воротить все сказанное и сделанное, как вновь быть ближе к Леди. Теперь их общение свелось к битвам с акумами, даже совместных патрулей не было. Маринетт уже месяц жила словно тень. Вся жизнь превратилась в действие на автомате. Учеба, дом, хобби, патруль, сражения - все пресное. Пару шрамов на спине — плевать, лёгкое сотрясение — ничем не отличается от обычного состояния. Она словно пыталась найти смерть. Хотя все было куда более поверхностно. Ранение, ее беспомощность и никчемность — вот что заставляло Нуара трепетать. Она видела как каждый раз он содрогается, когда Леди получает очередную порцию атак от врага, слышит, как его дыхание замирает, когда она пропадает с поля зрения во время сражения, знает, что он переживает. Черт, что он возможно ее разлюбил, но помнит тот же самый жалостливый взгляд в ее сторону. Любовь это не жалость, но если это единственный вариант привлечь его. Нуар защищал, как мог, старался даже больше обычного, но Леди бросалась в бой, прямо в лапы к противнику, словно на амбразуру, ещё отважнее, ещё самоотверженнее и безрассуднее. Он не выдержал. — Надо поговорить — грубая хватка и впившиеся облаченные в чёрный спандекс пальцы с когтями, кажется у нее на запястье останутся отметины и синяки, но ей все равно. ЛедиБаг напоминает Жука, которого сейчас раздавят, она вжалась и снова ждала очередного морального удара. — Ты что творишь? — голос Нуара хриплый и грубый, он внимательно осматривает ее бедро, костюм прорвался ровной линией, а кожа саднила, прямо по старому шраму. — Пройдёт к следующей трансформации, будет как новый — Маринетт грустно поправила края красного спандекса, было жалко костюм. Нуар отпустил её руки и отошёл, он словно пробежал марафон — глубоко дышал упирая руки в бока, кажется сейчас из его кошачьих ушей пойдут клубы пара. На самом деле он злился, очень злился. — Я не могу! Ты понимаешь… Я могу не успеть тебя спасти, ты понимаешь?! — немного успокоившись спросил Кот, — Я просто могу не успеть, мне все равно, меня исцелят твои букашки, но на тебя они не действуют! Чёрт возьми, ты можешь умереть, Маринетт! — Не переживай Кот, незаменимых нет — с лёгкой улыбкой ответила Леди, чем вызвала новый приступ ярости Кота. — Ты, ты дура! ЛедиБаг хотела уже возразить, но внезапно ощутила на своих плечах горячие руки, а потом нежные объятия и легкое прикосновение к губам. — Я люблю тебя, только тебя.