Crazy

Глаза насыщенного зеленого цвета преследовали его повсюду. Куда не гляди, зелень этих омутов окружает юношу везде. А ведь началось всё со снов… Pov Тодороки Всё началось с раннего детства. Тогда я ещё смел надеяться, что в один прекрасный день отец откажется от идеи мести Всемогущему, мама будет по-настоящему счастлива, а мои братья и сестра не будут чувствовать себя ущемлёнными. Прямо как я. Так продолжалось до тех пор, пока самый близкий мне человек не вылил на лицо мне кипяток, проклиная за то, что я — сын своего отца. С тех пор, как я потерял маму, я потерял все надежды. Забыл обо всех мечтах, а также покрылся коркой отчуждённости и ненависти. Точнее, не так: я возненавидел одного конкретного человека. Все же остальные стали для меня просто помехами к исполнению моей цели. Семья потеряла окончательный смысл, теперь я стремился лишь к тому, чтобы уничтожить Старателя и ничего более. Тогда же я в первый раз увидел сон. *** Повсюду были цветы. Яркие, блёклые, большие и маленькие: количество переливов, красок, комбинаций. Их было просто не счесть. Все они буквально кричали о том, что вот он — мой человек. Нужно только найти и всё. Дело в шляпе. И жили мы долго и счастливо. Смотря на чудную поляну, я не верил своим глазам. Не знаю как, но я сразу же понял, что всё это — история моего соулмейта. Внутренний мир предназначенного мне человека, чувства, переживания и всё это так… интимно, лично. Даже слишком. Не знаю почему, но я старался даже не прикасаться к ним, не то что ходить, разглядывать. Восхищаться. Хотя и так понятно, что где-то на уровне подсознания боялся, что хоть и незнакомому, но в будущем близкому человеку, я причиню боль. Много боли. Казалось, что им будет достаточно всего лишь одного моего прикосновения, чтобы их жизнь закончилась. «Ничтожество, урод. Ты точная копия своего отца. Не думаешь же ты, что я способна любить такое чудовище как ты» Если до этого момента я и хотел к ним прикоснуться, то после слов, сказанных мне собственной матерью, мгновенно расхотелось. Когда спустя какое-то время я открыл глаза, то пообещал себе, что никогда в жизни не прикоснусь к этим цветам, а человека — который должен стать для меня всем — не буду искать. Ради его же блага. Ради того, чтобы ещё больше не возненавидеть лживость этой системы. Системы под названием жизнь.

In darkness, you`re all around me I know our future, I feel your body What if I told you that I planned this? What if I want to lose control? What if I take the blame and become the drug And dissolve as you swallow?

*** С того момента мне казалось, что Вселенной мало просто морально и физически испортить мне детство, да и всю последующую жизнь. Нет, ей нужно больше. Гораздо больше. С каждым новым днём, с каждым годом, я становился всё сильней, а внутренняя злоба и ненависть по отношению к отцу лишь росла и укреплялась. Мне противны его методы, идеи, идеалы. Я испытываю отвращение по отношению к нему и давно уже не воспринимаю, как родного отца. Он лишь цель и в то же время самая большая преграда на моём пути. Казалось, что всё так и должно быть, пока однажды моя позиция не изменилась. *** В тот день отец изъявил желание посмотреть на то, как я тренируюсь, да и сам меня поднатаскать. Ему, мягко говоря, не нравилось, что я пользуюсь только маминой силой, абсолютно пренебрегая огненной стороной. Но, как он сам говорил, списывает всё это на детские обиды и причуды. От этих слов мне становится ещё противней. В такие моменты пелена злости накрывает меня с головой, и мне хочется его убить. Точно так же было и в тот раз. Вначале всё было как обычно. Стандартные выпады и удары, которые мы наносим друг другу без использования причуд, выпад за выпадом. Спустя целого часа нашего спарринга я взял небольшой перерыв, чтобы восстановить баланс сил и жидкости в организме. Вот тогда-то он и сказал это. — Шото, ты должен перестать вести себя, как ребёнок и принять мою причуду. Чем скорее ты это сделаешь, тем сильнее станешь, как противник, и тогда перед тобой будут открыты все двери. Какие захочешь. Ты — моё лучшее творение, поэтому не должен так бездарно тратить данное тебе время на всякие пустяки и детские переживания. — Ты решил об этом поговорить именно сейчас, отец. Сейчас единственное, что мне хочется — так это отдохнуть, вот всё. — Я думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, что в реальном бою у тебя не будет возможности взять перерыв, объясняя это своей усталостью. Не могу не признать, что ты великолепно владеешь причудой льда, но всегда найдётся противник, которому твоя причуда не принесёт никакого вреда. Он или она сможет тебя победить только из-за твоей глупой гордости, и тогда всему настанет конец. Вот и всё. Кое-как сдерживаю себя, чтобы не сорваться. Ладони невольно сжимаются в кулаки, а эмоции так и бурлят во мне. Не знаю, чему его учили в его время, но в пафосных речах Старатель обгонит, пожалуй, даже Всемогущего. Вот же ирония: единственное, что он может сделать лучше своего вечного врага, так это вести пафосные разговоры. Мда уж, здесь нечем гордиться. Самое удивительное, что я уже давно не обращаю внимание на его слова про «идеальное создание» или «лучшее творение, которое только можно себе представить» и насколько силён его вклад в мою жизнь. Привык уже давно к этому. Хотя и не смирился с этим. Постепенно я снова возвращаю контроль над своими эмоциями, хотя выражение моего лица всё также остаётся безразличным. Пустым, прямо как всё, что меня окружает. — Это всё, что ты хотел мне сказать или ещё что-нибудь припас? Если да, то я хочу продолжить тренировку, а если ты и дальше продолжишь меня отвлекать, то тебе лучше покинуть додзё да поскорее, — нет, всё же не могу отказать себе в удовольствии пустить шпильку в отношении к отцу. — Да как ты смеешь, наглый мальчишка. Совсем забыл, с кем разговариваешь? -Да-да, всё я прекрасно знаю, а теперь не могли бы мы сделать вид, что я получил от тебя большое количество «крайне полезных поучений» и продолжить тренировку. Мне ещё необходимо доделать домашнюю работу по английскому языку. На какое-то время наступила тишина. Герой под номером два, видимо, пытался оправиться от моей наглости, а мне же хотелось, чтобы эта фальшь поскорее закончилась. Уж слишком часто я с этим сталкиваюсь. Надоело, скучно. Когда я уже хотел было вернуться к тренировке, человек, именуемый моим отцом, подал голос. — Ты совсем как твоя мать. Такой же нахальный и самоуверенный. Думаешь, что твоя позиция — правильная, и что всё так и должно быть, но ничего подобного. Посмотри, к чему это привело: она сошла с ума, облив собственного ребёнка кипятком, испортив при этом не только его внешность, но и свою жизнь. Вот тут я уже не смог сдержаться. Всё: моё терпение лопнуло. — Не смей так говорить о маме. Она стала такой из-за твоей жестокости и ненависти по отношению не только к нам, но и к ней. Я никогда не винил её за то, что она так поступила, и ты не имеешь никакого права произносить её имя. Единственный, кто во всём виноват, так это ты. Смотрю прямо в его глаза и вижу лишь собственную ненависть. Кто бы что не говорил, а ненависть — гораздо сильней любви. По крайней мере, в моём случае. — Ты не тот, кто имеет право осуждать решения взрослых, и уж тем более мои. Не дорос ещё до такого! Всегда знал, что когда-нибудь её скверное влияние отразиться на тебе, и вот, это случилось. Как оказывается, ты не только на неё похож внешне, но и ещё определённые черты характера перенял от неё… Что не говори, а она — не только плохая мать, но и родственная душа из неё вышла посредственной. — Что? Что ты только что сказал? Никогда не мог подумать, что моя горячо любимая мама и этот тиран могут быть родственными душами. Старатель никогда не поднимал тему соулмейта, а мама в далёком детстве рассказывала сказки, в которых всегда принцесса встречает своего суженого, и они живут долго и очень счастливо. Я часто просил маму рассказать мне сказки, и даже несмотря на сильную усталость и боли от тренировок, она никогда мне не отказывала. Тогда я был ещё слишком маленьким, чтобы заметить то, насколько несчастной, отчаявшейся женщиной становится в такие моменты моя мама. Сейчас, прокручивая все эти воспоминания, я подмечаю насколько сильно менялось выражение её лица: губы чуточку, но поджимались, крылья носа распахивались больше, чем обычно, но не это самое главное. Хуже всего дела обстояли с глазами. В такие моменты её взгляд становился пустым. Невидящим, и в такие моменты её прекрасные глаза были прямо как у чудовищ из сказок. — А я разве не говорил? Шото, мой брак с твоей матерью был предрешён свыше. Я с раннего детства видел сны, где ледяные скалы и айсберги становятся мне родными, поэтому у меня были все необходимые аргументы для заключения этого брака. Думаю, что её сны были столь же ярки и блистательны. Её родители лишь были рады, что она будет счастлива со мной, ведь родственные души не могут не быть счастливы. Гармония и всё в таком духе. Таким образом, их совесть оставалась практически чистой, они всего лишь хотели счастья для своего чада, а удачная женитьба, да и ещё на предназначенном… да что же может быть лучше? Видишь? Сама Судьба послала мне шанс расправиться со Всемогущим, и в один прекрасный момент удача отвернётся от него, и тогда ты нанесёшь ему удар и станешь идеальным. Тем, о котором я так давно мечтал. Отступаю назад. Делаю шаг за шагом и понимаю, что не могу сделать ни единого вздоха. Дышать становится невозможно. Кажется, словно вся моя жизнь — это один сплошной ком лжи, который становится лишь ещё больше. Остаётся надеяться, что в глазах не стоят слёзы, ведь ещё одно обещание, которое я дал себе тогда — так это никогда в жизни не показывать своему врагу слабости. Ни единой, ни на секунду. Ничего. Поэтому мне ничего не остаётся как отступить. Я просто разворачиваюсь и уже собираюсь уходить, как меня останавливает крепкая хватка на левом плече. — Кстати, Шото, ведь тебе уже тоже должна сниться твоя родственная душа. Надеюсь, что ты не станешь скрывать такое событие от меня. Не знаю как, но мне хватает сил развернуться и с абсолютно безразличным выражением лица произнести. — Нет, я не видел ещё ни одного сна про соулмейта. А теперь, если ты не против, то я пойду. Не сдерживаясь, резко выворачиваюсь из хватки Старателя и направляюсь на выход из додзё. Уж слишком о многом мне нужно подумать.

Beneath all the pleasure, all you are is pain And you deserve every second of your suffering But yet I can`t stop, crawling to your doorstep Every time your beckon I`m self destructing, trust in nothing Save me

*** В тот момент я понял, что Судьба бывает слишком несправедливой, а все лозунги про справедливую жизнь в гармонии и абсолютном счастье не более, чем ложь. Теперь, зная, что оказывается мои родители поженились не только из-за брака по причуде, но и ещё из-за прихоти Судьбы, я возненавидел этого человека ещё сильней. Теперь я знаю, что у моей дорогой мамы не было абсолютно никакого шанса на полноценную, счастливую жизнь, ведь Судьба предрекла ей жизнь с таким тираном, как мой отец. С человеком, помешанном на силе и ненависти к Символу Мира, мечтающим лишь о власти и всемогуществе. Если я до этого не хотел знаться со своей второй половинкой в целях защиты её или его будущего, то теперь я просто возненавидел этого человека. *** Если раньше мне и нравился насыщенный оттенки, светлые, глубокие, а также многие другие комбинации зелёного цвета, который мог меня успокоить в любой сложной ситуации, то теперь я испытывал к нему лишь одно сплошное отвращение. Меня он раздражал. Казалось… словно он меня преследует повсюду. Как будто не хочет, чтобы я забывал про родственную душу и «счастливое» долго и счастливо. Испытывая агрессию ко всему, что связано с зеленью и цветами, я снова и снова замораживал внутренний мир своего соулмейта. Хотя, стоит отдать должное: во снах про родственную душу я позволял себе делать то, что я никогда: используя обе причуды, творил невиданные вещи, и хотя красота этого мира снова и снова погибала от моих же рук, я практически не чувствовал угрызений совести. Казалось, словно так и должно быть.

Against the wall, we fall from grace The pain we love is taking shape A burning lust to touch the flame Over and over again We`ve played this role a thousand times The same old script, just different lies You disappear without a trace Concealing the crimes on your face Motionless on white feat Maria Brink of In This Moment — Contempress

*** Так шли месяца, годы, и вот наконец я поступил в одну из самых элитных геройских школ UA. Несмотря на все надежды Старателя, я не собирался ему подчиняться. Я действительно хочу стать героем, при виде которого люди будут знать, что теперь они находятся в безопасности. Что им больше нечего бояться. И хотя моё желание уничтожить отца ничуть не изменилось, теперь у меня появилась ещё одна цель. И это прекрасно. По крайней мере, мне так кажется.