Crazy

Pov Мидория

Underneath the cold November sky I`ll wait for you As the pages of my life roll by I`ll wait for you I`m so desperate just to see your face Meet me in this broken place

— Старатель. — Ооо, вот ты где. Его взгляд не предвещает ничего хорошего. Немного отойдя от шока — а также от самого мужчины, — я задал интересующий меня вопрос, но он был проигнорирован. Дальше Герой №2 начал говорить про мою причуду и про то, что уже в ближайшем будущем она сможет «дать прикурить Всемогущему». Скажи мне это кто-нибудь другой, я бы наверняка засмущался, попытался оправдаться тем, что мой кумир — великий человек, и что я ему не ровня, но там — глубоко внутри, был бы безмерно счастлив. Ведь это означает, что меня признают. Причём как. Но не в этом случае. Смотря на некогда уважаемого мною человека, я испытываю лишь отвращение и злость. Ведь он заставлял других страдать. Причинял боль своим близким, да и что тут говорить: он и по сей день причиняет боль. В особенности Шото. Но последней каплей стали его самоуверенные слова насчёт победы над Всемогущим Шото. Что наш матч ничто иное, как отличная возможность стать ему ещё на один шаг ближе к победе над Символом Мира. Стоило мужчине сделать несколько шагов, как я обозначил простую истину. Я — не Всемогущий, а Тодороки — не Старатель. При этом вложив в свой взгляд как можно больше уверенности. И, видимо, всё вышло так, как я задумывал. Иначе почему же взгляд этого человека стал ещё мрачнее. Видимо, ему не понравилось, что какой пацан, который ещё вчера не был никем известен, смеет ему — одному из сильнейших героев нашего времени — говорить что-то поперёк. Не дожидаясь от него ответа, я поспешил покинуть злосчастный коридор. Ведь ещё чуть-чуть, и моя выдержка закончиться. Ещё чуть-чуть, и я могу допустить непоправимую ошибку.

***

Идя на бой с Тодороки, я снова и снова прокручивал в голове его слова насчёт сходства со Всемогущим. И пришёл к простому, но столь важному выводу: какие у бы него причины ни были, как бы я к нему ни относился, я не собираюсь проиграть. Не здесь, не сейчас. Слушая гул толпы и не менее громкие комментарии Сущего Мика, я смотрю лишь вперёд и иду к своей цели. И сейчас моей целью является Тодороки. Я знаю, что сейчас за мною наблюдают мои друзья, мама, а также учителя, среди которых мой кумир. И, зная это, я тем более не имею права проигрывать. Ведь на меня возложены большие надежды, и пришло время их оправдать. И хотя умом понимаю, что биться с причудой и способностями Тодороки будет непросто, от осознания этого факта становиться лишь ещё более интересно и захватывающе. Пришло время расставить всё по своим местам. Это понимает и Тодороки. Поэтому я уже не слышу команду Сущего Мика. Я просто действую.

***

Наш матч длился совсем недолго, но за это время многое успело произойти. Нанося удар за ударом, атакуя из раза в раз, я всё больше понимал, что там — на поле боя — я должен что-то сделать. Я должен дать понять Тодороки, что ему не стоит отрекаться от своей огненной стороны только из-за того, что она передалась ему от отца. Что эта причуда принадлежит только ему. Что она такая же часть его. Что она уникальна. И дело даже не в том, что он — мой соулмейт, совсем нет. Просто если никто не покажет ему правильную дорогу сейчас, то что с ним дальше будет. Какова вероятность, что он не станет похожим на своего отца? Какова вероятность, что его ненависть к нему не сделает из него коварного, жестокого, озлобленного человека, у которого ничего нет? И даже если он и дальше будет ненавидеть меня, я желаю ему лишь лучшего. Хочу, чтобы он был счастлив. Смеялся со всеми, улыбался, не чувствовал ответственность и тяжесть чужих надежд и ожиданий. И хотя атакую его, я прежде всего причинял боль себе, которую не чувствовал только благодаря высокому уровню адреналина в крови, мне казалось, что я поступаю правильно. И хотя где-то там — глубоко на задворках подсознания — осознавал, что наш поединок могут в любой момент остановить, я всё равно считал и сейчас считаю, что всё сделал правильно. Я ломал себя, подстёгивал его к более решительным действиям, которые могли оказаться летальными для меня. Я делал всё, что было в моих силах. И хотя со стороны это выглядело крайне глупо и нелогично, думаю, что Всемогущий прекрасно меня понимает. Понимает причину моих действий, мои желания. Ведь главной задачей героя является спасение жизни. И если бы у меня был бы ещё один шанс, я бы не изменил своё решения. Ведь во время последней, финальной нашей атаки, когда исход был вполне очевиден, я услышал то, на что не мог надеяться. — Спасибо. И этого оказалось вполне достаточно. *** Мои друзья и одноклассники очень сильно за меня испугались. Чувствуя очень сильную вину перед ними, я даже думать не хочу, что сейчас испытывает мама, которая наверняка уже всю квартиру затопила в слезах… Просто удивительно, что я вообще остался более-менее цел после этой атаки. Тот факт, что отделался лишь сломанной рукой, травмой ноги и уродливыми шрамами, уже удивляет. Как вариант, я вообще мог остаться без конечностей. И хотя мне пришлось пережить операцию по извлечению осколков бетона из рук, я чувствую, что мне просто повезло. Неслыханная удача. Возможно, нас спасла бетонная баррикада учителя Цементоса или же ещё что-то, но я благодарен тому факту, что жив остался. Как я и думал, Всемогущий, хоть и не до конца, но всё же смог понять мои мотивы. Ведь если посмотреть так, то я же смог заявить о себе на всю Японию. И хотя это вышло не так хорошо, как ему хотелось, но это уже прошедшее дело. Но всё же… слова Исцеляющей Девочки заставили меня под напрячься, ведь я очень плохо контролирую причуду. Невольно в голове снова начали возникать мысли об ошибочности выбора меня, как носителя Один-за-Всех. Ведь… если бы он передал силу тому же Тодороки, из него бы вышел самый сильный герой, который только может существовать. Но мужчина смог меня удивить тем, что и сам когда-то был беспричудным. Что если бы не его наставник, то Символа Мира могло бы и не быть. А его похвала помогла мне почувствовать себя значительно лучше. Может быть, ещё не всё потеряно…

Even if you take it all away I'll wait for you Even when the light begins to fade I'll wait for you I'm so desperate calling out your name Meet me in this broken place

***

В итоге я пропустил несколько поединков и поэтому некоторое время был огорчён. Ведь мне было крайне любопытно понаблюдать за всеми участниками, а из-за ранений я не смог этого сделать. Но моя печаль недолго продлилась, так как пришло время полуфинала. К моей радости, всеми участниками оказались мои одноклассники, и от осознания того, насколько они сильны, наблюдать за их поединками стало лишь ещё интересней. Поэтому, как бы я хорошо не относился к Ииде, всё же ему предоставился очень сложный противник. Его стратегия была простой, но в то же время эффективной, только вот с Тодороки такое не прокатило. Поэтому, когда он оказался в глыбе льда, мне оставалось лишь сочувственно наблюдать, как надежды моего лучшего друга на победу окончательно растворились. А вот когда пришло время поединка между Токоями и Бакуго, я даже не знал, на что делать ставки. Оба очень сильные противника, с совершенно разной позицией. Спокойный, умиротворённый, предпочитающий действовать с минимальными потерями и уроном, как для себя, так и для врага, Токоями, и взрывной — причём во всех возможных смыслах, — агрессивно-импульсивный стратег, Бакуго: смотря на их, я — да и другие зрители — до последнего не знали, кто победит. Но поединок закончился довольно быстро: всё же Каччан всегда был умным, всегда замечая то, что другие пропускали. И сейчас это в который раз ему сыграло на руку. Победив при помощи света Токоями и его демона, он автоматически стал финалистом, и пришло время того, чего все так долго ждали, а именно — ожесточённая схватка между фаворитами геройского курса. Наблюдая за этой схваткой, я так же до последнего не знал, кто победит. Ведь они оба невероятно сильные, а их навыки и способности оставляют многих позади. Поэтому, когда победил Бакуго, я был удивлён не столько его победой, сколько тем, что Тодороки в самый последний момент отказался от использования левой стороны. Видимо его раны ещё не до конца зажили. Нужно время, а у него его не было, да и зная характер Каччана ему на это глубоко фиолетово. Он всегда стремился к силе и к своей мечте, поэтому, смотря на то, как он отказывается от этой победы, требуя реванша, я понимаю, что хочу как можно скорее догнать их. Хочу стать равным им, а затем и превзойти. Хочу стать таким же гарантом мира, как в своё время стал Всемогущий. И надеюсь, что однажды так и будет.

***

Смотреть на закованного в цепях Бакуго с намордником слишком смешно. Кажется, что ещё секунду, и он вырвется из цепей и полезет в очередную драку с Тодороки. И хотя я волнуюсь за Ииду, в то же время не могу не радоваться за всех остальных. Смотря на то, как на наших глазах Тодороки Шото превращается в более социально подкованного, счастливого человека, я испытываю ни с чем несравнимую радость. Как будто это всё происходит со мной, а не с ним. А слушая его слова признательности мне, я понимаю, что всё же достиг своей цели. Смог задеть его за живое, заставил пересмотреть его приоритеты на жизнь, будущее. «Может быть, даже на наши отношения. Возможно, он сможет принять меня…» Но думать об этом пока рано, ведь никто не говорил, что его рана насчёт родственных душ уже зажила. Что он готов забыть все ужасы своей прошлой жизни и принять меня как равного. Открыть свою душу и сердце. Но даже невзирая на это, смотря на то, как Тодороки получает медаль от Символа Мира, я понимаю, что горжусь своей родственной душой.

Hold me now I need to feel you Show me how To make it new again There's no one I can run to And nothing I could ever do I'm nowhere if I'm here Without you Ashes remain — Without you

***

Я уже готов был отправиться домой, но перед этим решил ещё раз заглянуть в медицинский кабинет к Исцеляющей Девочке. Ведь несмотря ни на что, мне сейчас проблемы с конечностями нужны в последнюю очередь. А ведь мне ещё предстоит нелёгкий разговор с мамой. Думаю, она сейчас пребывает не в самом лучшем состоянии. Попрощавшись со всеми, я поспешил к кабинету. Войдя внутрь, медсестра поинтересовалась моим состоянием. — Вы же сами сказали прийти к вам ещё раз. Проконсультироваться. — Хорошо, но ты не мог бы подождать меня здесь? Мне просто нужно срочно отлучиться, но обещаю тебе, что через десять минут вернусь и отвечу на все твои вопросы, хорошо? — Нет проблем. — Тогда располагайся. Я скоро приду, — сказав это, женщина тут же направилась на выход. Уже через секунду за ней закрылась дверь. Сев на стул рядом с кроватью, я постарался отвлечься. Рассматривал обстановку, аппаратуру, но ничего интересного не приметил. Из-за яркого освещения у меня заболели глаза: снова и снова появлялись круги, поэтому я закрыл их, в надежде на то, что цветные пятна сами собой исчезнут, и мне станет лучше. Так продолжалось до тех пор, пока дверь в медицинский кабинет не открылась. «Быстро же. Надо будет попросить у неё что-нибудь для глаз, а то мне только проблем с ними не хватало» — Что-то случилось, Мидория? Вот что, а этот голос я не ожидал так скоро услышать. Резко открыв глаза, я поспешил посмотреть в сторону голоса. Нужно удостовериться, что мне всё это не кажется. Что голос моего соулмейта не больная фантазия моего воображения, а реальность. И правда: сын Героя №2 стоит сейчас рядом со входом и смотрит прямо на меня. — Тодороки. — Да. Неудобная пауза заставляет чувствовать меня крайне неудобно, ведь в прошлый раз когда мы остались один на один, одноклассник высказал мне всё, что обо мне думает. Вряд ли за столь короткое время что-то могло измениться. Всё ещё смотря друг на друга, я понимал, что он чего-то от меня ждёт, но вот только чего. Неужели я что-то не так сделал и разозлил его? Мозг тут же начал лихорадочно соображать, что же я мог такого сделать, и из-за этого пропускаю момент, когда Тодороки спрашивает у меня что-то. — Что? — Я спрашивал, всё ли с тобой в порядке, ведь во время нашего поединка ты получил серьёзные раны. Также я слышал, что пришлось тебя прооперировать, поэтому вполне логично, что не всё так хорошо, как ты пытался всем показать. — А, нет, ничего такого. Это правда, что меня прооперировали, ведь Исцеляющая Девочка волновалась за мои суставы: всё же много бетонных осколков попали мне в раны, но сейчас уже всё позади. А сейчас я пришёл, чтобы проконсультироваться с ней насчёт восстановления и заживления. — Ведь уже совсем скоро начнётся геройская практика, и к тому времени я уже должен восстановится, так что как-то так. — Ясно. И вот опять наступила пауза. — Ты, кстати, чего в дверях стоишь? Проходи. И действительно: всё то время, что мы разговариваем, Тодороки так и не сдвинулся со своего места. Как будто прирос к нему. Войдя внутрь, подросток сел в противоположный конец кабинета. Смотря на то, как он прошёл мимо меня и сел на другой конец, мне стало грустно. Дистанция и всё в таком духе. — Кстати, Тодороки. — Что? — А что ты тут забыл? Прости за бестактность, но тебе нужна помощь? — На самом деле и да, и нет. «Что?» — Чтобы ты знал, наш поединок не прошёл для меня без последствий, как может показаться на первый взгляд, — сказал парень, пристально посмотрев на меня. — Мне сегодня пришлось много использовать причуду, но дело не столько в этом, сколько в том, что я не настолько хорошо контролирую левую сторону, насколько правую. Поэтому огонь не так хорошо подвластен мне, как лёд. Также он потребляет больше моих ресурсов, чем лёд, поэтому я чувствую себя уставшим. — Я уже был у Исцеляющей Девочки, когда отрубился во время битвы с Бакуго, но сейчас я, так же, как и ты, пришёл проконсультироваться. — Ведь для меня такое переутомление в новинку. — Прости меня за нескромный вопрос, но ты поэтому отказался от использования своей левой стороны во время битвы с Каччаном? — Нет, не из-за этого. — Ясно. — Мидория, я бы хотел поговорить насчёт нас. Ты… — Я всё понимаю, Тодороки, и тебе не нужно выдавливать из себя что-то. Я хочу, чтобы ты знал, что никоим образом не давлю на тебя, и ты вправе отказаться от всего этого. Не мне тебе что-то доказывать, объяснять и уж тем более просить тебя любить меня. — Но… — Ты заслуживаешь лучшего, Шото. И я не хочу тебя к чему-то принуждать, поэтому давай просто будем друзьями. Со страхом и риском впервые называю одноклассника по имени, надеясь на то, что это его не разозлит. — Ты уверен в этом, Мидория? — А как же иначе. Ты не против, если я буду называть тебя по имени? — Нет, думаю, что нет. — Хорошо, Шото. Если хочешь, то ты тоже можешь называть меня по имени. — Конечно. Тогда я постараюсь стать для тебя неплохим другом, Изуку. Стараясь как можно искренне улыбаться, я стараюсь дать понять Тодороки — теперь уже просто Шото, — что я не требую от него взаимности. И даже если он никогда не ответит мне, я готов быть для него просто другом. Но тогда почему же мне так больно? Ответа на этот вопрос я так и не получил.