Спасательный круг.

Прошли долгие четыре месяца страданий Пятого. Он так и не смог смириться с потерей Восьмой. Каждой ночью к нему приходил её образ. Она всегда была разной. Кое-где была до ужаса сердитой, краснела и дулась от злости накопившейся в груди, бывала весёлой, смеялась почти до потери пульса и так же была красной, а был ещё и другой образ. Он был полон похоти и желания. Тогда Пятый просыпался в поту, всё ещё надеясь, что сон - это явь. Но это были напрасные молитвы. -Знаешь, а ведь она молодец,-слышал Пятый со всех сторон его семьи. Такие глупые и наивные идиоты полагали, что он сможет забыть? Но он не забыл. Как можно потерять то, чем ты дышал? -А ведь когда-то всё началось с ненависти,-монотонно читал Клаус, сидя в библиотеке рядом с Пятый и Беном, который к слову сказать, поправился,-она перерастала в нечто большее, до ужаса ранящие и убивающие, она становилась любовью... -Как называется книга?-чуть с раздражением поинтересовался Пятый. -"От ненависти до любви",-ответил ему Клаус. -Выброси её... Все эти дни проходили в ужасающем ожидании чего-то. Он всё ждал и надеялся, что она придёт и скажет, что больше не исчезнет. Он надеялся, что когда она вдруг появится, то непременно поцелует его. Он вообще много на что надеялся, но вскоре мечты разбились о реальность. Когда Сэр Реджинальд вернулся из поездки он не сразу заметил пропажу, но когда всё таки обнаружил, что Восьмой не хватает, закатил настоящий скандал. Он был вне себя от гнева, он злился на всех детей сразу. Но больше всего на самого себя. Он понимал, что теперь его ребёнок мёртв, но ничего с этим сделать не мог. Её силы иссякли, зато другой такой же член семьи жив. Но чёрт, как нелегко пришлось Бену. Его сердце разрывалось оттого, что он испортил жизнь всем. Порой ему в голову закрадывалось чувство того, что его все ненавидят, все, кроме Клауса. Парень так же пережил сильнейший стресс, но что поделать. Ему стало лень как-то развивать свои способности по видению призраков и в прочем потустороннего мира, он забил. Элллисон, что раньше презирала сестру, теперь переживала за себя. Почему-то ей в голову взбрело, что она зря пыталась как-то оправдать свои поступки в сторону сестры. Она так же как и все любила Восьмую. Они ведь семья, ненастоящая, но семья. Ей было жутко стыдно о этого. Лютер жил спокойно, его раздражала Восьмая. Но он был отнюдь не умен. Казалось, что его голова пуста, а тело сильно. Он так сильно раздражал Пятого, что жуть. Диего переживал за потерю сестры. Она как могла поддерживала его, когда была жива. Она всегда пыталась помочь, но теперь её нет. Конечно, речь Второго стала лучше. Он был уверен в своих силах, а значит не промах. -"Как жизнь?-поинтересовался призрак невесты. "Ужасно,-был ей ответ от живого мужа."-Клаус читал ужасно скучно. -Я сказал выкинуть тебе эту книгу,-не вытерпел Пятый уже во второй раз. -Не могу, она ужасно грустная, мне хочется узнать, умрёт ли Гаральд вслед за Луизой, или останется в своих страданиях,-Четвёртый стал раздражать Пятого. Бен тоже бесил его. Он постоянно молчал, таскался везде за Пятым, наверное хотел поговорить, но парню этого совершенно не хотелось. -Слушай, чего тебе надо?-остановил Пятый как-то в холле Бена. -Попросить прощения,-ответил тот. -Не надо мне твоих извинений, проваливай от меня!-заорал на парня Пятый, ей богу, с ума сошёл. -Нет! Я прощу прощения за то, что ты потерял её!-но ответом был звонкий удар по лицу. -Сам знаешь за что, не смей упоминать её! Бен был не из слабых, но боль дала о себе знать и слёзы покатились из глаз. -Только взгляни на себя!-вскрикнул Клаус, когда Бен пришёл в его комнату,-Да у тебя нос весь в крови! -Дай платок,-потребовал Шестой. -Что стряслось?-спросил Четвёртый, когда Бен остановил кровотечение. -Пятый, он словно с ума сошёл, напал на меня, когда я хотел попросить прощение!-взбесился Бен. -М-да, не обращай на него внимание!-командным тоном заявил Клаус,-Он глуп, она видно была слишком дорога ему, вот и бесится! -Да, думаю, ты прав. В доме Харгривзом речь о умершей Восьмой почти не заходила. Они старались избегать всей сути трагедии, пытались уйти от этого, зарыть на самом дальнем кладбище, где и ранее покоились самые страшные тайны их семьи. Но на долго этого не хватило. За обеденным столом, Сэр Реджинальд завёл негодующий разговор. -Прошло четыре месяца, дети мои. Я - как ваш отец, хочу поговорить с вами на чистоту,-из обычного проигрывателя на удивление всех не слышался голос надоевшего всем мужчины, который болтал о всякой чуши, от которой пропадал аппетит,-Восьмой не стало, это ужасно страшно для всех нас. Я не видел, как ушла моя дочь, но я слышал ваши слёзы. Мне достаточно и этого, чтобы понять, кто же виновен в смерти моей дочери. Все стали переглядываться. Никто не решался задать вопрос, который так будоражил их сердца - "Кто же отнял её жизнь?". -Никто не из вас не обладает положенной смелостью, чтобы спросить у меня об этом, но я отвечу,-он отпил из бокала воды и тяжело вздохнул,-она сама виновата в своей смерти. Она решила, что ей всё дозволенно, она и поплатилась самым изысканным в мире богатством - жизнью. -Чушь,-отрезал Пятый,-полная ерунда! Она не виновата в своей смерти, она пыталась помочь Бену, а вовсе не умереть самой. -Твои противоречия мне не нужны, Пятый,-поднял руку Сэр,-ты - мальчишка, который является моим сыном, но вовсе не Верховный Жнец, который решает столь тяжкие вопросы. На этом всё и кончалось. Никто не решался что-либо говорить. Но в сердце у Пятого поселилось вселенское зло, обида и гнев. Он с каждым днём убеждал себя в том, что ему будет легче со временем. Но время текло, а легче не было. Скоро будет почти семь месяцев, когда не стало Восьмой. Пятый истерзал себя целиком и полностью, что уж говорить об остальных. Часто ночью он просыпался от нереальной головной боли. Ему всё реже снились сны с образом любимой девчонки. Её образ смешивался с реальностью и всё чаще забывался. Частые задание по службе необычных детей ухудшали всю ситуацию. Но Пятый отменно справлялся со всеми недугами, со всеми, кроме тех, что жили у него в сердце. Он часто забывал о чём-то. Его постоянно отчитывали по пустяками, но создавалось такое чувство, что парень полностью отречён от мира всего и погружён в мир страданий. -Ну на что ты надеешься, Пятый?-как всегда к нему подсел Клаус. Библиотека стала раздражать парня. Он старался не заходить сюда, когда тут были Клаус и Бен, в этот раз ему повезло посидеть в тишине несколько минут. -Я не надеюсь,-отрезал холодный голос,-я жду. -И чего ты ждёшь? Что она вернётся, как в волшебной сказке?-Клаус задорно засмеялся. Ему в лицо прилетел тяжёлый кулак Пятого. -Я не жду чуда, я жду человека, надеюсь, ты уяснил разницу,-он вновь сел в мягкое кресло. Четвёртый утёр нос и сел напротив. -Я дочитал ту книгу, а после выбросил, как ты и советовал,-он улыбнулся, словно боль отступила. Пятый лишь хмыкнул. -Гаральд всё же умер от мук,-Клаус поджал губы, будто бы сострадал вымышленному герою,-но призрак Луизы был не рад этому. Это я к чему веду, хватит убиваться. Я вижу, как ты страдаешь день изо дня, это глупо! -Глупо то, что ты наивен!-огрызнулся Пятый. -Ладно, пусть даже так, но я никого не люблю! -В этом и суть твоей ошибки. -Да что такого могло произойти, что ты никак не можешь её забыть?-Клаус склонил голову. -Я люблю её, но не как сестру. Мы оба потеряли девственность и были счастливы вместе! Вот что не так!-Пятый вновь взрывался от нарастающего гнева. -Ты не девственник?-глаза Клауса округлились,-Рановато, даже забавно. А когда успели? -Тебя интересуют подробности моей половой жизни?-Пятый свёл брови вместе. -Нет, просто спрашиваю,-пожал плечами Клаус. -Мне пора, надеюсь, ты будешь молчать, иначе я задушу тебя твоей же подушкой,-злое выражение лица Пятого кричало о том, что он вовсе не шутит. Нерешительный кивок Клауса и Пятого и след простыл.