Колыбельная для рыцаря

      Если бы ребята травили своих друзей раньше, то учли бы некоторые нюансы. Не раскрыть себя им помогло лишь чудо, а, если быть точнее, мозг Пидж, который, в отличие от мозгов Ханка и Лэнса, не отказывал в трудной ситуации, а продолжал исправно работать. Пидж при этом могла быть встревоженнее и напуганнее всех, могла бегать кругами и кричать, однако… кричала она не абы что, а действительно правильные вещи, и даже паниковала с удивительной холодностью и точностью. Кита они оставили, просидев с ним чуть дольше часа, когда его сон стал относительно спокойным, и разбрелись по разным уголкам корабля, пытаясь скоротать время. — Нам нужно все обдумать. — Тихо произнесла Пидж, выходя из комнаты Кита. Лэнс и Ханк молча кивнули. Они согласовали время и место следующей встречи и разошлись. Лэнс ушел в свою комнату и оставил дверь открытой — ему важно было слышать, что происходит в соседней комнате. Рухнув на кровать, он уперся взглядом в потолок, сцепил руки в замок. Спать не хотелось совсем. Сердце билось в грудной клетке тяжелыми толчками. Лэнс не отрицал, что это, возможно, от съеденного всухую кофе. Кит за стеной уже почти не буянил. Лишь иногда произносил что-то несвязное, и Лэнс напрягал слух, стараясь понять хоть что-нибудь из его фраз. Безуспешно. Лэнс лежал, не шевелясь, боясь одним своим движением заглушить что-то важное. Он почти не дышал, мысли, приходившие в голову, были почти не ощутимы, коротки и быстры. Холодно. Хочу пить. Я в ботинках. Правый шнурок развязался и касается пола. Лэнс остановил последнюю мысль и поджал губы. Нужно было подняться и завязать шнурок. Парень знал, что он вскоре забудет об этом, а потом, когда придет время вставать, непременно споткнется и упадет. Такого развития событий допустить было нельзя. Парень высунул кончик языка и прищурился — такое бывало, когда он был максимально сосредоточен. Стараясь не шуметь и воображая себя ниндзя, он, вместо того, чтобы напрячь пресс и поднять корпус, напряг правую ногу и медленно начал поднимать её. Лэнс, что ты делаешь? — пронеслась в голове мысль. Угол пятнадцать градусов. Тридцать. Сорок пять. Лэнс продолжал подъем, не моргая смотря на стопу и развязанные шнурки, болтающиеся по сторонам. Опусти ногу и сделай это нормально. — Это была последняя здравая мысль, которую Лэнс слышал. Потом здравая часть умолкла, уступив место ребяческой, хулиганской части, которая, получив власть, тут же заполнила все пространство. Шестьдесят градусов. Носок натянут к Лэнсу. Мышцы максимально напряжены. Семьдесят пять. И, наконец, идеальный прямой угол — пятка смотрела в потолок, шнурки свисали вниз. Предел гибкости был почти достигнут. Испарина выступила на лбу, парень прикусил язык. Сто двадцать. Предел возможностей Лэнса. Нога зависла в воздухе, слегка подрагивая. Мышцы были напряжены и натянуты до предела. Этого было достаточно. Лэнс был горд собой, на лице появилась победная улыбка. Он стал поднимать руки, пытаясь дотянуться до шнурков. — Что ты делаешь? Лэнс подпрыгнул от неожиданности и вскочил на ноги. Кровь прилила к щекам. Знакомый силуэт стоял в проеме. Несмотря на скрюченность и сгорбленность тени, этот маллет Лэнс узнал бы из тысячи. Несмотря на то, что этот маллет переживал свои не самые лучшие времена. Лэнс знал, что, оказавшись в подобной ситуации, стоит говорить лишь правду. Попытка увернуться от ответа лишь заставит Кита выбрать в своей голове самый неудобный для Лэнса вариант. Самый неловкий. — Завязывал шнурки. — Громко сказал Лэнс. Силуэт наклонил голову, бросив взгляд на кроссовки Лэнса. — Не успел, да? — Издевательски спросил Кит. Лэнс не видел, но буквально ощущал эту улыбку, появившуюся на лице Кита. Щеки запылали еще сильней. — А ты что делаешь? — Спросил Лэнс. Повеяло холодом, и парень понял, что это именно то, о чем Кит не хотел бы, чтобы его спрашивали. Плечи силуэта опустились еще сильней. Лэнс пытался удержать себя в руках, ведь Кит видел его лицо, эмоции и язык тела из самой выгодной позиции. — Я забыл бутылку с водой в зале. Иду забрать. — Может подождешь до утра? — Для меня уже утро. И вообще, Лэнс, кое-кому стоило бы спать поменьше. — Едва осознав смысл его слов, Лэнс скривил лицо. — Едва за полночь! — Выпалил он, сделав пару решительных шагов в сторону парня. Лэнс остановился, лишь когда таинственный черный силуэт превратился в обычного Кита. Изможденного Кита. Кита с перепуганными глазами. Он упер в Лэнса пронзительные индиговые глаза, единственное, что изменилось в нем в лучшую сторону — на фоне побледневшего лица они выглядели, словно два драгоценных камня. Хочу ли я их украсть? — Слушай. Я пойду, ладно? Ты переживаешь, но поверь. — Лэнс неотрывно смотрел на Кита, пытаясь уловить хоть какой-то подвох. Пытаясь заметить хоть малейшее движение, которым он выдаст себя и свои настоящие переживания. Похожие на те, что только что выдавал за стеной. — Просто поверь мне на слово — оно того не стоит. — Они смотрели друг на друга со всей серьезностью. — Но Кит… — Лэнс хотел быть настойчивым. Но не мог. Друг смотрел на него всё понимающими глазами, он не был похож на вышедшего из ума — по крайней мере сейчас. Он был собой. Разве что очень уставшим, замученным и ходящим по краю, собой. Безмолвно умоляющим о помощи, собой. — Я все сказал. На прощание Кит выдавил из себя улыбку, затем развернулся спиной к Лэнсу и направился прочь, оставив его стоять одного в коридоре. Уже почти скрывшись за поворотом, Кит выкрикнул, непринужденно засмеявшись, так, словно все было абсолютно нормально: — И шнурки завяжи! Лэнс упер взгляд в пол, всматриваясь в белые шнурки, раскинувшиеся на полу. Щеки горели. И еще. И еще кое-что. Я все же чрезвычайно хочу их украсть.

***

      Трое сидели на кухне, была глубокая ночь. В назначенное время друзья пришли к месту встречи из своих дислокаций, на протяжении всего пути оборачиваясь назад. В кухне было тихо и темно. — Он так и сказал? — С недоверием спросил Ханк. Пидж стояла, привалившись к стене, и от нервного напряжения дергала ногой. Лэнс сидел на стуле задом-наперед, оперев локти и голову на спинку кресла и разведя колени. — Ну, не слово в слово. — Ответил Лэнс, смотря в одну точку. Ручка плиты так и приковывала взгляд. — Типичный Кит. — На выдохе прошептала Пидж. — Мистер «Сам решу все свои проблемы, а заодно и ваши». Ребята усмехнулись и замолчали. Ханк за это время достал из холодильника три яблока, помыл их, затем вырезал середину, точными и быстрыми движениями нарезал их на множество тонких долек, разложив на тарелке. Он поставил блюдо на стол, захватил горсть долек и отошел на привычное место, оперевшись на холодильник. Пидж последовала его примеру, а вот Лэнсу еда в горло совсем не лезла. — У меня есть вариант. — Начала девушка, хрустя яблоком. Двое посмотрели в ее сторону. — Он крайний и очень рискованный. — Другого и не ожидали. — Сказал Лэнс, а Пидж замерла, не зная, улыбнуться или передразнить парня. — Раз мы не можем помочь ему снаружи, то… — Начала она тихим заговорческим тоном. На лице Ханка появилось выражение величайшего ужаса. Он убрал дольку яблока, которую уже почти отправил в рот. — Нет, Пидж, только не это. Все молчали. Лэнс переводил глаза с одного лица на другое, не имея никакого понятия о теме разговора. Пидж и Ханк сверлили друг друга взглядами, не моргая. — Мы договорились. — Гнул свое Ханк. — Это крайний случай. — Уверенно сказала Пидж. — Мы его даже не пробовали. — Ханк развел руками. — Не выдумывай. Он прошел первичные испытания. — И чем это кончилось? Для ответа на этот вопрос Пидж пришлось помолчать пару секунд. Но, учитывая накал и скорость, с которой их диалог шел до этого, это могло сыграть ключевую роль на исходе схватки. Ханк уже отвел глаза от Пидж, подумав, что победил, как вдруг девушка продолжила словесную дуэль. — Все прошло успешно. Предвещая слова соперника, она добавила: — Относительно. — Мы ничего не знаем. Помнишь, какой главный принцип любой помощи? — Ханк выжидающе посмотрел на нее, а затем произнес, взмахивая долькой яблока, словно дирижёрской палочкой. — Не навреди. — У нас нет другого выхода. Игнорирование. Или… — Пидж вдруг заговорила тише. — Или это. — Хорошо. Хорошо, Пидж. — Ханк поднял ладони, сжимая дольку яблока между пальцами, словно сигару. — Я всегда поддерживал твою тягу к науке. И поддержу на этот раз. — О чем вы? — Наконец спросил Лэнс. Голова уже кружилась от постоянного наблюдения то за одним, то за другой. — Я рада, что ты со мной. — Выдохнула Пидж с облегчением. — Одно условие. — Ханк посмотрел на девушку со всей серьезностью. Похоже, он готовился сказать нечто действительно важное. — Я не буду делать это снова. Называй эгоистом, или как хочешь. — Взгляд Ханка потух, Лэнс смотрел, как на лице друга на пару мгновений появилась такая печаль, что стало не по себе. — Может объясните? — Спросил Лэнс с укором, смотря на друзей исподлобья. — Я понимаю. Ты не будешь этого делать. — Спокойно ответила Пидж. — Господи, ребята, да объясните же наконец! — Заорал Лэнс во все горло. — Хорошо. — Ханк говорил слишком спокойно. — Тогда вам нужно решить, кто сделает это. Лэнс видел, как Пидж нахохлилась, на лице промелькнула тень страха. Она поправила очки — их не нужно было поправлять. Лэнс смотрел на нее — девушка так боялась, что едва дышала. А он даже не мог предположить, что в ее голове пугающие мысли и воспоминания носились бешеным роем. Нет, Лэнс никогда не позволил бы ей сделать это… что-то. Честно говоря, таинственное что-то начинало пугать и его. Он сглотнул ком, сдавивший горло, и произнес голосом, словно ему не принадлежавшим: — Я сделаю это. Я сделаю это, что бы это ни было. — Перед внутренним взором Лэнса возникли глаза. Тёмные, таящие в своей глубине полчища сдерживаемых демонов. — Решено. — Сказала Пидж. Лэнс видел величайшее облегчение, появившееся на ее лице. — Тогда нам нужно достать ДНК Кита.