Колыбельная для рыцаря

      Пробуждение было похоже на долгий подъем из глубин океана. Медленно к Лэнсу возвращалось мироощущение, медленно в пустой голове начали появляться хоть какие-то осколки мыслей, и, когда он пришел в себя, то с трудом разлепил опухшие от слез веки. Пидж и Ханк были сначала двумя смазанными силуэтами, но Лэнс моргал, словно выжимая слезы из глаз, и постепенно ребята возвращали свои очертания. Лэнс глубоко вдохнул и попытался подняться. Пидж с выражением тревоги на лице пару раз мотнула головой из стороны в сторону. Так сильно, что очки съехали на кончик носа. Ханк держал ноутбук. Провод до сих пор соединял его со шлемом. Тут же Лэнс вспомнил Пидж из сна: да, пожалуй, эта Пидж ему нравилась намного больше. — Ой-ёй, — Начал Ханк, подняв брови. — Мы думали, ты захлебнешься слезами. Бам. Перед внутренним взором возник взгляд Ханка, устремленный в небо. Взгляд мертвых глаз. Лэнса ударила дрожь. — Ты в порядке? — Спросила девушка, едва дыша. Лэнс знал: в его случае, для того, чтобы доказать, что ты в порядке, нужно пошутить. Качество шутки не важно, важен лишь сам факт ее наличия. — Скажите мне, что это был сон. — Протянул он. Ребята от неожиданности рассмеялись. Из тела Лэнса словно выжали все силы. Он вспомнил боль, захлёстывающую его перед погружением в чужой сон, и поежился. — Что ты видел? — Пидж решила спросить в лоб. Лэнс ее прямолинейности не оценил, решив помедлить с ответом. Были дела, которые ему необходимо было срочно выполнить. — Пидж, сними шлем. — Прошептал он быстро, чувствуя, как сильно заколотилось сердце. Это доставляло невероятную боль — путешествие в мозг Кита будто вывернуло Лэнса наизнанку. — Что? — Спросила Пидж, ошарашенная такой внезапной просьбой. Конечно, она догадывалась, что лежать с этой штукой на голове — не самая приятная вещь на свете — но решила сказать правду. — Я не думаю, что его можно снимать так резко. — Я лежал с ним еще полчаса после пробуждения. Ну, это потому, что Пидж задремала, и пока я ее разбудил… Девушка метнула в него быстрый взгляд. Ханк понял, что сболтнул лишнего, и попытался скрыть улыбку за серьезным выражением лица. Зрелище получалось забавное. — Умоляю, ребята! — Зашептал Лэнс, зажмурив глаза. В коридоре послышались шаги. — Ох, черт! — Буркнул Ханк, и, отсоединив провод от ноутбука — в этот момент крик Пидж перешел на ультразвук — двинулся к входной двери, намереваясь ее закрыть. Шаги приближались. Девушка хоть и запаниковала, но выдавала свое беспокойство лишь выражением лица. Она протянула руки к шлему, обхватила его и аккуратно потянула на себя. Шлем нехотя поддавался. — У меня что, мозг распух?! — Нервно прошептал Лэнс. Пидж не ответила. Ханк лишь успел приложить ладонь, намереваясь закрыть дверь, как знакомый силуэт прошел мимо. А затем вернулся обратно. Пидж улыбалась, пряча за спиной кое-как снятый с головы Лэнса шлем. Сам Лэнс сидел на кровати, свесив ноги, надеясь, что кровь из носа не решит снова пойти. Голова кружилась, он с трудом сконцентрировал взгляд на Ките. Тот ошарашенно смотрел на всех присутствующих, словно видел в первый раз. Внешний вид Кита все так же оставлял желать лучшего, однако на этот раз ребята заметили, что в первые за последние недели в глазах Кита вновь плясали демонята. Хороший знак. — Доброе утро. — Сказал Ханк, улыбаясь. — Доброе. Что вы делаете? — Спросил Кит с недоверием. Троица скромно молчала, пока Ханк не спас положение. — Решаем, что будет на обед. — Пидж пару раз кивнула. Лэнс смотрел на Кита. Неужели своим влиянием он смог изменить хоть что-то? Неужели ситуация сместилась в позитивную сторону? — Что бы ты хотел: мясо по-французски, или, скажем, лазанью? Кит молчал. Тогда-то Лэнс понял, что лучшего шанса для убеждения в его путешествии в сон Кита не будет. — Ханк, а ты можешь приготовить, — Лэнс смотрел на Кита, не моргая. Реакция могла длиться тысячные доли секунды. — Бифштекс с кровью? Такой, чтобы он — шмяк — об тарелку? — Лэнс хлопнул в ладоши, изображая звук. Тот самый звук, который сознание Кита сгенерировало для страшной сцены, после которой осталась лишь дымящаяся черная воронка. На секунду лицо Кита перекосилось. Воспоминание из сна возникло перед глазами, угольки оказались расшевелены. Вот оно. Есть контакт. — Да, почему нет. — Ханк пожал плечами. Кит уже собрался уходить. Пидж расслабилась и почти достала из-за спины шлем, но он снова развернулся к Лэнсу. — Тебя что, Калтенекер лизнула? — Спросил он, указывая на прическу Лэнса. Улыбаясь. — Ага. — Лэнс растянулся на кровати, подставив под голову ладонь, обвел всех присутствующих томным взглядом, провел свободной рукой по взъерошенным из-за шлема волосам. — Страстная ночка. В комнате воцарился дружный хохот. Засохшая кровь в носу мешала Лэнсу нормально дышать. Кит все еще улыбался. Слабой, едва мерцающей улыбкой. Он обвел взглядом всех присутствующих и пошел по своим делам, наверняка в тренажерный зал. Ох. Сколько еще таких «страстных ночек» я должен пережить, чтобы помочь тебе, Кит? Лэнс перестал смеяться, улыбка исчезла с его лица. Сколько раз я должен умереть в твоем сне? Ханк и Пидж переглянулись. Лэнс, побеждая темноту перед глазами и тошноту, поднялся на ноги. Ноги подгибались, парень так и норовил упасть носом в пол. — Кит! — Закричал он по-привычному громко. — Постой! Лэнс вывалился из комнаты, чудом удержав равновесие. Усталость тяжелым камнем давила на него. Даже после этого небольшого забега Лэнс согнулся, стараясь перевести дух и успокоить взбесившееся сердце. Кит стоял чуть поодаль, смотря на него через плечо. — В чем дело? — Кит выглядел растерянным. На какую-то долю секунды Лэнсу показалось, что он был рад его появлению: об этом говорило чистое удивление в глазах. Без примеси едкого равнодушия, так свойственного Киту, или, скажем, открытой неприязни. Когда речь шла о Ките, нельзя было исключать даже самых прозрачных оттенков настроения. — Ты же тренироваться, да? — Спросил Лэнс, с трудом сконцентрировав на Ките взгляд. Перед глазами все плыло. Кит кивнул. — Класс. — Прошептал он, надеясь, что Кит понял, потому что слово было больше похоже на случайный кашель. — Я с тобой. Лэнс выпрямился и нагнал Кита, разглядев, наконец, в руке того бутылку с водой. — О, ты и воду взял! — Восторженно сказал он, когда ребята подходили к тренажерному залу. — Это моя вода. Тебе нужно было взять свою. Лэнс вдруг понял, что прошлый день для него словно не закончился — все со вчерашнего утра казалось похожим на один длинный, бесконечно длинный день. Выходит, «день» Кита длится уже пару недель. Он посмотрел на Кита по-новому. Каким же сильным нужно быть, чтобы терпеть это? Немного рассудка Кит, конечно, утратил, но все же не восхищаться его силой воли было невозможно. Лэнс никогда не сомневался в ней, однако сейчас Кит доказывал свою силу, даже не осознавая этого. И это вызывало у Лэнса лишь большее восхищение. Они вошли в зал, Кит стоял у панели управления, устанавливая новые настройки. Лэнс в это время бродил по залу, насвистывая веселую мелодию. — Ты сразу активируешь режим боя? — Голос Лэнса раскатом грома прокатился по залу. Кит в это время быстро нажимал на кнопки. — Потому что я хотел бы… — Прямо перед лицо Лэнса возник противник. Парень не успел среагировать: болванчик сшиб его с ног ударом по спине. — Заняться зарядкой! — Выкрикнул Лэнс, приземлившись на зад. Кит смотрел на него спокойным взглядом, собирая волосы в хвостик. Бутылка с водой стояла у входа. — Нет уж. — Отрезал Кит. — Понял. Твоя тренировка — твои правила. Ясно, капитан. От последнего слова Кита передернуло — Лэнс ненамеренно сказал его тоном Широ из сна. Контекст, конечно, был другим, но факт оставался фактом. Кит скрестил руки на груди и теперь не спешил к Лэнсу на помощь, а смотрел, как тот уворачивается от ударов врага. Ну, пытается уворачиваться. Очень старается. — Ты какой-то сонный. — Издевательски улыбаясь, произнес Кит, наблюдая, как Лэнс вторую минуту кряду пытался избежать ударов. — Плохо спал? Лэнс хотел ответить: «Получше, чем ты». Но передумал. — Нет. — Болванчик ударил по тому месту, где еще секунду назад была голова Лэнса. — Спал и видел сны. Чужие. — Если видишь сны, значит недостаточно устаешь. — Задумчиво произнес Кит. От резкого осознания Лэнс чуть не пропустил очередную подножку. Он перекатился, поднялся. Все вокруг закружилось. Болванчик приближался, и Лэнс наконец решил нанести первый удар. Нечто похожее на апперкот. Он едва задел врага. — Это тебе где сказали? — Лэнс увернулся от удара, а затем выбросил ногу со стремительной скоростью и ударил врага в бок. Ударил сильно, так, что проекция растворилась, и прямо за спиной появилась следующая. Кит слегка кивнул. Лэнс заметил его движение, в груди начало рождаться приятное чувство гордости за самого себя. На пятке он развернулся на сто восемьдесят градусов и, вложив в ногу всю скорость и силу, ударил врага по бедру. — В клубе лунатиков-трудоголиков? — Ха-ха. — Саркастично произнес Кит. — Именно там. — Слушай, только не уходи от нас к лунатикам-трудоголикам. Ты нам очень дорог. Апперкот. На этот раз успешно. Болванчик отлетел, упав на спину. Лэнс бросил на Кита острый взгляд, и, к его величайшему удивлению, Кит — сам Кит! — при нем — при Лэнсе! — потерял контроль над собственным лицом: брови были приподняты, глаза широко открыты. К щекам прилила краска. Недоумевающим взглядом Кит смотрел прямо перед собой. Да, Киту определенно запало в сердце то, что он только что услышал. — «Нам» — это кому? — Напрашиваешься на комплименты? — Лэнс бросил это случайно, совсем забыв, что нужно думать перед тем, как говорить. Киту нужно было это услышать. Киту нужно было хоть немного поверить в свою значимость. — Нет, просто… — Растерянный Кит выводил Лэнса из равновесия. Ситуация должна была быть зеркальной — Кит должен был избивать болванчиков, а Лэнс, краснеющий и неловкий, стоять у входа в тренажерный зал. — Аллуре. — Лэнс присел, удар болванчика прошел над головой. — Корану. — Он оттолкнулся ногами, выпрямляясь, и налетел на болванчика. — Широ. — Вцепившись в плечи врага, Лэнс повалил его на пол. — Пидж и Ханку. — Лэнс занес руку и ударил по лицу болванчика. Если бы у болванчика были зубы, то хоть один из них да вылетел бы из его рта. Проекция растворилась, Лэнс медленно поднялся. — И мне. Их взгляды встретились. Темно-синий схлестнулся в схватке с индиго. Кит знал, что Лэнс смотрит на его открытые эмоции, на его неловкость и смущение. Но не стал отворачиваться. Потому что Кит всегда был Китом. По всем внешним признакам было понятно, что в голове Кита летают, сталкиваясь друг с другом, противореча одна другой, сотни разных мыслей. Лэнс и подумать не мог, что Кит думал лишь об одном услышанном имени. Но все мысли Лэнса были лишь о том, что Кит только что дал слабину и показал истинные эмоции. Неловкость так и витала в воздухе. — Твоя очередь? — Спросил Лэнс, пытаясь отдышаться, осознавая, что новые враги не появляются. Кит без слов двинулся прямо, на ходу подтянув хвостик. Он всегда делал так, когда сомневался и чувствовал себя неловко. Лэнс отошел к выходу, встал рядом с бутылкой с водой. Он оперся на стену, наблюдая за тем, как Кит побеждает болванчиков одного за другим. Когда Кит полностью влился в процесс, надев на лицо маску спокойствия и сосредоточенности, Лэнс начал дело, ради которого, собственно и пришел сюда. Он нагнулся, протянув руку к бутылке с водой, сомкнул пальцы вокруг прохладного пластика. Жаль было делать то, что он собирался сделать, но он думал о Ките, и о том, что делает это лишь ради него. Кит заметил. Глазами, полными ужаса, он посмотрел на Лэнса и на то, как его пальцы сомкнулись вокруг крышечки. — Лэнс. — Строго закричал Кит, не отрываясь от сражения с болванчиком. — Что? — Спросил парень. Запястье заработало, крышечка поддалась. Лэнсу было смешно, несмотря на то, что Кит сгорал от недовольства. — Не пей! — Грозно. Злобно. С едва скрываемой паникой прокричал Кит. — Пить из одной бутылки не значит целоваться, Кит! — Выкрикнул Лэнс громким, звонким голосом, чувствуя, как где-то глубоко зарождается смех. Глаза Кита вновь расширились, брови взлетели, а челюсть упала вниз. Кит пропустил удар. Лэнс отвинтил крышечку. Лэнс отметил, что, судя по реакции, Кит точно растворяет энергетик в этой воде. И кто знает, сколько недель не будет спать Лэнс, сделав лишь один глоток. Но ради Кита… Крышечка отлетела в сторону. Лэнс смотрел на воду, собираясь с силами. — Нет! — Вновь выкрикнул Кит, развернувшись от болванчика и побежав к Лэнсу. Лэнс смотрел на Кита, словно в замедленной съемке, и медленно поднимал бутылку выше. Так быстро, казалось, Кит никогда не бегал. Его лицо было перекошено от ужаса — он боялся, что Лэнс узнает о том, как он не спит. Лэнсу было все равно — он лишь продолжал поднимать бутылку. Выше. Выше. И выше. Кит замедлился, решительно ничего не понимая. Лэнс стоял перед ним с бутылкой, поднятой над головой. И лил воду на себя, словно решил вдруг принять душ. На лице Лэнса было прекрасное чувство блаженства, он прикрыл глаза, ощущая, как прохладные струи остужают его разгоряченную голову. Вода стекала по волосам, по лицу, струями бежала по задранной шее, спускалась под футболку, тотчас впитываясь в ткань. Лэнс почувствовал запах и узнал его — именно этой «странной приправой» пахло то самое болоньезе, после которого он не спал целую неделю. Только здесь запах был в тысячу раз сильней. Что и требовалось доказать. Он решил сделать вид, что ничего не замечает. Вода закончилась. Из бутылки на волосы Лэнса падали последние капли. Кит стоял перед ним с опущенными плечами и почти распавшимся хвостиком. — Что ты делаешь? — Спросил он по слогам, наконец собравшись с силами. Он бы хотел спросить больше, но просто не мог сконцентрироваться, смотря на абсолютно счастливого Лэнса. Как мало этому человеку нужно было для счастья! Лэнс открыл глаза не сразу. А когда открыл, то посмотрел на Кита таким взглядом, словно был прекрасной богинеподобной девушкой из рекламы воды. — А? — Бросил Лэнс, наконец расставшись с бутылкой — изящным движением кисти он бросил ее на пол. — Мне просто стало жарко. — Что? Лэнсу хотелось видеть эмоции Кита. Ему хотелось сорвать с него маску безразличия. Ему хотелось правды. Для этого нужно было надавить, нужно было настоять, нажать так сильно, как только возможно. Если ты ненавидишь меня в глубине души, если бы боишься меня, или… или что-то другое, то покажи. Дай мне знать. — Здесь. С тобой. Мне просто стало жарко. — Максимальный удар. Маска Кита треснула и упала на землю толстыми осколками. Лэнс вдруг понял, что это слишком. Ему самому стало неловко и неудобно, так, что захотелось скорее сбежать. Но Лэнс был Лэнсом, поэтому упрямство не позволило бы ему этого сделать. Маска на лице Кита вернулась. Он вновь смотрел на Лэнса серьезно и строго. — Тренировка продолжается. Раз начали — значит закончим. Но сначала, — Кит обвел Лэнса взглядом с головы до ног. До пояса Лэнс был весь мокрый. — пойдем в твою комнату. Переоденешься. Кит не сказал последнего, самого важного слова, а направился к выходу. Лэнс последовал за ним, ударив по пустой бутылке так сильно, что она отлетела в другой конец зала. Лэнс произнес последнее слово вместо Кита, обращаясь к самому себе, когда выходил в коридор. Придурок. Лэнс, ты абсолютный придурок.

***

Кухня уже стала их секретным штабом и местом проведения собраний. Это был единственный уголок на корабле, где они могли не беспокоиться о том, что им помешают. В случае чего Ханк мог поставить руки в боки и сказать с улыбкой: «Это — территория, где творится искусство. Я — творец», и нежданный гость (чаще всего Коран, вдруг решивший порассказывать истории из жизни) сразу уходил. Лэнс вошел в кухню, сияя от самодовольства. Пидж и Ханк уже сидели там, поджидая его. — Что вы думаете? — Начал Лэнс рухнув на стул. Двое посмотрели на него. — Кто хочет сказать мне, что я молодец? Пидж и Ханк переглянулись, ничего не понимая. — Я был с ним с самого утра. Он не пил свою воду. Потому что у него не было воды. Мы на шаг ближе к цели. Лэнс продолжил говорить, самодовольно улыбаясь: — А сейчас у него нет воды, а кухня занята, и он не может прийти сюда и взять энергетик. Правильно? — Лэнс, — начала Пидж, смотря на него, как на ребенка. — Что мешало ему заранее отсыпать энергетик из банки? Взгляд Лэнса поник, улыбка тотчас исчезла с лица. Парень стал чернее тучи, ссутулился и обстреливал друзей хмурыми взглядами. Ханк насторожился. — Лэнс, не переживай! — Пропел он. — Лучше режь морковку. Это успокаивает. В ту же секунду Ханк положил на стол перед Лэнсом нож и указал на корзину с овощами, стоявшую в углу. — Приступай. — Поддержала страдальца Пидж. — И расскажи нам наконец, что ты видел ночью.

***

— Судя по тому, что ты рассказал, — говорила Пидж, подперев руками подбородок. — Ему снится один и тот же сон. Девушка сидела на неоткрытых ящиках с продуктами, Ханк помешивал готовящийся ужин, Лэнс же, высунув кончик языка, по приказу Ханка нарезал местный аналог моркови. — Меняются лишь детали. Но суть остается прежней. — Заключила Пидж. — Все умирают. Мы все умираем, и Кит остается один. И умирает сам. — Сказал Лэнс не своим голосом. Он смёл очередную горсть нарезанной моркови в большую кастрюлю. — Но смерти разные? — Спросил Ханк. — Не думаю, что это имеет значение. — Пидж поднялась с места и заходила туда-сюда. — Я не уверен. — Лэнс проводил ножом по овощам со всей аккуратностью, на которую был способен. — Но он убил меня так, словно делал это много раз. Это его не удивило. — Лэнс покопался в памяти. — Его удивила бомба, упавшая на вас. Но это… как будто для того, чтобы закончить сон, ему нужно меня прикончить. — Ну, это не удивительно. В его сне ты очень раздражающий. Лэнс бросил на Ханка обиженный взгляд. — Сны лишь отражают наши душевные переживания. — Задумчиво сказала Пидж. — Мы теперь знаем, что ему снится, и поэтому можем действовать снаружи. Верно? Она посмотрела на Лэнса и Ханка внимательным взглядом. — Почему я так хочу спать? — Спросил Лэнс вместо ответа на ее вопрос, раскрывая рот для очередного зевка. Долгого и сладкого. — Это абсолютно нормально. — Ханк развернулся к Лэнсу и посмотрел на то, как парень выполняет свою часть готовки. — Время в шлеме не засчитывается за сон. Можно сказать, что всю ночь ты бодрствовал. Как, в общем-то, и мы. — Ханк заразился зевом от Лэнса, а затем встрепенулся, помотал головой из стороны в сторону. — Хватит! — Выкрикнула Пидж. — Не спать! Но потом зев перешел и к ней. Какое-то время на кухне было тихо. А затем мысли Лэнса, не дававшие покоя ему самому, обрушились на окружающих. — И почему в его сне я такой кусок дерьма? — Запричитал Лэнс. — Вы все нормальные, ну, относительно, а я… Лэнс оборвал себя. Страшная обида сдавила горло, смешавшись с непониманием. Лэнс ценил Кита. По-настоящему ценил. И быть в таком свете отраженным его подсознанием означало быть оскорбленным. — О, тебя это задевает? — Спросил Ханк, подойдя к Лэнсу ближе, и навис над ним, наблюдая за процессом резки. — Уж не думал, что… — Да, задевает. — Выкрикнул Лэнс, сам удивившись собственной громкости. Щеки загорели, он стал давить на нож для резки в два раза сильней. — Из-за меня он не хочет спать. Тот я сказал, — Лэнс поднял нож и указал им в сторону. — Что Кит сказал ему, — изящным движением Лэнс развернул нож в другую сторону. Простейшая логическая цепочка давалась Лэнсу с трудом — мозг после ночи без сна отказывался работать. — Что скорее умрет, чем вернется туда. В сон, то есть. — Так надери ему зад. — Задорно сказал Ханк, возвращаясь к плите. Пидж подняла на него удивленный взгляд. — Кому? — Не отрываясь от резки, спросил Лэнс. — Киту? — Нет. Себе. Себе в его мозгу. Покажи ему настоящего Лэнса. — Что? — Спросила Пидж невероятно высоким голосом. Ханк посмотрел ей прямо в глаза. — Кто мы, если не борцы за истину? — Воодушевленно воскликнул он. Пидж за это время подскочила со своего места и подлетела к нему, скрестив руки на груди. — Это исключено. Мы будем действовать снаружи. — Как мы можем действовать снаружи, если главная проблема все еще в его голове? — Недоумевал Ханк. Из-под крышки, прикрывающей кастрюлю, начал выплескиваться кипящий бульон. Ханк засуетился. — Это — единственное правило, и мы не можем его нарушить. Если все раскроется, Кит посчитает нас предателями. Влезть в чужую голову! Без разрешения! Ханк покрутил ручки плиты и убрал кастрюлю на другую конфорку. — Мы уже это сделали, Пидж. Он поднял на нее полные уверенности глаза. Пидж уже придумала, что сказать, и уже раскрыла рот, как вдруг притихший до этого в «углу для нарезки моркови» Лэнс распрямился и закричал: — Эй! Я хочу хорошенько вмазать тому Лэнсу! Пидж тяжело вздохнула. — Ну вот. Ты подкинул ему навязчивую идею. — Пидж. Нас двое против одного. Просто давай хорошенько подумаем и выработаем план. — Хорошо. Ты возвращаешься в сон и выдаешь нас с потрохами, да? — Хэй, спокойнее. — Ханк поднял брови. Добрые глаза смотрели на девушку неотрывно. Пидж отвела взгляд. — Чтобы доставить неприятности Лэнсу, не обязательно быть Лэнсом! — Что? — Спросила Пидж. Лэнс пару секунд помолчал, но затем, когда до него дошел смысл слов Ханка, вновь подскочил с места и заорал во все горло, в конце сорвавшись на визг: — ЧТО? Пидж и Ханк хохотали, Лэнс угрожал подсыпать что-нибудь в салат. — Помнишь, в ту ночь, когда мы проверяли шлем, — начал Ханк, утирая с глаз слезы, набежавшие со смеху. — Тебе приснился сон, в котором ты каталась на яхте с Эйнштейном? — Да, что-то такое помню. Эйнштейн был незабываем. — Мечтательно вздохнула Пидж. — Весь сон с выражением читал мне статью о специальной теории относительности. Наизусть. — Она прогнала светлое воспоминание из головы. — Страшно подумать, на что способен человеческий мозг. Ханк смотрел на нее, выжидая. — С Эйнштейном? — Лэнс бросил косой взгляд на девушку. — Господи, Пидж, он же старый! Пидж развернулась к Лэнсу и уже почти начала долгий монолог. — Лэнс, ты тоже будешь старым! — Вмешался Ханк. — Наверное. Если Пидж сейчас не зарежет тебя морковкой. Все трое громко засмеялись. — Ладно. — Успокоившись, начала Пидж. — К чему ты это сказал? — Произнесла она и тут же осеклась, уставив взгляд в одну точку. Ханк уже начал говорить, но она подняла ладонь, прерывая его. — Я видела тебя в каждом своем сне. Но не в том. Ханк слегка кивал, прикусив нижнюю губу. Его взгляд буквально кричал: «Давай, Пидж! Скажи это!». — Тебя не было в яхте, но ты знаешь о сне. Господи, Ханк, не может быть. — Да, да, Пидж! — Радостно закричал Ханк. — Ты что, знаешь статью о специальной теории относительности наизусть?! На немецком?! — Ради тебя, Пидж, я готов превратиться в Эйнштейна. — Ханк подмигнул ей. Лэнс засмеялся в голос, наблюдая за этой картиной. Пидж была похожа на кипящий чайник. — И ты молчал?! — А что я должен был сказать? Извини, Пидж, но это я подстроил твой любимый сон. Тот, о котором ты твердила следующие две недели. Ага, я. Бей сюда. — Ханк, как ты это сделал? Лэнс просто загорелся этой идеей. Сияющими глазами он смотрел на друзей. — Все просто, Лэнс. Расскажу позже. Какое-то время никто не говорил и слова. Затем Пидж решила прервать тишину: — Хорошо. Я дам добро, только если это будет что-то нейтральное. Если Кит не поймет, что кто-то вмешивается в его сон. Представь, какой бойкот он нам — и в частности Лэнсу — устроит. — Я тебя понял, Пидж. — Сказал Ханк, отдавая девушке честь. Со всей серьезностью он посмотрел на друга. — Лэнс. Готовь усы и сомбреро. Отныне ты — агент под прикрытием.