Astray

      — Надеюсь, дальше обойдётся без происшествий, — мрачно сказал Данте, вытирая от крови руки. — Я сейчас.       Его не было всего пару минут, но казалось — вечность. Вергилий сделал глубокий вдох и попытался привести в порядок мысли, упорядочивая известные ему факты.       Он в агенстве, в окружении друзей Данте, которые наверняка наслышаны о чудесах, сотворённых его братцем. Не сказать, что старшего Спарду волновало чьё-то мнение — но для младшего их мнение наверняка было важно, и это следовало учесть, чтобы сделать предстоящее… сосуществование более терпимым для обеих сторон. Возможно, со временем подход к каждому и найдётся, однако сейчас важнее были отношения внутри семьи.       Лежащий рядом в бессознательности Неро вздрогнул, лицо его исказилось гримасой боли и страха. Вергилий осознал, впервые видит юношу настолько близко — стоит только наклониться, и они столкнутся лбами; тот нахмурился, и обновлённая рука сжалась в кулак. Тень переживания всколыхнула душу: что гложет его? какой кошмар не даёт покоя?       Взгляд плавно скользил по коже: по залёгшей меж бровей складке, белёсой полоске шрама, тянувшейся через переносицу; сетке царапин, полученных в схватке и не успевших ещё зажить. Едва двигались губы, трепыхались ресницы; вдохи, глубокие, но рваные — его мучила лихорадка, с которой демоническая сущность почему-то не справлялась.       Свёрнутый калачиком, охваченный мелкой дрожью — сейчас Неро казался беззащитным, таким... ребёнком, которого Вергилий упустил навсегда.       От этой мысли почему-то становилось горько.       Повинуясь странному порыву, старший Спарда протянул руку и провёл по растрепанным волосам; неровно обстриженные, они кололись и щекотали ладонь. Он повторил жест ещё раз, и два — Неро забавно сморщился, выдохнул, и голова его ткнулась в отцовский бок.       Незамысловатая ласка и чувство защищённости — вот, чего им обоим не хватало.       Вергилий смотрел, и смотрел, и смотрел — запоминал, отпечатывал каждую черту юноши в памяти. Мысль иная, отличная от прошлой — невообразимая, непривычная, невероятная! — завладела сознанием.       Неро, пострадавший от его бесконтрольной жажды мощи; наивный, импульсивный, но преисполненный храбростью и благородством; да, тот самый Неро, что помог ему вернуться на этот свет — кровь от его крови, наследник его силы.       Его сын.       Поразительно.       — Вижу, вы уже сблизились, — усмехнулся Данте, присаживаясь напротив.       — Часто он так... выматывается? — Вергилий коротко кивнул в сторону юноши и убрал ладонь с его головы.       — Не-а. В последний раз... — заговорил охотник, как вдруг осёкся.       Потому что в последний раз он видел Неро в подобном состоянии аккурат, когда тот лишился руки. Напоминать об этом Вергилию не хотелось.       — ...последний раз, кажется, был в Фортуне. — Брат сощурился, ожидая пояснений. — Орден зазнался, все дела.       Старший близнец поджал губы, задумавшись. Данте внимательно наблюдал, однако не заметил ничего, что казалось бы подозрительным — только озадаченность.       Значит, обошлось.       — Расскажи мне о нём.       — Волевой, несносный и чертовски упрямый — в общем, сын своего отца. — Вергилий фыркнул, получив в ответ невинную улыбку, мол: ничего личного, говорю, как есть.       — Времена меняются, а ты как был предсказуемым, так и остаёшься. — он усмехнулся, вернув колкость.       — Какой уж есть, — Данте повёл плечами, не переставая сиять. — И такой я тебе дорог.       Вергилий кивнул: что правда, то правда. Из тех нескольких недель, прожитых в теле хрупкого и смертного человека, он вынес ценный урок, который и собирался применить. И люди вокруг — взгляд упал на спокойно спящего сына, поднялся на что-то увлечённо рассказывающего брата — помогут ему исправить содеянное.       Ведь лучше поздно, чем никогда, верно?