Окончательный выбор.

      Том выспался, и это… странно. Весьма и весьма странно. Обычно Марко уже в шесть утра готов хоть в бой идти, а тут десять часов. «Уже десять утра?» Том подскочил и стал бегать глазами по комнате в поисках своего «маленького будильника». Он не сразу заметил кого-то, лежавшего рядом к нему спиной и укутанного с головой в одеяло. Сначала демон испугался, но после Том догадался, кто это может быть. Он легонько дотронулся до чужого плеча и чуть потормошил. Кто-то под одеялом завозился и сонно пробурчал:       — Стар, отстань, я не встану.       — Марко? Всё-таки я был прав. Ну, с возвращением, — Том сел на край кровати, ожидая реакции Диаза. Ему было страшно, что может сделать или сказать Марко, ведь не просто так он скрывал, что является его соулмейтом. Несмотря на то, что он давно ждал, когда заклинание спадёт, сейчас ему стало немного грустно, потому что время, проведённое вместе, было замечательным. Но уже поздно паниковать и беспокоиться.       Марко подскочил, испуганно и растерянно озираясь по сторонам, и остановился удивлённым взглядом на Томе.       — Том? Что ты здесь… — он остановился, соображая, где вообще находится. — О-ой… Ой! — Марко оттянул футболку, осматривая себя. — Это твоя одежда? Что я тут делаю? — лицо в миг стало ошарашенным. Он вспомнил про метку и ужаснулся, думая, видел ли её Том. Рука сама потянулась к ключице и дотронулась кончиками пальцев до рисунка. — Ты видел? — неуверенно спросил он. Разум не подавал признаков жизни. В голове стало совершенно пусто. Сердце не просто взволнованно стучало, оно отбивало по рёбрам Black Metal. В глазах потемнело, уши заложило и осталась лишь паника. Бесконечная паника в напуганных глазах. Это был тот момент, который, как надеялся Марко, никогда не должен был наступить. Том молчал, тщательно обдумывая, что ответить.       Глаза Марко остановились на пространственных ножницах, которые уставший Том вчера небрежно положил на столик около кровати. Парень подскочил и через мгновение уже держал их в руках, открывая портал. Люсайтор дёрнулся за скрывшимся в портале Марко, но остановился в последний момент, остужая эмоциональный порыв. «Он сейчас напуган и растерян. Я виноват, надо было дать ему время прийти в себя. Я обязательно поговорю и всё разъясню с ним позже».       …Если будет с кем.       В доме Диазов       Из портала выпал Марко и упал на колени. Он закрыл лицо руками и начал рыдать.       Рваные вздохи. Всхлипы. Страх. Думаете, почему страх? А скажите-ка мне, вы ни разу не боялись быть отвергнутым? Стоять и смотреть в эти глаза, в которых отчётливо читалось отвращение, презрение и шок. Когда понимаешь, что в тебе разочаровался самый дорогой человек. Пусть это будет кто угодно, но не тот, кому бы ты без остатка отдал душу и сердце. Самое страшное — это то, что пускай даже душа расколется в ненадёжных руках на мельчайшие осколки, ты всё равно соберёшь их и вложишь обратно. Тебе придётся жить, закрывая глаза на вечно ноющую боль, которую будут причинять осколки, впивающиеся в плоть души и разрывающие тебя изнутри. Вот что самое страшное. Именно этого боялся Марко всё то долгое время, пока смотрел на улыбающуюся влюблённую парочку, пока выслушивал, успокаивал и перенимал всё горе Тома на своё сердце, когда собственных стараний было и так в избытке.       Мысли материализуются, а тем более страхи. Никогда не замечали, что часто происходит именно то, чего ты всем существом боялся больше всего. В итоге начинаешь бояться бояться. Ирония, но это так. Над нами жёстко шутят, а мы терпим, подставляя судьбе вторую щёку. Кажется, что мы как будто в фильме и нами управляет непредсказуемый и сумасшедший режиссёр.       Марко прекрасно понимал, что следует за разоблачением. Воображение подбрасывало всё новые картины разочарованного лица Тома. Вот и конец. Он больше никогда не увидит его улыбки, не проведёт с ним вечер, включив любимую музыку на полную, не поддержит в нужный момент. Вообще больше никогда не увидит того, кем бредит и кого обожает.       Со временем он успокоился и обессиленно опустил руки, а вместе с тем ушло всё остальное: мысли, эмоции, чувства. Нет… Осталось кое-то. Чувства опустошённости, одиночества и ненужности. Зачем он… Зачем он нужен этому миру? Для массовки в каком-то фильме, где ни автора, ни сюжета мы никогда не узнаем? Никому мы не нужны, а если кто-то нужен нам, то мы постоянно упускаем этих людей как песок сквозь пальцы, боясь признаться им, как последние трусы, ненавидя себя и сравнивая с последним и самым жалким ничтожеством, вновь и вновь убивая себя изнутри… Зачем тогда существовать, если не живёшь. Зачем просто так испытывать боль, как зависимый мазохист? Мир и так прекрасно справится без тебя. Каждый день кто-то рождается и умирает, так что ничего не изменится без тебя. Зато прекратится боль…

***

      Том лежал, скрючившись на полу, и стонал, изнывая от боли. В районе метки жгло и зудело, при этом сдавливая всё внутри до такого состояния, что невозможно было даже вздохнуть, что уж про то, чтобы двигаться. Он знал, чувствовал, что с Марко что-то происходит. Ему плохо, больно… Надо срочно идти к нему. Скорее. Собравшись с мыслями, он кое-как привстал, сдавливая себя руками в районе живота и полу ползя в сторону ножниц, брошенных Диазом на пол. Каждое мельчайшее движение отдавало острой болью. Вот они уже в руках. Рваными движениями Том открыл портал и с огромным трудом прошёл внутрь. И застыл… Шок и ужас — единственное, что он сейчас мог чувствовать, вся боль как будто отступила на задний план. Посреди комнаты над поваленным стулом под потолком… висел Марко. Секундное замешательство и вот уже Том подбежал к нему. Он щёлкнул пальцами и маленький огонёк в миг оборвал верёвку. Диаз упал прямо Тому в руки.       — Марко, нет, нет, нет. Что же ты наделал? Почему ты такой глупый? — Том судорожно гладил лицо Марко. — Нет, нет, нет. Очнись, ты не можешь умереть, — ноги подкосились, и он, крепко прижимая к себе Диаза, осел на пол. Том начал рыдать, раскачиваясь, как будто убаюкивает дитя, и бормотать о том, что этого всего не может быть. — Открой глаза, прошу, — демон весь трясся от растерянности и страха. Всё это казалось каким-то глупым сном. — Ты меня напугал. Это же ведь шутка? Ты просто пошутил? Нет. Нет. Ты жив, все хорошо. Нельзя так делать. Плохая шутка… — шептал он, пока лицо заливалось слезами.       — Марко, это ты? Я слышала, что ты верн… — Стар обомлела, когда зашла. Лицо её побледнело и замерло в ужасе.       — С-стар, — прошептал Том, поднимая на неё свои покрасневшие глаза и рвано вздыхая, — помоги…       Вот так и выходит. В сильном теле не всегда сильный дух.