Невозможная любовь... ( Фанфик по фэндому "Султан моего сердца")

25. Тронный зал блистал своим привычным великолепием. По обе стороны от красной ковровой дорожки выстроились участники ежедневных утренних совещаний: здесь были и улемы, и визири, и новые офицеры бывших янычарских полков, теперь ставшие командующими новой регулярной армии. Позади, за спинами ожидающих, за столами сидели 2 писаря, готовые занести в историю новые указы и распоряжения правителя. Намык - паша и Муса - ага, как всегда, стояли плечом к плечу, готовые выполнять новые поручения Султана. Пустой трон ждал своего Повелителя, который вот-вот должен войти в широкие двери и начать новый день в истории своей страны. Каждый раз собравшиеся с трепетом ожидали появления Султана Махмуда - с ним невозможно было выполнять свою работу формально, он всегда требовал полного вовлечения, преданности ему и интересам народа и строго спрашивал с каждого, вне зависимости от ранга и положения. Казни предателей были естественным делом во времена его правления. Так и сегодня - собравшиеся боязливым шёпотом обсуждали произошедшее: на рассвете на площади Этмейдан был обнаружен повешенным бывший приближенный Султана, Халет - эфенди. На груди его была вывешена табличка: "За покушение на жизнь Повелителя." О том, что накануне изменник был отравлен, страже было приказано молчать под страхом смерти. - Его Величество Султан Махмуд! Разговоры и шёпот сразу же стихли, а подданные опустили головы, приветствуя правителя. Широкие двери распахнулись, и в полной тишине в зал уверенным шагом вошёл Повелитель: высокий, статный, строгий, сосредоточенный, готовый к новому дню, словно и не провёл сегодняшнюю ночь в раздумьях о личном счастье. Пройдя к трону и удобно расположившись на нём, Повелитель окинул всех собравшихся проницательным взглядом. - Итак, - начал Султан. - Первая партия оружия, которую выпустил наш завод, успешно прошла испытания. И теперь мы можем гордиться тем, что сами выпускаем оружие и порох для своей армии. Среди собравшихся прошёл одобряющий шёпот. Это не ускользнуло от внимания Махмуда: - Теперь вы видите, - его внимательный взгляд прожигал каждого, он разговаривал сейчас со своими подданными, как с учениками, которых наставлял на путь истинный, - что новые начинания - это не плохо, это под силу нам, и наше государство может и должно идти в ногу со временем. У нас были препятствия к построению этого завода, но вместе мы смогли их преодолеть. Подданые закивали головами, а Намык - паша и Муса - ага обменялись понимающими взглядами и улыбками: ещё совсем недавно половина из них не одобряла идею с построением завода, хоть и не выражала этого открыто. Правитель посмотрел на офицеров: - В этом есть и ваша заслуга, аги. Ваша преданность нам во время бунта янычар и после него помогли нам привлечь на нашу сторону тех воинов, которые не захотели быть частью шайки шакалов, в которую превратилось некогда элитное войско страны. Благодаря вашим мудрым и сплочённым действиям эти воины стали на сторону правды, справедливости и веры! - Повелитель поднял вверх указательный палец правой руки. Голос его, повышаясь, звучал всё торжественнее и заполнял своим звучанием всё огромное пространство тронного зала, повышая боевой дух офицеров. Ему важно было заразить их своим энтузиазмом, с каким сам он подходил к созданию новой армии. - Наша задача сейчас, аги, - продолжил Махмуд, окидывая каждого из них пылающим взглядом, - создать достойную армию, которая не менее достойно сможет нести новое оружие и защищать наше государство и наш народ! Офицеры согласно опустили головы. - Для этого, - Повелитель перевёл взгляд на своего советника, - Намык -паша пригласил к нам из Европы военных инструкторов, которые смогут обучить вас азам современного военного руководства. Они приняли наше приглашение и готовы оказать нам поддержку. Как только они прибудут, можно будет сразу же приступить к обучению. Намык кивнул головой, подтверждая слова правителя. Посмотрев на него и получив молчаливую поддержку, Повелитель перевёл взгляд на визиря: - Великий визирь, готовы ли данные о том, какое количество юношей и молодых мужчин проживает в наших городах и сёлах? Визирь склонил голову: - Я разослал запросы судьям, как вы приказывали, Повелитель. Многие из них уже прислали отчёты, - Мехмед - паша приблизился к трону и протянул правителю стопку бумаг. - Отлично, - Махмуд пролистал страницы и вновь поднял взгляд на визиря. - Каждому воину, который присоединится к новой армии присудить жалование, на треть больше, чем получали янычары. Наша казна позволяет это? - Да, Повелитель. С тех пор, как мы по вашему приказанию провели ревизию в янычарских войсках, казна значительно пополнилась. Султан удовлетворённо кивнул: - Очень хорошо. Теперь по вопросам просвещения. Повелитель посмотрел на сторону улемов. - Уважаемые учёные умы, дело создания новой армии требует от нас нового подхода и к её обучению. Нам необходимы учебные заведения нового типа, где мы сможем обучать юношей военному и врачебному ремеслу. И в этом вопросе ваши знания и опыт, которые мы высоко ценим, сослужат нам неоценимую службу, - умный и расчётливый в своих ходах правитель, всегда знал и чувствовал, когда и как нужно похвалить своих подданных, чтобы поднять их веру в себя и привлечь их на свою сторону. На лицах улемов появилось ощущение собственной значимости. Султан же продолжил развивать свою мысль: - Также перед нами стоит задача сделать начальное образование доступным для всех сословий и полов: как для юношей, так и для девушек. Предстоит открыть новые школы и ввести преподавание естественных и точных наук. - Но, Повелитель, наша религия не позволяет... Правитель строго посмотрел на осмелившегося перечить ему: - Наша религия не позволяет юношам и девушкам учиться вместе, это правда, но она не запрещает женщинам в нашей стране получать образование, не так ли? - он перевёл взгляд на сторону духовенства, представители которого подтвердили слова правителя, кивая головами. Повелитель вновь обратился к учёным: - Улемы, перед нами стоит большая задача по реформированию всей системы образования. Нашему государству нужны образованные молодые люди, пусть даже и через десять или двадцать лет. Мы слишком долго раскачивались, пришло время решительных действий. Если сейчас мы не начнём обучать наше подрастающее поколение, то и через десятки лет перед нами будут стоять те же задачи и проблемы, что и сейчас: отсутствие современного обучения, отсутствие медицины и грамотных специалистов в жизненно важных областях. По залу вновь прошёлся шёпот, подтверждающий правильность слов Повелителя. Подняв руку, правитель продолжил: - В ближайшее время мы созовём совет Дивана, на котором приступим к решению всех этих вопросов. А сейчас продолжим. Повелитель обратился к начальнику охраны: - Муса - ага, как обстановка в городе? - Повелитель, - Муса помедлил, собираясь с силами, чтобы сообщить правителю неприятное известие. - Нам стало известно, что бывшие янычары, не принявшие идею новой армии, начали объединяться с греческими повстанцами и устраивать беспорядки. Совершено несколько грабежей, погромов, зачинщики распространяют информацию о том, что Султан и его новая армия бессильны и не могут защитить свой народ, - внушительного роста, крепко сложенный Муса совсем вжал голову в плечи, говоря последние слова почти шёпотом. Повелитель резко встал с трона: - Почему мы узнаём об этом только сейчас? - Повелитель, - Муса уже готов был принять свою печальную участь, - до недавнего времени всё было спокойно, беспорядки начались несколько дней назад, информация о них дошла до нас только сегодня утром. - Значит, эти шакалы не успокаиваются. Как много их и в каком районе города произошли беспорядки? - спросил Повелитель уже более спокойным тоном, видя, что Муса говорит правду. Ободрённый его тоном, начальник дворцовой стражи продолжил более уверенно: - Зафиксировано несколько случаев в разных районах, Повелитель. Количество зачинщиков, конечно же, неизвестно. Но народ уже начал объединяться, чтобы иметь возможность противостоять им. - Муса - ага, необходимо сформировать несколько отрядов из тех воинов, что у нас есть и послать на помощь жителям, пусть патрулируют улицы. Нужно остановить этих бесчинствующих. Обстановку докладывать мне регулярно. - Слушаю, Повелитель. 26. - Доброе утро, Захир - ага! У меня срочное дело к Повелителю, если он уже освободился, доложите обо мне, пожалуйста - в то время как в тронном зале собрание подходило к концу, Анна уже штурмовала его широкие массивные двери. "Вот и закончилась спокойная жизнь», - подумал Захир и с терпеливой улыбкой сказал вслух: - Немного терпения, Анна - хатун, Повелитель освободится - я доложу. После того, как она спасла Султану жизнь и при пожаре повела себя достойно, бросившись помогать жителям горящего города, он готов был терпеть некоторые её странности. Да и не пришла бы она с утра пораньше в тронный зал без крайней необходимости - в этом он был уверен. Поняв, что он и не собирается чинить ей препятствий, Анна улыбнулась и кивнула: - Хорошо, Захир - ага. Из дверей зала начали выходить участники совещания, на ходу обсуждая последние новости. - Захир! Властный голос Повелителя привёл Анну в трепет, сердце заколотилось, по телу пробежала дрожь, и она с волнением вспомнила, как он целовал её вчера на балконе. Её, простую русскую девушку целовал этот сильный и поистине великий мужчина! Это до сих пор казалось ей невероятным сном. Захир, заметив её заалевшие щёки, с улыбкой повёл головой в сторону дверей: сейчас доложу. Анна осталась ждать в коридоре, изо всех сил одёргивая себя и взывая к своему разуму, который со вчерашнего дня где-то блуждал, оставив её на попечение эмоций и чувств. "Успокойся, Анечка! Вот где всё твоё благоразумие?" - пыталась она урезонить и привести в чувство саму себя. Из дверей зала вышли Намык - паша и Муса - ага. Завидев учительницу, обхватившую себя руками и нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу, Намык - паша с улыбкой кивнул ей, приветствуя. Анна поприветствовала его в ответ. Когда все распоряжения были отданы, Намык и Муса направились к выходу, вошедший Захир доложил: - Повелитель, учительница просит принять. - Анна? - бровь Махмуда изогнулась в удивлении - он не надеялся увидеть её раньше вечера. Но, быстро взяв себя в руки, продолжил обычным тоном: - Пусть войдёт, Захир. Пока девушка шла к нему по ковровой дорожке, он с улыбкой смотрел на свою Голубку, и в хитрых тёмных глазах его заплясали бесенята: Махмуд с удовольствием вспомнил вчерашний вечер и её смущение после его поцелуя. - Повелитель, - Анна сделала приветственный книксен. Подняв на него взгляд, девушка уловила его настроение: вот, значит, как - продолжает над ней потешаться. Она упрямо вздёрнула было подбородок, но его взгляд очаровывал, окутывал её своей теплотой, и все её колючки словно таяли в нём. Не в силах сопротивляться этому взгляду, она улыбнулась. - У тебя срочное дело, учительница? - вместо этих слов, сказанных официальным тоном, он хотел бы просто подойти к ней, провести ладонью по её щеке, поправить выбившийся из причёски непослушный локон, наклониться, вдыхая цветочный аромат её волос, и поцеловать её губы, встречающие его такой желанной утренней улыбкой. Но по обеим сторонам от него стояли стражники, и он вынужден был остаться на троне, сохраняя подобающую его положению степенность и величие. - Да, Повелитель, мы упустили один важный момент, - таким же официальным тоном начала девушка, надеясь, что её предательский румянец уже остыл. - Я не сообщила послу, что буду работать во дворце. Новый посланник щепетилен в этих вопросах, - пояснила Анна. - Наверное, мне следует съездить в посольство, - неуверенно закончила она, смущаясь его открытого жадного взгляда, которым он смотрел на неё. Она стояла перед ним такая сосредоточенная, собранная, наивно полагающая, что теперь он позволит ей решать её проблемы в одиночку, и от того ещё более милая и желанная для него. Не в силах больше оставаться на расстоянии, Махмуд встал с трона и спустился к девушке, привычным жестом заведя руки за спину. - Не следует. Мы обо всём уже позаботились, учительница, - он продолжал откровенно соблазнять её своим выразительным взглядом, хотя голос его, по-прежнему, звучал ровно и величественно, и только ударение на последнем слове выдало его шутливый настрой. Ему очень нравилось дразнить её и наслаждаться реакцией. - Намык - паша сегодня посетит посольство и передаст письмо, касающееся твоей работы в нашем дворце, - добавил Повелитель уже серьёзно. - Позаботились, - Анна резко кивнула, мысленно ругая себя за то, что так поддалась эмоциям и чувствам вчера, что совсем забыла о формальностях. Теперь он будет считать её легкомысленной. И поделом ей! Не стоит летать в облаках! - Позаботились, Анна, позаботились, - вновь уже шутливым тоном, не отрывая лукавого взгляда от её лица, сказал он. А через секунду с напускной опекой спросил, с интересом ожидая, что же она на этот раз придумает, чтобы отстоять свою независимость: - Ты чем-то недовольна, учительница? - Нет, что вы, Повелитель, как можно? - Анна изо всех сил старалась держать лицо. - Как хорошо, что вы так вовремя обо всём заботитесь, - пробурчала она себе под нос, не выдержав и признав поражение в этот раз. Махмуд усмехнулся: вот упрямица! - Привыкай, Анна, - тихо сказал он так, чтобы услышала только она. - Теперь я всегда буду о тебе заботиться. От его слов шла такая уверенность, сила и теплота, что девушка растерянно подняла на него широко распахнутые глаза и не нашла слов, чтобы выразить ту волну чувств, что затопила её сейчас. Все её тревоги и страхи куда-то улетучились, растаяли как льдинки, под лучами его любви и нежности, а его уверенность придала ей силу поверить в возможность их счастливого совместного будущего. Если бы только строптивый характер не мешал ей в полной мере насладиться этим мигом любви и доверия! Утонув в её голубых глазах, беззащитно глядящих на него с трогательной смесью нежности и растерянности, Махмуд едва сдерживался от того, чтобы не схватить учительницу в охапку и не унести прямо сейчас в свои покои, подальше от любопытных глаз и ушей. Вместо этого он вынужден был стоять с заведёнными за спину руками, чуть ближе подавшись к ней всем телом в бессознательном порыве. - Если мы всё выяснили, я могу идти на урок, Повелитель? - Анна, наконец, смогла что-то вымолвить еле шевелящимися губами, чувствуя, что нужно поскорее удалиться, пока ноги её ещё держат. - Можешь идти, Анна, - со вздохом сказал Повелитель, отпуская девушку. Наблюдая, как она удаляется, подобрав юбки изящным и, в то же время, естественным и простым движением тонкой руки, он поймал себя на мысли, что, сколько ни проведи он времени в её обществе, ему будет мало. Он был благодарен ей за эту неожиданную короткую утреннюю встречу, за те эмоции, которые она подарила ему, сама того не осознавая. Это придаст ему сил дождаться вечера. А пока - дела, дела... 27. Расставшись с Анной, Повелитель направился в свои покои, чтобы без посторонних ушей обсудить некоторые вопросы с Намыком, который уже ждал его у входа. - Повелитель, я подготовил приглашение для посла, осталось запечатать его вашей тугрой, - начал советник, когда двери за ними закрылись. Он передал Султану конверт, который держал в руках. - Хорошо, Намык, - Махмуд прошёл к своему столу, пробежался глазами по документу, запечатал письмо и передал его Намыку вместе с другим: - Это тоже для нового посланника - официальное приглашение на имя Анны в наш дворец в качестве учительницы. - Повелитель, с вашего разрешения, я хотел бы вручить послу оба приглашения лично, не через курьера. Махмуд кивнул в знак согласия. Ему импонировало желание Намыка составить своё мнение о представителе Российского государства до того, как он предстанет перед Султаном Махмудом. - Насколько мне стало известно, ещё и недели не прошло, как новый посол приступил к своим обязанностям, посмотрим, что он за человек, - продолжил Намык. - Эта история с послом никак не выходит у меня из головы, - задумчиво ответил Султан. - Расспрашивать об этом Анну мне бы не хотелось. Довольно уже и того, что она сама во всём призналась, - Махмуд понимал, что это стоило немалой отваги его Голубке - добровольно сознаться в преступлении, за которое можно лишиться жизни без суда. - Всё это кажется и мне невероятным, Повелитель, - подумав, согласился Намык. - Заподозрить учительницу в шпионаже мы не могли: никаких следов и предпосылок к этому не было, а тем более доказательств. Вынужден признать, Дмитрий сделал блестящий ход: учительницу, которую вы лично пригласили во дворец, не заподозрил даже я. Повелитель посмотрел на друга. Действительно, даже проницательный и подозрительный Намык - паша так проникся к учительнице, что быстро стал считать её своим человеком. При словах "шпионаж" и "Анна" лицо Махмуда нахмурилось. Его сознание отказывалось связывать их вместе. - Может, мы не заподозрили её, потому что она не шпионила, а только создавала видимость для Дмитрия, Намык? Судя по её рассказам, она не смогла выполнить ни одного задания. Да и мы не обнаружили ни утечки данных, ни вредоносных действий с её стороны. Если только по легкомыслию, но никак не по злому умыслу. - Повелитель вспомнил, как об их уроках французского стало известно всем. В этот момент можно было что-то заподозрить, но тогда её искреннее раскаяние убедило его в том, что никакого злого умысла в поступке учительницы не было. - Да, и в ситуации с хромым Арифом Анна старалась помочь. Её средство помогло улучшить его состояние, пусть и ненадолго. Но это дало нам шанс получить нужную информацию от него. Если посол действительно угрожал жизни её отца, у Анны не оставалось выбора, кроме как принять его предложение и убедительно играть перед ним свою роль, - сделал вывод Намык. Кулаки Повелителя сжались от бессильной ярости и гнева на человека, который осмелился давить на его любимую и пытался заставить её действовать против него. А потом почувствовал, как от накатившей нежности защемило в груди: его смелая Голубка, такая хрупкая и вместе с тем сильная в своём стремлении защитить тех, кого любит. - Я не думаю, что человек, который бросился под пулю, спасая вашу жизнь, мог действовать за вашей спиной, Повелитель, - словно прочитав его мысли, сделал вывод советник. - Только это обстоятельство и оправдало её в моих глазах, Намык: то, что она спасла мне жизнь, чуть не потеряв при этом свою, - вздохнул Махмуд. - Только это заставило поверить ей. И потом, выбрала уехать, чтобы не подвергать мою жизнь дальнейшей опасности. Хотя и не подумала о том, что с её уходом проблема не разрешится сама собой. А я решил, что ошибся в её чувствах. Отпустил, - в голосе Махмуда проступила горечь: так же как ей временами мешало её упрямство, ему, Повелителю, мешала его чрезмерная гордость. Он вспомнил её трогательный взгляд, обращённый на него несколько мгновений назад в тронном зале, и волна жгучего желания затопила всё его существо. Как бы ему хотелось защитить её от невзгод. Теперь уже защитить. Когда у него нет сомнений в её любви. И он готов сложить к её ногам свою гордость, зная, что она не использует его слабости против него же. - Не вините себя, Повелитель, - поддержал его Намык. - С женщинами никогда не знаешь, чего ожидать, и какие мысли скрываются за их словами и за выражением их прекрасных лиц, - взгляд Намыка был обращён сейчас куда-то вдаль, за пределы этой комнаты: думая о своём, он мог понять друга, как никогда ранее. Махмуд не мог не заметить этой странной отрешённости, так не свойственной его всегда собранному другу. Он внимательно посмотрел на Намыка. - Недооцениваем мы женщин, Намык. Считаем их слабыми, а не так уж они и слабы, как выяснилось. Взять ту же Анну или Эсму, - каждый из мужчин ненадолго ушёл в свои мысли. - Повелитель, - Намык первым решился прервать молчание. - Простите мне мою смелость, но я не могу не спросить: какая участь ждёт Эсму - Султан? Махмуд вздохнул, выходя из своих раздумий. - Эсма - Султан будет находиться под арестом и строгим присмотром Джеври - калфы. Применить к ней меру наказания, как к обычному предателю, я не могу. Надеюсь, домашний арест поможет оградить её от дальнейших ошибок и притязаний на трон. Далее положимся на её благоразумие и Волю Всевышнего, - в голосе Повелителя зазвучали стальные нотки. Он очень надеялся, что благоразумие его сестры всё же возобладает над её амбициями и молил Аллаха о том, чтобы ему удалось избежать крайних мер. - Если вы не возражаете, я хотел бы встретиться с Эсмой - Султан, - Намык понимал, что эта встреча дастся ему нелегко, но оставлять важные вопросы неразрешёнными сейчас, когда ситуация такая шаткая, не представлялось возможным. - Мне не даёт покоя её причастность к действиям русского посла. Я хотел бы выяснить, были ли они, всё же, сообщниками или Эсма - Султан действовала отдельно от него? Может, удастся обнаружить новые ниточки, которые приведут нас к разгадке. Махмуд посмотрел на друга. На мгновение ему показалось, что за желанием Намыка выяснить правду, стоит нечто совсем иное, чем простое выполнение обязанностей советника. - Я тоже много думал об этом, Намык. Можешь встретиться. Вечером жду тебя с отчётом: сравним наши наблюдения. - С вашего позволения, Повелитель, - попрощавшись, Намык направился к выходу.