tides will bring me back to you

bring me the horizon - deathbeds

приливами на берег выбрасывает блеклые водоросли; млечная пена мягко накрывает темно-серую гальку воздушным покрывалом и украшает блеском. вечером, после заката, море особенно тихое, а над горизонтом сгущаются тучи. не видно границы, точно небосвод растекается по поверхности воды. джено без устали глядит на водную гладь, как по ней мелкими вкраплениями выстилается дорожка света от луны. теплый ночной бриз колышет пряди волос, зовя юношу за собой, в море; свежий румянец остается следами от его поцелуев. становится прохладно. симфонии городской суеты не достигают этого берега, здесь слышны только шум прибоя, шорохи макушек деревьев и едва уловимое пение птиц на ветвях. для джено нет на свете места роднее. горожанам такая жизнь кажется тяжелой и скучной, но только не ему. его маленький двухэтажный домик красуется почти на самом краю утеса. дальше, вниз, - только рваный спуск к воде, к опустевшему черному берегу, обшитому по краям скалами. поднявшись с гладких камней, отряхнув замаравшиеся джинсы, парень бросает взгляд на неспокойные волны, которые совсем недавно мирно колыхались. лиловые тучи сгущаются и заливаются тьмой, а белесая пена отчаянно разбивается о скалы. вдали виднеется огромная волна, бушующая и злобная. ветер подгоняет джено ближе к воде, но тот упрямо сопротивляется и ступает назад застывшими босыми ногами. море штормит сильнее с каждым вздохом, черная масса злобно вырывается волнами, и уже не видно очертания луны - все тускнеет и окрашивается грязно-синим. вдруг где-то справа - громкий хлопок о скалы, будто крупную рыбу выбросило на массивные камни. джено быстро шагает по гальке, заходит в воду и стремительно доплывает до огромных валунов, ловко забирается на них, но его моментально обдает водой с ног до головы. однако этого недостаточно, чтобы сбросить его обратно. - что сегодня за день? - спрашивает себя джено безо всякой неприятной иронии, скорее удивленно. на мокрых камнях лежит юноша, волны подхватывают его русые волосы и бросают на лицо, а вдоль позвоночника на пояснице струится бирюзовая, переливающаяся полоска чешуи, которая медленно перерастает в некое подобие рыбьего хвоста. изумительно прекрасное зрелище: джено смотрит безмолвно и не верит своим глазам. это не похоже на сон, все ощущается довольно отчетливо. джено будто возвращается в сознание, когда очередная стремительная волна окутывает его и растекается по скалам. юноша замечает алую кровь на правом боку, ближе к чешуе, бросается к морскому обитателю, подхватывая под руки, и осторожно вытаскивает его на берег. джено укладывает русала на гладкие камни и на мгновение останавливается: смотрит на фарфоровую кожу, всю усыпанную мелкими, едва заметными разноцветными блестками, на заостренные порозовевшие уши, тонкие линии жабр на шее, - и резко холодеет при виде страшной раны, задевшей кожу на ребрах и животе. юноша подскакивает, хватая существо на руки - хвост несказанно перевешивает, свисая до земли - и спешит наверх по склону. дотащить русала до крыльца оказывается не так просто, не говоря уже о том, сколько силы нужно применить, чтобы поднять его на второй этаж и уложить в ванне. при теплом свете лампы хвост отливает нежно-салатовым, как трава ранней весной. джено включает кран, проверяет температуру воды, пуская несильную струйку рядом с плавниками, и спешит на кухню за аптечкой. он останавливает воду на уровне лопаток, чтобы бережно и тщательно обработать рану. по ванной комнате в момент разлетается запах медикаментов. джено плавным движением убирает спавшие на взмокший лоб пряди волос, разминает плечи и, сложив руки на край ванны, украдкой разглядывает чужое лицо. удивительно, как этот русал похож на обычного человека. его веки мелко дрожат, брови напряженно нахмурены, а мягкие губы испачканы пятнышками крови. джено обмакивает кусочек ваты в воде и, затаив дыхание, неспешно стирает мелкие красные капельки. даже вдохнуть забывает от такого трепета. вода становится прохладной, а марлевая повязка, остановив кровь, вся окрашивается алым. джено неторопливо возится с новой, его пальцы тревожно вздрагивают при виде рваной раны, и он на секунду закрывает глаза. наконец, включает воду, настраивая температуру, и вдруг как бы невзначай проводит ладонью по гладкой, сияющей чешуе, зачарованно разглядывая все малейшие детали. - не прикасайся. джено вздрагивает и одергивает руку. на него свирепо глядят глаза цвета аквамарина. он застывает, не смея отвести взгляд, и чувствует навязчивую тревогу. - я только хотел помочь. я… - юноша путается в собственных мыслях, а слова предательски застревают в горле, - ты что, говоришь по-человечески? русал не мигает, только напрягает брови и едва заметно как-то нервозно дергает хвостом, хлопая плавниками по кафельной плитке. - осведомлен - значит вооружен, так у вас говорят? джено почти валится с табурета. - ну, что-то вроде того... вооружен? что я тебе сделал? - ты воруешь нашу рыбу. в голове всплывает изображение, где красуются самодельные сооружения, размещенные вблизи склона. - так это ты рвешь мои сети! - потому что ты воруешь нашу рыбу, - голос русала звучит неземной мелодией; джено едва совладает с желанием ущипнуть себя, дабы убедиться в реальности происходящего. - ты ранен. я тебя спас, - джено скрещивает руки на груди и утвердительно кивает на мокрые бинты, - мог бы и “спасибо” сказать! в ответ на это ему лишь фыркают и отводят взгляд. - лучше бы ты оставил меня умирать. - это еще почему? снова напряжение в глазах и сухость в выражении лица. русал ничего ему не отвечает, а джено закрывает кран и решает оставить это. с полминуты они беззвучно тратят кислород и не находят, что сказать. вскоре джено сдается первым. - голоден? - нет, - резко обрывает юноша, царапая небольшие чешуйки на своем предплечье. - чем ты питаешься? – настойчиво продолжает джено, игнорируя чужую неприязнь; на него не собираются даже взглянуть в ответ. - может, хочешь рыбу? я могу приготовить, как ты захочешь, и вообще… - я не стану есть пойманную тобой рыбу, - влажные губы неприятно кривятся, показывая отвращение. - хорошо, - джено устало вздыхает, потирая переносицу, - тогда, может, хочешь водоросли? ты любишь водоросли? - оставь меня в покое. хвост недовольно бьет по стене, и мелкие брызги приземляются джено на одежду, расплываясь темными пятнами. он обидчиво отряхивает джинсы, резко поднимается с табурета и выходит за дверь. море раздраженно беснуется, бросаясь на скалы, не находя себе место. начинается сильный дождь. в окна врезаются крупные синие капли, расплываясь мутными разводами в разные стороны. ветер хаотично раздувает их по поверхности стекол и рисует незамысловатые фигуры. с крыши начинают стекать водопады, а комнату заполняет приятный запах свежести и мокрой травы. джено, натянув на плечи почти невесомый клетчатый плед, закрывает распахнувшуюся форточку и думает о необходимости починить замок. “нет, так нельзя!” парень ловко вскрывает консервную банку с сардинами, достает морскую капусту и уверенно направляется в ванную. предварительно постучав, джено медленно ступает на кафель, глядя на мирно сидящего русала, уставившегося в одну точку. он как-то неуклюже приземляется на табурет и вертит в руках глубокую тарелку. - я тут это, - джено неловко кусает губу и смотрит на отвернувшегося собеседника, - собрал всякого. попробуешь? в ответ все такая же неприятная тишина, джено даже усмехается виновато. он немного небрежно ставит посуду в раковину, смыкает ладони на краю ванны и глубоко вздыхает. - слушай, я виноват. да, я ловлю рыбу, но я не браконьер. у меня даже есть разрешение! - джено смеется со своей же нелепости. – но если тебя это так злит, я прекращу. на самом деле, мне и самому надоело выживать на продаже рыбы, которая даже не окупается. зеркало над раковиной, некогда запотевшее, мутно отражает тусклую лампу. тишина вдруг становится невообразимо громкой, отчего не слышно даже собственных мыслей. джено будто посадили в аквариум – невозможно размышлять целесообразно. - наверное, нужно переехать в город и устроиться на нормальную человеческую работу. стать нормальным. после этих слов неожиданно и резко – джено даже вздрагивает и дергает руками – русал поворачивает голову в его сторону и смотрит, уже не так грозно, скорее пусто и безэмоционально. - я не ем рыбу. в его глазах штиль, полное безветрие и спокойствие. джено кивает, не позволяя себе нарушить зрительный контакт, его сомкнутые ладони в сантиметрах десяти от чужого плеча, и оттого навязчиво хочется прикоснуться. - а что ты ешь? вода заметно остывает – джено чувствует это кончиками пальцев, но не спешит открывать кран. - я не ем, - русал шевелит хвостом и съезжает корпусом чуть ниже, отчего по воде разбегаются мелкие волны. джено отчего-то не верит и решает переспросить: - совсем ничего? - совсем ничего. - тогда почему ты все еще жив? впервые за их встречу морской юноша улыбается, всего лишь уголками рта, но этого хватает, чтобы растопить лед. - потому что ты меня спас. у джено на душе теплеет, все расцветает, а в животе будто распустившиеся на ветках почки щекочут изнутри. парень смущенно чешет затылок, стараясь дышать ровно, но получается с трудом. магия какая-то. отчего такая резкая смена отношения? неясно. но у джено портить идиллию нет никакого желания, поэтому он устало кладет голову на руки и тоже мягко, добродушно улыбается. - и что мне с тобой делать? - сперва можешь пустить теплую воду?

syml - where's my love

джено сидит с ним в ванной вплоть до пяти часов утра. к этому моменту уже успокаивается море, начинает просыпаться солнце. в узкое, почти незаметное окошечко под потолком пробираются первые теплые утренние лучи и мажут противоположную стену насыщенно-желтым. за эту ночь джено узнает многое о своем новом соседе, а тот, в свою очередь, начинает открываться ему. джено тоже влюбляется в интересный и захватывающий подводный мир, не осознавая, как неизбежно тонет в нем. он незаметно для себя проваливается в сон, пока его ласково треплют по волосам. русал живет у него около недели; джено усердно ухаживает за его состоянием, обрабатывает рану, меняет марлевые повязки и будто сам превращается в морского обитателя: почти ничего не ест, привыкает к воде и к своему подопечному. а тот заметно привыкает к нему; самостоятельно спускает прохладную воду, заново набирая горячую; временами отпускает джено выспаться, перекусить или сходить прогуляться. но чем дальше в море, тем больше глубина. джено неприлично тянет к нему, так сильно и неконтролируемо, что он уже не хочет покидать эти четыре стены. забывает даже про желание выяснить, что все-таки с ним произошло. - твоя рана уже зажила, поразительно, - отмечает джено на седьмой день пребывания русала в его доме, - похоже, регенерация твоих клеток происходит гораздо... неожиданный всплеск воды и легкое прикосновение пальцев. невероятные аквамарины глядят на него непозволительно близко, с каждой долей секунды неспешно приближаясь. джено парализует. он ожидал, что чужие губы окажутся мягкими и восхитительно нежными, но абсолютно не представлял, насколько. джено осторожно выдыхает через нос и щекочет кожу щеки, но русал будто совсем не дышит, трепетно и ласково переплетая пальцы. за время, пока они неторопливо целуются, успевает остыть вода. у джено намокает лоб и предательски не хватает воздуха. он прикасается к шее, неуверенными плавными движениями поглаживая кожу, зарывается в шелковые русые волосы и почти мурлычет. его пальцы мягкие от постоянного окунания в воду, прядки на лбу мокрые, как и чужие густые светлые ресницы. невозможно оторваться. вечером после заката море особенно тихое. приливы обнимают черный каменистый берег, раз за разом накрывая гальку воздушной пеной. джено сжимает в ладонях гладкую, почти бесцветную кисть, прислонившись к ней щекой и закрыв глаза. он прекрасно понимает: ему нельзя оставаться. - ты будешь приплывать ко мне? - мне нельзя видеться с людьми, - русал прислоняется лбом к его виску, накрывая ладонью густые каштановые волосы, - наверняка все решили, что я погиб. джено, зажмурившись, морщит нос и, наконец, решается спросить о том, что с первого дня мучает его догадками. - откуда у тебя рана? - джено, это не... - откуда? русал глубоко вздыхает, обнимая джено за плечи. - нам не разрешено встречаться с людьми. но я ослушался наших законов, приплывал к берегу и прятался за скалами, - он перебирает ткань футболки, цепляясь пальцами за складки, - за тобой наблюдал. джено поворачивает голову в его сторону, удивленно заглядывая в глаза. - я видел, как ты натягивал сети, и постоянно портил их, вызволяя столько рыбы, сколько успевал, - русал, усмехнувшись, отводит глаза, и его щеки стремительно преображаются едва заметным румянцем. - я знал, что их кто-то разрезает, - перебил джено, шутливо ударив его пальцем по носу. - мне казалось, ты жестокий человек. я не мог с этим мириться; постоянно приплывал и ждал момента, чтобы вызволить пойманную тобой рыбу, - русал опускает голову и тычется лбом в плечо, - и в тот день я тоже был там, за скалами. - но начался шторм. - но начался шторм, - кивнул тот, прикрыв глаза, - ты принес меня к себе в дом, вылечил, заботился обо мне. как мне теперь быть? - я не стану тебе препятствовать. тебе нужно возвращаться домой. джено ступает на холодную гальку босыми ногами, и его ступни мягко обволакивает белесая пена. он разрезает воду шаг за шагом, держа на руках самое невероятное чудо, которое ему удалось встретить. джено заходит в море по пояс и отпускает русала в воду. тот выскальзывает из его рук, хвостом создавая мощные брызги, и обдает джено с ног до головы. доплыв до скал, поднимается на поверхность, смотрит ему в глаза и машет рукой на прощание. приливы принесут меня обратно к тебе джено без устали глядит на водную гладь, как по ней мелкими вкраплениями выстилается дорожка света от ярких звезд. теплый вечерний бриз колышет пряди волос, зовя юношу дальше в море; свежий румянец остается следами от его поцелуев. кожа стремительно покрывается мурашками, но внутри, под ребрами, разгоревшийся яркий огонек приятно греет и обжигает. джено искренне надеется, что где-то на глубине пылает такой же теплый свет, который не потушить даже холодной морской воде.