; только не с ним

***

— я не хочу вызывать его на батл, хён, ты что издеваешься? — чонгук на зеркальную поверхность танцевального зала опирается, тяжело сглатывая воздух в попытке сдержать шок от предложения хосока. — почему ты так категоричен? — в интонации старшего парень улавливает нотки искреннего удивления и недоумевает, откуда подобная бредовая идея вообще взялась в его ненормальной голове. — хён, — смеется чонгук, обнажая белоснежные, чуть выпирающие зубы, — я хочу батлить с сильными соперниками, а это.. — чонгук небрежно взмахивает рукой, как бы намекая, что продолжать свою мысль не особо хочет, но хосок выжидающе смотрит, немного вздёрнув бровь. брюнет отлипает от зеркала, убрав со лба прилипшие от пота пряди волос и оттягивает мокрую насквозь футболку. — это. сопли и бабские танцы. мне не интересно. тем более, не круто, если обо мне начнут говорить, что я выбираю себе в соперники слабаков, — живительная влага льется из бутылки чонгуку в глотку, возвращая тому силы хотя бы двигаться. тренировка в этот раз была абсолютно изнурительной. хён не щадит. — слабаков? — хосок не верит собственным ушам. — ты в самом деле думаешь, что я бы тебе посоветовал батлить с кем попало? чонгук закатывает глаза, ибо данная тема раздражать немного начинает, и вопрос охота закрыть окончательно. — хён, — начинает без напускной твёрдости, — я. не буду. батлить. с пак чимином. я надеюсь, эта тема закрыта? хосок чешет затылок и отводит взгляд. чонгук расценивает этот жест как верный признак того, что хён сдается. но, судя по всему, у чонгука вошло в привычку делать поспешные выводы. — за тобой должок, пацан, ты же не забыл? — скалится старший, вызывающе глядя на чонгука, и у последнего холодеют пальцы. — хён, ты не посмеешь, — выдыхает чонгук в ужасе, — ты не заставишь меня батлить с тем, с кем откровенно нет никакого ни желания, ни СМЫСЛА, чёрт тебя дери! — голос непроизвольно повышается, но чонгук не спешит взять себя в руки, ибо какого черта? хён не может так с ним поступить. долг долгом, но батл-дэнс слишком интересует чонгука, это его способ самовыражения и то, чем действительно нравится заниматься. он не поставит под удар своё будущее и свою репутацию, ни в коем случае. — да успокойся ты. я не стану тебя просить, это твой выбор, — старший складывает руки на груди. чонгук смотрит с подозрением и опаской. что у этого хёна на уме? — я всего лишь хочу, чтобы ты посмотрел, как батлит он. хочу, чтобы ты понял, _почему_ я советую тебе его в качестве соперника, и _почему_ ты и сам не захочешь отказываться после. плечи чонгука немного расслабляются, и он слабо крутит головой, разминая шею. ладно, нужно отдать хёну должное, звучит не так уж и устрашающе. да и не смертельно для танцора в любом случае. ведь, если он не захочет батлить с пак чимином после (а он не захочет) — никто его уже не посмеет заставить, а если вдруг, упаси господь, захочет, — это будет исключительно его выбор. — что ж, хорошо, я согласен, — парень пожимает плечами равнодушно. — посмотрим, какова эта дама в деле. — эй, — хосок легко толкает его в плечо, — имей уважение, а. и не говори о нём так, словно каждой фразой пытаешься унизить, он ничего тебе не сделал. чонгук чувствует, что хосок откровенно хочет добавить тихое, но такое решительное, ‘пока что’. но сдерживает себя, и чон ему благодарен. в противном случае, он рискует потерять над собой контроль. на виражах, тем не менее, сложно до чёртиков, а чонгук не тот, кто бьет по тормозам обычно, потому заносит слегка, когда выпаливает дерзко и с насмешкой: — ты так его защищаешь .. влюбился что ли? — и смеется громко и заливисто, стуча кулаками по подрагивающим от ранее пережитого перенапряжения коленкам. истерика вероятно. но ни малейшего намёка на смех в ответ не слышит, а подняв взгляд лишь на недоуменный хосоков натыкается. тот смотрит с откровенным непониманием и, отчасти, сожалением. чонгуку взгляд этот очень не нравится. — даже если и так. ты что гомофоб? — вопрос ударяет чонгуку куда-то под дых. внутренности скручивает узлом, он выпрямляется резко и ловит себя на мысли, что рот от шока открылся слишком широко. — эм, — спешит взять себя в руки, но не особо получается. — я как-то об этом .. не думал? в смысле, нет, наверное? — нет _наверное_? — ну хён, это как-то не по-мужски, — чонгук складывает руки на груди, в попытке защититься, так как чувствует, что нога его в тяжелом тимбрленде вступила на довольно такой тонкий лёд. — в смысле, если ты гей, то я не против конечно, я приму тебя любым. — чонгук, пойди лучше прими душ и угомонись. ты перенапрягся, — очевидно, хён не горит желанием продолжать эту беседу. — у чимми баттл завтра вечером в основном зале. — чимми? — выпаливает чонгук. и вроде ничего такого, что решил переспросить, но получилось слишком уж с насмешкой и тоном издевательским. бьет себя по губам, поймав хосоков взгляд, и быстро разворачивается на пятках, шагая в сторону душевых. он не должен проломить этот лед окончательно. чёрт. он ненавидит вот так проебываться из-за неумения, порой, сдержать язык за зубами. он ненавидит, когда приходится кому-то объяснять свои решения и действия, и когда эти же решения и действия не одобряются со стороны. не то, чтобы чонгуку необходимо было это одобрение, вовсе нет, просто и осуждение видеть постоянное уже не хватало сил. на носу серия батл-состязаний, жизненно важно для него выгрызть победу буквально зубами, чтобы открылась возможность батлить на более крупных площадках, неужели хён не понимает? нет, чонгук благодарен неимоверно, ведь чон хосок помогает ему во всем. помогает освоить движения, указывает на ошибки, которых не видит усталый глаз младшего, помогает тому отточить мастерство до идеала. когда чонгук танцует — безмятежность на лице сменяется чем-то диким и необузданным. он звереет буквально и демонстрирует такую бешеную самоуверенность и силу, что иногда даже сам хосок, мастер фристайла и хип-хопа, присвистывает и одобрительно улыбается кивая головой. так почему же сейчас этот хён с такой настойчивостью пытается убедить чонгука в том, что пак чимин для того идеальный соперник? мысли не покидают парня, когда он приходит домой и отправляет хёну короткое смс, чтобы сгладить образовавшиеся углы: чон чонгук / 21:07 хён, прости, я перенапрягся и дико устал. раздражение делает своё дело, даже танец не помогает выплескивать накопившееся. возможно, ты реально прав. я приду завтра вечером. ответное сообщение не приходит и чонгук немножечко запаривается, но более трогать человека всё равно не горит желанием. в конце концов завтра они точно увидят друг друга и тот сможет извиниться лично. хосок слишком много делает для него, возможно в его словах действительно что-то есть? впервые за целый день парню удаётся перевести дух и выдохнуть. за окном октябрь, моросит слабый дождь, напоминая о том, что совсем скоро придётся доставать из недр шкафа тёплые вещи. чонгук думает, что на выходных нужно обязательно позвонить матери, возможно, сходить в кино и заняться чем-нибудь для себя. но сторонние мысли занимают его голову не так долго, как хотелось бы. чонгук вспоминает пронизывающий лисий взгляд блондинистого парня, и стонет тихо, опасаясь, чтобы не услышал никто. и вовсе неважно, что в квартире никого, и не имеет значения, что чонгук пожалуй просто влип. пак чимин — так зовут эту болезнь, поразившую ткани мозга, сетчатку глаза, поры на коже. чонгук вздыхает так тяжело, будто на его плечи разом опустилась вся тяжесть бремени человечества. что ж, раз мысли вновь и вновь возвращают его к этому парню, стоит более конкретизировать аргументы, почему чонгуку нельзя батлить с чимином. во-первых, стиль его танцев абсолютно отличается от стиля танцев чонгука. чимин более пластичен и не стыдится демонстрировать свои умения во всей красе. чонгук помнит, как пришёл на репетицию раньше нужного и застал парня в самом разгаре тренировки. он тогда бесцеремонно пнул дверь ногой и прошёл внутрь, игнорируя тот факт, что нарушает атмосферу в зале, привлекая к себе внимание. уселся прямо на пол в ожидании, пока репетиция чимина подойдёт к концу и он сможет заняться делом. чонгуку тогда показалось, что чимин выглядел совсем немного раздражённым, что его прервали таким наглым образом (или не показалось?). ведь не удивительно. вряд ли кому-то подобное понравится. — сону, поставь песню сначала, я сбился, — он дышал тяжело, и голос его был странно хриплым. как будто тот заболел. ‘я сбился’. чонгук почему-то обратил внимание на эти слова. в том, что сбился в танце, чимин винил не чонгука, который помешал ему наглейшим образом. он винил себя. достаточно забавно. почему? чонгук выдохнул тогда и принялся смотреть, раз выпала такая возможность. музыка из колонок лилась чувственная, бит был размеренным и плавным. когда чимин начал двигаться, вокруг остановилось всё. не существовало ничего более, кроме мелодии и его тела. музыка служила просто фоном. фоном для того, чтобы продемонстрировать все прелести танцующего. примерно на двадцатой секунде чонгук поймал себя на мысли, что сжирает взглядом, впитывает каждое движение как сухая земля живительную влагу, только вот во рту, увы, напротив — пересыхает. он чувствовал это, когда чимин творил своим телом нечто невообразимое. он полностью растворился в себе, он не думал о технике, ему это было не нужно, он просто рассказывал одну из своих многочисленных историй. кажется, танцевали даже его пальцы. глаза парня были крепко закрыты, чонгук видел это в зеркале. видел, как капля пота стекает у того по виску, видел, как чимин касается себя совсем невесомо, очерчивая фигуру, выстраивая позы. его тело не думало, оно просто жило мелодией, жило здесь и сейчас. и когда глаза парня распахнулись и через зеркало впились в сидящего за спиной чонгука, последнего прошибло электричеством и заставило не отводить глаз до самой последней секунды. он чувствовал, что его конечности тяжелеют, он чувствовал, что в эту самую секунду чимин почему-то танцует для него. во взгляде злость нескрываемая из-за того, что чонгук помешал, лёгкая похоть из-за чувственности номера и откровенности мелодии и сила. необузданная, неукротимая сила. чонгук трясёт головой, заталкивая воспоминания подальше. он погрузится в них без остатка немного позже, а пока что надо судить объективно. чисто в теории, как они смогут батлить, если чимин танцует _вот_так_, а чонгук кардинально иначе? как это сможет оценить толпа? — зачем я вообще думаю об этом? чонгук бурчит себе под нос, пытаясь заглушить мысли, но чем больше ты себе говоришь не думать о чём-то, тем сильнее вероятность, что всё будет происходить с точностью наоборот. и чон чонгук не исключение. он давно признался себе, что был полностью очарован танцем чимина тогда на репетиции. чимин смотрел ему в глаза через зеркало и уже этого было достаточно, чтобы самому чонгуку стало крайне неловко от такого взгляда. а что было бы, если бы чимин танцавел глядя прямо на него? о господи. да чонгук в жизни этого не допустит. он не позволит этому случится, потому что в противном случае лёд проломится окончательно. чтобы озвучить в голове причину ‘во-вторых’, чонгук закрывает дверь спальни, опускается на кровать, и озирается по сторонам так, словно кто-то способен его увидеть. знает же, что нет. но так чертовски сложно оголить свои же мысли перед самим собой, не говоря уже о других. когда парень убеждается, что со стопроцентной вероятностью находится в комнате один, закрывает глаза крепко и ныряет в своё бешенство с головой. под веками смеётся мальчик с выбеленными непрофессионально чуть выжженными волосами, закидывая голову назад в попытке прикрыть чуть кривоватый передний зуб. чонгук не помнит, было ли это на самом деле, или просто его воображение работает _настолько_ хорошо, когда дело касается чимина? к черту. он слышит смех, и вдруг картинка резко меняется. мальчик уже вовсе не мальчик. на нем чёрная шёлковая рубашка и обтягивающие штаны. он танцует для чонгука приватный танец, двигает бёдрами плавно и смотрит вызывающе. глаза подведены чёрным карандашом или подводкой, чонгук не разбирается, да и плевать на самом деле. он не знает, куда ему смотреть. взглядом крадет каждый сантиметр, каждое нескромное движение. хочется присвоить себе, забрать всё, посадить на замок и не спускать с поводка никогда. а чимин воображаемый будто мысли его читает, насмешливо улыбается покачивая головой, а после приближается, чонгуковы бёдра без стеснения седлая. практически не касается того, закидывая голову назад, танцует под тихо звучащую музыку, идеально попадает в такт. чонгук не живёт вероятно, или проживает самые яркие моменты своей жизни, когда видение вдруг смотрит ему в глаза похотливо щурясь и улыбаясь, а после опускает свой взгляд на пах младшего, чуть вздёрнув бровь. он ничего не говорит. просто уходит каждый раз, насмехаясь тихо. видение растворяется в самый ответственный момент. чонгук распахивает глаза, когда тело сводит судорогой сладостного оргазма, а кулак вновь запачкан спермой. а чонгук вновь неудовлетворён. виновник этого состояния всегда один, и виновник этот не девушка вовсе. у него рельефные мышцы, накачанные ноги и член между ног. у него, возможно, есть кто-нибудь, и эта мысль сводит чонгука с ума, потому что он, чёрт возьми, не гей. у него чиминозависимость, и будь проклято это исчадье ада с улыбкой лучезарной. иногда чонгук думает, что только ему доступна истинная натура блондина, и что только он в состоянии того усмирить. потому, собственно, во-вторых, влип чон чонгук слишком сильно, чтобы позволить себе подойти к пак чимину ближе, чем на сто метров. естественно, он ни за что не скажет об этом хосоку, если тот вновь начнёт его уговаривать. но себе признаться, кажется, давно пора. что ждёт его завтра парень не знает. он просто посмотрит с хосоком выступление, попытается не оскорблять чимина на ровном месте, чтобы не выглядеть подозрительно, а потом выберет себе нормального соперника. соперника, в баттле с которым чонгук будет рисковать только своей возможностью выступать дальше, а не переживать о том, что во время танца у него неожиданно встанет. да. чонгук свято верит в то, что не случится ничего из ряда вон выходящего, и он сможет пережить это с достоинством.