Брелок со Стичем

Soon Скоро, I'm gonna marry a man like no other Я выйду замуж за человека, не похожего ни на кого. Light the fuse, hallelujah, hallelujah Подожги фитиль, аллилуйя, аллилуйя. Alt-J — Nara

— Добро пожаловать в Ривердейл, — произнес Арчи, рассматривая старых знакомых. — Звучит как добро пожаловать в ад, — отвечает черноволосый, беря за руку Сэма и ждёт Ханну с младшим. — Свит Пи, не груби старым знакомым, — Ханна оборачивается к Арчи перед тем, как зайти на территорию змей. — Приходи на нашу свадьбу, вход будет открыт для вашей стаи.

***

I don't care what my girls and my mama say about you, bad boy, Мне всё равно, что говорят про тебя мои подруги и мама, плохой парень, I like the drama, Мне нравятся трагедии, We can ditch ‘em all while you're out, if you wanna, Мы можем сбежать ото всех, пока ты здесь, если хочешь, Boop, boop, woopty doo. Буп-буп, вупти-ду. Lana del rey — gangsta boy       Жаркое солнце занимало своё почётное место в самом зените, несказанно радуя отдыхающих. Влажный воздух имел слегка солоноватый привкус, а бескрайнее небо над головами туристов было чистым, без единого облачка. Часть людей из клуба-бара «Белый змей» — проводили своё время в бассейне во дворе, с которого открывался просто потрясающий вид на город, наслаждаясь не только им, но и идеальной температурой воды, а остальные предпочли расслабленно расположиться на земле, принимая соскучившейся по загару кожей дары солнца и любуясь видом сквозь солнцезащитные очки.       Пара стояла у входа в бар и принимала поздравления-выкрики со всех сторон. Оттуда же и летели разноцветные яркие бумажки, которые попадали в рот и украшали голову молодожёнов. Они выглядели такими счастливыми, словно выиграли друг друга в лотерею, словно все это было самым желанным и дорогим призом, словно вот это все было именно тем, о чем они всю жизнь мечтали.

***

      Лидия смотрела на неё затуманенными глазами и с плывущим взглядом, который будто никак не мог сфокусироваться. Ещё секунду назад ей хотелось что-то сказать подруге, теперь же она не помнила, что именно, хотя слова вертелись на кончике языка, так и норовя сорваться с губ. Её вело в сторону, но, как только она замечала, что падала, резко возвращалась в исходное положение и выпрямляла спину. Ей всё казалось, что кто-то сверлил её виски, отчего они болели и противно звенели в голове. Ханна выглядела не лучше. На её лице ярко контрастировали пунцовые щёки, даже её изумрудно-зеленые глаза потемнели, взгляд же был направлен на дно совсем недавно опустевшего бокала. Она сидела с чуть приоткрытым ртом и, казалось, ничего не видела перед собой, застыв каменным изваянием.       Лидия поднялась и чуть шатавшись встала у невесты. Дернув её за плечо и качнув головой в сторону машин, на которых приехали гости, Лидия направилась к месту. Ханна догнала её минуту спустя. В своём белом пышном платье, босиком и с растрепанной косой она выглядела нелепо на фоне чёрных мотоциклов, внедорожников и бара, где сейчас во всю шла вечеринка. Трезвый взгляд показывал, что Дойч — без пяти минут Коннор*, не пила спиртное.На самом деле она выпила 10 стаканов шампанского. Лидия наконец вспомнила, что хотела спросить. — Почему ты не пригласила нашу стаю из Бейкон Хиллс? — Я… Не хочу тревожить старое. И лучше не говори, где вы с Дереком были. О нас вообще не говори, хорошо? — Ханна потеряла шею и взглянула на Свит Пи.       Он сидел во главе стола и что-то говорил Хейлу. Тот молча кивал, а на его коленях сидел маленький Лука. На соседнем стульчике, уплетал за обе щёки кусок шоколадного торта, 5-летний Сэм. Его бабочка давно где-то валяется, штаны мокрые из-за брызг воды, а рукава рубашки Дерек закатал ещё в начале торжества. — Я поняла. Как думаешь, Дерек умеет пеленать ребёнка? — Лидия Хейл лукаво улыбнулась и посмотрела на будущего отца.       Ханна пожала плечами, у Дерека получится, раз уж у Свит Пи получилось.

***

» — Прекрати смотреть на меня так. — Как? — Будто я самое ценное, что есть в этой жизни.       Улыбка моментально сползает с лица молодого Свит Пи, от её слов он немного смутился, даже обиделся. Ведь он-то со всей душой, а она лишь закрывается от любви, как ёжик в страхе.»       Сбежать с собственной свадьбы кажется Ханне бредовой мыслью. Там же их маленькие дети, пьяные гости-оборотни, многочисленные друзья и самое главное шериф. Но Свит Пи умеет убеждать и они садятся на мотоцикл, и уезжают далеко-далеко. А за детьми Лидия приглядит.       Солнце ещё в зените, молодожены ещё сидят и едят свои бургеры/чизбургеры, запивая всё холодной колой. Им все равно как они выглядят, ну в платье Ханна и что с того. Свит Пи угрожающе смотрит на соседний столик и откидывается на спинку белого стульчика, ему не нравятся эти люди, которые фотографируют/обсуждают их. Его пару. — Собирайся, пора бы ехать. — Подожди, Свит, дай хоть доем, — молодая Коннор отвлекается и поднимает голову, чтобы ещё что-то сказать, но после предупреждающего взгляда чёрных глаз Свит Пи, Ханна осторожно поднимается и протягивает ладонь.       Пара мятых купюр валяется на столе и только шум шин мотоцикла говорит, что пара покинула захудалое кафе.

***

      Старый дом семьи Коннор встречает утро звенящей, давящей тишиной и полным отсутствием движения, будто время здесь замерло, остановив свой бесконечный бег. Ханна наблюдает за занимавшимся рассветом из окна своей комнаты — этой ночью ей так и не удалось сомкнуть глаз. Она решает прогуляться по двору и подышать свежим воздухом, ведь стены, казалось бы, просторной спальни душат её, сжимают в своих крепких тисках.       Дети ещё спят в своих кроватях, Лука ещё ни разу не проснулся из-за боли в деснах и это успокаивает Ханну, таблетки помогли. Коннор тихо спускается со второго этажа. Свит Пи ещё не вернулся. Снова приходится защищать территорию и свои права.       Когда Ханна после нескольких дней неважного самочувствия, постоянной тошноты и слабости пошла в местную больницу и услышала от врачей новость о своей беременности — ей было трудно в это поверить. Фраза «Поздравляем, у вас будет ребёнок!» прозвучала для банши очень странно, девушка почувствовала себя даже в какой-то степени отстранённо, как будто обращались совсем не к ней и говорили тоже не о ней. Это чем-то напоминало то чувство, когда узнаешь, что у кого-то из твоих дальних родственников скоро родится малыш — ты искренне радуешься, но совсем не переживаешь об этом и не воспринимаешь как что-то серьёзное или личное. Мысль о том, что внутри неё действительно зарождается новая жизнь, новый маленький человек, совершенно не укладывалась у Коннор в голове.       Домой она шла будто бы под действием аффекта. Ноги слушались с трудом, всё перед глазами плыло, а сердце бешено стучало в груди, отчего щёки покрывались пунцовым румянцем. Окружающие звуки казались какими-то далёкими и приглушенными, и лишь одна мысль звенела в голове громко и отчётливо: «У нас с Свит Пи родится… ребёнок? Снова?».       Задумчиво огладив ладонью еще плоский живот, она все-таки взялась за письмо, но отправила только через две долгих недели, наконец-то собравшись с мыслями. Да и дело не в том. Просто… текст никак не складывался в слова. «Представляешь, ты станешь папой, Свит Пи… Представляешь, ты теперь отец… Опять… Твой ребенок у меня под сердцем… Отец… Я тут узнала кое-что… Свит, поздравляю, т… Я пишу бред, но… Ты отец нашего третьего общего… Хочу поздравить… и… В общем…» «Я беременна» — останавливается Ханна с глубоким вдохом и отправляет сообщение, откладывает телефон подальше, чтобы больше не возвращаться к нему.       Раздаётся громкий плач и Ханна спешит в детскую, на ходу собирая волосы в пучок и завернув на кухню берет самое нужное. У Луки снова режутся зубы и даже регенерация оборотня здесь не поможет.

***

      Он почти привык к темноте, поэтому в доме легко ориентироваться. За приоткрытой дверью в спальню — расслабленное тело, еле прикрытое простынёй. Свит Пи замирает на мгновение — самое лучшее, что происходит с ним за этот слишком долгий день. Кладёт ключи на стол, поводит плечами и чувствует почти каждую кость в теле — на утро будет мучительно больно, но за годы в банде он привыкает к этим отходнякам, которые хуже похмелья, которые заглушаются только алкоголем по венам.       Искушение завалиться, не раздеваясь, на продавленный диван, пропахший гарью и попкорном, слишком велика, но Свит Пи предпринимает попытку стянуть с себя куртку со знаком банды — ткань не поддаётся, да и плечо, кажется, вывихнуто. Острая боль в суставе заставляет согнуться пополам, звёздочки перед глазами считая, но он не издаёт ни звука, оберегая сон той, которую обещает перед всей бандой хранить и защищать. Оберегая сон своей жены и детей.