Чувства во вражде? А так бывает?

Мотоцикл остановился прямо у порога их временного дома. Девушка слезла с сидения, направилась к двери с ключом, чтобы скорее оказаться внутри помещения, снять с себя мокрые вещи и согреться в ванной. Парень прошёл за ней, но Айерз развернулась к нему лицом, преграждая дальнейший путь, оставляя ключ в замке так и не открытой двери. — Ты должен отвезти мотоцикл назад. — Уверенно сказала блондинка. Миллер закатил глаза. — Да забей, сделаю это завтра. — Какое завтра? Мотоцикл нужно вернуть сегодня, на нас же могут заяву накатать. Или ещё лучше: отследят по камерам и пришлют сюда патруль. — Можно загнать его в дом. — Пожал плечами Сульфус. — Ты совсем ебанулся что ли? Давай-ка, ноги в руки и езжай отсюда по дороге! Я всё равно не пущу тебя в дом, пока не отвезёшь мотоцикл назад. — Я так-то сильнее тебя. — Сульфус. — Бля, чёрт с тобой. Лучше покатаюсь, чем с тобой тут тухнуть. Миллер пошёл обратно к транспорту и укатил прочь. Белокурая повернула ключ до конца, прошла внутрь и устремилась в сторону ванной.

***

В десятом часу утра девушка проснулась, наблюдая свернувшегося клубочком парня на полу поодаль от входной двери. Сульфус вернулся в три часа ночи и, не сумев вставить ключ в замок, стал стучать по двери и звонить в звонок. Сонная Раф не стала даже читать ему морали, просто впустила внутрь. Парень напился нехило, поэтому и уснул прямо на полу, не дойдя до дивана (спасибо и на том, что его не тошнило), но оно и к лучшему — Айерз всё равно бы спихнула его с ложа. Девушка привела себя в порядок и отправилась в магазин за молоком для завтрака. Когда она вернулась, парень всё ещё валялся на полу, только уже выпрямив ноги. Раф решила не будить его, а позавтракать и дождаться, когда темноволосый сам проснётся. Но даже когда она закончила есть, помыла за собой посуду и просидела двадцать минут в интернете, вычитывая новости о событиях, происходящих в мире, — Сульфус не пробудился. Именно поэтому она подошла к дрыхнущему телу и несильно пнула ногой в бок. Один раз, второй раз. На третий парень захрипел, медленно переворачиваясь на спину. — Проснулся наконец, пьяница. Ты хоть мотоцикл по-пьяни не продал? И в карты не проиграл? — Она возвышалась над ним, уперев одну руку в бок, а в другой держала бутылку пива. Блондинка смиловалась над несчастным алкоголиком и купила ему пиво. — Бля, говори тише… Отвёз я твой блядский мотоцикл… Боже, моя голова сейчас взорвётся… Как же херово… — Девушка вздохнула, чуть наклонилась и протянула ему тёмно-зеленую бутылку, вытащенную минуту назад из морозильной камеры. Янтарные глаза проскользили по груди, обзор на которую так удачно открыла уж очень свободная и широкая белая футболка, и остановились на бутылке, покрытой лёгким узором из-за холода. Он сел на полу и с лёгкостью открыл крышку зубами, медленно начиная пить. Ледяной напиток очень приятно обволакивал пересохшее горло и приводил в чувство. Отпив половину, парень остановился, блаженно вздыхая и снова опускаясь на пол. — Значит так, у тебя час на сборы, и мы выдвигаемся в казино, а затем в ювелирный. — Куда? — Переспросил он, лениво приоткрывая один глаз. — Чё мы забыли в ювелирке? — Спрятанный миллион. — Ответила девушка без доли шутки. — Если алкоголь разъел твой мозг окончательно, напомню, что у нас только часть от нужной суммы. — Парень страдальчески закатил глаза и по-детски захныкал, прямо как первоклассник, который не хочет идти в школу.

***

До казино подростки выбрали отправиться на метро, ибо на улице вовсю палило солнце, и времени остаётся всё меньше, чтобы позволить себе такую роскошь как двухчасовую прогулку. Раф надела свою плисерованную юбку нежно-голубого цвета, в тон ей полупрозрачную светло-розовую футболку с ромашкой на уровне груди и кеды, Сульфусу же в неизменных чёрных джинсах, в белой майке с накинутой сверху и незастёгнутой тёмно-синей рубашке и кедах. Раф, будучи одетая легко, пытается понять, как парень ещё не сгорел на солнце в тёмном цвете и джинсах. Наверное, у некоторых людей просто такая суперспособность — носить джинсы и тёмные вещи в жару и не падать от перегрева в обморок. Напротив Миллера и Айерз сидела девочка лет двенадцати, в шортах и футболке, на которой было изображено колесо обозрения или чёртово колесо, как его называют чаще. Раф погрузилась в воспоминания двухгодовой давности. Это было в начале года, в школе проводился конкурс самого лучшего и дружного класса. Таковым нельзя было назвать класс Раф и Сульфуса, хотя бы потому что в этом классе были сами Раф и Сульфус, но несмотря на это должен был выиграть именно их класс. В общем, намутили их однокласснички какую-то заумную херь, благодаря которой победа стопроцентно должна оказаться у них в кармане и в которую наши главные герои особо и не вникали, так, делали по-минимуму то, что скажут главные творческие умы и всё. Основная суть была в том, что им нужно было сходить в парк и сфотографироваться. Классная руководительница не смогла пойти с ними, но поскольку никак не могла отпустить этих оболтусов без присмотра, (все понимали, что самостоятельно их не отпускают только из-за Раф и Сульфуса), попросила сопроводить подростков учительницу по физике — Мисс Крэнтон. Та не без сомнений и раздумий, согласилась. Сомнения и раздумья одолевали всех учителей и учеников, когда в деле присутствовали Раф и Сульфус. Те в свою очередь ну никак не понимали, почему их все так остерегаются. Ну, подумаешь, всю школу эвакуировали из-за ложного звонка Сульфуса в полицию о том, что в здании заложена бомба (просто он не мог позволить, чтобы у Раф стояло больше пятёрок по геометрии, чем у него), ну, подумаешь, принесла Раф кошачьей мяты (чтобы отомстить парню) и привлекла ей хуеву тучу котов из всех ближайших подвалов, помоек и балконов в школу, и они загадили, сожрали и испортили всё что можно и не можно (Айерз честно пыталась заставить хоть одного представителя пушисто-мурлыкающих расцарапать Миллеру хлебало, но увы), ну, подумаешь, подменила блондинка все настоящие овощи на искусственные (Сульфус тогда учавствовал в соревнованиях, и физрук сторого следил за его рационом в школе), ну, подумаешь, притащил Сульфус в школу надувной бассейн, наполнил его пуншем, заставил Раф гоняться за собой, а потом просто в нужный момент поддтолкнул её, и она рухнула в этот бассейн, ну, подумаешь, купил он бракованный салют, который по плану должен был написать на небе «Раф — мелкий упоротый гном», а по факту полетел в окна и спалил деревья и посаженные кусты… Ладно, они прекрасно понимали, почему учащиеся и работники крестятся, когда зарождается новый конфликт. Но мисс Крэнтон надеялась (молилась и просила всех богов или кто там вообще есть), что всё пройдёт нормально. Нормально — не их профиль в принципе. В парке всё было прекрасно, фото получались (хоть и не обошлось без «проститутская улыбка» и «импотентный жалкий взгляд»), и всё шло хорошо. Пока главная творческая личность — Лили Вэрон не предложила сделать фото на чёртовом колесе. Стоит сказать, что учительница по физике ставила на момент конкурса и Айерз и Миллеру пять двоек подряд, заполняя все клеточки в журнале напротив их фамилий, только потому что они подпалили ей платье и причёску на торжественной линейке (это получилось действительно случайно, они не хотели этого). Редко бывает, что Раф и Сульфус объединяют усилия, чтобы кому-то преподать урок, но иногда звёзды так сходятся, погода располагает, планеты устраивают свои парады, и они сотрудничают. Тот день — именно тот редкий случай. Конечно, они понимали, что виноваты, даже пробовали извиниться, но учительница была непреклонна, поэтому они решили, что надо знать меру. Они вырубили чувака, который отвечал за управление колесом, достали где-то крысу, (а представителей грызущих и пищащих мисс Крэнтон боится как вампир солнца) напугали несчастным животным женщину, запихали её тело в кабинку, закрыли на время аттракцион и отправили физичку на самую высокую точку круга. Ору было на весь парк и несколько окрестностей, когда Крэнтон проснулась, а над головой голубое небо в облаках, а под ней несколько метров до земли, а с боков пустота, и она висит, как песчинка. Отняв мегофон у мимо проходящего экскурсовода, Айерз и Миллер начали кричать о том, что они не опустят её на землю, пока она не пообещает исправить все их двойки и не ставить новые просто так. Крича в истерике сначала что-то про суд и полицию, а затем уже слова согласия, через пять минут её вернули назад. — Блонди-и-и! — Он щёлкает пальцами перед её лицом, стараясь заставить её обратить на себя внимание. — Земля вызывает глухую блондинку-у-у! — А? Что? Чё тебе надо? — Да ничего, хотел проверить, как глубоко ты впала в транс и как долго будешь кататься здесь, потому что я оставлю тебя в вагоне. — Раф цокает и закатывает глаза. — О чём задумалась, клуша-балаболка? — Видишь чёртово колесо, изображённое на футболке той девочки? — Она махнула в её сторону головой. Сульфус кивнул, всматриваясь в рисунок. — Ничего не припоминаешь? — Миллер сначала нахмурился, а потом засмеялся, понимая о чём девушка думала. — Чёрт, а весело было. — Когда он успокоился, Айерз наступила ему на ногу. — Эй, за что?! — За клушу-балаболку, предводитель шутов. — Он закатил глаза и показал ей язык. — Ладно, в этот раз нам, вероятно, нужен план. Мне кажется, как только нас увидят, сразу стукнут чем-то тяжёлым по голове, свяжут руки и отнесут в подвал. — Да уж, неутешительно. Я не знаю, что нам делать. — Пожала та плечами, рассматривая кончики своих кед. — Кто-то заливал мне о том, что лучше меня и всё придумает! — Саркастично напомнил ей темноволосый. — Кто-то не слушал меня, когда я затирала про план! — Ой, ладно. Давай тогда думать. — Да не о чем думать. — Она провела рукой по своим волосам. — Сделать мы ничего не можем, придётся просто придти туда, а дальше по ситуации. — Впервые мы в чём-то согласны.

***

Казино, как и предполагалось, дополнительно выполняло роль дневного кафе, в котором кстати было пусто — ни одного посетителя, только официанты и бармен. Зашли подростки внутрь с опаской, готовясь, если вдруг что, или дать в морду или убежать, но всё было гораздо проще. — О, — Присвистнул бармен. — А вас тут с открытия ждут. В кабинете у владельца вы были, так что, думаю, дорогу помните, провожать не надо. — Раф и Сульфус удивлённо смотрели на двадцатилетнего парня, натирающего стол до блеска и скрипа. — Да не парьтесь вы, мистер Моррис нормальный, но всё-таки лучше бы вы просто попросили документы, а не воровали. Подростки, выслушав всю речь, кивнули и направились по знакомому маршруту. В отличии от коридора предыдущего казино, этот был в светлых коричневых тонах, со светлыми дверьми кабинетов и не тусклыми, а яркими лампочками. Так называемый «офис» хозяина тоже радовал глаз: мебель вся из тёмного дерева, обои цвета слоновой кости, жалюзи, закрывающие одно единственное окно, всё сочиталось друг с другом и не «давило», как очень часто бывает. Раф стучит по двери и, дождавшись позволения, проходят в кабинет. — Я так понимаю, вы пришли за деньгами? — Перешёл Моррис сразу к делу. — Да, верно. Ну и как Вы уже поняли, у нас есть договор, по которому должны отдать три миллиона. — Дипломатично ответила Раф. — Да, дорогуша, — Айерз поморщилась от такого обращения. — Это я понял. Я не понял, почему вы решили выкрасть его? — А разве Вы бы не вышвырнули нас тогда? Мы пришли бы, сказали кто, от кого и по какому поводу здесь, и Вы бы отдали деньги и договор так просто? — Недоверчиво спрашивает Миллер. Мужчина в сером костюме задумчиво постучал по столу пальцами и кивнул. — И то верно. Что ж ладно, сейчас на руках у меня такой суммы всё равно нет, так что приходите вечером в девять часов, моя секретарша передаст вам конверт, зайдёте в соседнюю дверь. — А Вы не обманете? — Покосилась на него блондинка. — У вас нет иного выхода, так что придётся довериться мне, сладкая. — Мужчина в теле улыбнулся, как показалось Раф, слишком уж пошло, поэтому она быстро кивнула и поспешила выйти из кабинета; Сульфус попрощался и пошёл за ней. — Почему владельцы подобных заведений такие омерзительно-противные. — Это был не совсем вопрос, скорее негодование. Нет, почти каждой девушке нравится ловить на себе восхищённые взгляды, но когда по твоему телу жадно водят глазами да ещё и так к тебе обращаются — это уже слишком. Этот Моррис напоминает зажравшегося колобка, которому нужно выучить хоть какие-то правила приличия. — Таковыми являются не только владельцы подобных заведений. — Ответил Сульфус. — Просто кто-то умеет держать эмоции, мысли и фантазии при себе, а кто-то, при виде открытых ног и коротких юбок на привлекательных дамочках, не может. — Ты сейчас назвал меня привлекательной дамочкой? — Переспросила она. — Нет, — Его уголки губ приподнялись вверх. — Ты — не модель с ногами от ушей, ты исчадье Ада, способная вывести из себя даже Бога с Дьяволом, пофигистичная эгоистка, мстительная сука, нескромная свободолюбительница и грубая сквернословница, но, тем не менее, думаю, он в своей голове уже поимел тебя во всех позах. — Я говорила, что ты бесишь меня до чёртиков? — Беззлобно говорит она, прослушав поток его слов. — Ага, мно-о-ого раз. А что? — С улыбкой спрашивает Миллер. — Хочу, чтобы ты это помнил, когда я буду мстить тебе. — С такой же улыбкой отвечает Раф. — А сейчас, после всех твоих оскорблений… — Но ты не выглядишь оскорблённой! — Со смешком перебивает он. — Знаешь почему? — Заткнись. — Потому что ты пофигистка-а-а! — Она толкает его в сторону, но парень лишь смеётся. — Итак, после всех твоих оскорблений, — Она повысила голос на последнем слове. — Мы сейчас отправимся в ювелирный. До него час на метро. — Выбора всё равно нет, так что ладно.

***

Было ли Раф обидно от его слов? Нет. Во-первых, потому что она действительно пофигистка и не заморачивается на счёт чьего-то мнения, а во-вторых, за всё время их общения, они друг друга какими только словами не называли и не оскорбляли. Серьёзно, они высказали друг другу столько, что уже оскорбительные «гандон» и «шлюха» воспринимаются совершенно спокойно, если только они не говорят это во время очередного цапанья, тогда, разумеется, они бесятся ещё больше. Хорошо это или плохо — непонятно, но подростки ничего не меняют, значит их всё устраивает. Ювелирный как ювелирный, ничем особенным он не выделяется, но как выяснилось, ни отца Миллера, ни отца Айерз присутствующие консультант и менеджер не знают. Пребывая в расстроенных чувствах, Раф замечает прелестный кулончик в виде капли голубого оттенка, ценой в тысячу двести долларов. Раф грустно вздохнула, ибо у неё было всего семьсот баксов, а остальные деньги, оставшиеся после покупок, она оставила дома. Но даже имея нужную сумму, вряд ли она бы купила украшение. — Да ладно, не отчаивайся, найдём мы ещё всё. Может, мы с адресом ошиблись, ты ведь легко могла перепутать. — Ага. — Безразлично ответила Раф, рассматривая каплю. Сульфус проследил за её влюблённым взглядом. — Тебе занять? — Чего? Чтобы я взяла у тебя в долг? Да не в жизнь! — Она бросила последний взор на кулон и вышла из магазина. Сульфус вышел через пять минут с украшением в руках и без тысячи двухсот долларов. Раф стояла на тротуаре, осматриваясь вокруг и пытаясь понять, что делать дальше, когда парень подошёл к ней и засунул свою покупку ей в руку. Айерз раскрыла ладонь, с непониманием и шоком смотря сначала на украшение, а потом на одноклассника. — Считай это… Впрочем, как хочешь, так и считай. Ты ничего не должна. — Объяснил или постарался объяснить он. — Сульфус, я не могу его взять. — Ну, вернуть ты его тоже не можешь, мне он не нужен, так что он твой, делай с ним, что хочешь. — Спасибо. — Он кивнул, уголки её губ приподнялись вверх; она надела украшение и устремила свой взгляд снова в сторону. — Что делать-то будем? Адрес тот, я перепроверила. — Слушай, нам же менеджер сказала, что хозяин сейчас другой. Может деньги у первого владельца? — Предлагаешь найти его? — Почему бы и нет?

***

Вообще он не понял, зачем купил ей кулон. Про себя он думает, что только для того, чтобы показать какой он хороший и благородный. Раф тоже не находит другого объяснения данному поступку. Если он и делал ей что-то хорошее, то всегда с подвохом, но в этот раз всё даже как-то слишком безопасно и без подлав. Каждый из них понимает, что это всё очень и очень странно, но предпочитают не думать об этом и сосредоточиться на поиске денег. Менеджер дала им старый адрес проживания первого хозяина и предупредила, что тот мог уехать в другой город и вообще в другую страну, о чём не раз говорил, будучи на рабочем месте. Женщина попробовала также позвонить ему, но номер был недоступен. Попрощавшись, подростки направились к дороге, ловить такси, ибо ехать нужно было снова за город, именно там и должен проживать этот мистер Х. За всю дорогу никто не проронил ни слова, каждый думал о своём, точнее пытался отвлечься от приходящих в голову глупых причин, объясняющих поступок Сульфуса. Дом был одноэтажный, с одной клумбой с завядшими цветами возле крыльца. Было не похоже, что здесь кто-то живёт, но одноклассники решили всё же проверить и нажали на звонок, постучав по двери. Через минуту послышались шаги и на пороге появился мужчина пятидесяти лет с седыми приглаженными волосами, серыми глазами в домашнем халате. — Здравствуйте, извините за беспокойство, — тактично начала блондинка. — Вы случаем не являетесь бывшим хозяином ювелирного магазина на двадцать восьмой улице*? — Здравствуйте, молодые люди. Да, когда-то работал там, а что? — У него был приятный голос, прямо как у волшебника из сказки. — Вы не были знакомы с Малаки или Фрэнком? — Спросил темноволосый. — Да, эти люди были в моей жизни, а вы что, их дети? — Его брови взметнулись вверх. — Ага, точно. — Ох, тогда не стойте, проходите, пожалуйста. — Мужчина отступил в сторону, пропуская подростков в дом. Он провёл ребят в кухню, сказал недолго подождать, а сам удалился в другую часть дома, вернувшись через пару минут с конвертом в руках. — Так получилось, что мне пришлось продать магазин другому человеку. Деньги я не мог оставить там и взял с собой, вот, здесь всё на месте, меня попросили отдать его вам лично в руки. — Спасибо, — Сульфус забрал конверт. — А как давно Вы были знакомы с нашими отцами? — Нас познакомил Марк, он сказал, что вашим отцам нужна помощь, я согласился. Сохранить у себя конверт не такая большая просьба, как мне кажется. — А это всё, что они просили передать нам? — Задала вопрос Раф. — Нет, это всё. Очень хорошо, что вы пришли сегодня, завтра меня уже здесь не будет. Вы извините, но я попрошу вас уйти, мне нужно собираться. — Да, конечно, спасибо. — Сульфус поднялся со стула и пожал мужчине руку. — Да, спасибо, до свидания.

***

Сульфус отправился домой, а Раф решила погулять по городу, до девяти ещё много времени, и девушке не хотелось бы убивать его дома. Можно отвлечься, подумать о своём или не поссориться снова не из-за чего с Миллером, по крайней мере в ближайшие часы, или продумать наконец план мести, ведь просто так блондинка ему с рук ничего не спустит. Но как бы Раф не старалась, все её мысли занимала подвеска с этой каплей. Какие только варианты не приходили ей в голову: и то, что это действительно ничего не значит, и то, что его могли задеть её слова, и поэтому он купил украшение, хотя этот вариант спорный, ибо не было такого случая, когда её слова цепляли его так сильно, и то, что это можно расценивать как извинение за все катастрофы, что он учудил ей, и то, что это способ потом, когда ему будет нужно, забрать кулон назад, продать/сдать в ломбард и получить деньги, и то, что это просто ещё один повод доёбываться до неё и попрекать. Всё эти и многие другие варианты она доказывала и опровергала, шагая по чистым красивым улицам, и никак не могла придти к окончательному выводу. А одна из мыслей так вообще напугала её и заставила поёжиться — что Сульфус сделал это, исходя из каких-то нежных чувств к ней. Не то, что она этого боится, просто это так невероятно, сверхъестественно и чуждо, что заставляет невольно передёргивать плечами. Да и не может между ними ничего такого быть, как думает Айерз, если они с первого класса враги и терпеть друг друга не могут, каким же тогда образом в их отношениях может быть что-то ещё помимо жажды отомстить и навредить? Правильно, никаким. Какой-то странный голос в её голове лепечет что-то о том, что они уже достаточно долго живут под одной крышей, более или менее нормально разговаривают нежели раньше, да и вообще было много случаев когда они оставались вдвоём, но девушка упорно затыкает этот голос, не желая слушать его бредни. Она повторяет про себя, что ничего, кроме вражды, между ними нет и быть не может, тем не менее моменты из прошлого самопроизвольно вылезают из глубин её памяти. Так, в шестом классе, когда Сульфус сжёг на крыше школы её миниатюрный рюкзак, в котором она носила лёгкие перекусы, а Раф расскрасила ступеньки лестниц на первом этаже в цвета лгбт-флага, написав на каждой «Сульфус Миллер -ГЕЙ!», Темптель на пару с Арканом решили запереть их в школьной комнате уборщика, надеясь таким образом примерить двоих одноклассников и, может быть, утихомирить их вражду. Первый час они орали друг на друга, звали учителей, тарабанили по двери и проклинали чуть ли не галактики, потом сидели и молчали, а потом разговорились, играли в города, обсуждали фильмы и то какие преподаватели козлы. Когда прозвенел последний звонок, ни через пять минут, ни через пятнадцать, ни через тридцать никто их не выпустил, ибо было столько дел, что про них попросту забыли. И так они бы и сидели в школе до утра один на один, если бы родители не позвонили директору. Похожих моментов было ещё около пяти, так что да, в какое-то время они могли разговаривать спокойно. Тем не менее, по мнению блондинки, это не значит что между ними что-то есть. Купив себе мороженое, она отправляется в ближайший магазин одежды.

***

Раф переоделась в своё блестящее платье, и они поспешили в казино. Всё время, что Айерз отсутствовала, Миллер думал о том же, о чём и она, и оба пришли к выводу, что лучше бы поскорее забыть об этом и жить дальше, заморачиваясь на других вещах. В заведении присутствовало много людей, официанты бегали от бара до столов и игральных автоматов, разнося бокалы с шампанским и стопки с разнообразным алкоголем. Подростки сразу направились к секретарю, желая поскорее забрать деньги и убраться отсюда. Какими же большими были их глаза, когда они увидели ту самую малиноволосую девушку, которую они заперли в кабинете. — Здрасте… — Протянула Раф, прикрывая дверь. Она отвлеклась от клацанья по клавишам и посмотрела на них. — А, здрасте, здрасте, какая неожиданная встреча. — Вы это… Извините, что тогда так получилось. — Да, — Продолжил Сульфус. — Мы типо… Переволновались. — Ну-ну. Окей, моё дело отдать деньги. — Она встала из-за стола, прошла к сейфу, располагавшемуся за картиной, с изображённым на ней львом, достала плотный конверт, прошла к подросткам и отдала его. — Это всё, можете идти. — Сказала она, усаживаясь на законное место. — Надеюсь больше… — В зале послышались крики. — Что это? — Грозно спросила Раф, обернувшись. — Полиция. — Девушка ринулась к сейфу, пытаясь спрятать хранящиеся деньги, тем временем в зале пытались уложить всех на пол, и уже спешили к ним в кабинете. Подростки переглядываются, не зная, что делать. В их жизни настолько часто бывают ситуации, когда они опять ничего не знают, что становится страшно. — Куда деньги девать?! Они же заберут всё! — Паникует Раф. — Спрячь в лифчик. — Ты идиот?! Конверт либо вывалится, либо его на ощупь найдут! Засунь лучше его себе в штаны! — Будет та же хуйня, тупица! — Блять, спрячьте их уже! Боже мой, меня посадя-я-ят! — Причитала секретарша, метаясь по кабинету и уничтожая всякие разные документы. — Половину прячешь ты, — Говорит Миллер, поспешно открывая конверт. — Половину я. — Куда?! — Куда хочешь, хоть в трусы, но чтобы не нашли! — Раф распихала половину в чашки лифчика, а Сульфус часть в карманы, часть в обувь и часть в штаны, через секунду в кабинет врываются полицейские в форме, с оружием и валят всех на пол.

***

Сульфус раздраженно бьёт по решётке и ходит туда-сюда. Да, их привезли в обезьянник и посадили в камеру со спящим бомжом и такой же спящей проституткой. За ними следит один полицейский и то, большая часть внимания направлена в маленький телевизор, по которому показывают футбол. Главный офицер подойдёт, когда закончит опрашивать других гостей казино. Раф нервно стучит пальцами по голове, пытаясь придумать, как выбраться. Первый этаж, окно без решёток, ключи прицеплены к брюкам, пистолет на бедре… Она медленно встаёт со своего места и подходит вплотную к решёткам. — Я прошу прощения, господин полицейский, — Томно говорит Раф, смотря ему прямо в глаза. — Здесь так душно, не могли бы Вы подать стакан воды… Или, быть может, хотя бы открыть окно? — Он откашлялся. — Нет, мисс, не положено. — Отвечает мужчина, стараясь быть более уверенным и убедительным. — Но разве Ваш начальник будет рад, если заключённая упадёт в обморок? Мне нужна всего-то пара глотков, сэр, разве это много? — Она вскидывает брови, плавно переминаясь с ноги на ногу. Полицейский окидывает её взглядом, на что Раф лишь мягко улыбается. Он наливает в стакан воду из графина и несёт блондинке. Айерз делает пару медленных глотков, продолжая смотреть ему прямо в глаза. — Благодарю, — Говорит она, но стакан отдавать не спешит. — Наверное, у такого красивого мужчины есть жена? Или может девушка? — Нет, я… Свободен. — Правда? — Раф точно дали бы оскар, будь она актрисой, сыграть удивление убедительнее невозможно. — Что ж… Это приятно слышать. Знаете, полицейские обычно злые, грубые и неотзывчивые, а Вы… Другой, определённо выделяетесь на фоне остальных. Почему же Вы занимаете такую низкую должность? Мне кажется из Вас бы вышел справедливый начальник всего этого заведения. — Я просто… Работаю здесь недолго, но возможность карьерного роста есть. — Он подходит ближе к клетке. — Это же прекрасно, — Она ослепительно улыбается, после облизывая губы. — Могу я как-то отблагодарить Вас? — Свободной рукой она перебрасывает волосы на одно плечо и наклоняет голову чуть вниз, смотря из-под бровей. Он сглатывает. — Ну… Ну, может… Свидание? — И только? — Спрашивает она, спуская лямку платья с плеча; Миллер приподнимает одну бровь, наблюдая за её действиями и его реакцией. — Может хотя бы поцелуй? — Она улыбается краешком губ, приближаясь ещё ближе. — Но… Ведь не положено… — Здесь нет камер? — Спрашивает Айерз; отрицательный кивок, полицейский делает ещё один шаг навстречу. — Значит никто не узнает, это будет наш секрет, — Она проводит кончиками ноготков по своим губам, а затем пролезает рукой через решётку и проводит пальчиками вдоль плеча и груди. — Хорошо? — Он кивает, закрывает глаза и тянется к её лицу. Раф отдает стакан Сульфусу, тот бесшумно ставит его на пол, затем она скользит уже обеими руками вниз по телу полицейского, соблюдая расстояние между лицами, аккуратно цепляет ключи с пистолетом и быстро приставляет ствол к его виску. Глаза мужчины сразу распахиваются, а Миллер спешит открыть замок. — Эй, ты чего творишь? — Заткнись. — Огрызается она. Решётчатая дверь отпирается, Сульфус выходит из камеры, забирает пистолет из её руки, удерживая у головы полицейского, давая Айерз возможность тоже выйти, а затем они толкают его в камеру, закрывают замок и бегут через окно.

***

Они убежали так далеко, как смогли и сейчас идут медленно, восстанавливая силы. — Когда это ты уроки соблазнения брала, а, Айерз? — Пф, я тебя умоляю. Вас настолько легко обдурить, что не нужно даже сильно напрягаться. Оголить плечи, поводить по телу руками и вы готовы на всё и про всё на свете забываете. Он такой же как и все, в голове только одно. Легче лёгкого. — Как все? Но со мной бы у тебя так не получилось! — Ты совсем другое дело. — Она мотает головой. — Ты бы не поверил в силу наших многолетних разногласий. Хотя… Более чем уверена, тебе вполне легко затуманить мысли. — Думаешь, ты настолько шикарна? — С вызовом смотрит он на неё. — И даже знаю это, Миллер. — Усмехается она. — Ладно, едем домой. — Домой? Сегодня я, пожалуй, пойду в другое место. — Он усмехается, смотря на клуб вдали с мигающей вывеской «Питон». — Тебе мало вчерашнего? — Ага, если хочешь езжай домой. — Ну да, и снова позволить тебе нажраться в сопли и снова встречать тебя посреди ночи. Не в этот раз. Они заходят в ночной клуб, и в нос сразу ударяет запах кальяна, алкоголя и сигарет. Музыка бьёт по ушам, проникая во все нервные ткани. Подростки пробираются сквозь толпу к бару, и Миллер закатывает обоим текилы. Алкоголь продают всем без исключения, не требуя никаких документов. Айерз с подозрением смотрит на стопку в руке и на Сульфуса, но всё же они стукаются рюмками и выпивают первый напиток до дна.