Bread and circus

После того, как Мидория и Мэй получили разрешение Погрузчика присоединиться к классу Айзавы на следующем уроке (Изуку точно не упустил из вида благодарный взгляд Маиджимы-сенсея), Хатсуме потащила их к учительской, чтобы сообщить его отцу радостную новость. Когда они ворвались в помещение, распахивая дверь, Мидория готов был поклясться, что видел, как рука Снайпа рефлекторно дернулась к его пистолету. - Ох, это вы, ребятки, - вздохнула Немури со своего места. – Вы тут из-за Айзавы? Все преподаватели, что находились в помещении, были в своих геройских костюмах, и подростков никогда не перестанет удивлять то, как они выглядят и ведут себя вне работы. Они идеально придерживаются своих образов, и в то время как Мэй постоянно зовет их по имени, герои никогда не путают их имена с псевдонимами на публике. - Да! Маиджима-сан разрешил нам протестировать моих усовершенствованных деток на следующем уроке, - широко улыбнулась Мэй, не отпуская руки Мидории. - Я уверен, Шота будет рад этой новости, - хихикнул Хизаши, подходя к подросткам, чтобы взлохматить им волосы. – Как ваш первый день, слушатели? В то время как Изуку просто пожал плечами, и Ямада понимающе улыбнулся на это, Мэй рассказала, как со скуки проводила эксперименты, чтобы выяснить болевой порог пауков. - Где ты взяла пауков в академии, Мэй? – ужаснулся Хизаши. К всеобщему страху девушка загадочно улыбнулась и сказала, что это тайна, которую она унесет в могилу. Изуку ухмыльнулся на чей-то шепот “эта парочка меня пугает” и паникующее лица Ямады и Немури. Сущий Мик все же решил, что без помощи не справится с двумя первогодками и повернулся, чтобы позвать на помощь единственного человека, способного держать в узде двоих гениальных подростков. - Шота, твои дети здесь! - У меня всего один ребенок, чертов какаду! – послышалось сонное бурчание, но его источника не было видно. – И скажи им, что я мертв. Если они никого не покалечили и ничего не разрушили, то у меня нет на это времени. - Они же тебя слышат, Шота! – воскликнул Ямада, возводя руки вверх. Присутствующие слышали неразборчивое бормотание, которое, Изуку предположил, было приглушенными матами, которые Айзава обычно произносил, когда его будили от заслуженного сна. Несмотря на смех Мэй, Изуку был способен услышать знакомый звук расстегивающейся молнии на спальном мешке и шорох одежды, прежде чем увидел, как его отец выбирается из-под собственного стола. - Ты выглядишь так, будто и правда готов умереть в любой момент, - прокомментировал с улыбкой Изуку. Это было странным явлением – видеть Айзаву после сна. Потому что он всегда выглядит в разы хуже после него, чем перед тем, как заснуть, словно сон забирает его оставшуюся силу. Его глаза выглядят воспаленными, а темные круги под ними становятся более явными на бледном лице. - Поверь мне, чувствую я себя так же, как выгляжу, - в голосе Айзавы не было и намека на шутку. - Хотела бы я, чтобы и мои учителя выглядели, как бездомные, - прошептала Мэй в ухо Мидории, вызвав у того странное подобие на смех. Все, кроме Шоты, выглядели неуютно в присутствии детей, которые выглядели так, словно задумали что-то страшное, и имели скрытую телепатическую связь, что использовали для своих темных планов, а сейчас просто насмехаются над взрослыми. - Так что вы здесь делаете, проблемные дети? – Айзава скрестил руки на груди, наградив их испытывающим взглядом. – Насколько я знаю, у тебя есть еще урок, Мэй. Девушка резко выпрямилась и приободрилась, вспомнив причину, по которой они с Изуку пришли сюда. Мидория в свою очередь ухмылялся, предчувствуя реакцию своего отца. - Как я и обещала Изу, я объединила и улучшила управление у его снаряжения на прошлом занятии, когда он зашел ко мне, - гордо объявила Мэй. - Ты сделала что-то такое в первую половину дня? – послышался шепот Ямады. Хатсуме кивнула и продолжила. - Поэтому мы бы хотели протестировать их, но так как это не учебное снаряжение, а личное, то мы не можем сделать этого в мастерской, - она нахмурилась, но потом ее лицо резко прояснилось, и она посмотрела прямо в глаза Айзаве. – Но Майджима-сан разрешил это сделать во время тренировки 1-А на следующем уроке. Мидория очень старался сдержать смех, когда увидел, как его отец просто замер на месте и не моргал долгое время, а Мэй просто стояла перед ним и чуть ли не светилась от предвкушения. Наконец, Айзава выдохнул и заговорил более тихим голосом, чем обычно. - Конечно же, он разрешил. Еще бы он этого не сделал, - вздохнул он, произнося слова крайне медленно. – Но уж лучше вы будете под моим присмотром, чем чьим-либо еще. - Это было как-то… просто, - произнесла Немури. Мэй широко улыбнулась, радуясь победе, но потом ее лицо стало серьезным, когда она щелкнула пальцами. - О, и еще! Вы знали, что тот парень, который издевался в детстве над Изу, сейчас в вашем классе? - Мэй! Весь шум и бормотания, которые до этого наполняли учительскую, неожиданно прекратились после слов девушки, и Мидории стало неловко от взглядов на себе. - Знаю, - кивнул Айзава. Потом было нечто странное, чему Изуку не мог дать определение. Он словно видел яркую искру понимания между Айзавой и Мэй, когда они молча смотрели друг на друга. Это было поистине пугающее явление. - Хорошо, - уверенно ухмыльнулась девушка и взяла Изуку за руку, направляясь к выходу. – Тогда скоро увидимся! Двери за ними захлопнулись, но Мидория слышал крик Сущего Мика, который усилил его квирк. - Что значит “знаю”? Почему ты мне не сказал, Шота!?

=

На спортивном поле, где 1-А должен был тренироваться, еще никого не было, когда Изуку и Мэй пришли туда после того, как переоделись в защитную одежду, если ее можно было так назвать. В силу того, что солнце светило высоко над их головами, Мэй перевязала верхнюю часть своего серого комбинезона вокруг талии, а Изуку предпочел надеть длинную черную майку и спортивные штаны. - Что ж, - Мэй поправила свои защитные очки и взяла в руки записную книжку. – Нам надо успеть протестировать все режимы меча и перчаток, а так же то, как они оба откликаются на твои команды. Изуку согласно кивнул, разминая руки, и прокручивал в голове варианты ситуаций, где мог бы пригодиться электрический заряд, а где – огонь, а так же, в каких ситуациях их использовать не стоит. От беззаботных детей, шутящих в лаборатории, не осталось и следа, когда дело касалось симуляции нападения злодея на них. Мэй воспринимала это так же серьезно, как и Мидория, ведь знала, что хоть она и может защитить себя в крайней ситуации, основной урон на себя в любом случае возьмет Изуку. Поэтому ее главным приоритетом было обеспечение ее лучшего друга лучшим снаряжением высокого качества. - Сначала мы начнем с основного, прежде чем перейдем к тестам, - она подождала кивка, а потом продолжила, смотря на записи: - Проверим отзывчивость, а потом можно будет и нач… - Ох, ты снова здесь! – раздался голос позади них, прерывая размышления Мэй. До этого слушая внимательно Хатсуме, Изуку вздрогнул и отпрыгнул к Мэй, рефлекторно заслоняя ее собой. Подросток плохо помнил голоса, но он хорошо знал внешность и имена. Короткая стрижка и большие карие глаза говорили о Очако Урараке с квирком невесомости. Если поведение Мидории и удивило кареглазую девушку, то она об этом ничего не сказала, лишь удивленно посмотрела на него и снова приветливо улыбнулась. - Извини! Я не хотела вас напугать! Я просто хотела поздороваться. Изуку слегка расслабился, понимая, что нет опасности, и отошел в сторону, заняв место рядом с Мэй. Розоволосая девушка в качестве поддержки взяла руку Мидории в свою и перехватила инициативу разговора на себя. - Привет! – она широко улыбнулась, обращая на себя внимание. – Меня зовут Мэй Хатсуме, но ты можешь звать меня просто Мэй. Очако удивленно моргнула. - Ах, точно, я забыла представиться. Меня зовут Очако Урарака, и Деку сегодня утром вел у нас занятие вместе с Айзавой-сенсеем. И я подумала, что, видимо, и это занятие он тоже будет здесь, раз его тоже ведет Айзава-сенсей. Кличка не прошла мимо ушей Мидории, и это заставило его сильнее напрячься и сжать руку Мэй, которая нахмурилась, услышав старое оскорбление. - Его зовут Мидория, - холодно сказала она, сощурив глаза. Неужели эта девушка тоже будет издеваться над ее другом из-за его статуса беспричудного? Он вложил слишком много сил в себя за последние годы, чтобы его называли “бесполезным”. - А? Разве твое имя не Деку? – спросила она, обращаясь к Мидории. – Я слышала, как Бакуго называл тебя так. Изуку слышал отдаленный смех и разговоры, и он знал, что другие ученики уже начали собираться на поле. Его отец имел привычку опаздывать, поэтому даже когда все соберутся, у них будет еще несколько минут до его прихода. Ему надо было закончить разговор как можно быстрее и вернуться к работе с Мэй. Если они будут и дальше говорить с Ураракой, то другие могут подумать, что могут присоединиться к разговору, а он этого точно не хотел. - Он использовал это имя в детстве, чтобы оскорблять меня тем, что у меня не было квирка, - на одном дыхании проговорил Мидория. Он не был уверен, что Урарака услышала то, что он сказал, но по ее взгляду и тому, как она прикрыла рот руками, он понял, что она осознала то, что несла в себе кличка “Деку”, и почему Мэй сейчас была в ярости. - Чертов шпиц, - прошипела Хатсуме одновременно с извинениями Урараки. - Боже, прости! Я не знала! Кожа Мидории чесалась от внимания других учеников, и его сердце начало биться чуть быстрее из-за волнения. - Ничего, все в порядке, - вяло произнес Изуку, сжимая руку Мэй. – Это уже в прошлом. Просто, пожалуйста, не называй меня так. - Хорошо! – Урарака приободряющее улыбнулась; ее улыбка была мягкой и милой, практически солнечной, если бы она не была испорчена моментом. – Так что вы здесь делаете, если вы не пришли на тренировку? В этот момент включилась Мэй, снова его спасая. - Мы тут только ради моих деток, - произнесла она, как гордый родитель, смущая окружающих, но не Изуку. - “Деток”? Изуку мысленно себя хоронил, когда все голоса умолкли, а взгляды переместились с него и Мэй. Он знал, что было причиной этому, и он выдохнул. - Если бы вы не теряли время на разговоры, то у вас было бы больше времени на разминку, - рассерженный голос Айзавы ознаменовал его очередное драматическое появление. Студенты в страхе вздрогнули и быстро собрались вместе в середине поля, что было недалеко от того места, где были Мидория и Хатсуме. Это было достаточно далеко, чтобы успокоить зеленоволосого и дать Айзаве наблюдать за ними, но недостаточно, чтобы не слышать разговоры. - Теперь вы можете заниматься, чем бы вы там ни занимались, - он обратился к Изуку и Мэй.- Мне плевать, что вы собрались делать - главное не покалечьтесь и не устраивайте из этого шоу. - Ничего не обещаем! - воскликнула Мэй. Айзава закатил на это глаза и ушел к своим ученикам, оставив Изуку в надежных руках подруги. Хоть он и знал, что розоволосая такая же отчаянная, как и его ребенок, когда дело касалось нескольких вещей, но они дружили уже много лет, и Айзава мог доверить Хатсуме позаботиться о Мидории. - Ты как? – она полностью повернулась к Изуку. Было ощущение, что с его головы сняли черный пакет, который душил его все это время. Мидория скорчился и уперся руками в колени, а розоволосая пригнулась, чтобы быть с ним на одном уровне. - Нам надо было прийти после начала занятия, - прохрипел подросток, когда нашел силы говорить. – Я ужасен в общении с такими людьми. - Что есть, то есть, Изу, - она утешающе похлопала его по спине. – Хочешь об этом поговорить? Дать тебе пару минут или ты в порядке? Он все же взял пару минут, чтобы привести дыхание в порядок. Мэй была с ним, как и каждый раз, когда происходило подобное, и Мидория был этому благодарен. После его детства с Бакуго он больше не мог нормально говорить с обычными детьми его возраста, если это была не Мэй. Он всегда ждал, что над ним будут издеваться, особенно, если узнают о его беспричудности. Впрочем, он был спокойнее, если это были люди старше него. Встряхнув голову, он выпрямился, предпочитая не думать о прошлом. - В порядке. Давай вернемся к работе. Мэй улыбнулась и молча раскрыла записную книжку на нужной странице.

=

Соединение между перчатками, мечом и самим Мидорией было стабильным и не прерывалось к облегчению изобретательницы. Снаряжение откликалось на команды, и ничего не было взорвано – еще одна победа в карман Хатсуме. Работа в привычном режиме вместе с лучшим другом успокоили душу Мидории, но он все равно чувствовал, как их парочка привлекала к себе заинтересованные взгляды. Это неприятным чувством оседало в животе зеленоволосого, но потом он слышал грозный голос Айзавы, и это чувство пропадало. Боги кофе, благословите темную душу его отца. - Так, а теперь активируй электричество, - Мэй подняла взгляд на него. Мысленной командой он приказал электричеству объять меч, и через секунду Изуку почувствовал вибрацию. - Хорошо, - девушка сделала заметку в блокноте. – Левая рука – электричество. Теперь вибрация поступала в его руку. Мидория кивнул. - Отлично. Время испытания огня, - дьявольская улыбка расцвела на лице Мэй. Изуку ухмыльнулся и мысленно отключил подачу электричества в свое снаряжение. Что ж, поехали.