Вечное биение твоего сердца

Бар «Перекресток» я искал долго, несмотря на точный адрес, написанный на фраере. Я приехал на окраину города, куда даже такси не всегда берется отвезти. Фонарей, конечно, никаких здесь не было, поэтому была темень. Никаких вывесок, никаких опознавательных знаков, и если бы не кучка людей, толпившихся у железной двери, полностью исписанной граффити. Спросить у них? Но тогда я рискую нарваться на неприятности. Ухмыляюсь. Кто я буду такой, что испугаюсь кучку шпаны? Неудачник психолог, да и к тому же трус. Но зато живой трус! Да что я говорю, раз пришел, отступать уже нельзя. Как там говорил товарищ Мариан Андерсон? Страх - это болезнь, которая разъедает логику и делает человека бесчеловечным. Интересно, неужели Михаил общается с гопниками? Хотя его родители упоминали, что он якшается с любителями семечек и спортивных штанов. Интересно, и какие могут быть общие темы для разговоров у мальчика из богатой семьи с этими людьми? Думаю, сегодня мне откроется маленькая часть твоей души. - Эй, пацаны, это клуб «Перекресток»? - главное не показывать, что я их боюсь. Здесь всё на уровне животных инстинктов. Как только покажешь, что ты слабый или испытываешь страх, то тебя тут же сожрут. Шпана тем временем немного напряглась, но тут же последовал ответ: - А чё тебе здесь надо? У тебе пропуск есть? Пропуск? Даже представить не мог, что сюда пускают по пропускам. Я еще мог понять, что если бы это был какой-нибудь элитный клуб для бизнесменов или политиков. Но гопники и специальные пропуска - это никак не вяжется у меня в голове. Наверное, я настолько отстал от жизни, что мне впору зачитывается книгами Альфреда Щюца*. - Да вы не зырьте, у него в руке флаер. Ты чё, чувак, тормозишь. Проходи, блядь. - Шпана, хотя на вид им было где-то под двадцать, засмеялась. Однако отвечать не хотелось, да и не было смысла, поэтому я вошел во внутрь. Зайдя в клуб, я ощутил, будто очутился на барахолке старых, никому не нужных, вещей. Помещение просто было завалено разным хламом. Позади барной стойки стояла школьная доска, на которой крупными буквами было написано "Ирландские поминки", а ниже, расценки на самые распространенные алкогольные напитки. Рядом с доской висели номера машин вместе с картинами в рамах стиля барроко, на полках стояли советские подсвечники, ковбойские шляпы, череп коровы. На полках стояли виниловые пластинки вместе с пленочными кассетами. А в центре висело четыре портрета: Ленина, Маркса, Энгельса и Че Гевары. Я огляделся: народу было совсем не много, но это и понятно, я приехал, возможно, слишком рано для клубной жизни. На старинных часах с маятником, которые стояли в дальнем углу, было ровно одиннадцать часов. Я заглянул в соседний зал, где находился танцпол с диджейской площадкой. Там сидел только один диджей, который был явно на своей волне. Вернувшись к барной стойке, я заказал пиво и принялся обдумывать мой разговор с Мишей. - Чувак, ты какой-то задумчивый, стряслось что-то? - улыбнулся бармен, который на вид был моим ровесником. Есть такой стереотип, что бармены самые лучшие психологи. Хотя нет, не так. Бармены самые лучшие друзья психологов. В отличии от психологов, это открытые и веселые люди, тогда как первые всегда все держат в себе, но главное: психолог, никогда не будет слушать чужие проблемы бесплатно, а бармен будет, и не потому, что вроде как "выслушать надо", а может просто так от скуки? Однако ответить все же стоит, так как портить отношения с персоналом клуба не лучшая идея. - Да друга тут встретить хочу, но видно не пришел еще. - А что за друг? Часто здесь бывает? Если часто, то скажу, когда придет, а может и не придет? - засмеялся бармен, наливая очередную стопку водки подошедшему клиенту. - Зовут Михаил, на вид семнадцать лет, но выглядит моложе. Каштановые волосы до плеч, черные глаза... - Стоп, стоп, стоп, чувак. Ты же мне сейчас Призрака описываешь, - вновь засмеялся бармен, но не так как первый раз, а как-то настороженно, и теперь он смотрел на меня совершенно по другому, как будто прикидывая, можно мне доверять или нет. Тем не менее, в клубе народу стало гораздо больше, и все подходили к барной стойке за выпивкой. Надо сказать, что сначала я думал, что в клубе будут присутствовать гопники или какая-то малолетняя шпана, однако картина предо мной предстала совсем иная: в клубе было много неформальной молодежи, которая просто пришла отдохнуть от гнета родителей или учебы в университете и получить ощущение от участия в некотором культурном процессе, если конечно пьянка в компании можно назвать культурным процессом. Но меня мучал другой вопрос. - Почему именно "Призрак"? - стараясь придать голосу как можно больше безразличия, спросил я. - Это очевидно. Из-за его цвета кожи. У него, она бледная, почти прозрачная, при хорошем освящении можно увидеть, как вены просвечиваются сквозь кожу. Но это еще не все. У него уникальная способность появляться и исчезать незаметно. Прямо как... - ...призрак, - крикнул со всей мочи мне в ухо какой-то пацан, так, что я дернулся и немного разлил свое пиво. Бармен в это время аплодировал, с высоко поднятыми руками и смотрел на человека позади меня. Однако аплодировал не только не он один. Я оглянулся, интуитивно почувствовав, что причиной моего разлитого пива и бурных оваций был тот самый человек, который раскрывал мне душу, описывая чудесный образ заката. * Альфред Щюц — австрийский социолог и философ, книги которого читать очень трудно.