Попытайся меня изменить

Следующие рабочие два дня были ещё одним личным кругом Ада для Вани. В учебном заведении все наповал решили заболеть ОРВИ. Помимо ведения уроков, Евстигнеев мотался на переменах отсиживать важные совещания по этому вопросу. Ведь уже ноябрь, заканчивается первая учебная четверть, осталась буквально последняя неделя. Если сейчас "сдать оборону", как говорил их директор, и уйти на карантин, то дети не успеют исправить текущие оценки в лучшую сторону. А Ваня в свою очередь думал, что если так и будет дальше продолжаться, то сдадут его нервы. Если они ещё есть. На работе Ваня появлялся уже с 7:30, а уходил ближе к восьми вечера. Дома он часто даже не успевал переодеться. Засыпал сразу же, как только ложился на любимую мягкую кровать. Что касается Ромы и непосредственно прошлой жизни Вани, то тот ответил через пару дней, что всё заебись. Больше Евстигнеева не беспокоили, но это не повод расслабляться. Сейчас он, переборов огромное желание уснуть и уволиться нахуй из этой шараги, проверяет контрольные у десятых и одиннадцатых классов. Да, у всех десятых и одиннадцатых, потому что второму математику в их школе приспичило блять заболеть. ОРВИ то же самое, или ангина, или ещё какая-то хуйня, в общем-то, Ваню это не особо ебало, ебало то, что сейчас для Евстигнеева пиздец настал. Время - час ночи, а тетради не заканчиваются. Перед глазами всё плывёт. Недосып сказывается очень сильно на организме Вани. Особенно когда обычно спишь много и опаздываешь на минуту-две. Поднявшись с места, Евстигнеев направился на кухню, решив заварить спасительный кофе. В глазах резко потемнело и зарябило. Ваня остановился, недовольно зажмурившись. "Лишь бы не отрубиться прямо здесь", - подумал Ваня, вздохнув и приоткрыв глаза, чтобы продолжить движение в сторону кухни. Кофе осталось только на раза два, поэтому пришлось насыпать пол пакетика, а не весь, как он это обычно привык делать. Поставив чайник, Евстигнеев сходил обратно в комнату за телефоном. Почти ничего, кроме уведомления от оператора о том, что завтра необходимо будет пополнить счёт, чтобы продолжить пользоваться связью и сообщения в Вайбере от директора, где он писал, что завтра с утра состоится очередное собрание. Друзей у Вани не было, как он считал. Были, и есть знакомые, приятели, товарищи, коллеги, но выделить кого-то из них Евстигнеев не мог. Его настоящие друзья остались в студенческом возрасте. Интересно, как там дела у Ромы? Он был его лучшим другом. Так, по крайней мере, считал Ваня. Ну вот, он снова вспоминает прошлое. Как бы его туда не тянуло, нужно жить дальше. Сколько раз он это уже себе повторял? На кухне щелкнул выключатель чайника, выведя Ваню из своеобразного транса. Он только сейчас заметил, что до сих пор стоит, сжимая в руке тёплый корпус телефона с уже погасшим экраном. Кинув телефон на стол, Ваня пошёл обратно на кухню. Закинув в кружку ещё ложку сахара, Евстигнеев налил кипяток. Запах синтетического кофе медленно распространялся по помещению. Ваня пялился в тёмный коридор, стараясь ни о чем не думать. Напиток понемногу заканчивался, бодрость не приходила, но зато пришли давящее чувство одиночества и раздражённости. Хотелось забыться, а не решать все эти проблемы. Да, не совсем по-взрослому, но кто решил, что в тридцать лет пора становиться взрослым и иметь все сопутствующие этому термину качества, типа ответственность, пунктуальность? "Набухаться, что ли, пойти?" - зародилась в голове Евстигнеева гениальная мысль. "Сейчас середина недели, какое бухать, ты в алкаши заделаться решил?" - тут же вступил в диалог внутри Вани здравый смысл. "А похуй", - решил Ваня, поставил кружку на раковину и ушёл в комнату одеваться. Чёрная футболка, чёрные джинсы и сверху куртку. На ноги розовые кроссовки, потому что так захотелось. На часах 1:58. Такси обещало подъехать через десять минут. Делать было нечего, поэтому Ваня пялился на себя в зеркало, висящее на стене в прихожей. Глаза блестят, мешки под глазами, волосы не мылись уже дня четыре. Выглядит как типичный солевой нарик на скоростях. Употреблять что-то, кроме крепкого алкоголя, Ваня точно не хотел. Из двух зол выбирают меньшее. Экран телефона загорелся, оповещая, что водитель прибыл на место. Ваня уже вышел на лестничную клетку, но в последний момент решил кое-что взять. Пока таксист, не торопясь, вёз пассажира до нужного бара, Ваня уточнял у самого себя ещё раз свои желания. Хочет ли он нажраться? Да. Хочет ли он расслабиться? Определённо. Хочет ли он забыть о проблемах? А кто не хочет. Евстигнеев вышел из автомобиля, стараясь не думать о последствиях в виде провалов в памяти и похмелья. В помещении было ужасно душно, басил очередной новомодный трек, кто-то уже валялся по углам, будучи пьяным или под трипом, хотя второй тип обитает в основном в туалетах. Основная толпа тряслась на танцполе, ведь сейчас только середина ночи, отдых достигает апогея. Запах стоял просто отвратительный. Пот, алкоголь, анаша с примесью дыма, идущего со стороны танцпола. Раньше такого здесь не было. То ли администрация сменилась, то ли контингент стал ещё более ебанутый, чем в далекие нулевые. Ваня был здесь в последний раз лет семь назад. Это был тот самый бар, в который он таскался, начиная с семнадцати лет, с Шымом, Ромой и другими, но провести их сюда могли только первые двое. Это место было одной из точек сбыта продукции их магазина. Евстигнеев знает, что его знакомые до сих пор здесь работают, хоть и не в таких масштабах, как раньше, ведь все ночные бары и клубы начали мониторить красные. Зачем же тогда Ваня пошёл сюда? А хуй его знает. Возможно, он хочет их увидеть снова. — Налейте того, чем можно нажраться быстро, и желательно в больших количествах, - произнёс Ваня, подойдя к стойке. Бармен понимающе кивнул. Видимо, таких клиентов он встречает довольно часто. Евстигнееву ударило в голову уже с третьей рюмки. И тут уже либо парень реально намешал что-то ядерное, либо Ваня не бухал уже.. сколько? А, точно, он же никогда не пил. Ну, точнее, пил, но только пиво, но он никогда в своей жизни не нажирался, потому что считал, что есть способ намного круче и приятнее. Потом Ваня вспомнил о том, что прихватил с собой оставшиеся тетради. Да, это дохуя не логично, но, видимо, Евстигнеев всё же очень ответственный. А теперь представьте себе, как тридцатилетний татуированный мужик, уже достаточно поддавший, проверяет тетради, продолжая вливать в себя алкоголь. Вот она, взрослая жизнь. На этот раз дело шло быстрее и даже немного веселее. Бармен, молодой парень, оказался студентом математического факультета и тоже с интересом посматривал в работы школьников. Время близилось к трем часам утра, люди уже были либо дома, либо пьяными, либо ещё где-то, поэтому Витя, так звали бармена, вызвался помочь с тетрадями. Вместе они ржали над тупыми ошибками, не очень ровно черкая в тетрадях оценки и замечания. Точнее, всем этим занимался Витя, ведь Ваня уже почти лежал на стойке, еле двигая конечностями, чтобы отправить в свой измученный организм ещё больше алкоголя. — Ваня? - произнёс кто-то рядом с Евстигнеевым, на что тот хмыкнул что-то нечленораздельное, - ты ужрался что ли? — А? - протянул Ваня, с трудом оторвавшись от манящей поверхности и пытаясь сфокусировать взгляд на человеке рядом, которого он, видимо, должен знать. — Блять, пять лет не виделись, а ты бухать начал, так ещё и не сказал ничего, когда я тебе звонил, - произнёс голос, оттаскивая Евстигнеева от очередной рюмки. Очнулся Ваня уже на полу туалета. Чувствовал он себя хреново, но голова уже не так кружилась и были какие-то силы, чтобы хотя бы немного передвигаться. — Ну что, алкашня, не стыдно скрывать это от бывшего друга? - снова произнёс человек, сев возле Вани. Ваня поднял голову, фокусируя взгляд. Это было довольно тяжело сделать, ведь помещение в туалете освещалось фиолетовым цветом, из-за чего было достаточно темно. Ваня пытался начать анализировать всё сказанное. Звонил. Пять лет. Бывший друг. — Ромаааа, - протянул Ваня, наваливаясь всем телом на своего бывшего лучшего друга. — Рад, что ты меня признал, - ответил тот, обнимая Ваню, - а теперь говори, что заставило тебя набухаться? — Всё нормально, - буркнул Ваня, вздохнув, - захотелось. — Вань, - произнёс Рома, на что Евстигнеев поднял голову и уставился на него, - хочешь, может, чего получше алкашки? - спросил Чумаков, взяв правую ладонь Вани в свою руку, переплетая пальцы, - а то что как гопники, у нас же всё-таки есть деньги. — Не у нас, Ром, а у тебя, - вздохнул Евстигнеев, пытаясь подняться, чтобы хоть немного не казаться овощем. Рома тут же вскочил, придерживая Ваню, чтобы тот не грохнулся из-за желания показаться в трезвом уме, - да и я завязал же. И ещё слово себе в такси дал, что не. — Ну, а когда-то ты дал слово, что не будешь бухать, - ответил Рома, пожав плечами. — Справедливо, - кивнул Ваня, завалившись на Рому, потому что сил стоять было.. вообще не было. Рома повёл Ваню к выходу из туалета. Евстигнеев знал, что сейчас они выйдут, и направятся в дверь, находящуюся в глубине клуба, где-то около служебных помещений. Это было что-то вроде подпольной кальянной, но не совсем. Туда пускали только работников наркоиндустрии и избранных нариков. На входе Ваня запнулся за порог и чуть не налетел на парней, мирно раскуривающих косяк, но его вовремя поймал Рома, кивнув тем, что всё в порядке. Он отвёл Ваню в самый дальний угол комнаты, где была минимальная видимость, усадив на чёрный кожаный диван, кое-где прожённый сигаретами. — Я сейчас, - бросил Рома, тут же убежав в неизвестном направлении. Ваня не соглашался? Не соглашался. Но пошёл. Потому что Рома знал Евстигнеева всего, лучше, чем Ваня знал сам себя. И Ване необходима доза. И Чумаков это видит. Видит по каким-то определённым движениям Вани, хаотичным словам и ненормальным блеском в глазах. Евстигнеев может сколько угодно это отрицать, но он хочет. Снова хочет. — Нашёл, - произнёс Рома, кидая на стол зип с белым порошком, - специально для тебя. — Это точно не метадон? - спросил Ваня, рассматривая принесённое вещество. — Это же всё наша продукция, - нахмурившись, ответил Рома, - мы всегда поставляли только качественный товар. Сам же прекрасно знаешь. Были ли случаи подмены, хотя бы в то время, когда работал ты? Ваня отрицательно покачал головой и откинулся на спинку дивана. — Только мне одну, - предупредил Ваня на всякий случай, пока Рома высыпал содержимое на экран телефона и делил аккуратные дорожки. — Я тоже, - кивнул Рома, закончив, и протянул Евстигнееву свёрнутую стодолларовую купюру. Не по российским реалиям, как-то, подумалось Ване. Евстигнеев довольно быстро занюхал вещество, ощущая сладковатый запах. Ваня закрыл глаза и сидел, как на пиках точёных, ожидая прихода, хотя сам помнил, что нужно расслабиться, ведь так будет лучше и быстрее. Ваня находился в одном положении, по ощущениям, уже минут десять. Спина затекла, поэтому Евстигнеев лёг на прохладный диван, закинув ноги на спинку. Ещё через минут пять, Ваня почувствовал первые изменения. Приход был очень плавным, нарастающим, мягким, словно бы постепенно обволакивающим сознание и тело. Ване очень понравился эффект, хоть сам он и не пробовал никогда меф, опираясь на не очень удачный опыт своих знакомых. Еще через какое-то время, стала появляться расслабленность в мышцах, но при этом ясность сознания никуда не уходила. Наоборот, мыслить стало легче, да и сил моральных прибавилось. Ваня открыл глаза, наблюдая за Ромой, который сидел в телефоне, что-то печатая. Ему что, вообще не вдаёт ещё? Позже, Евстигнеев начал ощущать эффект, который был одновременно ласковый, но при этом мягкий и стимулирующий. Оба эти эффекта не противоречили друг другу, а напротив, дополняли, поднимая настроение и сознание Вани. Было так же хорошо, будто гладишь котика, пьешь свежезаваренный чай, а за окном весна и светит солнце, и никуда не надо идти. Ваня пролежал так довольно долго, думая, что на этом эффект и заканчивается. Он попытался пошевелить ногой, но она случайно соскользнула со спинки на диван, чуть не ебанув Рому по голове. Чумаков, наконец-то, оторвался от экрана, глянув на Ваню. Евстигнеев кивнул, что всё в порядке и продолжил пялиться в стену, изредка жмурясь от волн эйфории. Через минут десять, Ваня почувствовал навязчивое желание в общении. Не просто желание почесать языком, какое он ощущал, в очередной раз оставаясь в учительской, заполняя журналы, а именно желание выговориться о наболевшем вместе с собеседником. Ваня бы рассказал про директора-сущего дьявола во плоти, про зам директора, которая не уступала тому, а ещё про надоедливого Светло. Ваня вздохнул, когда вспомнил о своём ученике. Как же сложно это всё. Ваня попытался встать, но тело его почти не слушалось. Оно будто стало легче, движения - плавнее, появилось ощущение небольшого растяжения времени, из-за чего Ваня уже не точно не мог сказать, сколько проходит примерно между его состояниями. Удивило то, что не было навязчивого чувства паранойи. Сам он употреблял всякое разное, сейчас уже и не вспомнишь, но знакомые всегда говорили, что их от мяу очень жестит. Ваня подумал, что от чистоты вещества, это, конечно тоже зависит, но если очень захотеть, можно и в космос полететь, и в паранойю загнаться. Ваня сам проверял, сам знает. Ещё через какое-то время, Евстигнеев почувствовал, что эффект начинает снисходить на нет. Он недовольно заскулил, ведь не хотелось утрачивать этого ощущения эйфории. Мышцы всё ещё не до конца слушались его, поэтому он просто ткнул носком кроссовка Рому в ногу, на что тот повернулся, спросив, что не так. — Ещё давай, - прохрипел Ваня, чуть приподнимаясь, чтобы доказать Чумакову, что Евстигнеев ещё в состоянии для одной дороги. — Нельзя, отхода будут тяжёлые, - качнул головой Рома, пряча зип в карман джинс, - ты давно не употреблял, организм слабый. Еще и набухался. — А может, я ещё хочу! - недовольно произнёс Ваня, дёрнув ногой. — Я тоже много чего хочу, - сухо ответил Рома, отворачиваясь от него, тем самым подтверждая, что диалог окончен и никакие аргументы не принимаются. Ваня издал что-то вроде недовольного полувздоха-полустона, но достаточно громко, чтобы Чумаков уж точно услышал, что Ваня недоволен. Ещё немного поворочавшись на диване, Евстигнеев понял, что эти действия не способны разжалобить Рому, поэтому он начал окончательно возвращать своё сознание из космоса на землю, чтобы обдумать план, как ему добиться ещё одной дозы. Правда, обдумать не получилось, так как Евстигнеев случайно ударился обо что-то жёсткое локтём, из-за чего вздрогнул, резко сел, пытаясь восстановить координацию, чего у него не вышло, и ударился башкой о стену. — Я, конечно, многое видел, - произнёс Рома, наблюдавший за этим действием, - но акт насилия над собой из-за отказа в дозе ещё не видел. — Я не специально, это всё сраный Светло, - поморщившись, ответил Ваня, привалившись к спинке дивана. — Кто? - спросил Рома, заинтересованно глянув на Ваню. — Светло, что не понятного то, - вздохнул Евстигнеев, уставившись на парней в другом конце комнаты, активно ловящих трипы. — Тебе может и понятно, но я, если ты забыл, в твоей жизни пять лет не появлялся, - заметил Рома, наконец-то заблокировав экран телефона. Ваня сощурился, устало вздохнул, потёр глаза ладонями и тихо проматерился. Просто состояние души такое. После трипа тошнит уже от всего подряд. Начиная от громкой музыки, заканчивая какими-то вопросами. Так и хочется заорать всем, чтобы отстали, потому что хочется забраться в депрессию и не вылезать из этого состояния полгода, держа себя на таблетках и воде. — Вань, ты ок? - спросил Рома, положив руку на плечо Евстигнеева, отчего тот вздрогнул, выползая из выстроенного сознанием вакуума. — Просто заебался с этой работой, - выдохнул Ваня, - а Светло, это один охуевший парень из десятого класса. Проболел депрессиями своими дома почти всю четверть, оставил меня мучаться в догадках, до чего я его довёл из-за своего слишком жёсткого ответа на его ко мне симпатию, а сейчас вернулся блять и ходит, то выёбывается на всех, хуйней всякой организм гробит, то чуть ли не ревёт, если голос на него повысишь. Понимаешь, в каком я дерьме? — Так, - начал Рома, пытаясь выстроить весь рассказ Вани в логическую цепочку, - значит, есть некий парень Светло, который тебе в любви признался что ли? — Угу, - кивнул Евстигнеев. — Охуеть, но пока опустим это, - продолжил Чумаков, - потом он, видимо, ушёл на домашнее обучение из-за диагноза по психике че то, верно? — Ага. — А теперь он вышел, и ты понял, что тебя к нему вроде как тянет, - заключил Рома. — Угу. — Видишь, сам признался даже, - сказал Чумаков, усмехнувшись. — В чём признался? - резко отреагировал Ваня, отводя, наконец, взгляд от противоположной стены. — Ты не говорил мне, что он тебе нравится, - констатировал Рома. — Ну, может и нравится, - ответил Евстигнеев, - я не ебу, это всё слишком сложно. — Но я тебя поздравляю хотя бы с тем, что ты хоть в кого-то походу реально влюбился. — Почему ты решил, что реально? - нахмурился Евстигнеев. — Потому что ты после мефедронового трипа вспомнил о нём, - пожал плечами Рома, - обычно люди после мефа депрессивно лежат без движения дня два. И им уж точно не до дел любовных. Вникаешь? — Вникаю, - кивнул Ваня. В этот момент Роме кто-то позвонил. Встав, он бросил "я быстро, но это очень важно", и прошёл к выходу, отвечая на вызов. Ване стало скучно. Он не знал, чем себя занять в окружении ловящих моменты счастья людей. Ещё немного посидев, он вспомнил про телефон. Похлопав по карманам, Ваня довольно быстро его обнаружил. Дисплей показывал 6:30 утра. — Хреново, - протянул Ваня, разблокировав телефон. Бессмысленно полистав ленту инстаграмма и зайдя в ещё пару социальных сетей, Евстигнеев решил, что ни в какую не пойдёт сегодня на работу. Для этого нужна веская причина, типа, заболел. Но с их директором, чтобы тот уж точно поверил, нужно прислать кучу фотографий в стиле "смотрите, дорогие коллеги, я умираю". А сообщение "извините, пожалуйста, я не приду, у меня отхода после мефедрона" лишит Ваню, как минимум, места в этом общеобразовательном учреждении. "Ладно, доеду до дома, на месте разберусь", - махнул Ваня, блокируя телефон и решаясь уже идти искать Рому, чтобы тот помог ему не сдохнуть по пути до такси. Евстигнеев поднялся с дивана, сразу же привалившись к стене. Мышцы его вообще не слушались, поэтому, глянув в сторону нужной двери и прикинув расстояние со своим состоянием, Ваня сделал вывод, что, видимо, не судьба и карма у него говниста. Хотя, не так уж много Ваня дерьма делал, чтобы его небеса так наказывали. Подумаешь, сбытом наркотиков занимался да устранил пару человек, чего сразу плохой то. Такими темпами Ваня, скорее, уедет в депрессию, чем домой. А домой ему нужнее, ведь нужно будет подготовить декорации для успешной отмазы перед директором. Ваня пощупал лоб, чтобы удостовериться в том, что температура действительно есть. Над внешностью заморачиваться не придётся, он сейчас выглядит в сто раз хуже, чем когда выходил из дома. Хоть какие-то плюсы. "Ладно, всё хорошо будет", - попытался успокоить себя Евстигнеев. Состояние ухудшалось с каждой минутой, а Рома всё не возвращался. — Хуя ты долго, конечно, - пробормотал Ваня, когда Рома, наконец, вернулся, продолжая писать что-то в телефоне. — Да там два магаза, с которыми наш сотрудничал пару раз, оказались красными, - вздыхает Рома, убирая телефон в карман куртки, - а так как я оператор, мне пизды сейчас отвесили. — А ты чего с левым телефоном светишься в публичных местах? - нахмурился Ваня. — По долгу службы пришлось, - ответил тот, пожав плечами, - давай, собирайся и пойдём, такси я уже вызвал. — Всмысле? - спросил Евстигнеев, аккуратно вставая с дивана и сразу же опираясь на Рому, - я кажется свой адрес тебе не давал. — Когда мне понадобилась помощь, я тут же достал все данные о тебе, которые могли бы пригодиться, - ответил Чумаков, одной рукой придерживая Ваню, а другой рукой снова печатая что-то в телефоне. Краем глаза Ваня заметил открытый диспут с пользователем. Сто процентов на позициях были менты, либо ненаход. После такого будет трудно не попасть под 228 УК РФ и не испортить при этом репутацию шопа. На выходе Ваня снова за что-то запнулся и чуть не упал, потянув за собой Рому. Тот не ожидал такого поворота, поэтому пришлось отпустить телефон из рук и ловить Евстигнеева. — Подожди, - остановился Ваня, - нужно к бармену. — Ты совсем что ли? - прошипел Рома, удерживая Ваню крепче, - уже семь утра, ты алкаш или что? — Да блять, мне тетради забрать, я их проверял, - пробормотал Евстигнеев, смотря в сторону стойки. — А, блять, - выдохнул Рома, сматерившись, - так бы и сказал, хули. Ну пойдём тогда. Бармен уже ушёл, да и людей осталось человека три, ведь бар скоро должен закрыться. Рома усадил Ваню за стойку, а сам принялся искать тетради. Евстигнеев пялился на свои кроссовки, думая, что было бы неплохо прямо здесь вырубиться. Спать хотелось очень сильно, но нужно было как-то доехать до дома. Ещё и работа. Ужасно. Лучше бы продолжал кладмэнов пиздить в лесах по ночам, и то работа для психики безопаснее, чем проводить уроки у пятых классов. — Блять, нашёл, - сказал Рома, протягивая Ване рюкзак с тетрадями и куртку, - а теперь пойдём. Ваня кивнул, вставая, оценил своё состояние и решил, что вполне может дойти сам. Но Рома страховал сзади на всякий случай. На свежем утреннем воздухе стало легче. Легкие будто обновились. Моросил мелкий дождь, приятно охлаждавший лицо и ладони. Ваня бы снял куртку и постоял бы под природным душем, но понимал, что это чревато настоящей болезнью. Температура всё не спадала, Ваня это чувствовал. Сейчас ему это только на руку. А если она спадёт, пока он едет? Будет хреново. Может, всё-таки выпросить у Ромы остатки? Ваня глянул на Рому, прислонившегося к каменной стене здания и вершащего очередную судьбу недовольного покупателя. Евстигнеев вздохнул, переступая с ноги на ногу. — Что? - спросил Рома, не отрываясь от смартфона. — Ну отдай зип, - протянул Ваня, поворачиваясь, - пожалуйста. — Мне кажется, что мы уже закрыли эту тему, - ответил недовольно Рома. — Ну хочешь, я заплачу, - предложил Ваня, пытаясь найти обходные пути. — Я с тебя денег не требую, - ответил Рома, доставая зип, - но я устал тебе повторять, что у тебя теперь другая жизнь. Сам же и сделал свой выбор когда-то. А сейчас хочешь вернуться. И не отнекивайся, - произнёс Рома, когда Ваня замотал головой, - вижу, что хочешь. Но ты теперь часть другого мира. Где у тебя всё может быть хорошо, если постараешься. Да, я сам виноват, что позвонил тогда и предложил. Но и ты уже взрослый мальчик, - закончил Рома, усмехнувшись. Наступила тяжёлая пауза, нарушаемая лишь каплями дождя, которые ударялись о карниз здания. Ваня мялся, думая, что Рома блять прав. Но с другой стороны, он уже взрослый, сам может выбрать, что ему надо, а что нет. "Вот как выходит, для того, чтобы работать и не бухать в середине недели, так мы не взрослые, а как только юзать, так мы сразу же самые первые", - произнёс внутри Вани здравый смысл. "Ну блять, хочется ведь", - вздохнул Ваня, нахмурившись. Хуевый какой-то аргумент выходит. — Ну так что, забираешь? - нарушил Чумаков затянувшееся молчание. — Нахуй, - тихо произнёс Ваня. Рома довольно кивнул, убирая зип обратно в карман джинс. Ваня понимал, что сделал верный выбор, но.. Всегда это ебучее "но". Вечно оно мешает делать то, что хочется. Этакий барьер между безумными деяниями и здравым смыслом. Размышления прервало подъехавшее такси. Ваня попрощался с Ромой, бросив быстрое "пока" и завалился в автомобиль на заднее сиденье, чудом не ударившись башкой о дверь. Водитель недовольно глянул на Ваню, видимо, понимая, что перед ним очередной солевой. Но Евстигнееву было слишком похуй, что там думают про него. Ему самое главное отмазаться на ближайшее время от работы и хорошо поспать, а ещё помыться и разобрать хуйню в личной жизни. Ваню начало клонить в сон. Водитель оказался молчаливым, радио не включал, из-за этого в салоне было слишком тихо. Слышно было только, как мимо проезжали машины, да дождь, усилившись, барабанил по крыше. Евстигнеев прижался к стеклу, наблюдая за каплями дождя, быстро стекающими вниз, образуя за собой неровные водяные дорожки. "Ещё немного так поживу - и в дурку", - подумал Ваня, вздохнув. Может, хоть с соседом по палате повезёт. — Приехали, - произнёс водитель, кидая на Ваню презрительный взгляд, и не пытаясь этого скрыть. Ваня порылся по карманам, ища банковскую карту, но той не оказалось. Пришлось набирать практически мелочью. Вот теперь этот водитель точно запомнил Евстигнеева, как солевого торча. Неприятная репутация, пусть и среди таксистов. Перед тем, как зайти домой, Ваня забежал в ларёк за сигаретами, чтобы окончательно не загнать себя сегодня в депрессию. Хватило только на бичёвские тонкие LD с кнопкой, но хотя бы небольшая доза никотина сейчас просто необходимо организму Вани. Уже в квартире Евстигнеев быстро стащил с себя верхнюю одежду, а рюкзак бросил где-то у входа. Пройдя на кухню, Ваня минуты две пил воду из-под крана, а потом долго искал аптечку, которая оказалась в шкафу с кастрюлями. Найдя таблетку аспирина, Ваня быстро растворил её, выпил спасательную жидкость и направился в комнату, готовить отчёт директору. "Бля, всего десять минуточек полежу, ничего не случится", - подумал Ваня, как только увидел свою любимую кровать. Заставив всё же снять с себя одежду, Евстигнеев надел старую растянутую футболку, в которой обычно спал, когда хватало сил переодеться. Ваня забрался на кровать, укутался в одеяло и тут же провалился в сон.