i'm the son of all i've done

Тайлеру наплевать на любовь. Он смеётся ей прямо в глаза, когда замечает её наличие в других людях. Он смеётся, когда видит ещё один сопливый фильм, в котором кто-то не может друг без друга. Он смеётся так громко, когда очередной человек в его жизни путает хорошее отношение к себе с флиртом и уже через пару недель он слышит от него: «Я люблю тебя. Будь со мной, пожалуйста?» Он по приколу устраивается работать на весь февраль туда, где эту любовь можно искоренить. Тайлер работал флористом и писал в секретные подарочные письма, что шли вместе с готовым букетом, всякую пошлую дичь. Тайлер работал в кафе-кондитерской, где портил всем настроение одним лишь тем, что вместо стандартных сердец его латте-арт был в виде хуёв, яиц или задниц. Однажды Тайлер даже умудрился попасть на работу по организации праздников и на 14-ое февраля так сильно надышался гелием (в тот день он впервые накурился травкой), что потом ещё неделю ходил с голосом бурундуков из одноимённого фильма «Элвин и бурундуки». Тайлеру наплевать на эту ванильную хуйню, и он с радостью топчет, сжигает, уничтожает это вокруг себя. Не то чтобы он был настоящей задницей, но как будто что-то срывало ему башню, стоило где-то на фоне показаться эмоции или чувству на букву «Л». Тайлер становился просто мастером прокатов, облома и сарказма. Первый, блять, на вылет в списке журнала «Форбс» по срыванию Дня Святого Валентина. Всех своих немногих друзей он доводит прямотой и агрессией до белого каления. Но иногда Тайлер — это просто Тайлер, и иногда с Тайлером всё же можно классно провести время. — Эй, приятель! Собираешься сегодня на вечеринку первокурсников? — спросил Марк, выбивая ногой дверь в его комнату и закуривая сигарету прямо с порога. Марк не проходит внутрь, не ложится к другу на кровать. Марк не собирается его уговаривать, и, честно говоря, Марку вообще похуй на то, что скажет Тайлер. Но ему нужно это сказать, нужно спросить, чтобы потом он не услышал претензий на тему того, почему Джозефа не позвали развлекаться с малолетками. — Угадай, почему и за что тебе сейчас прилетит по ебалу, Эшлеман, — шипит Тайлер, достаточно громко захлопывая книгу в 534 страницы и замахиваясь для броска. — Не раньше чем тебе прилетит моё любовное послание, придурок! — Марк смеётся, зажимая сигарету губами, и подлетает к кровати друга, чтобы легко отпиздить его кулаками по рёбрам и плечам. Тайлер смеётся. У Тайлера есть на это причина. Марк один из тех немногих, кто действительно понимает.

Тайлер искренне надеется, что Марк не любит его.

Он никогда не говорил своим новым друзьям, почему так вышло. Марк никогда не говорил другим, почему Тайлер так агрессивен по отношению к тому, что многие ждут годами и, встретив, ощущают себя самыми счастливыми на свете. Новые друзья Тайлера никогда не лезут к нему с разговорами об этом. Одни делают вид, что понимают, другим это просто не интересно. Они нередко слышат от других, что Тайлер — это Тайлер и, чтобы быть с ним, иногда приходится принимать условия его игры. — И что в итоге получается? Никто так и не встречался с Тайлером? — Джош слышит это на вечеринке. Возле кухонной раковины болтают двое парней, у них в руках красные пластиковые стаканчики. В такие стаканчики ребята постарше наливают алкоголь покрепче. Этот красный цвет врезается в память Джошу. Он невольно становится немым свидетелем разговора, хотя собирался взять лишь ещё одну бутылку пива и уйти обратно в гостиную. В гостиной музыка, девушки, парни и кое-что поинтересней, чем сплетни. Но Джош останавливается, ему любопытно. Джошу всегда везёт. — Он горячий, как ебаный пиздец, — вздыхает парень в белой рубашке и поджимает нижнюю губу, — но всё, что кому-либо светит, это либо дорога, полная унижений, либо хороший перепихон да приятельские посиделки. Он невероятно ебанутый, знаешь это? Чувак совсем без тормозов! — хмыкнув, он запрокидывает голову, допивает свой напиток, а после слабо морщится. — В любом случае, я согласен только на второе. Джош легонько щурится, пытаясь понять, кто этот Тайлер вообще такой. Он не слышал о нём? Сознание воспроизводит лица всех Тайлеров, которых он когда-то видел за свои двадцать два года, но похоже что именно с этим парнем у него ещё не было рандеву. Джошу очень любопытно. — Он местный? — голос Дана прорезает затянувшуюся паузу между двумя приятелями. Оба парня смотрят на него выразительно. Джош знает, что значит этот взгляд. Его оценивают. Информация поступает в надёжные уши только после того, как её носитель выглядит компетентно. И несмотря на то, что он нагло ворвался в разговор ребят, преимущество в виде его собственной подачи и внешности явно перевешивали, добавляя тем самым плюсы в расчёт на положительный результат. Юноша в серой футболке смотрит на своего приятеля, они кивают друг другу. Юноша в серой футболке берёт на себя инициативу и отвечает за двоих. — Джозеф такой же новичок как и ты, — он оглядывает Дана снизу вверх ещё раз, словно боясь упустить важную деталь, — но если честно, я могу быть лучше какого-то Тайлера хотя бы потому, что родился и вырос здесь, — юноша отталкивается бёдрами от раковины и расправляет спину. — Если ты не против, я могу показать классные места и даже проводить до них. Джош не охотник. Джош коллекционер. Ему нравится получать то, что ещё никому никогда не попадало в руки. Он мягко улыбается в ответ, его глаза блестят. — С такой подачей ты и твой друг явно будете последними в списке, кого я трахну по собственному желанию. Даже если будет совсем скучно, я с удовольствием проведу это время со своими руками, — парень в красной рубашке уже открыл рот и хотел что-то возразить, как Джош опередил его. — Однако у вас есть отличный шанс исправить это, — он подмигнул и улыбнулся на этот раз шире, парни напротив осторожно отодвинулись назад. — Так где я могу найти этого Тайлера? Джош коллекционер и совсем немного охотник. Тайлеру двадцать два. У него бессонница, и он любит ездить на своей машине. Тайлеру двадцать два. Но он агрессивен, как в свои полноценные шестнадцать. Тайлеру двадцать два. И он, блять, ничего не хочет слышать о ебучей любви. Сегодня ночью Джозеф снова не может уснуть. Сегодня Джозеф сжимает руль своей машины чуть больше положенного. Сегодня ночью Джозеф снова обнаруживает себя на какой-то локальной вечеринке. Он то и дело смотрит в зеркало салона, натыкаясь на свой собственный потерянный взгляд. То и дело нервно облизывает губы, разжимая и сжимая пальцы на руках. То и дело повторяет про себя пару коротких фраз, едва шевеля губами. Если бы вы были ближе, вы бы удивились. Если бы вы сидели рядом, вам бы точно стало интересно. Если бы вы были Тайлером Джозефом, вы бы никогда не стали использовать отрывки из молитвы как способ успокоиться.

«Привычки делают нас такими слабыми»

Когда внутренний мандраж стихает, Тайлера не узнать. Его глаза больше ничего не выражают, его эмоции подавлены. Его движения резкие, чёткие, правильные. В его машине, как и в комнате, всё всегда лежит на своих местах. Прежде чем он покидает салон машины, пара презервативов, сигареты и сувенирная жёлтая зажигалка находят своё пристанище в карманах его скинни-джинс. Тайлера нельзя обвинять в чрезмерной самоуверенности, когда он знает себе цену. — Просто хочу быть в безопасности, используя гандоны на случай секса с каким-либо, к слову, гандоном, — последняя фраза в его голове кажется жутко смешной. Он проговаривает её. Тайлеру и без стимуляторов весело, видите? Он не стирает озорную улыбку с лица и заходит в дом, где, похоже, вечеринка в самом разгаре. Пьяные подростки трутся друг о друга, танцуя под хиты популярных чартов, то и дело ошиваются на кухне, перемалывая кому-то кости, участвуют в алкогольных конкурсах в гостиной и, конечно же, трахают и трахаются, судя по размеренным толчкам с потолка. Как там сказал Марк? Вечеринка первокурсников? «Да тут ни один не похож на первокурсника!» — думает Тайлер. Эти ебучие подростки даже не успели толком вымахать за лето после старшей школы и потому всем своим видом дают точное определение своему настоящему возрасту. — Меня же, блять, посадят, — он со смехом произносит это вслух, окидывая происходящее оценивающим взглядом. — Какой ты, сука, странный, — Тайлер слышит знакомый голос и оборачивается. К нему подходит Марк и с лёгкой подачи вверх кидает другу банку светлого нефильтрованного пива. Джозеф согласно кивает ему и не проговаривает причину своей радости. Он думает, что, в принципе, Марку это и не нужно. Им всегда есть о чём поговорить, особенно когда они на вечеринке. — Доложите обстановку, Эшлеман, — парирует Джозеф, располагаясь поближе к окну. Пара больших окон занимала существенное пространство в доме, где проходила вечеринка. И храни бог их создателей за то, что открывались они намного проще, чем те убогие окна снизу-вверх, какими их помнит Тайлер ещё с детства. Перекинув ногу через подоконник, парень смог сесть так, что одна часть его конечностей могла спокойно проветриваться, а вторая находится в помещении на случай, если всё-таки приедут копы и наметится облава. Плюс своего рода это было классной вентиляцией, так как находиться в накуренном помещении Джозеф не любил. — Всё самое лучшее разобрали, пока ты спал, Джозеф, — ответил Марк, делая пару глотков пива из своей банки. — Есть новенькие, но похоже, что ими уже занимаются ребята постарше. Тайлер с улыбкой выпускает дым из носа. — А ты почему никем себя не занял? — он подначивает друга наверняка. Не то чтобы ему хотелось услышать, что Марк уже на кого-то запал, вовсе нет, поймите правильно. Просто в таком случае Тайлеру придётся дрочить Эшлемана за его химическую реакцию на букву «Л» в два раза больше хотя бы потому, что они друзья. Не пропадать же шуткам зря, верно? Так хотя бы навык отточит. Со своих всегда спрос больше. Марк, судя по всему, предвидел этот выпад. — У киски аллергия на кисок, знаешь? Мне стало даже немного обидно. Тайлер сочувственно кивнул. О том, как сильно его друг любит котов: однажды обязательно напишут статью — из кошачьей шерсти — и закинут в самый аллергенный архив «Книг рекордов Гиннеса». Джозеф всерьёз на это надеялся. Джозеф всерьёз иногда был таким охуенным другом. Знаете, в голове Тайлера все мысли помножены на три. Их так много, что в этом можно запросто утонуть. Он пытается контролировать всё так отчаянно, что иногда из этого выходит ещё больше неприятностей, чем он планировал. Людям так тяжело общаться-понимать-дружить с Тайлером, что для каждого из них он делает большое, мать его, одолжение, будучи настоящей занозой в заднице — играя по-честному, играя по-крупному. Тайлер так одинок, но так сильно рад этому, что где-то в бесконечных просторах Вселенной образуется допустимая вероятность того, что это состояние — правильно. И если бы Тайлер знал, знал наверняка, он бы никогда, никогда не пошёл бы на эту вечеринку. Они ещё немного разговаривают с Марком, пьют пиво и провожают взглядами происходящий пиздец. Время близится к часу ночи, времени, когда первая волна вечеринки потихоньку перестаёт быть шумной и позволяет музыке наконец немного убавить громкость. Тайлер молча курил, сидя на том же самом месте, на подоконнике, как внезапно кто-то положил ему ладонь на плечо. Судя по тому, что Марк ушёл за напитками покрепче всего четыре минуты назад и нарушать так грубо личное пространство своего друга он бы явно не стал, Тайлер сделал вывод: либо это был кто-то из тех, кому Джозеф уже дал отворот, либо кто-то дохуя в себя поверивший. — Сейчас кто-то, блять, с праотцами встретится… — прошипел Джозеф и медленно развернулся. Парень перед ним смотрел с вызовом, выдерживая ответный тяжёлый взгляд. Он не был ему знаком и мало тянул на первокурсника. «На вид совсем неплох, держит тело в форме, проёбами в стиле не страдает. Я бы даже поставил ему лайк в Инстаграм или бы создал взаимный Матч в Тиндере», — успел быстро отметить Джозеф. Но было что-то, что отталкивало его от парня. Что-то, что заставляло внутри живота неприятно съёживаться и царапать кожу. Джозеф хотел было добавить ещё пару пиздюльных-фраз, чтобы разговор даже не начинался и его быстро оставили в покое, но новоиспечённый собеседник, похоже, думал иначе. — Через несколько минут тут будут копы, не хочешь составить компанию в марафоне по съёбыванию? — парень протянул руку и представился. — Я Джош, кстати. Прищурив глаза, Тайлер поднялся, игнорируя конечность нового знакомого. — Твоя мамочка обучила тебя этому классическому подкату, Джошуа? — Джозеф усмехнулся, делая примечательный акцент на имени нового знакомого, и, не дожидаясь ответа, добавил. — Пойду предупрежу своего друга. Увидимся через пару минут у чёрного входа. Тайлер настоятельно игнорирует шестое чувство. Тайлер никогда не позволит самому себе быть мягкотелым. Похоже, что никто в доме даже не подозревал о том, что назревает очередной крупный скандал, так как вечеринка набирала вторую волну. Тайлер застал Марка на кухне. В компании пятерых ребят - он стоял в центре - все быстро передавали друг другу косяк. Игнорируя запах травы, Джозеф лично убедился, что надвигающаяся облава правда, так как один из парней на кухне гордо рассказал, что носит с собой рацию отца, которую он спиздил, будучи ещё школьником. — Отцу разве не должны были дать за это пизды на работе? — спросил кто-то из парней. — Полагаю, что дали, но вместе со второй рацией, — ответил сын копа. На кухне разразился дикий смех. Поморщившись от громкости, Тайлер толкнул в плечо Марка и, кивнув в сторону, дал понять, что пора немедленно покидать эту вечеринку. В гостиной, стукнув друга в кулак, Джозеф передал ему ключи от своей машины, и они быстро разошлись в разные стороны, создавая тем самым себе алиби. Джош стоял на крыльце у чёрного входа. Покидая дом, Тайлер закурил, и стоило ему выпустить дым, как вдали послышался вой сирен. Парни переглянулись и, тихо смеясь, покинули территорию вечеринки. — Сократим дорогу или прямым путём? — предложил Джош. Пока они шли к перекрёстку, Джозеф оценивающе оглядел его. Джозеф буквально читал его глазами. В висках Джозефа вибрировала лишь одна мысль: «Кто-ты-блять-такой?», — пока внизу успевшее утихнуть чувство снова не дало о себе знать. Ну, не то чтобы ему хотелось умирать в двадцать два года от рук парня, которого он даже не знает, и не то чтобы ему в принципе хотелось умирать, но лучше думать дважды. Лучше быть как Джозеф, прежде чем тебе всадят нож в спину, понимаешь? Думать дважды. «Иисус хуйни не советовал, несмотря на то, что Иуда был тем ещё мудаком». — Как твоё полное имя, Джош? — Тайлер отвечает вопросом на вопрос. Тайлер хочет немного выиграть время. Парень напротив мягко улыбается, почти прикрывая глаза. — Джош Уильям Дан, — послушно и чётко отвечает он. — Что ж, Уильям, не думаю, что тебе особо везёт в постельных сценах, потому что твои инициалы довольно забавны, — Джозеф почти смеётся и стряхивает пепел с сигареты. Джозеф такой придурок. — Ты закончил? — спросил парень, ведя себя довольно сдержано. Он понимает, что Тайлер его провоцирует, но на провокацию не поддаётся. Джош вырос из этого, вырос. — Almost done, — отвечает Тайлер и, задевая парня плечом, проходит вперёд.