i'm the son of all i've done

Тайлер ловит взгляд Джоша. Это напоминает о чём-то. Матовые оттенки мажут бликами, сводя отражение насыщенного цвета в центр комнаты. Если бы Тайлер не слышал стук собственного сердца, он бы всерьёз принял это за сон. Красиво, загадочно, изящно. Всего один хрустящий полтинник, и комната на час превращается в нечто большее, чем комната для секса. Тайлер лижет вверх, задирая подбородок, и довольно улыбается, когда их раскрытые рты натыкаются друг на друга, а языки соприкасаются. Под красным неоновым светом кожа парня напротив плавно переливается, подчёркивая тем самым его глаза, скулы и губы. Он не состоит из эстетики, он является ею. Джош так охуительно хорош собой, и Тайлер готов поспорить, что тот знает это. В комнате за хрустящий полтинник всего лишь кожаное кресло, на котором, видит бог, перетрахали не один взвод. В комнате за хрустящий, новенький, полтинник всего лишь тёмно-красный неоновый свет. В комнате за хрустящий новенький полтинник из кошелька Джоша Дана есть завораживающе красивое зеркальное панно, от наличия которого лица парней искажаются. Когда они смотрят на себя или замечают движение боковым зрением, со стороны кажется, что кто-то просто выпустил их истинные «я» на волю. Джош не делает Тайлера особенным, но позволяет себе настоящую роскошь: он ласкает парня, и ему приятно наблюдать, как тот получает от этого удовольствие. Джош смотрит на Тайлера заинтересовано, и его действия предельно осторожны. Он не хочет спугнуть того прежде, чем сам рискнёт пойти ва-банк. Он впивается пальцами в мягкую бархатную кожу с неоновым оттенком и тут же инстинктивно сглатывает слюну. Джозеф дразнит, клацая зубами прямо перед его лицом, и тут же расплывается в широкой улыбке. Он играет с ним, но как принято — играет по правилам. В их неоновом мире тесно. В их неоновом пространстве нет места времени и спешке. Однако ему кажется, что в неоновом ящике скоро закончится воздух, а их тела сгорят. Джош нравится Тайлеру, нравится. Едва улыбнувшись, Джошуа почти верит, что Тайлер особенный, пока тот не трётся о его тело, проявляя тем самым нетерпение. Джошуа почти проникся его игрой, но он легко распознаёт блеф. Джошуа истинный коллекционер, поэтому Тайлеру не удастся забрать всё удовольствие лишь себе. Джош гладит пальцами правой руки лицо Тайлера, очерчивая подбородок. Тайлер вызывающе лижет фаланги чужих пальцев. Глаза Дана жадно блестят, и если бы Джозеф мог лучше видеть, то после этого взгляда на себя он бы никогда не вытаскивал руку из собственных трусов. Вокруг сухой воздух, парней медленно ведёт, внутри лёгких рождается медленный огонь. Их тела не покрываются пóтом, отчего скользить пальцами куда приятней. Незнакомцы изучают друг друга на спор, смакуя каждую деталь, стараясь тем самым забрать в приятные воспоминания как можно больше. Дан обхватывает шею Джозефа двумя руками и мягко надавливает на гортань, расправляя кожу вверх. Он как бы задаёт ритм, заставляя смотреть на себя. Послушно задрав голову повыше, Тайлер делает шумный выдох носом, чувствует мурашки по всему телу и прикрывает глаза. Джош удивлён. Он проводит большим пальцем по губам Тайлера и размазывает их, едва касаясь нижнего ряда кривых зубов. Джозеф чувствует, как темнеет в глазах. В глазах Джозефа иллюзия и блики в виде кругов калейдоскопа. Джош так охуительно хорош собой, и Тайлер готов поспорить, что тот знает это. На лицо Тайлера падает чёрная тень, оставляя вторую половину лица в цвете красного неона. Пухлые губы раскрыты, Тайлер медленно облизывает их и смотрит на него из-под ресниц. Джош тяжело дышит, смотря на это. Джош свято верит, что Тайлер особенный. Ещё немного, и он придвигается так, что их губы соприкасаются, после чего оба завлекают друг друга в жадный поцелуй. Тайлер целует осторожно, Тайлеру нравится проявлять аккуратность. Он сдерживает себя, он ведёт поцелуй, лаская язык парня своим. Он привычно кусает губы до крови и почти лижет зубы. Джош всё ещё сжимает шею Тайлера, выбивая из его горла тихий хрип. Тайлер улыбается на это, улыбается. Тайлер получает своё. И Джоша это пиздец как заводит. В сознании всплывают фрагменты из ебаной церкви, куда Тайлер ходил каждую ебаную неделю каждое ебаное воскресенье. Ему нравилось петь в хоре, нравилось общаться с прихожанами. Ему, блять, нравилось чувство лёгкости и свободы внутри, которая, казалось, даровалась свыше, словно коллективное благословение от всех святых. Вот только жаль, что их местный ебаный пастор Майк не имел внутри себя целое нихуя святого. Тайлер навсегда запомнит это. Буквально до самой смерти, пока не утащит это дерьмо с собой в могилу. Вот вам три признательных билборда на границе штата Огайо: в шестнадцать лет жизнь Тайлера Джозефа раскололась на «до» и «после». И это не потому, что, постаравшись, родители даровали ему пиздатую внешность и ангельский голос. Не потому, что он был добрым и наивным ребёнком. Дело, черт побери, даже не в его отношении к богу. Просто ебаный Майк — тот самый пастор Майк — оказался педофилом. И во время тяжёлого раскаяния Тайлера на тему того, что не дрочить в его-то молодые годы пиздец как тяжело, тот предложил ему отсосать. Во имя всего святого, разумеется. Тайлер навсегда запомнил это. Запомнил злосчастную церковь от привычного атмосферного запаха лáдана до тёмно-красного освещения внутри той самой исповедальни. Запомнил похотливо-оценивающий взгляд Майка, его резкие перемены настроения и поведения. А самое главное, проходя в то время по школьной программе «Божественную комедию», Тайлер навсегда уяснил, что гореть в аду ему, слава богу, не придётся. Джозеф сглатывает, освобождаясь от рук Дана, и толкает того в грудь, заставляя приземлиться на диван. Джозеф быстро моргает, и его зрачки расширяются, отчего глаза кажутся абсолютно чёрными. Джозеф садится в ногах Джоша, и, мягко улыбаясь, довольно спрашивает: — Джош, хочешь, я отсосу тебе?

«my coarse heart swallows everything up like a black hole»

Тайлер не дожидается ответа и по-хозяйски вынимает ремень из чужих джинс. Расстегнув ширинку, он быстро проводит по собственной ладони горячим языком и так же быстро достаёт полутвёрдый член Джоша из боксов. Тайлер целует головку, слегка обводит языком по кругу, а потом заводит за щеку. Джош не против, Джош ведётся на это. Он улыбается, когда Тайлер толкает его. Улыбается, когда они неотрывно смотрят друг другу в глаза. Улыбается, когда запускает пальцы парню в волосы и, сильно сжимая, оттягивает их назад, чтобы посмотреть, как Тайлер, глядя из-под ресниц, будет жадно пытаться лизнуть его член снова и снова. Джошу мало, это факт: горло Тайлера вибрирует, когда тот, держа его за голову, насаживает глубже, не пытаясь при этом вызвать рвотный рефлекс. Тайлер с упоением сосёт, ощущая, как по его подбородку бежит слюна. Тайлеру вообще леген-блять-дарно похуй, несмотря на то, что его задница может оказаться в опасности. Отодвинувшись, он вытягивает свой язык, проводит им по основе члена и начинает приятно лизать снизу-вверх, помогая себе рукой. Его губы саднит, его нижнюю челюсть сводит. Подняв голову, Джозеф с интересом заглядывает Джошу в глаза и солнечно улыбается, улыбается в ответ. Тайлер такой, блять, ебанутый. Восприятия в голове взрываются. Когда Джош видит улыбку Тайлера, он хочет ударить его, но вместо этого прикусывает нижнюю губу. Джош так сильно хочет ударить и слизать с щёк Тайлера слёзы, но вместо этого, тихо выругавшись, шумно сглатывает. Он весь горит от желания и толкается бёдрами навстречу горячему рту, покуда внизу живота сладко ноет. Джош такой, блять, ебанутый. Тайлер понимает, что «перестарался», когда ощущает знакомую струйку крови из носа и видит тёмные пятна на своей руке и пальцах. Неоновый свет доводит до исступления. Джозеф причмокивает губами, ощущает знакомый привкус железа во рту и так по-блядски начинает улыбаться, когда видит, что кровь попала и на член Дана. Джош чувствует запах крови. Джош понимает, что что-то пошло не так. И Джошу пиздец как дурно от обрушившихся на него ощущений. Джозеф понимает это. Джозеф перенимает лёгкий мандраж и снова старательно изъёбывается: сосёт, целует, лижет, ласкает. Ему нравится, как реагирует тело Джоша. Ему нравится, как реагирует он сам. Кровь из носа продолжает идти. «Так даже интересней», — думает Джозеф. — Открой рот, Тай, — хриплым голосом произносит Джош. — Я не хочу пачкать твоё лицо. Тайлер ловит ахуй прямо там, внизу, сидя на полу с затекшими конечностями. Его хорошенько ебануло прямо в сердце, предварительно распоров кишки и желудок. Он так давно не слышал этого. Он так сильно скучал по этому. «Береги себя, Тай» «Ты мой брат, Тай» «Я люблю тебя, Тай» «Мы гордимся тобой, Тай» Дом, семья — далеко. Ничего существенного, это просто воспоминания. Тайлер безумно улыбается и посылает всё это нахуй. Джош близок к разрядке. Джош разглядывает лицо Тайлера и, видя размазанную кровь, понимает, что в его коллекции есть совершенство. Джош выгибается в спине, берёт в руку собственный член и, отодвинув Тайлера за волосы, с удовольствием кончает в его приоткрытый рот. Неоновый свет выделяет цвет крови, но скрывает наличие слёз. Тайлер облизывается и не сводит глаз с Джоша. Джош тяжело дышит и подмигивает Тайлеру. Пастор Майк никогда бы не одобрил это. Церковь никогда бы не одобрила это. Вся ебучая троица в лице Отца, Сына и Святого Духа никогда бы не одобрила это. Всего лишь констатация факта: в Тайлере Джозефе нихуя святого.