Корабль счастья

Я как-то незаметно для самого себя проспал момент и взлета, и приземления. Высунувшись из каюты в коридор и не обнаружив там ни орды врагов с плазмометами, ни бестолково мечущихся туда-сюда "наших", я заключил, что предприятие завершилось успешно. А, кстати, может, мы уже в космосе? Хм, кажется, еще нет. Это звучит неправдоподобно, однако понять, в вакууме находится корабль или в атмосфере, просто. Несмотря на гравигенераторы, которыми сейчас каждая летающая кастрюля оборудована. Почему-то на планете чувствуется ее собственная сила тяжести, пробиваясь сквозь искусственную гравитацию... И это ощущается совсем иначе. Об этом и многом другом я думал, неспешно прогуливаясь по коридору. Чем бы себя занять? А то от безделья рождаются печальные мысли, призывающие чуть ли не застрелиться. Одна из дверей впереди была приоткрыта, и я ускорил шаг - любопытство, близкий родственник скуки... Судя по пиктограмме, это был медотсек. Я скользнул внутрь, закрывая за собой дверь. Вот те на... В первую очередь в глаза бросились показания датчиков, выведенные на экраны мониторов. Судя по ним, в реабилитационной капсуле кто-то намеревается откинуть копыта. Элрест?! Твою ж мать, да он без пяти минут труп... Что случилось? Как... А ясно было одно - если что-то немедленно не сделать, то он попросту умрет! Я не медик. И вряд ли когда-то им был... Но постоянно изменяющиеся цифры и буквы на мониторах почему-то были понятны. Если им верить, то в крови Нанды - яд. Автоматика распознала его, но почему-то медлила с вводом антидота. Почему? От меня требовалось лишь нажать подрагивающими ручками пару кнопок на панели, что я и сделал. А потом долго тупил, наблюдая за скачущими, как бешеные, символами на экранах. И тут запоздало накатила паника. Еще несколько минут - и никакого Элреста Нанды во Вселенной бы не было. Вообще. Люди хрупки и недолговечны, им свойственно ломаться. Меня трясло. Я рухнул на подвернувшуюся поблизости койку, обхватывая руками голову. Что будет, если Элрест в один непрекрасный день... прекратит свое существование? Не буду говорить слова "умрет", не буду... блин, сказал. Я закрыл глаза и попытался представить себе то, о чем только что робко подумал. И пришел в ужас. Бесконечная Вселенная, во все стороны - нет границ. Столько людей - и все чужие, им похуй на судьбы тех, кто с ними не соприкасается. Звездам похуй тем более, для них мы - блохи. Если Элреста не станет, я останусь совершенно один в этом безграничном вакууме. Ведь это единственный человек, который отнесся ко мне... По-человечески. Своеобразно, конечно, но по-человечески. Мне без него некуда деться. Те, кому на меня не совсем похуй, жаждут снять с меня скальп, и противопоставить им мне нечего. Я повелся не на смазливую морду лица, это у меня самого в наличии. Нет, я просто сразу почувствовал в Нанде силу, способную защитить... Я подлая тварь, всегда и во всем ищущая выгоду. Даже в любви. Не сметь больше приставать со своими высокими чувствами к Элресту! У него есть вернувшаяся Лилит. С чего я взял, что имею право лишить их второго шанса? Я смотрел на постепенно выправляющиеся показатели, и мне было уже все фиолетово. Суд так суд. Казнь так казнь. Меня не любят, и я не могу потребовать этой любви - не заслужил. Это намного худшее наказание. Я ушел из медотсека и побрел обратно, в облюбованную каюту. По дороге мне встретились спешащие куда-то Мар с Олойкой, но мы взаимно не обратили друг на друга внимания. Парой минут позже я стоял в ванной перед раковиной, глядя на свое болезненно грустное отражение, а потом взял ножницы и, не откладывая дело на завтра, которого может и не быть, отчекрыжил себе волосы где-то чуть ниже плеч. Знаете, а я хуевый парикмахер. Ну и хрен с ней, с эстетикой, зато удобнее, чем с теми патлами... И есть на что отвлечься и о чем поскорбеть, помимо объявления Элреста демилитаризованной территорией, на которой строго запрещается проводить военные действия. Я плюхнулся на кровать и включил с вмонтированного в спинку пульта голопроектор. - Выборы состоятся тридцать второго числа четвертого месяца этого года! - оповестил меня какой-то мордатый дядя. Зачем, спрашивается? Мне похуй на выборы. Я, знаете ли, живу в отрыве от мира, всю мою действительность составляют коридоры этого корабля. Это тоже своего рода тюрьма. И любовь в качестве замка на решетчатой двери - не сбежишь. Все могло получиться не так. Что стоило Элресту меня пожалеть-обогреть, Лилит послать к собственной бабушке и сделать такой счастливый финал? Говорят, от имени зависит судьба человека. Кому вздумалось назвать меня Изольдом? Разбить на две части, и получится "из льда", что абсолютно не соответствует действительности. Я живой и теплый. Если уж на то пошло, то из льда окружающие меня люди, за исключением, может быть, Вельзевулины - у помешанных свое восприятие и своя, альтернативная картина мира. Глупо оценивать их по общим критериям.