Корабль счастья

Океан обладал приятным глазу бирюзовым оттенком. Здешнее солнце было желтой звездой, и поэтому небо над головой сияло ярко-синим цветом, а не каким-нибудь экзотическим вроде желто-зеленого. На пляж, кажется, выползла большая часть населения планеты. Насколько можно было наблюдать побережье - а видны были многие километры, благо день выдался солнечным, и не было никакой дымки вдали - людская масса неравномерным слоем растекалась по белому песку. В океане торчало множество разномастных голов. Наверное, местные рыбы и медузы, глядя на купающихся снизу, крутят плавниками и щупальцами у воображаемых висков: мол, что за придурки эти двуногие, плавать нормально не могут! В принципе, меня не особо раздражала толпа, и я бы смог с ней ужиться. Однако мизантроп Элрест с достойным лучшего применения упорством вел флаер вдоль побережья, выискивая место, где народа будет поменьше. Нашел-таки. Правда, там поблизости были какие-то не украшающие вид развалины, но они находились в отдалении и потому не стоили внимания. Парковал флаер Элрест долго. Ему все что-то не нравилось - то какие-то холмики, то, понимаете ли, расположение машинки не строго перпендикулярно каким-то векторам, то ветер не с той стороны задувает... Ну да, не иначе как этот муссон несчастный подхватит трехтонный флаер и унесет куда подальше. В итоге я предоставил Нанде творческую свободу, десантировавшись на песочек без него. Людей в округе вроде не было, и я, недолго думая, стянул с себя шмотки, недавно купленные с риском для репутации (робко скребущиеся в примерочную кабинку продавщицы в магазине, безусловно, догадались, зачем ко мне зашел Нанда... Но, тем не менее, дальше невинных поцелуев зайти не дали) и оставил их греться на солнышке. Сам же, аки гордый лев, в смысле, тоже без единой одежки - спасибо, что не на четвереньках, для усиления сходства - побрел к воде. По пути я вдруг понял, почему песок такого необычно светлого цвета - он, судя по всему, попросту раскалился добела. Идти было очень горячо. Солнышко пекло так, словно вообразило себя адским пламенем. Океан оказался ожидаемо теплым. Вода была прозрачная, у дна шныряли мелкие пестрые рыбки. От моих ног они отскакивали так резво, что казалось, будто где-то под чешуей у них реактивные двигатели. Дно понижалось постепенно. Я не был уверен в том, что умею плавать, потому заходить глубоко не стал, предпочтя плескаться там, где мне было едва по грудь. Мимо величаво проплыла здоровенная медуза. Странно, что от них не ставят сетки - по-моему, мало кому понравится купаться рядом со скользкой тварью. Надеюсь, она не ядовитая... Тут я вдруг вспомнил какую-то страницу из энциклопедии, на которой была фотка медузы этого вида. Кажется, там было сказано, что они безобидные, даже не жгутся. Уяснив для себя этот момент, я неторопливо поплыл - все же умею - в строну, противоположную желеобразной зверюге. Глянув на берег, я понял, что нелегкие попытки поставить флаер в соответствии с канонами-таки увенчались успехом. Элрест заходил в воду. Под ярким солнцем его вопиющая белокожесть бросалась в глаза. Впрочем, у меня ситуация вряд ли была лучше. Поравнявшись со мной, он поинтересовался: - Что глубже не заходишь? - А вдруг утону? - Тогда придется тебя вытаскивать. - Не забудь про искусственное дыхание, - наставительно сказал я ему. - На таких условиях - поплыли! Я, конечно, тонуть не собирался и, в принципе, можно было продвинуться далеко за буйки. Но там концентрация этих гребанных медуз на кубический метр была слишком высока, складывалось впечатление, что плывешь в холодце. Мы повернули обратно. Где-то на середине пути к берегу мне приспичило целоваться. Горько-соленые волны придавали поцелуям специфический привкус, и потому было негласно - на слова времени не находилось - решено, что пора выбираться на сушу. Все-таки я добился того, чтобы Элрест меня на руках носил, пусть пока только в прямом смысле. Подхватил легко, как пушинку, и поволок, аки хищник добычу, в сторону предусмотрительно расстеленного покрывала. В самом деле, это гораздо лучше, нежели вываляться в песке с ног до головы... Хотя и вываливание имеет свои прелести. Надо будет попробовать... Сравнить... Потом. Элрест опустил меня на покрывало, фиксируя мои запястья своей рукой и лишая меня тем самым свободы действий. Ну, как угодно... В этот раз он меня не подготавливал, поэтому было больно. Непроизвольно на глазах выступили слезы, и Элресту, кажется, понравилось их сцеловывать. Через несколько мгновений я уже забыл о боли - ее вытеснило удовольствие. Сейчас все было иначе, не так, как в первый раз. Тогда была какая-то дикая, животная страсть, сейчас - нежность. Подстраиваясь под задаваемый Элрестом ритм, я отвечал на поцелуй, закрыв глаза и бездумно сосредоточившись на движениях языка и члена Нанды внутри. С каждым толчком тяжесть внизу живота становилась больше, и наконец я, застонав Элресту в губы, кончил, ощущая, как под моими руками напрягаются его мышцы. Внутри растекалось горячее и липкое. Мы рухнули рядом, обессиленные и довольные. В синем небе плыли легкие белые облака, солнце светило вроде бы и ярко, но в то же время смотреть на него было не больно глазам - особенности здешней атмосферы... Мне было хорошо. Теплым клубком в груди свернулось счастье. Как, в сущности, мало требуется для его достижения - не деньги, не власть, не чувство тотального превосходства над другими... Любовь. Всего-то. Эфемерная вещь, о которой зачастую и не поймешь: есть она или показалось? Я перевернулся на бок и обнял Элреста, по-хозяйски закинув на него ногу. Что ни говори, медовый месяц начинался продуктивно. Неподалеку удачно оказалась маленькая кафешка, поэтому нам не пришлось улетать с пляжа в поисках, чего бы пожрать. Таким образом, мы весь день купались и занимались любовью, до вечера не покидая пляж. Потом солнце стало медленно заползать за горизонт, расцвечивая воду оттенками красного. Я сидел, обняв Элреста за талию со спины и положив подбородок ему на плечо, и думал о том, что волосы Нанды ярче этого заката, что бы последний ни пытался из себя изобразить. Стало холодать, и мы, собрав вещички, полетели обратно. Элрест наотрез отказался снимать номер в гостинице, мотивируя это тем, что не может заснуть на новом месте. Ну и ладно, у всех свои тараканы. Вельзевулину он отпустить от себя подальше не мог, поскольку был единственным, кого она слушалась. Мар шла в комплекте. Синелю с Кенкилом в ближайшее время освобождение не светило. Я жить отдельно от Нанды не собирался ни в коем случае. Вот и вышло так, что единственной, кто мог бы остановиться в гостинице, оказалась Лилит. Кстати, надо ее выпроваживать с "Щастья". Просила подвезти до цивилизованной планеты? Сделано. Да только не похоже на то, что она собирается уходить...