Корабль счастья

Когда доставили образцы, коридоры крейсера опустели. Праздношатающийся ученый люд приник к микроскопам и всевозможным сканерам. Элрест сидел за лабораторным столом, составляя приблизительный план опытов. Контейнер с выделенным ему камешком стоял неподалеку. Все было бы прекрасно, если бы не один раздражающий фактор... - Если капнуть на камень кислотой, он шевелится! - радостно воскликнул Савел и дернул себя за бороду. - А на щекотку волосами бороды он не реагирует! Сейчас попробую головными, а потом... - Избавьте меня от подробностей, - поморщился Элрест, смутно догадывавшийся, что следом по логике вещей должны пойти паховые волосы. - Молодой человек, не мешайте работать! - Аналогично. Нанда вскрыл контейнер и придвинул к себе штатив с реактивами. Потом, отделив от образца тонкую пластинку лазерным ножом, порезал себе руку металлическим и капнул кровью на гладкую поверхность камня. Почти мгновенно тот пошел волнами, словно приобретя консистенцию вязкой жидкости. Потом эта жидкость приняла цилиндрическую форму, с каждой секундой приобретая черты молекулы ДНК. Вскоре на столе находилась кремниевая модель участка белковой цепи. Начало интриговало. Датчики электромагнитной активности показали резкий всплеск. Элрест усмехнулся. Он уже успел решить для себя, что по проторенным тропам не пойдет - пусть другие возятся со скрупулезными, выверенными до последней цифры и оттого скучными опытами. А он станет действовать как в голову взбредет. Интуиция подсказывала, что это окажется результативнее. Следующим пунктом в плане шла термическая обработка. Печь в лаборатории была, причем не одна. Нанда небрежно забросил в первую попавшуюся принявший форму ДНК кусок образца и выставил температуру в пятьсот градусов. Пока печь грелась, ничего не происходило. А потом камеры голографического наблюдения, установленные внутри, показали, как образец сжался в комок, а потом изменил цвет на светлый, почти прозрачный голубой и пополз к ближайшей стенке. Элрест выставил на панели мгновенное охлаждение до минус десяти градусов. На голографическом экране образец брызнул в стороны быстро темнеющими осколками. - Молодой человек! - раздался сзади голос Савела. - Я на него плюнул, а он поменял цвет! - Плюньте еще раз, если данный оттенок вас не устраивает, - Нанда даже не стал оборачиваться. По лаборатории разнесся сладковатый запах каких-то экзотических благовоний. Тут Элрест не сдержал любопытства и посмотрел, что там дымит. Оказалось, дедушка окуривал камень ароматическими палочками. Судя по энтузиазму, с которым он это делал, скоро в лаборатории будет нечем дышать. Надо срочно отрегулировать работу кондиционера... Из печки донесся какой-то скрежет. Одновременно распахнулась входная дверь лаборатории, и в помещение зашел сначала какой-то незнакомый парень с пепельными, словно седыми волосами, а за ним - Изольд. Одного взгляда на последнего Элресту хватило, чтобы понять: стоит забыть все, что он успел узнать о характере Киблера до этого момента. Сейчас у Изольда изменился взгляд, и даже движения стали скупыми, каждое просчитано. Он был весь собран, напряжен и готов к чему угодно. Однако лицо при этом у него оставалось спокойным, даже отрешенным. А судя по глазам, он и вовсе витал вне здешней системы координат. "Ушел в себя, вернусь - дам в морду тому, кто под руку подвернется" - примерно так можно было трактовать все это. - Здра-австуйте, Савел, - расплылся в улыбке незнакомец. - Вы нас не звали, а мы приперлися! - Не мешай, Кот, - отмахнулся дедушка, принимаясь дуть на образец. Щеки раздувались, лицо покраснело от прилившей к нему крови, а результата не было, но Савел не огорчался и не опускал руки... Щеки. Изольд, до того задумчиво оглядывавший лабораторию, остановил взгляд на Элресте. - Нам надо поговорить, пошли выйдем, - сказал он Нанде. *** Влюбленность обуславливается изменением биохимических свойств организма. Им же она характеризуется. Кажется, в моем организме эти патологические процессы уже начались и, не подчиняясь моей воле, не собирались сворачивать самопроизводство. Стоило мне только увидеть Элреста - и вот, пожалуйста, мгновенно всплыли в памяти все наши с ним интимные эпизоды, имевшие место в последние две недели. Следовало удалить эти воспоминания. Но умная мысля любит опаздывать. Я не смотрел на Нанду, но кожей ощущал на себе его взгляд, и меня это бесило. Я чувствовал себя облапанным. Какого хрена ты таращишься на меня так, словно я - выставочный экспонат музея? Имей в виду, что на эту экспозицию у тебя билета нет и не будет. Влюбленность - гормоны. Гормоны - тело. А свое тело я ненавижу, слишком часто оно меня предает. Наблюдая за Элрестом краем глаза, я чувствовал, что с каждой секундой все больше хочется сделать вид, что я от рождения и до сегодняшнего дня был белым, пушистым и мечтал лишь о том, чтобы меня кто-нибудь обнял и погладил по головке. Это катастрофа. Большего отклонения от норм поведения придумать невозможно. Надо принимать меры, пока не сотворены трудноисправимые глупости. - Нам надо поговорить, пошли выйдем, - мрачно сказал я. Хорошо хоть, что в крови при виде Нанды подскочил уровень не адреналина, а эндорфинов. Иначе Коту снова пришлось бы меня усмирять, а это довольно опасно. - Пошли, - кивнул Элрест. Откуда-то сбоку раздался дикий скрежет, словно человек десять водили ногтями по стеклу. Как мерзко... - Кажется, образец замерз, - кивнул своим мыслям Нанда и подошел к одной из многочисленных панелей управления приборами. Что-то изменив в ее настройках, он пошел к какой-то двери в глубине лаборатории. Я двинулся следом. Он привел меня в какую-то каморку с разрисованными стенами и единственным предметов обстановки. - Что это за траходром? - осведомился я, глядя на кровать, занимавшую почти всю площадь комнаты. - Все претензии - к местной администрации. Садись. Поколебавшись, я сел. Было тоскливо. Хотелось отловить кого-то в коридоре и загонять ему иглы под ногти до тех пор, пока крики жертвы не заглушат стенаний подавляемых мной чувств. Я помнил все прикосновения, я помнил запах Элреста, и от этого словно что-то болело под ребрами, мешая дышать. - Мне нужен развод, - сказал я, не тратя времени на брожение вокруг да около. - Моя заявленная любовь к тебе была побочным эффектом стирания памяти, - брешу как дышу, а дышу часто. - Поэтому не рассчитывай на продолжение наших так называемых отношений, ты мне абсолютно безразличен. Я прибыл охранять тебя и не собираюсь делать ничего сверх того. В общении также должна сохраняться дистанция. Это ясно? - А почему ты решил, что ты мне нужен? - поинтересовался Нанда и, встав с кровати, вышел обратно в лабораторию. А я сидел, стараясь дышать глубже и мрачно думая, как залатать прорехи в гордости. Не нужен? Вот как?! Это ты мне не нужен, не передергивай. Ты случайно возник у меня на пути и посмел вывести из равновесия, чего я не прощу. Ненавижу!