Корабль счастья

Разумеется, несколькими модулями зараза не ограничилась. Однако, вместо того чтобы перекинуться на соседние помещения, она неожиданно поразила соседний крейсер - весь. Это выяснилось после того, как не удалось выйти с ним на связь - никто не отвечал. Тогда местные умельцы вскрыли защитные системы и подключились к камерам наблюдения хранящего молчание крейсера. По большей части камеры не работали, но там, где они не были выведены из строя, наблюдалась уже печально знакомая картина: неподвижные человеческие тела и растущие на полу кристаллы. Неудивительно, что уцелевшие ученые, и прежде не халтурившие, сейчас взялись за работу с удесятеренным энтузиазмом. Уж больно мощен был стимул - разгадай эту загадку прежде, чем она превратит тебя в недвижимый камень. Элрест теперь был полновластным хозяином лаборатории - Савел, осознавая, что будет только мешать, а на кону слишком многое, самоустранился. Нанда не знал, какие идеи посещают его коллег - он с ними не общался. Он был погружен в свои исследования, которые становились чем дальше, тем более странными. Главным объектом изучения являлся Изольд. На первый взгляд он был таким же, как и до похода в зараженные отсеки, но лишь на первый. Результаты простого анализа крови, взятой у Киблера, заставили Нанду серьезно задуматься о том, что он знает о человеческой биохимии. Знал он немало, и по всему выходило, что Изольд мало-помалу человеком быть перестает. Содержание кремния в крови и тканях его тела было смертельным. Но если бы только это... Когда Элрест понял, что углерод из клеточных структур "подопытного кролика" медленно, но верно заменяется кремнием, то это был шок. Конечно же, происходящее выходило далеко за рамки слова "болезнь". А вот в какие рамки оно входило, и представить быль нелегко. При всем этом Изольд чувствовал себя относительно нормально, что сбивало с толку окончательно. Нанда взял за рабочую гипотезу то, что растущие в карантинных модулях кристаллы производят вещество, вызывающее подобный эффект. Анализ проб воздуха подтвердил наличие там неидентифицируемых примесей. Львиная доля вопросов своих ответов не получила. Например, почему кристаллы выросли только в определенном блоке, а другие не тронули, в то время как на втором крейсере пощады не было никому? Или что вызвало разницу в реакциях человеческих организмов на кремний - кто-то каменел, а кто-то сохранял способность двигаться? У Нанды была одна догадка, но она ему совсем не нравилась, и он гнал мысль подальше, убеждая себя, что существует иное, разумное и понятное, объяснение. Однако, пряча голову в песок в лучших традициях страуса в одном, Элрест добился безоговорочного успеха в другом: он создал вещество, тормозящее или даже прекращающее - не хватило клинических испытаний для точности - замещение углерода в молекулах кремнием. На окаменевших оно, правда, не действовало, зато у Кота, у которого тоже наблюдались первые признаки постепенного перехода в качественно иную форму жизни, после укола изобретенного Нандой "лекарства" замещение прекратилось совсем. Правда, из тела уже бывший там кремний выводиться не собирался. Изольд находился в карантине, и все, кто рисковал к нему заходить, от греха подальше надевали скафандры. Кроме Кота - тому особенно терять было нечего - и Элреста, который верил в свое изобретение, поскольку ощутил в себе насущную потребность верить хоть во что-то. *** Прошло четыре дня с того момента, как я выпендрился, оставшись в том гребанном отсеке. Все это время у меня было такое чувство, будто я - лягушка, отдельные части которой рассматриваются в окуляр микроскопа. Кровь я сдавал, наверное, ведрами. Ученые кровососы же только качали головами, не давая определенных прогнозов и даже не говоря, что со мной. Я несколько раз пытался вызвать их на откровенность грубой силой, но тогда в палату врывался седьмой отряд - чтоб их в вакуум вынесло - и начинал мне мешать. Пока я разбирался с ними, ученые успевали сбежать. Единственным проблеском в моем совершенно идиотском существовании были визиты Нанды. Я уже не скрывал, что рад ему. От него я узнал, что творится с молекулами моего тела, за что был благодарен - я предпочитаю знать, что со мной, даже если мне суждено завтра склеить ласты. Хотя, пожалуй, ситуация с склеиванием ласт была бы лучше. А то неизвестность не сильно развеялась. На исходе четвертого дня по корабельному времени Элрест снова пришел. Он был мрачен и устал. Последнее меня не удивляло, однако первое - это что-то новое. Обычно он сохраняет нейтральное выражение лица, как бы хреново ни обстояли дела. - Что с тобой? - прямо спросил я. Нанда сел на пол, привалившись к моей кровати спиной, и сказал: - Меня не покидает ощущение, что нас изучают. - Кто, кристаллы? - Вполне вероятно, - серьезно ответил он. - Ставят опыты. Превратили людей в камни с различными свойствами, чтобы было привычнее, и теперь наблюдают. - Все может быть, - пожал плечами я, подползая по кровати ближе к нему и разглядывая его профиль. - Давно хотел сказать... Прости за руку. - За какую... Ах да. Я уже и забыл. Он устало потер виски. - Когда ты в последний раз спал? - спросил я. - Неважно, высплюсь потом. Главное - это "потом" обеспечить. - У тебя уже глаза слипаются на ходу. - Какая забота... Я замер. И правда - забота. Раньше сталкиваться с этим понятием так близко мне не приходилось - не столько потому, что в моем окружении люди были самодостаточны и в моих советах не нуждались, сколько из-за того, что мне было как-то все равно, что с ними. А еще я не могу определить тип наших с Нандой взаимоотношений. Любовники? Не совсем. Друзья? Точно нет. Телохранитель-охраняемый? Ха-ха. Это было бы смешно, если бы я сейчас не валялся в койке, смутно понимая, что я есть. Ученый-объект изучения? Ну, разве что отчасти. Выходит этакий коктейль из социальных ролей и соответствующих типов взаимодействий между ними. Между тем, не стоит забывать, что мне это все не только не нужно, но и вредно - Элрест слишком прочно связывает меня с реальностью, не вырвешься. Словно проследив нить моих размышлений, Нанда стянул меня за руку с кровати, обнимая. Ну, точно - не вырвешься, потому что не захочется. Вместо того чтобы сделать что-то разумное, например, сломать ему другую руку, я продолжал сидеть, сам к нему прижимаясь. Я тоже устал. Хочу, чтобы мне однозначно сказали: жить или сдохнуть. Я по многим признакам солдат, для которого чем все проще, тем лучше. И в условиях, когда приходится ждать невесть чего, я быстро зверею, а невыплеснутая вовремя злость переходит в раздражение, ведущее к той самой усталости, с которой все и началось. Хорошо еще, случаются стычки с седьмыми, иначе я бы сам себя сожрал и подавился. Сидеть, положив голову Элресту на плечо, было приятно настолько, что, когда он вознамерился уходить, я чуть было не попросил его остаться еще хотя бы ненадолго. Идиоты-психологи из СПВД растили меня по какой-то навороченной программе, в которой явно недоставало элемента родительской ласки. И теперь я жажду тепла душевного, которого мне в свое время не додали. Вдруг створки двери раздвинулись снова. - Пошли, - велел Элрест. Его лицо было непроницаемо. - Куда? - подозрительно осведомился я. - Похоже, что с крейсера... - Ты можешь говорить нормально, а не цедить информацию по капле? Или у тебя каждое слово на вес нанозолота?! - взорвался я, вскакивая с кровати. Элрест примирительно поднял руки. - Дело в том, что я и сам мало что понимаю, - признался он. Я вышел из палаты - кажется, что просидел там целую жизнь - и увидел лежащие на полу вповалку тела в скафандрах. - Класс, - оценил находку я. - То же самое, что и в тех модулях? - Думаю, да, хотя стоит проверить... - Не стоит! Надо драпать, - покачал головой я. Воспоминание о покрытой шиповидными наростами фигуре не давало мне покоя. - А почему это не подействовало на нас? Точнее, со мной-то все ясно... - Я создал что-то вроде вакцины, - скромно сказал Нанда, - однако воспользовалась ей лишь небольшая часть находящихся на борту. Я кивнул, все еще глядя на неподвижных людей. Живая иллюстрация того, что с кремнийорганикой шутки плохи. Горе-ученые пренебрегли мерами безопасности (хотя не факт, что они бы помогли), и получился такой забавный результат. Их теперь хоть носи как дрова. Уж не знаю, при чем тут были всплывшие из курса истории дрова - срубленные стволы деревьев, сжигаемые для получения тепла, надо же, помню... Элрест уже куда-то устремился, я, бросив прощальный взгляд на жертв чужих форм жизни (ну, или не жизни, вопрос щекотливый), пошел за ним. Повсюду в коридорах и помещениях лежали затвердевшие люди, на полу почти что на глазах вырастала тонкая каменная пленка. Ничего необычного. Единственным, кто в этом секторе остался живым (относительно), был Кот, отнесшийся к сложившейся ситуации с нездоровым пофигизмом. В пятнадцатом модуле окопалась еще небольшая группа, вооруженная до зубов и готовая дать отпор кому угодно. Нашу троицу эти пугливые дебилы едва не приняли за злобных пришельцев, но обошлось. К сожалению, Савел не доставил мне удовольствия полюбоваться на собственную статую, он пребывал в прекрасном физическом состоянии. С ним было еще несколько человек. - Если здесь и есть другие незараженные, искать их может быть опасно, - задумчиво сказал Нанда. Савел немедленно выразил согласие. - Поэтому предлагаю перебраться на мой корабль и убраться подальше от крейсера. Эта здравая мысль также не встретила нареканий. - Обязательно было брать с собой Савела? - спросил я, последовав за Нандой в лабораторию, где тот что-то спешно собирал. - Нелюбовь к начальству? - хмыкнул Элрест, запихивая какие-то пузырьки в не менее какой-то контейнер. Я промолчал. На мой взгляд, поводом для насмешек "нелюбовь" служить не могла. Нанда просто не знает обстоятельств... Он вообще ничего обо мне не знает. - Конечно, можно оставить Савела здесь, - сказал Элрест, укомплектовывая контейнер какими-то порошками в пакетиках. - Но это не принесет никакой выгоды. А так его благодарность будет щедрой... - Ясно, - кивнул я и ушел. Мне абсолютно не хотелось обсуждать с Нандой причины моего неприятия этого мерзкого старика.