Корабль счастья

Забудь себя, усни, не бойся - И в темноте и тишине Ты под ковром из счастья скройся, Брось вызов спутанной судьбе. Тебе навязывали догмы, Ругали, причиняли боль. Но они больше не способны Схватить тебя, тащить с собой. Конечно, может быть, и трудно Впервые делать в бездну шаг, Зато в ней нет рабов и судий, А в землях дна таится клад. Лишь там спасешься от вторжений, Лишь там ты будешь только свой. А люди... Люди просто звери. Не слушай их. Ты не больной. Элресту хотелось улететь с Посейдона. Эта планета больше не вызывала у него приятных чувств - с тех самых пор, когда Изольд потребовал расторжения брака. Наверное, это бунтовала уязвленная гордость - обычно именно сам Нанда являлся инициатором разрыва отношений, а в этот раз вышло по-другому - да как оно только посмело? Элрест не собирался больше ни уговаривать, ни просить мальчишку еще раз все обдумать - и без того было ясно, что тот сочинил себе какие-то кажущиеся очень весомыми аргументы. Если бы только узнать, какие именно, понять направление чужих мыслей... Чужих. У каждого человека есть свобода выбора, нарушать которую - безнравственно, а порой даже опасно. "Моя территория, не лезь!" - право сказать это есть у любого. И если речь идет о действительно его территории, нарушать ее границы нельзя. Конечно, Киблеру всего шестнадцать - чудесный, вне всяких сомнений, возраст, когда любой порыв кажется вечным устремлением. Но возраст еще никого не переставал делать человеком... Элрест сидел, запершись в своем номере в том же самом отеле, где расположилась Вельзевулина, и старался убедить себя, что, в сущности, никакой катастрофы не произошло. Нужно всего лишь вернуться к обычному образу жизни... Но здесь тоже были свои сложности. Например, угнанный "Щастье" вовсе не располагал к отличному настроению. Подумать только, восемь лет жить на корабле, признать его домом, а потом оставить на жалкую неделю без присмотра - и все. Цыгане, не размениваясь на мелочи вроде дорогой техники и предметов интерьера, присвоили себе весь корабль. И теперь они могут быть где угодно, их не поймать. А ведь эта неприятность тоже случилась на Посейдоне! Еще один довод в пользу того, чтобы отсюда смотаться. Но на чем? Одна мысль о полете на рейсовом катере или - спаси, космос, - лайнере вызывала у Нанды глубочайшую депрессию. От депрессии было верное средство - темные просторы Вселенной на радарах и звезды всех спектров вокруг. Элрест обожал космос с четырнадцати лет, когда впервые оказался в ложементе "Щастья", в ту пору, конечно, называвшегося иначе, да и выглядевшего совсем не так, как сейчас. Тогда Нанда пытался этим отвлечься от размышлений о... Стоп. Об этом и теперь думать - только травить душу. Так что не надо. Но для того чтобы попасть в космос, был необходим корабль, причем не абы какой. Конечно, Нанда мог бы заказать любую модель из галактического каталога, а затем модифицировать ее, но страшно было представить, сколько времени это займет. Пока заказ неспешно соберут - неделя как минимум, пока доставят - тоже дней десять по самым оптимистичным прогнозам, ибо верфь находилась неблизко, можно повеситься. Оставался еще вариант - купить временное транспортное средство на месте, в текущей солнечной системе. Элрест пытался, но СПВД, так и не сумевшее заставить его еще с ними беседовать, решило хоть немного ему отомстить и попросту скупила все более-менее хорошо летающее для своих нужд. И Нанде доставались лишь такие экземпляры, у которых в вакууме запросто могла отвалиться корма или слететь обшивка. Разумеется, Элрест мог поднажать на связи и получить желаемое, но... Если задуматься, оно не было таким уж желаемым. После "Щастья" любой другой корабль показался бы грудой металлолома, и Нанда смутно не хотел лишний раз в этом убеждаться. В результате всех тягостных, полных противоречий размышлений он заперся у себя, выполняя небольшой заказ от частной фирмы и этим частично отвлекаясь от собственных проблем. А еще ему начали сниться сны с одним и тем же человеком. Стоит ли говорить, что имя этого человека - Изольд Киблер, чей светлый образ Элреста буквально преследовал, заставляя тянуть с подачей заявления о разводе? Все было просто замечательно, вот уж чего у реальности не отнимешь. *** С каждым днем мне становилось все легче. И мое состояние все больше тревожило психологов и психиатров, которых к моей персоне вызвал обеспокоенный Савел. Они кормили меня какими-то таблетками, что-то кололи столько раз, что, если бы не регенерация, я был бы в следах уколов как в комариных укусах. Не знаю, сколько прошло времени с нашей последней встречи с Нандой, да мне и похрен. Желание видеть его постепенно сходит на нет. Сегодня меня вызвал к себе Савел и изложил задание, с которым я должен полететь чуть ли не в другую галактику. Я слушал невнимательно, но, кажется, суть сводилась к тому, чтобы отыскать по гиперследу планету-родину кремниевой жизни и произвести осмотр. Я в группе, которую туда направляли, был в основном для красоты и немного - для защиты. Ну, пусть так. Это прекрасная возможность окончательно расправиться с привязанностями, ведь в той группе не будет ни Кота, ни Нанды. Что ни делается - все к лучшему. Приступов агрессии в последнее время у меня не было, что радовало... В общем, все шло настолько гладко, что становилось ясно: где-то кроется подвох. Надо бы найти... Правда, пока не горит. И моей радости почти ничто не омрачало. Я столько шел к этому, к безразличию, к независимости от окружающей среды, что теперь, когда цель становилась ближе и ближе, ничего, кроме ликования, это вызвать не могло. Интересно, почему именно сейчас? Если это из-за кремния - я глубоко благодарен замерзшему богу. Экспедицию снарядили солидную. Научные светила - не самые, правда, лучшие: большая часть лучших окаменела на крейсерах. Кстати, самих крейсеров больше нет - их аннигилировали в целях безопасности и секретности. Итак, разношерстного народа набралось около полусотни экземпляров. Помимо ученых здесь были мои коллеги-бойцы, правда, существенно более низкого ранга, чем я, врачи, техники, парочка невесть как сюда затесавшихся менеджеров и несколько еще более загадочных личностей... И андроиды. Уже знакомая мне шестерка. Готовились к марш-броску к колыбели чужой цивилизации основательно - сборы заняли не меньше двух недель. Не то чтобы я тщательно отслеживал уходящие дни, так, иногда слышал краем уха даты. Я занимался в основном двумя вещами: писал стихи и медитировал. Последнее давалось все лучше, мысли уходили, оставляя в голове чистое пространство. Если бы не проклятые психологи, все было бы абсолютно прекрасно. Но, в принципе, меня устраивало и настоящее. Жаль, что очень немногие понимают всю прелесть полного ухода в себя. Впрочем, это их проблемы, насильно тащить кого-либо к счастью я не собираюсь.