Корабль счастья

Итак, что я там должен непременно сделать с Элрестом? Пункт первый: разрыдаться на мужественном плече. Пункт второй: выяснить, чем он думал, когда уничтожал эти гребанные... хм, эти замечательные... короче, эти разумные каменюки. Еще неплохо бы осторожно выведать, что за темная история произошла с его семьей и каким боком он сам к этому причастен. Самый приятный пункт, безусловно, первый, так что с него и начнем. Стыковка примерно одинакового размера кораблей в космосе и тем более в гиперпространстве - ювелирная работа. Хрен попадешь так, чтобы шлюз к шлюзу и герметично. Пока ювелиры трудились, я был как на иголках: а что стало с Нандой за все это время? Прошло больше трех месяцев с тех пор, как я видел его в последний раз. И не сказать чтобы я себя тогда с ним хорошо вел. А вдруг он обиделся? Хм... и пер через полгалактики, дабы объявить мне это с глазу на глаз? Сомнительно. Но все равно мне тревожно: мало ли, может, он успел завести с кем-нибудь роман, а теперь хочет просто объяснить, почему мы с ним не пара? Ой... я ж не переживу. Или впаду в бешенство, и тогда не переживет он. Нет, мрачный какой-то вариант развития событий. Все будет хорошо, потому что уже было плохо настолько, что хуже некуда, и теперь у этого абстрактного всего просто нет выбора, кроме как стать распрекрасным. Ну... логично ведь? Не очень? Ну и хрен с ним. Стыкуйтесь уже, я тут еле мозг удерживаю от закипания. Смотрите, а то убьет всех в округе взрывом моего мозга! Наконец индикаторы на двери шлюза, за которыми я неотрывно следил, загорелись зеленым - мол, путь свободен, проходите, люди добрые, куды вам нравится. Створки-лепестки двери втянулись в проем, и я с колотящимся сердцем шагнул навстречу Элресту, пялясь на него как на диво дивное. Внешне он не изменился, разве что, может, похудел, да под глазами были отчетливые такие синяки, какие за одну бессонную ночь не заработаешь. Что вынудило тебя не спать? Или кто? К огромному своему сожалению я не нашел в себе смелости таки рвануть Нанде наперерез и обнять так, чтоб ребра хрустнули, и он понял, как я жаждал этой встречи. Но, к счастью, ему хватило ума самому ко мне подойти и прижать к себе. Короче, ребра все же хрустнули. Правда, мои, но это неважно. Как назло, слез не было. Но, на мой взгляд, всепоглощающее счастье, которое я испытывал, до боли стиснув в пальцах ткань его рубашки, являлось прекрасной заменой... - Как ты? - шепотом мне на ухо, так, чтобы от голоса по коже мурашки пошли. - Теперь - зашибись как. Я думал, что никогда тебя не увижу! - Не думай, что от меня так просто отвязаться, - засмеялся Элрест. - Что же на этой планете было такого страшного? - Там ничего не было. Вообще. Только низкие температуры и эти херовы метели, - я вспомнил об андроидах, похороненных мной где-то в сугробе, и о камне-суициднике. Эти мысли заставили меня нахмуриться. - В чем дело? - Нанда взял меня за подбородок, заставляя смотреть в лицо. - Ты уже туда не вернешься, забудь. Расскажи и забудь. - Я-то забуду, но... зачем ты поубивал этих кремниевых? Чем они тебе мешали? Только не говори, что не знал, что творишь - не поверю, - у меня, наверное, талант портить радостные моменты невтемными упреками. Но я не могу иначе. - Я просто сократил путь, люди бы все равно в итоге всех долговременных рассуждений уничтожили "конкурентов", - однако при этих словах Элрест отвел взгляд. Значит, не так уж уверен в своей правоте. Ну, а кто б на его месте был уверен... Ладно. Все равно мертвых не оживишь, а живые, вон, переживают. - Они бы заразили людей своим инфантилизмом, - продолжил Нанда, - а в людях он есть и от природы. Не сказать чтобы катастрофически много, но... - Все, понял, хрен с ними, - согласился я и, видя, что Элреста уже несет порассуждать на эту тему, прервал его замечательнейшим из способов - поцелуем. У меня губы обветренные, у него - нет, интересно, как это ощущается? Не узнать... но явно не мешает. Космос, как я соскучился! Во всех смыслах! Так, надо тащить Нанду в ближайшее помещение с кроватью и там вспоминать все, что почти выветрилось из памяти из-за тех вьюг. Дожились, я с трудом припоминаю ощущение, когда Элрест во мне, и мы словно единое целое... Судя по тому, как нетерпеливо его рука расстегнула воротник моего комбинезона, Нанде хотелось того же. И мягко скользнувшие по моей шее губы - сто процентов, следы останутся, ну и пусть, я устал быть ничьим - утвердили меня в этой мысли. Занятые процедурой горячего приветствия, мы как-то забыли, что вокруг, сука, люди, и они чего-то хотят, причем обязательно в самый неподходящий момент. Ну, нам напомнили. Цыгане - народ не стеснительный. - Вы мальчика забирайте, а мы полетим дальше, - предложила Нанде Тамира. Тот сначала кивнул, а потом, оторвавшись от меня, недобро посмотрел на цыганку. - Вообще-то оба корабля принадлежат мне, - сказал он. - Поэтому я не знаю, на чем вы там собрались лететь... Кажется, именно этого Тамира и боялась. Потому и влезла в такой момент - в надежде, что Элрест пошлет ее по всем направлениям, цыгане спокойно удерут, и поминай как звали. Но не вышло. - Впрочем, - Нанда слегка смягчился, - принимая во внимание то, что вы привезли Изольда, откликнувшись на призыв феникса и не ища в этом никакой выгоды, я не могу оставить вас ни с чем. Берите этот корабль, а "Щастье" оставьте мне. Устраивает? - Конечно, дай вам бог здоровья! - обрадовалась Тамира. Ну, еще бы - на халяву новая машинка взамен покоцанной, но дорогой сердцу Элреста. - Вельзевулина и Мар проследят за переноской вещей, а мы пока... - Нанда обнял меня за плечи и поинтересовался: - Где твоя каюта? - Пошли... И мы пошли. Кто б мог подумать, что жалкие двадцать шагов покажутся такими долгими? Но - показались... наверное, оттого, что не надо было целоваться по дороге и начинать раздеваться уже в коридоре, на глазах покрасневшего от смущения Бугдулая и раздосадованного Хосе. А, еще детки под ноги подвернулись, посмотрели с любопытством и непременно бы что-то сказали, но я закрыл дверь прямо перед их носом. Вот теперь никто не будет нам мешать. Элрест опустился на край кровати, усаживая меня на колени. Я наконец расправился с остатками пуговиц на его рубашке - ну, пары-тройки он потом недосчитается, еще в коридоре куда-то укатились, и дьявол с ними. Комбинезон - на пол. Элрестовы брюки - следом. И оказаться кожа к коже, тепло к теплу, так близко... С закрытыми глазами я исследовал его тело - губами, руками, ерзая на его бедрах, отмечая реакции - как твердеют соски под пальцами, дергается кадык, если лизнуть, будто пробуя на вкус, чуть солоноватую кожу шеи. Все это - чувствуя сильную хватку рук на пояснице. Останутся синяки? Не с моей регенерацией их бояться. Делать кому-то минет мне уже приходилось, правда, не помню кому. Считается? Хм... да? Но это, конечно, были две большие разницы - сейчас я стремился доставить как можно больше удовольствия, лаская плоть Элреста, целуя головку члена, проводя языком по всей длине, насаживаясь ртом как можно глубже - и слыша сдавленные стоны как отклик на эти действия. В какой-то момент Нанда отстранил меня от себя, а потом притянул наверх, целуя и укладывая на постель. - Ну, давай, - нетерпеливо прошептал я, разводя в стороны колени. Ощутив внутри один палец, я чуть не взвыл от неудовлетворённости. Хочу ощутить Элреста в себе! - Не надо, давай сразу! Он покачал головой: - Тебе будет больно. - Похуй... - Нет. На трех пальцах я уже был невменяем, а Нанда еще и придерживал меня за бедра, чтобы я не начал насаживаться. Изверг... Еще и растягивал так неторопливо и осторожно, словно я был девственником. От медленных поглаживаний я тихо скулил, желая большего. Когда он наконец-то вошел, я застонал с облегчением, подаваясь ему навстречу и прогибаясь в спине от накативших ощущений. На мой член легла ладонь, начавшая двигаться в том же ритме, что и плоть внутри. Я закрыл глаза, отдаваясь бешеному темпу движений и растворяясь в остром до боли удовольствии. Элрест что-то шептал, но слова до меня не доходили. И только за секунду до того, как его тело напряглось, достигнув пика, я услышал сбивчивое: - Я люблю тебя... Успев осознать это, я потянулся к его губам, глухо застонав в них и выгибаясь в экстазе. Пару минут мы так и лежали, где были - я внизу, Нанда сверху, навалившись всей тяжестью. Потом он откатился в сторону, прижимая меня к себе. Я обнял Элреста, закинув ногу на его бедро. Хотелось лежать так вечно - уютно, тепло, даже внутренних противоречий нет, только всепоглощающее счастье, оттого что мы вместе, оттого что Элрест сказал, что любит меня... Любит. Подумать только! А ведь и я его... По лицу сама собой расползлась улыбка. Момент был слишком прекрасен. И мое любопытство, увы, выбрало именно это время, чтобы пробудиться. Какого хрена только не могло подождать? Но мне почему-то было очень важно узнать одну вещь прямо сейчас. - Что произошло с твоей семьей? - спросил я, приподнимаясь на локте и вглядываясь в помрачневшее лицо Нанды. - Просто скажи: это ты их убил? Он молчал так долго, что я уже решил: не ответит. Но он ответил. - Да. Мне хотелось задать пару-тройку уточняющих вопросов, но это было бы, наверное, наглостью. Однако Нанда, видимо, подумал, что если уж отвечать на такой вопрос, то исчерпывающе. - Я тогда был чуть старше, чем ты сейчас. Все мои родственники работали исключительно на Империю, это было, фактически, рабство. У них даже сомнений никаких не было, что я пойду по их стопам и точно так же стану сутками сидеть в охраняемых лабораториях, не имея права ни взять отпуск, ни уволиться. Мне это казалось ужасным... впрочем, и теперь кажется. Но главное было то, что им это нравилось, они считали своим смыслом жизни служение Империи. А я лет с двенадцати начал постепенно понимать, что себе такой судьбы не хочу. Я не фанатик, для меня такая слепая вера в свою работу была по меньшей мере странна. Родители не желали меня слушать, говорили, что с возрастом я все пойму, но время шло, а я не понимал, почему обязан посвятить всю свою жизнь разработкам на благо державы, а сам даже толком не пожить. Некогда ведь было бы. И однажды я осознал, что если не предпринять какие-то крайне решительные меры, то придется последовать семейной традиции - меня вынудят. Кроме физического уничтожения живых препятствий были и другие пути, но я выбрал то, что казалось более легким. Увы, только казалось: на самом деле не так уж легко убить тех, в чьих венах течет родная кровь. Сколько пришлось решаться переступать через себя, как это было мерзко - даже вспоминать не хочу. В итоге ночью я зашел в родительскую комнату и застрелил их из бластера. Больше никого убивать я не хотел, но, как на беду, именно в это время к родителям пришла моя младшая сестра, которой приснился страшный сон. Я был весь на нервах - убил и ее. Потом оформил все как ограбление. Вельзевулина, которая жила с нами, но в ту ночь дома не ночевала, притворилась сошедшей с ума от горя. Буквально неделю назад я узнал, что она сразу поняла, кто всех убил. Элрест замолчал. Надо же, я и не ждал такой откровенности. Не могу себе представить, каково это - убить своих ближайших родственников. Но судя по тому, как говорит об этом Элрест - очень больно. Я погладил его по волосам. - Не могу сказать, что ты поступил правильно, но там, по-моему, просто не было правильного выхода. Не вини себя. Они уже мертвы, как бы цинично это ни звучало, а ты живешь и мучаешься. - Не столько из-за того, что сделал, сколько из-за последствий, - вздохнул Нанда. Кажется, в его голосе мелькнула нотка облегчения. Он серьезно думал, что я могу его осудить? С моей-то профессией? - Ничего. Разберемся и с последствиями, - я обнял его покрепче.