Корабль счастья

Я проснулся, и, еще не открывая глаз, понял, что лежу на кровати, накрытый одеялом по подбородок, отчего было жарковато. Пошевелившись, я обнаружил, что ничего не болит - и то хлеб, и сел. Тупая тяжесть в голове, донимавшая меня до сна, сейчас притаилась где-то на границе сознания, но не исчезла. Я был раздет до трусов и, кажется вымыт без собственного участия и согласия. Но, в принципе, спасибо тому, кто это сделал. В комнате никого, кроме меня, не было. Обстановка походила на смесь гостиничной и корабельной - вероятно, все же корабль, просто частный. Пол покрывал серый, умеренной пушистости, ковер, рядом с кроватью стояла кадка с каким-то растением, похожим на фикус. К его листкам были приклеены разноцветные бусинки. Пока я тщился понять, к чему украшать цветок бисером, с едва уловимым звуком открылась дверь, и вошла незнакомая темноволосая девушка, прижимавшая к груди планшетник, а за ней последовали двое уже виденных мной близнецов - охрана, что ли? Зачем? - Здравствуй, Изольд. Меня зовут Мар. Раньше мы уже были знакомы, ты не помнишь? Я помотал головой. Если лицо Элреста еще смутно отпечаталось в моей памяти, то девушку я не помнил абсолютно. - Я психолог. Элрест попросил меня посмотреть, как ты. - Ну, смотрите, - пожал плечами я. Эта Мар мне почему-то не нравилась. - Как ты себя чувствуешь? - Нормально. - Голова не болит? - Нет. - Какое твое самое раннее воспоминание? На этом вопросе я замялся. Строго говоря, первым по списку шло нахождение тесака с последующей вырубкой людей в халатах, потому что я это помню отчетливо и в подробностях. Кстати, странно, что мысль об убийстве множества человек не вызывает у меня морального диссонанса. Но об этом подумаем позже, а пока... я ведь урывками помню еще какой-то аквариум и говорящую рыбу в нем. Потом - вообще глухо, а еще чуть позже появился человек, он даже представился, но кем... ладно, хрен с ним, пусть будет тесак. Услышав о том, что я устроил, психолог немного побледнела. Куда ей со столь тонкой душевной организацией на такую работу? Она ведь всего лишь услышала о том, что я убивал людей, причем рассказ был крайне скупым на детали. Она меня боится? Да. В том, как она на меня смотрит, есть нотка страха. Может быть, меня раздражает именно это? - Хорошо, - Мар сделала попытку собраться с мыслями и улыбнулась, даже почти не вымученно. - Скажи... Что я должен был ей сказать, осталось тайной - из коридора послышался громкий топот, словно несколько человек куда-то неслись во весь опор, и Мар замолчала. Чуть в отдалении раздался грохот, словно кто-то не вписался в поворот, неразборчивые вопли и детский голос, внезапно перекрывший эту симфонию падения: - Нет, вы попробуете смехуин! Я заставлю вас его сожрать, пиздроиды ебанные! Это будет уникальный опыт! Стоя-а-ать! Возобновился топот. - Не обращай внимания, - сказала Мар, - это бабушка Элреста кричит на андроидов, потому что те не хотят тестировать ее новый препарат. Я кивнул, ничего не уточняя - мало ли, вдруг знакомиться поведут с этой... бабушкой. И она скормит мне свой смехуин. Даже знать не хочу, что это. - Сколько будет дважды два? - вдруг выдала Мар. - А вам зачем? - вопрос был нелеп, и он требовал нелепого же ответа. - Просто скажи, - потребовала она таким тоном, будто хотела выяснить у меня как минимум пароль к секретной имперской документации. - Столько же, сколько и два плюс два. - Ладно, - вздохнула Мар, сдавшись моему упрямству. - А триста шестьдесят четыре на тысячу сорок шесть? - Триста... сколько? Дайте калькулятор! - я немного офигел от такого резкого усложнения задачи. - Хорошо, не надо считать, - смилостивилась психолог и тут же поинтересовалась: - Сколько лапок у кошки? - Девяноста три, - уж не знаю, с чего мне в голову взбрело именно это число, но эффект оно возымело прекрасный - Мар ошалело уставилась на меня. Пришлось уточнить: - Шутка. - Не делай так больше! - возмущенно воскликнула она. - Ты знаешь, как тебя зовут? - Изольд. Мне говорили. - Сколько тебе лет? - Не знаю... Вдруг словно что-то щелкнуло в мозгах, пробуждая воспоминание о том, что когда-то я убеждал себя, что необходимо всегда держать в голове три вещи: имя, возраст и... что третье? Резко заболела голова. И сразу появилась такая мысль: почему я еще разговариваю с этой девкой, если не хочу отвечать на ее дурацкие вопросы? Ведь значительно проще будет ее убить... да, убить! И тех двоих, которых она привела с собой, тоже. Приняв такое решение, я мило улыбнулся Мар и, прежде чем она успела что-то заподозрить, метнулся вперед, подсечкой сбивая ее с ног и... И тупо созерцая искусственный ворс ковра, в который меня внезапно вдавили, усевшись сверху и не давая перевернуться. Сука, пусти, я все равно вырвусь! Но пока вывернуться не получалось, я был надежно зафиксирован. - Не шебурши, - велели мне. И такой же по тембру и интонациям голос поинтересовался у Мар: - Вы в порядке? - Да, все хорошо, - довольно спокойно ответила она. Злость на ее сдержанную реакцию придала мне сил, я стал пытаться освободиться с утроенной энергией и в результате все же спихнул с себя посмевшего мешать козла. Однако он не сдался так просто, и мы сцепились на полу. Сволочь, как ты посмел на меня напасть, да ты знаешь, кто я? ...а ведь и правда, кто я? Мысль об этом заставила меня замереть. Мой противник выглядел удивленным, но мне было не до него. Почему? Почему другие люди знают о себе если не все, то, по крайней мере, очень многое, а я - ни фига? За что мне это? - Эй, ты живой вообще? - близнец, с которым я дрался, слез с меня и заглянул в лицо. - Отъебись, - зло сказал я, садясь и подтягивая к себе коленки. Убивать больше никого не хотелось, видеть и слышать - тоже, но эти гады не желали оставлять меня в покое. - Может, это ты слишком сильно его ударил? - озабоченно поинтересовалась Мар у сидящего рядом со мной парня, и стало ясно, что моя неприязнь к ней не зависит от перепадов настроения. Сильно ударил, угу. Последние мозги вышиб, и теперь я стал совсем безмозглый. Смешно, блин. Этот козел лишь оборонялся, так что это только я мог ему нанести тяжкие телесные, да и то не воспользовался шансом. - Да причем тут я? Он вообще сидит и ржет! - возмущенно и одновременно растерянно ответил парень, и желание уебать эту не спешащую убираться подальше рожу вернулось. Да, я и правда почему-то смеялся, хотя мне было вовсе не весело. Впрочем, особого веселья в моем смехе и не было, и звучал он так же истерично, как я себя чувствовал. - Изольд! Изольд, с тобой все хорошо? - ко мне бросилась Мар, опускаясь на колени рядом и хватая меня за плечи, сильно стискивая пальцы, вцепилась прямо как зверь в добычу. - Грабли прочь, - вежливо попросил я. Да-да, со мной все замечательно, и я не устаю это демонстрировать. Мне ж несложно... - У тебя ничего не болит? - продолжала квохтанье психолог, убирая свои передние лапы от моих. - Нет, - я с трудом взял себя в руки, однако ненадолго и не полностью: в глазах, абсолютно автономно от моей воли и эмоций, сами собой появились слезы. Появились, скопились и потекли по щекам вниз, покорные силе гравитации. Твою мать, чую, что вокруг меня сейчас начнутся пляски с бубнами, нацеленные на то, чтобы выяснить, что ж меня так опечалило. А меня ничто не печалило, кроме, быть может, присутствия этой троицы, но не до такой степени, чтобы горько оплакивать свое неодиночество. Неодиночество, кстати, всего лишь в грубом материальном значении. В душевном все хреново - если у меня и был кто-то, кто мою персону понимал хотя бы изредка, то теперь я и сам себя не понимаю, куда там другим. Так что пусть эта Мар заткнется и тихонько уйдет. Но, в принципе, я бы не отказался увидеть Элреста. Где он? Я не стал спрашивать, потому что догадывался, как жалко это будет смотреться со стороны: несчастно шмыгающий носом псих, дрожащим голоском вопрошающий, где единственный более-менее знакомый ему человек. Хрен вам, не дождетесь. Слава космосу, слезы и сопли мало-помалу прекращали бурное течение, и всхлипывать я перестал, кстати, только после этого обнаружив, что всхлипывал. Звездец. Итак, за пять минут я умудрился привести этих поганых... то есть, прекрасных людей в состояние полной растерянности. Себя, между прочим тоже. Позлился-подрался-посмеялся-порыдал, уложившись в кратчайшие сроки, словно меня кто торопил, стоя рядышком с секундомером. Я наконец встал с пола и перебрался обратно на кровать, спокойно, как так и надо, вытерев лицо краем простыни. - Как меня зовут полностью, сколько мне лет и... дайте зеркало? - Изольд Киблер, недавно исполнилось семнадцать, на, - лаконично ответил второй близнец, ранее стоявший у двери, снял со стенки мирно висевшее и никого не трогавшее зеркало и вручил мне. Из глубин гладкой поверхности на меня уставилось отражение... отражение, да. Какой пиздец, а я себя вообще не узнаю.