Корабль счастья

По мнению Элреста, бабушку с Лоей надо было поменять телами. Сестре удивительно не шла физическая оболочка Икс, зато Вельзевулина вписалась бы в нее отменно. Правда, тогда бабуля бы стала еще худшей угрозой для мира... Элрест даже немного боялся возникшего в воображении облика. Зато для Лои было бы неплохо стать ребенком и пройти все стадии взросления надлежащим образом. И механизмы андроида ей были ни к чему - она все равно не использовала их по назначению, для боев. Она и драться-то не умела, а на навыках тела далеко не уедешь... Это было странно - понимать, что у тебя и впрямь есть семья. Все-таки Вельзевулина предыдущие годы на звание образцовой бабушки не тянула, а Лоя-Олойка вела себя как настоящая кошка, по недоразумению получившая способность говорить. Тогда этих дамочек можно было назвать семьей, но нельзя почувствовать. Теперь все изменилось. По кораблю, который так долго был исключительно территорией Элреста, и лишь немного - сумасшедшей бабули, нынче шлялись ставшая адекватной и излишне проницательной Вельзевулина и хамоватая Лоя. Тау, оставленный на "Щастье" по просьбе последней, на фоне женщин семьи Нанда, безусловно, мерк, однако и его присутствие на борту вносило свою лепту. Корабль больше не казался родным. Космос не радовал. Привычные занятия не интересовали. От поведения родственниц хотелось повеситься. Этап жизни, на котором можно было бездействовать, завершился. Теперь пришло время собирать камни. От осознания этого Элрест чувствовал усталую безнадежность - делать ничего не хочется, а деться некуда. А ведь, если подумать, все началось с Киблера - жизнь рядом с ним прекращала быть размеренной и предсказуемой и каждый день изламывалась под новыми углами. Не получалось продолжать спокойное существование. И... может, это было не так уж плохо? Когда Изольд был рядом, то активные действия не вызывали отвращения... Да только обрисованные Вельзевулиной перспективы развития отношений пугали гораздо сильнее возвращения к прежнему образу жизни. Не было у Элреста права портить Изольда своим безволием. Примерно в таком направлении текли унылые мысли Нанды, который сидел на кухне и мужественно боролся с овсянкой. Учитывая, что каша была приготовлена не синтезатором, а бабушкой, есть странно выглядевшее блюдо могло быть опасно. Но этого Элрест не боялся, хотя дикого энтузиазма пополам с аппетитом скользкая дрянь у него тоже не вызывала. Однако, стоило ему в задумчивости задержать ложку у рта дольше, чем следовало по мнению поварихи, его начинали упрекать во всем на свете - на кухне находились обе родственницы, которые испытывали садистское удовольствие, глядя на то, как Элрест давится кашей. Лоя, любуясь постной миной брата, ела шоколадные конфеты, зачерпывая их горстями из тазика, стоявшего у нее на коленях. Она уже измазалась в шоколаде и уничтожила полтазика сладостей, но останавливаться не собиралась. Вельзевулина читала книгу. Голографические строчки дрейфовали в воздухе вокруг нее, путаясь и образуя причудливых конструкций фразы, не запланированные автором. Элрест доел кашу, с трудом заставив себя проглотить последнюю ложку. - Молодец, - рассеянно похвалила его бабуля и внезапно завизжала, разгоняя руками строчки: - Не может быть! Сантьяго обязан быть с Марио! Он не может его бросить! - Наверное, у этого человека тоже была бабушка, - мрачно произнес Элрест. - Ебассионист, - недовольно фыркнула она не то в ответ, не то просто реагируя на события в книжке. - Как же так, Сиянь-Мань осталась без руки! Как же она будет спасать мир? Наебнется все, чую! На графике мироздания кривая линия функции "пиздец"! Элрест быстро ушел, пока бабушка не придумала еще какое-нибудь издевательство. И все-таки после расставания с Киблером исчез какой-то очень важный компонент жизни, без которого не выходило улыбаться и хоть чему-то радоваться. Нанда дошел до рубки и шагнул внутрь помещения, неожиданно показавшегося слишком тесным и темным. Он лег на ложемент, закрывая глаза и становясь единым целым с несущимся хрен знает куда кораблем. Маршрут выбирала Вельзевулина. Звезды, звезды... а это что? Прямо по курсу появилась алая надпись, неподвижно застыв перед "Щастьем" и позволяя себя прочесть: "Немедленно вернись к Киблеру, сукин сын". Элрест, прервав контакт с кораблем и сев на ложементе, долго смотрел на эту фразу, которая теперь отображалась на мониторах. Очень интересно. Между прочим, послание было не так-то просто ввести в память корабля. Кому и зачем это понадобилось? Кот такого требовать не станет, с Котом они уже пришли к консенсусу по всем вопросам. Кто-то из находящихся на борту? Да нет, бабушка не торопилась отказаться от своих слов, хотя многие из них были сказаны явно в запале. Она не станет призывать внука снова налаживать связь с Изольдом. Лое же искренне плевать на взаимоотношения Элреста с другими людьми. Тау? Возможно. Но зачем? Неужели такой душераздирающей вышла история любви, что даже андроида пробрало? Чем дольше Нанда смотрел на красные буквы, тем лучше понимал, что Тау тут, скорее всего, тоже ни при чем. Это либо галлюцинации (что, как минимум, сомнительно), либо кто-то взломал защиту корабля, причем до крайности аккуратно, не оставив следов. Неизвестный постарался на славу... Элрест хмыкнул. Тау сумеет отследить сигнал, это почти сто процентов. И личность этой загадки будет выяснена. Любопытно, кого же это все-таки настолько задело? Нанда затруднялся ответить. А самого его вдруг охватило желание узнать, как там Изольд. Похоже, что Элрест соскучился по этому мальчишке... что с ним сейчас? Может быть, уже просто сошел с ума. Для Киблера ведь уход Нанды равноценен предательству... как знать, может, это была последняя капля, и Изольд опустил руки? До невозможности ярко припомнились эпизоды из их совместной жизни... А ведь они с Изольдом до сих пор не разведены! Надо побыстрее этим заняться. Элрест вышел из рубки, не желая сейчас искать способы убрать надпись. Ему вдруг стало тоскливо. Может быть, бабушка все же ошибалась? Может, и он сам ошибся? Тогда ему нет прощения. Киблер поверил Нанде, как, кажется, никому до того не верил, а Нанда взял да и выбросил этакий коник... Только бы у Изольда все было хорошо.