Корабль счастья

Это утро было совершенно не похоже на все предыдущие. Едва открыв глаза, я ощутил прилив сил и понял, что уже успел забыть, каково это - чувствовать себя бодрым. Первым делом я выключил голограмму окна, заставляя его показать мне, что на самом деле творится снаружи. Ничего особенного там не было - все эти мотающиеся туда-сюда флаеры не вдохновляли и утомляли взор. На часах было пять, и первое солнце клонилось к закату, раскрашивая небо жутковатым алым цветом, а второе, напротив, выползало из-за горизонта. Тишина казалась наполненной покоем и умиротворением - ну и что, что я в психушке, разве это мешает чувствовать себя спокойным? В палате не сиделось - за время, которое я провел, забившись туда, как мелкий зверек в норку, мне успел опротиветь этот пластиковый параллелепипед. Я хотел было выйти в коридор, но дверь оказалась заперта, чего и следовало ожидать. Стало обидно. Но не настолько, чтобы я начал проверять створки на прочность. По голопроектору показывали чушь. В больнице были далеко не все каналы, и в результате я сейчас имел выбор между познавательным фильмом о жизни дроздов-мутантов, мультиками (после пяти минут просмотра я понял, что эпилептикам этого буйства красок лучше не видеть, да и простым смертным тоже, если они не желают перейти в предыдущую категорию), программы об исследованиях космоса и гимнастики для тех, кому за семьдесят. На гимнастике нервы сдали, я выключил проектор и уселся на подоконник - вид никогда не засыпающего города был все же лучше тех чудных передач. Чуть светилось сиреневым стекло, защищенное силовым барьером от посягательств со стороны больных. Я бы хотел притронуться к гладкой поверхности, но даже простая попытка коснуться стекла из-за сигнализации обернулась бы визитом санитаров. Поэтому я сидел смирно, стараясь ненароком не задеть барьер. А то медперсонал сейчас спит, наверное, в особенности дежурные, невежливо их так рано будить. В голове появилась поразительная ясность, словно за эту ночь непостижимым образом неведомый сортировщик тщательно разложил все воспоминания и мысли на свои места. То, чего со мной в действительности не случалось, будучи навязано дебилами в халатах, поблекло и стало явственно отличаться от настоящих событий. Истерить и копаться в себе больше не хотелось, все глубины казались изведанными... ну, не знаю, может, и впрямь только казались, но на данном этапе это казалось настоящим подарком небес. Элрест бросил? Ну и хрен с ним, пусть катится. Не вижу проблемы. Кота не понимаю? Ну и что, мне не так уж необходимо его понимать. Мозг вынесли? Так это проходит. Вот, уже прошло. Мать нежданно-негаданно объявилась? Но она снова смоталась куда-то. Если посмотреть на вещи, бывшие сложными, становится видно, как они резко упростились. Меньше нужно волноваться по дурацким поводам. А окружающие люди - самый дурацкий повод из всех возможных. Все равно не угадаешь, что у них на уме и как они отреагируют на то или иное твое действие. Так зачем париться? А в СПВД я еще вернусь, повоюю, раз ничего другого делать не умею. В конце концов, работа наемного убийцы - не самая худшая, тем более что начальство у меня теперь будет поприятнее. Вот долечусь - и выйду на службу, а что делать дальше - сориентируюсь на месте. Итак, я был в окружающем мире. Там нет ничего интересного, так что, быть может, стоит вернуться к концепции полного погружения в себя? При правильном применении она приносит покой. Однако для этой правильности необходимо постараться... да что там, усилия приходится затрачивать титанические. Ну нету выхода! Обложили! Жить во внешнем мире страшно и скучно, во внутреннем - сложно, да и умирать как-то нет желания: если за смертью что-то есть, то не факт, что оно не окажется еще каким-нибудь пакостным. Какая глупая действительность, нигде нету счастья. Я сидел на подоконнике пару часов, глядя на беззвучную городскую суету и думая о самых разных вещах. Обещали снова наведаться цыгане... опять будут атаковать бредом. Еще придет Лилит. И Тау откуда-нибудь нарисуется. Так и хочется поинтересоваться, что от меня надо всем этим людям. А также нужно определиться в своем отношении к ним и вести себя соответственно, исправляя уже допущенные ошибки. Да, быть живым непросто. И неясно порой, зачем им быть и имеет ли это высший смысл. Однако первый сегодняшний визит мне нанесли вовсе не вышеперечисленные лица, а еще кое-кто, заинтересовавшийся, что же со мной произошло и какие диагнозы украшают мою историю болезни. Я успел позавтракать и начать скучать, когда распахнулась дверь, и в сопровождении санитара в палату вошла гостья, которую я сначала даже не узнал - очки и короткие волосы немного сбили меня с толку, но потом я все же опознал сменившую имидж Мар. Косяками ко мне народ повалил. На ней был облегающий болотного цвета комбинезон с мехом на воротнике и синие лакированные ботфорты. В руках она держала оранжевый пакет. Я так засмотрелся на красоту невероятную, что просто впал в транс, и оторваться от созерцания было крайне нелегко. - Чем обязан? - осведомился я, раздумывая, что бы ей такое сказать, чтобы повернуть беседу в какое-нибудь интересное русло. Но фантазия ни в какую не желала работать. - Зашла узнать, как ты, - сказала она. Я смотрел на нее внимательно, удивляясь, насколько безвкусная одежда, стрижка под мальчика и тоненькая оправа очков на носу может изменить внешность девушки. Вот только для чего ей это? Просто захотелось перемен, или пытается оставаться неузнанной? Но кем? И для чего ей сюда-то приходить? А, понял: это у них тут тайные встречи происходят, а я - всего лишь прикрытие! - Об этом лучше спросить врачей, - сказал я, старательно отгоняя излишне свежую мысль. - Да зачем врачи, мне интересно именно твое самочувствие! - воскликнула она. - Оно нормальное, - буркнул я. - Правда? Ты какой-то бледный, - она обеспокоенно оглядела меня. - Да ну? - не выдержал я. - Нет, что ты, я розовощек и упитан, как и каждый человек, находящийся в психбольнице! - Прости, - тут же извинилась Мар, явно не понимая, за что именно, и протянула мне пакет: - Вот, это фрукты. Кушай их, они полезные... - А ведь я не видел тебя на "Щастье", когда был там в последний раз, - вспомнил я, машинально принимая гостинец и отмечая, что слово "последний" уныло само по себе, однако в моем исполнении оно бьет все рекорды по трагизму. - Да... Элрест уволил меня, - развела руками девушка. У нее был очень огорченный вид. - Почему? - поинтересовался я, доставая из пакета сиреневое яблоко. На вкус оно оказалось водянистым. - Решил, что я в него влюблена, - пожала плечами Мар. - А это было не так? - хмыкнул я. - Так, - с неохотой признала она. - Но это же не повод! - Кому как... - Элрест всех нас бросил. Меня, тебя, Лилит... у нее, кстати, на нервной почве болезнь начала прогрессировать с невероятно высокой скоростью... теперь она тоже в больнице. На нее смотреть страшно - один скелет остался, обтянутый кожей, - Мар прижала кулачки к груди. Я вспомнил вчерашний цветущий вид Лилит и почувствовал, что чего-то не понимаю. Это какой-то очень быстрый прогресс получается, что ж там за болезнь? - А кроме этой беды, у нее еще и тело украли, и теперь ей некуда переселяться... Вот теперь я понял. И волоски на затылке стали медленно вставать дыбом. Кто же тогда неоднократно наведывался ко мне под видом смутно знакомой девушки? Кто спер ее тело, для чего весь этот кретинизм? - Какой кошмар, - выразил я сочувствие к настоящей Лилит, думая, как бы выяснить личность фальшивой. Мар кивнула.