Корабль счастья

Экскурсия выходила довольно нудной, возможно, из-за отсутствия гида, который показал бы залетным гостям все местные достопримечательности. Скалы были одинаково серы и чуть поблескивали на солнце, а больше тут ничего и не было. Особенно остро ощущалась скука, когда мы наблюдали унылый пейзаж из окон флаера. Солнце заходило, не меняя ни цвета, ни размера, все такое же белое и равнодушное, и каждый камешек отбрасывал длинную густую тень, расчерчивая землю темными полосами. Мы добрались до гор. Вельзевулина прилипла к окну, прижавшись к нему лбом, и смотрела на черно-серые скалы. - Надо прогуляться, - вдруг сказала она. - Ты же утверждала, что не хочешь затягивать полет, - сказал Элрест. Ему явно не улыбалось выходить из уютного салона и карабкаться за бабушкой, куда той взбредет в голову полезть. Мало того, что он изначально бешеного энтузиазма не выказывал, так еще и ядовитой атмосферой подышал вдоволь - как бы не пришлось сменять его за панелью управления, когда его совсем сплющит. Я погано летаю, вечно во что-то врезаюсь. - А полет я и не затягиваю, - парировала Вельзевулина, нахмуренно глядя в окно. - Что-то мне тут не нравится, убраться бы поскорее... я имею в виду, с планеты, разъебунчики мои. Я еще не совсем трижды два пиздюля сотрясение, немного мозга оставила в коробочке. Теперь надо замотать красивенько, переебачить ленточкой да и подарить кому-нибудь. Снижайся, внучек. Считай себя первопроходцем! Элрест хмыкнул, вложив в короткий звук все свои чувства по этому поводу, и повел флаер вниз. Только-только тот был посажен на землю, как бабуля рванула дверь и, на ходу напяливая шлем, устремилась наружу. Я не медля помчался за ней. Мало ли, что может случиться. Элрест, насколько я успел увидеть, ринулся за нами, но проигрывал в скорости. Вельзевулина была очень резва, она ловко прыгала с камня на камень, поднимаясь в гору. Я несся следом, искренне недоумевая, что ей там понадобилось. Бабушка шустро допрыгала до темной расщелины и без колебаний шмыгнула туда. Я, почти не отставая, сделал то же самое, оказавшись между двух неровных каменных стен, что уходили ввысь, обрамляя узкую полоску серого неба. Вельзевулина стояла спиной ко мне шагах в десяти, запрокинув голову и глядя куда-то вверх. Я посмотрел в том же направлении, но ничего необычного не заметил и спросил: - Вы что творите? Я все-таки не научился не выкать бабуле. Она вызывала у меня слишком противоречивые чувства, чтобы говорить с ней запросто. - Изочка, сколько раз повторять, обращайся ко мне на ты, - недовольно сказала она, прекращая разглядывать отвесный склон. - Бабушка, что все это значит? - осведомился подоспевший Элрест. - К чему было бежать сюда сломя голову? - Я видела это место раньше, - ответила Вельзевулина, поворачиваясь к нам. - Нет, на этой планете я до сих пор не бывала. Просто на другой были удивительно похожие утесики, чтоб их порасхерчивало. - В принципе, все утесы чем-то похожи, - задумчиво сказал Элрест. - А люди - так вообще одинаковые, - кивнула бабуля. - Голова, две ноги, две руки и жопа. Что касается тебя, то ты хуевый философ, но я не об этом. Однажды, когда я была молодая и глупая, понесло меня в дикий мирок... тебе уже рассказывала, повторяю для Изочки. Условия были черноебические, цель нахрен никому не нужна - зато я развлеклась. И вот там был точь-в-точь такой же ландшафтик. Аж сердце екнуло, когда тут увидела. - На той планете ты познакомилась с моим дедом? - уточнил Элрест. - Ага, и... Ее перебили. - Теперь, когда сущность проблемы ясна, я, пожалуй, представлюсь, - мужской резкий голос раздался со всех сторон одновременно, словно повсюду стояли динамики. Я завертел головой, пытаясь понять, где они могут быть, но потом замер, увидев лицо Вельзевулины - бескровно-бледное, застывшее, как маска. Только глаза на короткий миг сверкнули ненавистью, но тут же потухли, став неестественно спокойными. Она медленно огляделась вокруг. А я запоздало подумал, что скафандры блокируют все звуки из внешней среды, и, будь здесь кто-то посторонний, мы б его не услышали. Если, конечно, он не говорил бы на радиочастотах. - Я думала, ты давно скапутился, - холодно сказала Вельзевулина. Голос тихо рассмеялся. - Не сомневаюсь, моя ебанутая леди, не сомневаюсь. Ты приложила все усилия, чтобы меня запытали насмерть. - Не плачься, Веля, - с презрением проговорила Вельзевулина. - Не плачься. Мне тоже есть, о чем порыдать в уголке. Где ты? - Везде. Теперь я бог, а не человек. - Хм. Выпиздрюченная кракозябля ты, как и многие до тебя. Представься, кстати, тут не все знают, что за херь жопозубая со мной говорит. - Ах да. Я Велиарий Нанда... - с ноткой гордости произнес голос. - Пиздишь! - крикнула Вельзевулина. - Я тебе свою фамилию не давала. А теперь объясни, что ты тут делаешь, гондонообразное чмо. - Дорогая моя падла, если я не получил это достойнейшее имя по документам, это не значит, что я его не заслужил по духу, - отрезал Велиарий. - Еханы бабай! Опять за свое. Камень в паре метров от Вельзевулины вспенился, как газированная вода, и пена сложилась в условно-человеческую фигуру, сжавшуюся в позе эмбриона. Фигура неторопливо вытянула руки и ноги, встала, пошатываясь. Она была серой и живо напомнила мне о кремнийорганических друзьях. Гладкая серая поверхность вместо лица усилила впечатление. - А кто эти мальчики? - теперь голос шел от этого существа, а не отовсюду. Но было несомненно: я слышал его через скафандр. Что же это за тварь?.. Кажется, Оно бывший (нынешний?) муж бабули. - Думаю, ребята бы неплохо смотрелись вместе, - продолжил Велиарий. - Без ничтожеств разберемся, - поморщилась Вельзевулина, скрещивая руки на груди. - А кто это у нас такой рыженький? Неужто родственник? Лицо знакомое... Велиарий, неловко ковыляя по изрезанному трещинами-морщинами камню, двинулся к Элресту. Я шагнул ему наперерез. - Тебя это не касается, - сказала Вельзевулина. - Не знаю, что ты из себя слепил, и знать не желаю, но после этого никаких "родственников" у тебя быть не может. - Скажи еще, как низко я пал. - Скорее, не поднялся. - Вули, ты так хамишь, словно можешь себе это позволить. А между тем и ты, и куча мозгокрылых тараканов, которые прилетели с тобой, полностью в моей власти. После этой фразы я задумался, почему мы мозгокрылые. Тараканы - это еще понятно, но... Ладно, это неважно. Куда больше меня волнуют его слова про власть. - Я, впрочем, много не возьму, - сказал Велиарий, споткнулся и упал. - Я уже взял. У вас там был такой паренек, а мне нужна органика. Вот я и развинтил его на нуклеиновые спиральки. - Что? - ледяным тоном переспросила Вельзевулина. - Стало тараканом меньше. Да, раньше ты быстрее соображала. Старость не радость. - Кто? - коротко осведомилась она, пропустив мимо ушей последние фразы. - Да паренек такой... Я только сейчас заметил, что сильно сжал кулаки. Латекс перчаток не позволил впиться ногтями в кожу, потому было не больно. Паренек? Кого убил этот мудак?! Варианты: Жан, Сом, Никки. Космос, какого хрена вечно возникают непредвиденные обстоятельства? Я оглянулся на Элреста. Тот стоял и смотрел на Велиара - обеспокоенно, но без страха, явно что-то обдумывая. Что ж, судя по всему, надежда только на него.