Северное сияние

      Я помню, как отец пел с матерью — это было несколько лет назад. Тогда отец ещё был жив, но из-за меня он погиб.       Я наблюдал за родителями. Впервые за многие годы они были по-настоящему счастливы. Особенно мой отец: он светился от счастья. Да, возможно, разладов с папой было много, порой доходило до скандалов — я уходил из деревни на неделю, в то место, где когда-то я встретил Беззубика.       

Прошло пятнадцать лет. Целых пятнадцать лет.       Завтра будет церемония. Я женюсь на своей девочке — Астрид. Когда-то я просто мечтал о ней. Она была тогда самой лучшей боевой девушкой на всем острове Олухе, она ей и остаётся. И как она могла посмотреть на меня, когда я был совсем юнцом?       До сих пор я ощущаю себя тем неряхой, который поставил когда-то под удар всё, что у него было: Олух, отца, жителей деревни, Астрид и Беззубика. Я чуть было не потерял то, что было мне дорого, что остаётся дорогим сейчас. До сих пор я не знаю, кем я являюсь и это… — Иккинг? — позади себя я слышу сонный голос Астрид, встревоженный чем-то. — Иккинг, почему ты не спишь? Что-то случилось?       Она заботлива как никогда. Раньше я редко замечал за ней это, но с приходом мира всё изменилось. — Я… Я просто не могу заснуть, сейчас вернусь, ложись, — повернувшись к ней, говорю я. — Иккинг, ты снова не спишь, ты обеспокоен… Тебе не хочется переживать завтрашний день? Я пойму, если нет, это тяжело и, действительно…       Она не успевает завершить свою реплику, потому что я отвечаю ей: — Нет-нет, что ты, — я убираю с её глаз золотые локоны, из-за них не вижу взгляда. — Я люблю тебя и больше всего хочу узаконить наши отношения, просто… — Просто не всё так, как раньше? — завершает она мои раздумья. — Да, всё не так, — я тяжело вздыхаю, смотря в голубые глаза. — Я понимаю, Иккинг, драконов нет, никто не мешает. Всё вернулось на свои места: деревню отстроили заново, твоя мама теперь с нами, а всё остальное… — Да, конечно, просто… — Чую, ты и сейчас переживаешь за Беззубика, ведь так? — она берёт меня за руку, переплетая наши пальцы в крепкий замок. — Астрид, нет, не совсем, — я сжимаю её ладонь, но не сильно. — Я боюсь, что руководство всей деревни — не моё, я не справлюсь со всем этим. Моя мама — она обладает теми же качествами, что и отец: сильная, мудрая, смелая и… — я снова не успеваю завершить, как Астрид подхватывает все это. — Иккинг, все эти качества приходят со временем, безусловно. Но ты обладаешь другими, не менее важными. Я бы сказала, что даже больше, — она нежно прикасается к моей щеке своей ладонью. — Помнишь, я говорила, что всё внутри — внутри твоего сердца? Ты руководствуешься не только разумом, но и сердцем. А это не иначе, как качества вождя, истинного вождя. Да, сейчас тебе тяжело, поверь, мне самой нелегко. Но у меня есть ты, ты для меня на данный момент вся жизнь, — она останавливается, повернув свою голову к окну. — Я не знаю, что было бы со мной, если бы ты не смотрел на всё под другим углом.       Я расплетаю наши руки и обвиваю её талию, дыша в ей шею. И почему эта девушка знает, как меня успокоить? — Ты для меня больше, чем жизнь, Астрид, — я говорю ей эти слова на ушко. — Честно сказать, когда-то я мечтал о тебе. — Серьёзно? А я думала, ты грезил только о том, как бы надрать задницу дракону, — шутливым тоном замечает она. — Хотя учитывая то, как ты скрывал свои эмоции, это было видно, даже очень.       В этот момент мне почему-то захотелось спеть ей ту же песню, что пел мой отец матери: «Готов проплыть я все моря, И мне совсем не страшно. И лишь одно я знать хочу: Ты выйдешь за меня?»       Она поворачивается ко мне лицом, а я всё также обнимаю её за талию и продолжаю: «Ни холод злой, Ни жаркий зной Меня не остановят… Отдашь ли сердце… Своё сейчас?»       Её глаза блестят, она подхватывает: «Тебе отдам свою любовь, Ты дорогой, любимый мой, Ты щедр, так прекрасен. Не надо подвигов свершать, Лишь будь со мною рядом».       Я ощущаю всю любовь мира в одном лишь человеке: «Осыплю золотом тебя, Поэмы буду посвящать. Тебя хочу оберегать, Лишь будь со мною рядом».       Золотистые кудри Астрид развеваются в лёгком танце. «Не нужно золота сейчас, Нет дела до поэзии, Я лишь хочу чтоб рядом был!» — эмоционально поёт Астрид. «Я тоже, дорогая!»       На улице становится светлее, возможно, потому, что становится теплее на душе: «Мы будем вместе танцевать, Обнимать друг друга нежно. И словно в радости, Хранить любовь прилежно. Я все моря готов проплыть, И мне совсем не страшно. И лишь одно хочу узнать, Ты выйдешь за меня?»       Я поднимаю Астрид в танце, ловлю её восхищенный взгляд на себе. — Я думала, ты не умеешь петь, — восклицает она. — Ну-у-у, — я ставлю свою жену обратно на ноги. — Всё когда-то бывает впервые в жизни, — пожимаю плечами я, сжимая губы. — Ага-а, снова в ком-то проснулся Иккинг, который пожимает плечами, — замечает она и с улыбкой смотрит на меня. — Иди сюда, — я обхватываю её талию и притягиваю к себе для поцелуя. Но… Меня отталкивают.       Я вопросительным взглядом смотрю на Астрид и готов спросить, что не так, однако она отвечает на мой вопрос, словно читает мои мысли, бестия: — Не-а, никаких поцелуев, ты что, забыл? — ухмыляется она. — Вообще-то жених не должен видеть свою невесту уже, утро наступило. — Но… — не успеваю возразить я. — Но никто не говорил, что со мной будет легко, наивный. Жди своего часа, а я сейчас убегаю к своим родителям, дорогой, — как миленько строит глазки эта девушка, вы бы знали. — То есть танец вы со мной станцевали, песню спели, дотронуться до себя дали, а какой-то поцелуй не даёте сделать? — возмущаюсь я. — Кокетничать никто не запрещал, — смеётся она. — А ну иди сюда, — я подбегаю к ней, а Астрид, будто её Громгильда, так же ловко уворачивается от меня. — Ты сейчас попадёшься в свою же ловушку, Иккинг, я бы не стала совать голову в петлю самостоятельно, — подмечает она. — Куда ты денешься? — спрашиваю я и она тут же кладёт меня на лопатки, сев сверху. Да, и чего я ожидал? Она предсказуема. — Вот сейчас ты никуда не денешься сам, — девушка дарит мне лёгкий поцелуй.       Резко вскочив с меня, она убегает, а я даже не успеваю за ней. Светловолосая фурия, и на кой-чёрт меня вообще угораздило в неё влюбиться?       Я встаю, отряхиваюсь и слышу хлопок двери снизу: она ушла.       Ну, что ж, с ней мне точно не придётся скучать никогда. Значит всё встало на свои места, все так, как должно быть.