Детройт 2039 - Остаться человеком

      Шагая от машины капитана Андерсона к двери своего дома, Пегги пребывала в неком воодушевлении. Из головы не выходила та чашка с кофе, которую Коннор принес ей. Это было весьма любезно и обходительно с его стороны. Он подумал о ней, решил позаботиться, в последнее время такое отношение к себе Пегги не встречала. Это было так мило. Всю дорогу, Пегги хотелось, чтобы эта поездка не заканчивалась, хотелось ехать и ехать. Пусть они не разговаривали, но ей было приятно находиться в обществе Коннора, ощущалась надежность, безопасность и легкость в тоже время. Выходить из салона, совершенно не было желания, но другого выбора не было. Так тянуло на последок обернуться, зная, что детективы еще не уехали, но не хотелось, чтобы Коннор, что-то заподозрил. В тоже время, Пегги ощущала чувство вины за то, что была весьма несправедлива по отношению к ним, в самую первую их встречу. Хэнк по этому и ворчал, а его напарник, видно, про это и думать уже забыл. Поднимаясь по порожкам, к злощастной двери, постепенно нагнетало ощущение тяжести, росло желание не переступать порог собственного дома, не желание туда заходить, хотелось убежать. Вздохнув глубоко и обреченно, она повернула ручку и все же вошла. Весь дом был в полумраке, в далеке слышался звук работающего телевизора и где-то в доме находился Джеймс, но он ее сейчас не особо волновал.       Стоило о нем подумать и он тут же нарисовался в одном из проемов слегка покачиваясь. Он прислонился к дверному косяку, поднимая слипающиеся веки и смотря тяжелым затуманенным взглядом: — Почему так поздно? — грозно произнес он слегка заплетающимся языком. — Пришлось задержаться, — еле слышно проговорила Пегги, не желая встречаться с ним глазами. — Ты ушла еще засветло, а приперлась за полночь! -злость в голосе Джеймса нарастала. — Я работала, — совершенно спокойно констатировала Пегги. — Не ври мне! — шаткой походкой он стал приближаться к ней: — Где ты шлялась?! Отвечай! — Я работала, — в изумлении таращила глаза на мужа. — Лжешь… Кто это с тобой был? И почему ты не пошла в салон, как я тебе говорил? — он вплотную подошел к Пегги схватив за плечо и сурово смотря из-под тяжелых век. — Я не заметила время, да и не могла же я уйти с работы, — оправдывалась Пегги ощущая появляющееся чувство встревоженности. — Я повторяю, кто это был с тобой?! — кричал ей в лицо Джеймс еле волоча языком. — Это капитан Андерсон и Коннор, решили меня подвезти, — пожали плечами. — Что? — прошипел тот: — Опять этот Коннор? — Джеймс, ты пьян? — поинтересовалась Пегги, понимая, что повлияло на проявление такой агрессии. — Опять этот проныра Коннор! — рычал мужчина сжимая кулаки. — Я с ним работаю… — Шлюха! — прокричал Джеймс, ударив девушку тяжелой ладонью по лицу, от чего ту развернуло на 180 градусов и не удержавшись на ногах, Пегги упала на застеленный мягким ковром пол.       От неожиданности, девушка просто осела на колени, не понимая, что только что произошло. Все тело оцепенело, мысли улетучились, она даже не пыталась что-то сделать. Пегги просто смотрела в одну точку не осознавая происходящего. Она не почувствовала удар, не почувствовала боли. — Шлюха! — гневался Джеймс нанося новый удар по лицу, от чего Пегги мотнуло на полметра в сторону.       Брутс почти лежала на полу, не шевелясь, лишь тяжело и глубоко дыша. Она просто молча терпела его удары, не пытаясь бороться или убежать, не смея сказать ни слова. Секунды растянулись на часы. Все происходило, как в замедленной съемке. Тело казалось тяжелым и неподъемным, будто не принадлежит ей, словно, кто-то ею управляет, заставляя оставаться на месте. Но сильная мужская ладонь схватила ее за волосы на затылке, приподнимая с колен. — Ах ты, дрянь! — сквозь зубы скалился Джеймс шипя прямо над ее ухом: — Я тебе дал все! А ты смеешь променивать меня на какого-то робота?! Ты смеешь изменять мне?! — Я тебе не изменяла! — подала голос Пегги, надеясь успокоить разбушевавшегося мужа. — Хочешь сказать? — Джеймс потряс ее голову за волосы: — У тебя ни чего не было с Коннором? Хочешь сказать, ты с ним не была? И вас не было… скрепления рук? — Я говорю же, — ровно пыталась говорить девушка: — Я не изменяла тебе… Меня с Коннором связывает только работа. — И правильно делаешь…- он с силой толкнул Пегги, от чего та растянулась на полу. Продолжая шататься, Джеймс не уверенной походкой обошел девушку: — Иначе, я тебя уничтожу! — злобно произнес тот тыча пальцем ей в голову: — А мне это, — он грубо схватил ее за подбородок: — ни чего не стоит, хоть мне этого и не хочется. Я раздавил тебя в прошлый раз, так мне ничто не помешает сделать это и сейчас.       Оттолкнув от себя Пегги, Джеймс побрел в спальню, задевая по пути каждый угол. Она продолжала сидеть на полу, не желая подниматься и куда-либо идти. Каждый новый день, постепенно превращается в новый кошмар, который раз за разом становится только хуже. Почему плохое неотступно следует за хорошим. Радость сразу омрачается страданием. Словно, весь мир оборачивается против нее, желая подавить и прогнуть под себя. Среди людей, но так одинока. И лишь Коннор, казался ей чем-то светлым и теплым в этом холодном и темном мире. Мысли о RК800 как-то успокаивали и согревали Пегги, становилось легче. Но все же, почему он так влияет на нее? Его доброта, оказала такое воздействие на нее? Почему-то, ей казалось, что дело не в этом. Суть лежит где-то глубоко и она еще не понимает ее. Но, возможно, она скоро ее осознает. И о чем говорил Джеймс? Что за скрепление рук? И что он имел в виду, говоря: «Я раздавил тебя в прошлый раз, так мне ничто не помешает сделать это и сейчас.» Он что-то с ней сделал? По этому она пропала и не помнить половины того, что с ней происходило? Что же он такое сделал? Избил до полусмерти? Пожалуй, надо опасаться и собственного мужа и именно поэтому, все же стоит держаться от Коннора подальше, так будет правильней, так надо.

***

      В очередной раз сидя перед камином у себя дома, Коннор задумался над словами Хэнка. Тот утверждал, что Пегги ему нравится и чем больше об этом он думал, тем больше это казалось похожим на правду. Наверное именно это люди и чувствуют испытывая симпатию к другому человеку. Желание позаботиться, быть рядом и как можно дольше, любоваться им, испытывать порывы сделать что-то сумасбродное. Возможно, он уже начал влюбляться? Иначе почему ему так не спокойно рядом с Пегги, сердце бьется как сумасшедшее, ощущается приятная нервозность и некая скованность, и там в башне Киберлайф, то самое странное напряжение, очевидно, было желанием прикоснуться к ней, ощутить ее, его тянуло к ней, как магнитом. Теперь Коннор это понимает. Осознание своих чувств, словно, привело к еще большему разгоранию их, словно, в его душе произошел взрыв эмоций. В груди что-то жарко запылало, хотелось все бросить и приехать к ней, снова увидеть Пегги. Он не знал, чтобы мог ей сказать при встречи. А может, это и не понадобилось бы, да и было не важно, просто хотелось ее видеть. И, казалось, при встречи, он дал бы ей все понять, захотелось проявить себя, и он был переполнен решимостью сделать первый шаг.       Но мысли так же омрачались словами Хэнка. Она замужем, да и вряд ли ответит на его чувства. У нее своя жизнь, которая имеет свои устоявшиеся законы и правила, свой привычный ритм, в котором она так долго живет и наверняка не захочет что-либо менять. Он повторял у себя в голове «не лезь в ее семью», «не лезь в ее семью». Разум все же взывал прислушаться к совету Хэнка и оставить мысли о Пегги, все же считая, что это не правильно, беспардонно врываться в чью-то жизнь нарушая все устои. И капитан все же был прав в своих словах, решив оставить ее в покое, она не станет безразличной, пожалуй, даже еще больше желанной. Как все же трудно быть человеком. Это не справедливо, воспылать такими чувствами и принуждать себя оставить эту затею. И если бы было все так просто. Коннор, пытался себя успокоить, усмирить свои разбушевавшиеся чувства, взывая к разуму, но это так сложно. Его душа, словно кричала и не желала подчиняться холодному рассудку. Ах это двойственность, хоть разорвись! Когда две неотъемлемые части существования, твердят тебе свои совершенно взаимопротивоположные точки зрения. И кого же слушать? За кем пойти? Бой завязался не на шутку. Коннор даже пожалел, что стал девиантом. Одно дело иметь душу и совершенно другое жить с ней. Он уверен в каждой своей точке зрения и в тоже время сомневается во всем.       Как же быть? Оставить мысли о Пегги, молча страдать наблюдая за ней терзаясь чувствами и пытаясь их приглушить. А потом сожалеть, что ни чего не сделал? Что не попытался? Или все же рискнуть и разбиться в дребезги? А вдруг, ведь все же возможно в этом безумном мире, если даже андроиды способны обрести душу и испытывать чувства, и она ответит ему взаимностью? Звучит как бред. Она холодна как стужа и в сторону Коннора даже не смотрит. Но все же, прошедшим утром, когда Пегги заявилась с новой прической и немного в странном облике и когда подняла на него свой широко раскрытый взгляд, беря у него кофе, был какой-то проблеск в ее глазах. Может все же есть надежда на взаимность? Ах, да, надежда, вот как она выглядит. Окрыляет и дает силы на подвиги, заставляет продвигаться вперед, заставляет идти в неизведанное, слепо внушая уверенность.       Коннор воспроизвел на своей ладони фотографию Пегги, именно ту, которая была размещена с объявлением о пропаже. Этот снимок ему очень нравился. Он все всматривался в черты ее лица, глаза, волосы, улыбка, все казалось в ней притягательным и манящим. Наверное его система дала сбой или, как говорят люди, сошел с ума. Нельзя быть таким увлеченным, но и запретить себе не мог. Стала переполнять какая-то неведанная сила, все внутри, словно, забурлило, сподвигая на порывы. И он решил пойти по зову сердца, как говорят люди. Он хочет попытаться, испытать судьбу, рискнуть, понимая, что будет корить себя и жалеть, что так ни чего и не сделал. — Пропавшая…- проговорил себе под нос Коннор.       Неожиданно, для самого себя, мысли перекинулись на последнее дело и его осенило. Убитый был наркоторговцем. Торговал знаменитым «красным льдом». В его памяти всплыла информация о том, что в состав «красного льда» входят многие компоненты, которые также составляют основную массу тириума. По этому Мигелю он так требовался. Он пытался найти тириум в доме, где жил андроид. Не найдя его, он потребовал отдать всю голубую кровь Гарри. Очевидно, существует технология, переработки тириума в материал из которого изготовляют наркотики. Возможно именно в этом кроется тайна многочисленных пропаж андроидов. Они не самовольно исчезли, андроидов выкрали, с целью заполучить их кровь для дальнейшей торговли «красным льдом». Это дело попахивает тройным преступлением. Кража, убийство и торговля наркотиками. Но должно быть место, куда затем скидывают их тела или место, где их пускают в переработку. Либо заброшенная свалка или старый не работающий завод. Во время революции, многих андроидов деактивировали, а затем отвозили на свалку, выбрасывая как мусор. Возможно именно с этих мест стоит начинать искать зацепки? Тогда Гарри будет являться свидетелем по этому делу. За его вид преступления, наказанием не должна являться деактивация, но могут подвергнуть процессу, обратной девиации, его систему перезапустят, а воспоминания будут утрачены. Ни переустановку, ни деактивацию Гарри нельзя допустить! Это первый живой свидетель. Он дал им зацепку и в дальнейшем может проходить по этому делу и как свидетель, и как потерпевший. Завтра же следует отправить запрос об этом, тем самым спасти этого несчастного андроида. Ждать утра не было сил, о своей догадки, Коннор решил поделиться с капитаном и немедля набрал его номер, который, естественно, был отключен. Что ж, следует навестить Хэнка.       И за одно появился повод нагрянуть к миссис Брутс на работу. Надо подтвердить его воспоминания и догадки по поводу тириума. Пегги так и не допила свое кофе, нужно будет его захватить.       Тонкий мужской палец настойчиво нажимал на звонок, желающий разбудить сладко спящего хозяина. Коннор не собирался сдаваться или ждать утра. Где-то в глубине дома доносился низкий лай Сумо, а затем какие-то звуки и шорохи. И чем ближе они становились, тем отчетливей слышался ворчливый ругающийся и матерящийся голос. — Коннор! Какого черта! — возмутился Хэнк открывая дверь и видя своего напарника. — Капитан, у меня есть срочное сообщение, — заверял тот. — Скажи этому срочному сообщению, что сейчас полтретьего ночи и я сплю! — злился Андерсон закрывая перед RК800 дверь и отгоняя Сумо, который хотел поздороваться со старым другом. — Это касается последнего дела, — настаивал на своем Коннор, крича в дом из улицы. — Насрать! — откликнулся Хэнк. — Вы должны меня выслушать! — продолжал свое андроид. — Коннор, отвали! — все так же через запертую дверь отзывался капитан. — Я думаю, что дело о Гарри и о пропавших андроидов связаны между собой! — Иди к черту! Я тебя все равно не слышу!       Но Коннор решил все же добиться своего, сегодня он полон решимости и готов на все. Пробравшись в дом через заднюю дверь, его встретил пес, задорно виляя хвостом и приветствуя звонким лаем, от радости тот стал прыгать перед старым приятелем. — Привет Сумо! — улыбнулся собаке андроид потрепав того за ухом. Пес только еще громче гавкнул и прыгнул на RК800, сбивая того с ног и придавливая всем своим увесистым телом. Коннор давно не приходил к Хэнку, а с Сумо они отлично подружили, так что за время отсутствия андроида, пес знатно так соскучился и стал одаривать своими влажными собачьими поцелуями: — Сумо, прекрати! — смеясь отмахивался Коннор: — Ну все, все, приятель! Хватит.       Все же выбравшись из-под мехового зверя, Коннор проник в спальню Хэнка, который уже успел погрузиться в страну снов громко похрапывая. — Капитан, вы не дослушали, — громко произнес тот стоя у кровати. — А? Что?! — оторопел полицейский подпрыгивая на кровати: — Какого дьявола ты творишь?! Сумо, на хрена ты его впустил? — Кажется, у меня есть догадки по поводу дела Гарри и пропавших андроидов, — произнес тот присаживаясь на стул возле Хэнка. — Ты ко всем в спальню вламываешься, когда те спят? — хмурил брови капитан. — Нет, — покачал андроид головой и слегка призадумавшись добавил: — пока только к вам. — И какого черта ты не спишь? — продолжал возмущаться Хэнк: — Ах, ну да, андроиды не спят! Ну так нашел бы уже с кем проводить время.       Тут до Андерсона дошло, что он надавил на живое, видя, как Коннор немного смущенно и опечалено отводит глаза в сторону. Чувствуя как пелена сна немного спала, Хэнк решил выслушать того от начала до конца. Теория андроида, казалась весьма правдивой и объясняющей все происходящее за последнее время. — Так значит, вы, андроиды, по сути дела являетесь ходячим источником наркоты? — задумчиво качал головой Хэнк скептически поднимая бровь. — Сам по себе, тириум не является наркотиком, но его компоненты используются для его изготовления. — А ты в этом уверен? — Учитывая все данные, которые я знаю, то это так. Уточнить можно только у миссис Брутс.       Немного поразмыслив, Андерсон сказал: — Ну, валяй, — усмехнулся Хэнкс с сожалением смотря на безнадежно влюбленного андроида: — Но я продолжаю настаивать на своем, уж лучше бы тебе к ней не лезть. Ее муженек, директор той корпорации из которой ты вышел. Не боишься, что он решить тебе крылышки подрезать? И вообще, иди домой, я спать хочу.       Коннор, удовлетворившись тем, что капитан его все же выслушал, спокойно покинул его дом. Но последние слова Андерсона донесли андроиду весьма важную мысль. Он понял, что своим добиванием расположения Пегги, может встать поперек горла самому директору Киберлайф, но против закона, тот вряд ли пойдет.