Детройт 2039 - Остаться человеком

      Кое как переждав выходные, Коннор собрался идти в башню Киберлайф. Зачем? К Пегги Брутс. Узнать, совпадают ли его сведения по составу тириума, а затем сопоставить их с компонентами «красного льда». Он и так знал прекрасно, что все верно, но решил перепроверить. За одно, если это будет возможным, уточнить адреса свалок корпорации, куда отправляли деактивированных андроидов во время революции. По дороге купил стаканчик ароматного и горячего черного кофе, который делают из настоящих молотых зерен, Пегги должен понравится, полагал он. С каждым шагом, который приближал его к Киберлайф, росла нервозность и волнение в его душе. Начинало казаться, что будет он выглядеть в ее глазах глупо и нелепо, но старался себя успокоить тем, что скорее это просто жест любезности. Вот двери кабинета Брутс, сейчас они откроются, сердце бешено колотилось, казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди и убежит прочь, не позволив себя догнать. Вся решимость, которой был ночью переполнен Коннор, постепенно начинала сдавать свои позиции и отступать куда-то в глубь и темноту его души. Несколько предательски с ее стороны, прямо на пороге говоря «Прощай, парень, дальше ты без меня!».       Когда двери кабинета раскрылись, андроид доли секунды замялся на месте, но собравшись с мыслями все же вошел. Пегги снова стояла спиной к двери. Сердце Коннора заходилось новой волной возбуждения и волнения, казалось, он сейчас потеряет сознание, дыхание перехватывало. Услышав открывающиеся двери, девушка медленно поворачивалась к входящему. Встретившись с ее темным девичьим взглядом, Коннора словно насквозь пронзило молнией, электризуя все его внутренности, даже сердце замерло на секунду. Он смотрел на нее и ком застрял в горле, не давая сказать ни слова. И снова это странное напряжение охватило детектива, которое на самом деле было притяжением.       «Коннор…», пронеслось в голове у Пегги. Она не ожидала его увидеть снова в своем кабинете. Некая тревога охватила ее, Джеймсу это не понравится, но все же было приятное ощущение от того, что видит его, наверное это была радость. — Коннор? — слегка дернув плечами произнесла Брутс: — Что вы тут делаете? — Кофе, — ответил кот, слегка приподнимая стакан: — Вы не допили свой, у нас в отделе, и я решил вас им угостить, — вид был у него немного глуповатый. — Оу, эм…- Пегги оторопела от такого жеста со стороны андроида, как и в прошлый раз, на мгновение она не поняла, что хочет от нее детектив. Снова из его рук принимать напиток Брутс не стала, даже не хотела делать шаг на встречу, держась отстраненно и холодно. Что-то в ее душе все равно давало понять, что поведение Коннора ей нравится, но об этом думать нельзя: — Поставьте на стол. — И я… я не просто так зашел,: — произнес Коннор, ставя кофе с особой осторожностью. — А, — Пегги почувствовала как после сказанных им слов, радость стала отступать: — хотели что-то узнать? — Да, вернее сказать, уточнить, — стал разъяснять андроид, потирая взволнованно руки, чувствуя, как решимость полностью ретировалась из его души: — Состав тириума. — Тириума? — удивленно подняла та брови: — Я думала, он вам известен. — Да, но стоит перепроверить, не устарели ли мои данные, -голос Коннора выравнивался, теперь идея показать Пегги, намекнуть ей на его чувства, казались полным бредом и глупостью. Да и сама Брутс выстроила новую холодную неприступную стену вокруг себя, о которую, надежда Коннора рассыпалась, как хрусталь при встречи с твердой поверхностью. Пожалуй, стоит все же прислушаться к Хэнку, последовать его совету и отступить. Он человек и человек с опытом, с таким должен был много раз встречаться и знает о чем говорит, а Коннор в этом деле новичок, хуже подростка, который впервые влюбился. — Что ж, вам предоставить состав в письменном виде или образец вам так же требуется? — поинтересовалась Пегги, удаляясь от андроида в дальний угол кабинета, ища в ящике нужные документы. — Я бы предпочел и то, и другое.       Немного порывшись в бумагах, Пегги все же отыскала нужный протокол, оформленный по стандарту и имеющий соответствующие печати и маркировки. Затем, открыв небольшой холодильник, в штативах находилось несколько пробирок с голубой жидкостью. Подходить к своему рабочему столу, Брутс не хотела, это означало бы быть в непосредственной близости к Коннору, хоть ей это было бы и приятно, но приближаться к нему ей не хотелось. Поэтому просто предоставила все что требовал детектив, положив на операционный стол и отошла к стене.       И Коннор, конечно же, это заметил. При первой их встречи в стенах Киберлайф, она была немного другой. Она не остерегалась его общества, даже находилась достаточно близко к нему. А сейчас, Пегги не хочет подходить к нему даже на сантиметр, предпочитая соблюдать дистанцию не менее метра и держась достаточно отстраненно. Возможно, она догадалась, какой кроют подтекст его порывы и своим поведением, дает понять Коннору, что надежды у него нет. «Трус!"-мысленно сказал сам себе андроид. — Что ж, мои сведения верны, -заключил детектив, проверив документ и проанализируя предоставленный образец тириума, как он обычно это делал. — Это все что вы хотели узнать? — в ее голосе слышалось некоторое облегчение. — Нет, я так же хотел получить данные о расположении свалок Киберлайф. — А это вам для чего? — строго прозвучал ее вопрос. — У меня и капитана Андерсона, есть некоторые предположения и теории. Нам следует их проверить, — затея Коннора полностью покинул его голову и теперь разговор имел исключительно деловой манер. — Вы в чем-то подозреваете корпорацию? — Пегги снова включила мис Пиранью. — Нет… — Тогда я не понимаю, для чего вам эти сведения, — перебила андроида Брутс. — Это касается дела, по которому расследование не закрыто, — пояснил Коннор. — А-а-а… пропавшие андроиды? — в подозрении сощурила глаза та.       Коннор лишь косо посмотрел на Пегги, оставив ее вопрос без ответа. — Свалки закрыты, — сухо проговорила: — данные об их места положения мне не известны. — Но вы же можете узнать. — Свалки строго охраняются! — холод ее слов обдал андроида с ног до головы: — Хотите узнать где они? Подайте официальный запрос или приходите с ордером. Более я вам сказать не могу.       Коннор понял, узнать что-то еще ему не удастся. Либо миссис Брутс на самом деле не знает об их расположении, либо не хочет говорить. Причин задерживаться в ее кабинете у детектива больше не было. Пора было уходить, хоть и чувствовалось что-то щемящее и воющее в его душе. Это разочарование. От того, что он был так окрылен надеждой и разбился о скалы реальности. Он подбит, понимая, что ошибся. Не хотелось расставаться с надеждой на что-то светлое, видимо, именно это она и плачет. Хотелось задержаться еще на пару секунд и не покидать так поспешно кабинет Брутс. Но для чего? Это все равно ничего не изменит. Подходя к дверям, его окликнула Пегги, что заставило его остановиться: — И да, Коннор! В прошлый раз, кажется я вам сказала, чтобы вы больше не приходили ко мне в кабинет. Мое пожелание остается прежним.       Андроид оставил ее реплику без внимания, ни чего не сказав, покинул пределы ее кабинета.

***

      Придя в департамент в немного угрюмом настроении, Коннора встретил разозленный Хэнк, который шел стремительной походкой из кабинета Фаулера. — Что-то случилось? — поинтересовался андроид, присаживаясь за свой стол и внимательно смотря на Андерсона. — Да! — оскалился капитан, развалившись в своем кресле: — Случилось!       Хэнк встретил недоумевающий взгляд Коннора, очевидно, тот был еще не в курсе. — Эта выскочка…! — Пегги Брутс? — уточнил андроид. — Именно! Эта стерва и пиранья! — гневался Хэнк кривя лицо в хмурой гримасе: — Она доложила все руководству о том, что мы, видите ли, заперли ее в машине, не давая участвовать в расследовании. И теперь нам с тобой по выговору и плюс, мы отстранены от дела Гарри.       Коннор не мог поверить в услышанное. Неужели он ошибся в ней? Она все же это сделала, как и грозилась, доложила начальству. Ну конечно! На месте преступления, его голова была забита абсолютно другими мыслями, он даже не задумывался над тем, как Пегги выбралась из полицейской машины. Она об этом сообщила сидя в автомобиле и ее сразу же выпустили. Она все та же мисс Пиранья, какой была при их первой встречи. Она не менялась. Это просто глупая фантазия самого Коннора. Разбился о собственную иллюзию. Утром был подбит, а днем добит. Он был глуп и слеп. Ни чего не замечал под воздействием эмоций. Его пронзительный ум был охвачен пеленой чувств. Вот в чем его неисправность. Влюбленность затуманивает разум, не дает возможность оценить все адекватно. Это его вина. Он попался в собственный капкан. Коннор злился сам на себя и на свою оплошность. «Глупец!» И все же было больно осознавать, что Пегги это сделала, не мог поверить. Его словно предали. Что-то заскулило в его груди и пронзительно завыло от боли и разочарования. Хотелось закричать «Это не правда!». Но он обманывает сам себя. Он предал сам себя. Что ж, пожалуй, так будет проще забыть ее. Да и к тому же, теперь им не придется видеться и это к лучшему. Он бы просто не смог бы находиться рядом с ней после всего этого. Было бы слишком больно и невыносимо. Это как медленная и мучительная смерть. — Но от дела о пропавших андроидов мы не отстранены? — поинтересовался Коннор, решая уйти в работу с головой полностью себя посвящая делу. — Пока нет, — проворчал Хэнк. — Значит, все же стоит попробовать, ходатайствовать о привлечении Гарри, как свидетеля по этому делу. — Нам больше ничего не остается.       Видя печальные глаза напарника, Хэнк решил поинтересоваться: — Но, а ты? Как ты сам, Коннор? — Я…расстроен и разочарован, — качая, опустил тот голову: — Вы были правы. Не стоило мне в это ввязываться! — Печальный опыт, тоже опыт, — пытался хоть как-то приободрить его капитан: — Все через это проходят. Порой и не раз. Не ты первый, не ты последний. Но для тебя это в новинку. — Просто…- Коннор замялся, охваченный воспоминаниями: — Я не думал, что это будет так…больно и тяжело. — Моральная боль, сынок, хуже всего. Ну не считая все же пыток, но это отдельный разговор, — стал рассуждать Хэнк: — Если у тебя болит голова, выпей обезболивающего и она пройдет. Прихватил живот, обратись к врачу и он тебя вылечил. А с душой все обстоит иначе. Тут нет лекарств, нет ни одно чудодейственного средства или совета. От нее просто так не избавиться и тебе ни кто не сможет помочь. Либо ты находишь в себе силы с ней жить и бороться, либо ты скатываешься в бездну забытия в окружении алкоголя и наркотиков. Последнее ты и сам все видел на моем примере. Я глушил боль по утрате сына бухлом. Я слаб и мне не хватило сил справляться с этим в одиночку. А когда ты под градусом, боль немного утихает, сознание притупляется и тебя не мучают удручающие мысли. Проще засыпать и не думать о том, как тебе хреново. Так проще, топить свою печаль в виске или наркоте. А вот с первым случаем, все намного сложнее. Нужно набраться терпения и мужества, чтобы это все перенести на трезвую голову. Требуется немалое времени, чтобы боль, потихоньку начинала отступать. Это мучительно. Но если ты не будешь бороться со своими мыслями и чувствами, этот момент может так и не наступить, и ты скатишься во второй вариант. Если ты будешь, раз за разом все это в голове прокручивать, загружать свою голову ненужными и тяжелыми воспоминаниями, постепенно ты начнешь сходить с ума. И тебе будет казаться, что нет другого выхода, как нажраться и пустить себе пулю в висок, желая прекратить все это. Тебе нужно набраться сил и мужества, бороться с самим собой, за волосы себя вытаскивать из этого болота. Это болото, ни как иначе не назовешь. Чем больше погружаешься, тем сильней затягивает. А тебе будет хотеть погрузиться в это. И борьба с самим собой очень тяжелая, силы-то равны. — А что вам, все же помогло справиться? — поинтересовался Коннор. — Ты не поверишь! — усмехнулся Хэнк: — Меня спас представитель тех, кого я больше всего ненавидел. Но он сумел меня переубедить, что они, как и люди, бывают разные. Это ты, Коннор. И я постараюсь помочь тебе, что будет в моих силах. Но если ты сам ни чего не будешь делать, если ты сам не будешь бороться и пытаться вылезти из этого болота, то моя помощь будет бесполезна.       После разговора с капитаном, андроиду стало по-легче на душе. Поддержка. Она бывает так необходима. Мысли в голове поулеглись и понемногу расставились по полочкам и он воспрял духом. Стало более понятно. В одиночку разобраться со своими мыслями и что дальше делать, Коннору понадобилось бы много времени. Если он даже без разговора с Хэнком, не понял, что влюбился, то тут был бы совсем обвал.

***

      Когда двери за Коннором закрыли, Пегги смогла облегченно вздохнуть и немного расслабиться. Стоя она оперлась руками на свой рабочий стол и опустила голову прикрывая глаза, пытаясь полностью привести в порядок мысли. Она сделала все правильно. Так будет лучше. Так будет лучше всем. Но взору попалась та злощастная кружка кофе, которую так любезно принес детектив. И что-то так защемило в груди, захотелось вернуть Коннор, извиниться перед ним и оправдаться. Но нельзя. Нельзя. Не стоит. Обхватив стакан обеими ладонями, Пегги поднесла его к губам, вдыхая манящий аромат напитка. Еще горячий. Позади снова послышался звук открывающихся дверей. Девушка мигом поставила чашку на стол, заслоняя ее своим телом. — Джеймс? — испуганно произнесла Пегги. — Здесь был Коннор, что он хотел от тебя? — строго спросил мужчина. Все его тело было напряжено как струна, зубы стиснуты, кулаки сжаты так, что побелели костяшки, голова была немного опущена и суровый взгляд сверлил девушку из-под сдвинутых бровей. — Он просто… — Говори четко! — грозно потребовал Брутс. — Он просил предоставить ему состав тириума, — негромко произнесла Пегги, вжимаясь в стол. — Зачем это ему? — Хотел проверить, не устарели ли его данные. — Для чего это ему? Я еще раз повторяю! — процедил каждое слово Джеймс. — Я же сказала, хотел обновить данные. — С какой целью ему это надо было? — Я…-запнулась Пегги, понимая, что на нее сейчас обрушится буря: — Я не знаю. — Ты так запросто, предоставляешь секретные документы не Бог весть кому?! Ты совсем безмозглая?! — Это информация для него не является секретом. О его составе он был изначально проинформирован, когда еще только создавался- оправдывалась та. — Дура! — прошипел сквозь стиснутые зубы Джеймс: — Я тебе же говорил! Чтобы ты не смела с ним общаться! Чтобы ты держалась от него подальше! — Я не знала, что он придет и я делала так, как ты говорил. — Что он еще хотел? Ну? Отвечай мне немедленно! — приказным тоном требовал Брутс. — Он хотел узнать, где располагаются свалки Киберлайф, — сама того не понимая, эти слова сорвались с ее губ. Она не хотела это говорить, но сказала, будто сама себе не подчинялась. — Это ему еще для чего? — нахмурил тот брови. — Я… я не знаю. — Что ты ему сказала?! — Я сказала, что не знаю. — Почему ты не поинтересовалась для чего это ему? А?! Безмозглая дура! Какой была тупицей, такой ты и осталась! Сколько раз тебе повторять?!       Пегги стояла на месте, не шевелясь и держась за стол, как приросшая к нему, опасаясь даже дышать. Ее охватил ступор. Мысли все улетучились, она лишь опустила молчаливо глаза в пол. Джеймс подошел к ней и девушка ожидала новой порции ударов. — Ладно… ладно, — затараторил тот уже спокойным тоном: — Все будет хорошо, — Брутс обхватил жену за плечи: — Не беспокойся. Ты просто должна меня слушаться и делать так, как я тебе говорю.       Хоть муж ее и обнял, но Пегги продолжала стоять замерев на месте. Его обнимать абсолютно не хотелось. Она желала, чтобы ее наконец-то оставили в покое, чтобы она осталась одна. — Когда муж тебя обнимает, ты должна проявить уважение в ответ! — злостно отчитал ее Джеймс. И Пегги послушно, но совершенно бездушно, механически, обвила его руками. Хоть она и делала все правильно, муж все равно был ею не доволен. Постоянные упреки и оскорбления. Постоянная критика и придирки. Что она делает не так? А может так и должно быть?