Глава 16: Андроид!
15 сентября 2022 г., 19:12
Дворники черной машины, что неслась по огромным серым лужам, еле справлялись со своей работой. Видимость почти нулевая. Проливной дождь ощущался стальной стеной, целью которой было остановить Пегги Брутс, не дать совершить задуманное, а капли воды, словно, тысячи мелких лезвий и осколков стекла, что старательно пытались пробить лобовое стекло и окончательно лишить зрения. Не хватало еще раз угодить в автокатастрофу. Казалось, все против нее, даже сама природа. Она осталась абсолютно одна, ни кому не нужная, брошенная и даже не востребована, как работник. Все валилось из рук и рушилось прямо у нее на глазах. Привычная стабильность, утекает от нее, как песок сквозь пальцы, почва выбита из-под ног, словно стоя на краю оползня. Ее стремительно утаскивает на дно и есть стойкое ощущение, что окончательным ее финалом будет, когда огромный валун, под названием жизнь, сорвавшись с огромной высоты, раздавит упав на нее. Хотелось все происходящее поставить на стоп, отмотать назад на несколько дней и заново переписать историю, а имеющуюся реальность стереть, словно, никогда и не было.
Но Пегги понимала, если она не добьется правды сейчас, она никогда ее уже не узнает. Где-то в груди появлялось странное колющее ощущение, пульсирующее в такт биению сердца. Оно распространялось по телу во время паузы и сжималось в комок при очередном сердечном выбросе. Чем меньше оставалось до дома, тем больше оно росло. Казалось, что вот-вот и произойдет извержение вулкана, раскаленной лавой зальет ее и все что она видит, истребляя все живое, а затем остудившись, превратится в камень. В висках стучало, как колесами поезда о рельсы, а в ушах стоял гул, если бы она стояла рядом с громко работающим двигателем. Тиканье часов синхронизировалось с пульсом, казалось, если часы остановятся, остановится и ее сердце.
Резко повернув руль машины до упора, совершив дрифт, автомобиль Пегги припарковался возле ее дома, заехав задними колесами на газон, оставив грубый след без рисунка протекторов шин, как глубокий шрам на коже. Колеса примяли клумбу с цветами, вдавив их во влажную и рыхлую землю, раздавив и смешав с грязью. Даже иронично, очень похоже на ее жизнь сейчас. Идеально выстриженный газон с таким же идеально ухоженным палисадником. Джеймс придет в бешенство, когда увидит мазок ее экспрессионизма на его шедевре искусств. Плевать! Но цветы? Цветы не причем. За что так с ними? Ей стало их жаль?
Не когда думать о цветочках! Что-то внутри ее подгоняло, говорило — мало времени. Но с чего начинать? Где и, самое важное, что искать? Пегги стояла в прихожей, совершенно промокшая до нитки, в полной растерянности. Огромный красивый дом, что считала родным, казался пустым и чужим. Стало как-то не по себе, не уютно, не хватает тепла, захотелось сжаться в комок и забиться в угол рядом с чем-то согревающим. Ей холодно? Холодно… Холодно и в глубине себя и вокруг. Тело пробивает мелкая дрожь, если бы по телу пустили низковольтные волны тока.
Пожалуй, следует начать со спальни, решила действовать Пегги. Как мощный порыв ветра, ее одолевало желание перевернуть весь дом вверх дном. Но сможет ли она? Осмелится ли? Шаги давались с трудом, как прикованные к увесистым гирям, а что-то внутри продолжало подталкивать, просило не останавливаться. Руки не слушались, словно, это не ее руки во все. С большим усилием открыв дверь, Пегги ватными ногами переступила порог комнаты. В приглушенном тепло-желтом свете настольных ламп,
девушка принялась рыться в комоде с вещами. Не имело больше ни какого смысла в аккуратном и педантичном перебирании, она выкидывала каждую деталь гардероба, переменно вытряхивая каждую и так ящик за ящиком пока тот полностью не опустел. Теперь на очереди шкаф. Вешалка летела за вешалкой, одна одежда выкидывалась за другой, полки и стеллажи стремительно пустели. Ни чего.
В других комнатах комоды и шкафы постигла та же участь. По мере того, как полки и ящики пустели, боевой настрой Пегги в равной пропорции угасал. Кроме как единичных ее фото с мужем в рамках стоящих в гостинной не было ни чего, что могло напоминать о ее присутствии. Опустившись на колени, приложила ладонь на холодный лакированный деревянный пол, проводя по нему ощущала глянцевую поверхность покрытия, в ее памяти всплывали четкие образы того, как она сидела на мягком шерстяном ковре именной в этой гостинной и именно на этом самом месте перебирала фотоальбомы с запечатленными моментами их жизни. Она помнит, как с озорной улыбкой смотрела на Джеймса, который спрашивал ее:
— Зачем тебе заниматься этим старьем и забивать место хламом? Все их давным давно хранят на электронном носителе?
— По-моему, это так винтажно, — отвечала ему Пегги: — в любой момент, возьми и посмотри.
— Точно так же, ты можешь это сделать на компьютере! — в голосе мужа слышались ноты надменности и презрения к увлечению жены.
— А так, ты, словно, прикасаешься к воспоминаем, даже, почти можешь ощутить запах того момента…- мечтательно вдыхала аромат распечатанных фотографий с их свадьбы.
А сейчас ни тех фото, ни того аромата и даже того самого ковра нет. Словно все следы ее пребывания стерты, а ее будто и не было здесь. Руку опустились сами по себе на колени открытыми ладонями кверху. Опустошенно еще раз окинув взглядом гостинную в которой царил страшный бардак, вновь остановилась на тех самым двух фотографиях. Одно фото со свадьбы, там ее глаза горят огнем, хоть и на плоской картонке, всего лишь миг, одна секунда из ее жизни, но глаза, словно, живые. Этот блеск в зрачках, которые заглядывают прямо сейчас ей в душу. Широкая лучезарная улыбка, кажется, она даже слышит свой смех. А когда она в последний раз смеялась? Так вот громко, не стесняясь ни чего, когда этот радостный звук в последний раз вырывался из ее груди? Очень давно, можно сказать, как в другой жизни. Все эмоции на этом фото ее переполняют, выплескиваются волной, разливаются бурными ручьями, как после проливного дождя жарким летом, создавалось впечатление, что фото излучает свет, такой приятный, такой теплый и уютный. А второе фото, единственное сделанное после ее возвращения. С армейской выправкой, едва уловимой улыбкой, что выдают слегка приподнятые уголки рта и потухшие глаза, в которых нет ни чего, пустота. От фото даже веет холодом. А Джеймс не менялся вообще. Что на одной, что на другой, стоит по правую руку от нее, скудная, немного ехидная улыбка растянулась тонкой линией на губах и немного сощуренные глаза. Пегги смотрит на себя тогда и сейчас, лицо одно, но, словно, абсолютно два разных человека. Она как призрак, давно забытых воспоминаний, безликая тень, бледная копия самой себя… Замерев на секунду, всматриваясь в свое лицо на свадьбе, воспоминание начало оживать, как сошедшее с фотографии, как запущенное с паузы видео. И смотрит она его, как смотрит на фотографию…
— «Мои воспоминания, как записанная кем-то видеосъемка! — пронеслось ужасающее осознание в голове девушки: — Мои воспоминания обо мне самой, не от моего видения, а как, если бы за мной кто-то наблюдал!»
Все, что она помнит о себе, это как один загруженный видеофайл в компьютер, в перемешку с фотографиями кем-то сделанные. Выходит, это не ее воспоминания, она как носитель информации о чужой жизни. Самоосознания себя, как человеком шло в кардинальный разрез с реальностью которую не хотелось принимать. Это чья-то злая шутка, ее хотят свести с ума окончательно. Она пытается сопоставить факты с тем что она знает, но они не совпадают, пазл не складывается, как разные детали из совершенно разных мозаик. Голова разрывается на части, внутри черепной коробки появляется гул с нарастающей громкостью. Где-то отдаленно слышался приглушенный крик, но за гудением он еле слышится. Крик то ли человека, будто живьем его режут, то ли зверя, что заперт в клетке, желающего вырваться наружу, на свободу. Клетка тесная, душная. Прижимая ладонями уши, словно, пытаясь заглушить весь спектор звуков, Пегги шаткой походкой пыталась дойти до кровати. Сомнения в том, что она не человек, а андроид, и андроид-копия, начинали укореняться в ней. Нутро медленно пронизывало острой иглой, что медленно и методично прокалывала ее раскрывая свои режущие шипы, которые распускались, как у надутой рыба-еж. Горло окутывало колючей проволокой, которую невидимый кто-то затягивал все туже и туже. Кажется, Пегги начала понимать, как выглядит горечь и обида. Становилось только хуже и тяжелее, чем больше во все это погружалась, тем тяжелее становилась. Она думала, что станет легче… Но на самом ли деле задумывалась над этом, до этого момента? И задумывалась ли она? Брутс не понимает, что ей делать и нужно ли? Хочется стереть себе память и никогда не знать и не видеть того, что происходит. Тяжело все это вынести, хочется куда-то это выплеснуть, бросить, направить, избавиться от того, что сдавливает ее душу и голову, как в тиски.
В спальне, напротив шкафа стояло зеркало заключенное в металлическое кованное обрамление. Подойдя к нему, появилось навящевое желание разбить его, но что-то внутри приглушенным голосом пыталось убедить этого не делать. Гул в голове становился невыносимым, причиняющий боль. Хотелось заглушить его, да бы не сойти с ума. Без особого труда сорвав с петель зеркало, швырнула его в сторону шкафа. Громкий шум разбивающегося стекла и ломающейся древесины немного приглушили гудение головы. Множественные осколки посыпались, как куски раздробленного льда, сверкая и поблескивая в тусклом освещении. Но большее внимание, привлекла к себе лежащая на полу маленькая флеш-карта, Она выпала из зеркала? Очевидно находилась между задней стенкой зеркала и железной рамой. Разгребая осколки стекол, Пегги не сразу заметила, как порезала руку об острый край разбитого зеркала. Отдернув руку от осколка, очередное ужасное подтверждение того, во что она так отказывалась верить, было получено. На левой ладони была рана с неровными, рваными краями, ни чего не обычно. Рана, как рана. Но вот вместо ожидаемо красной крови, была голубая. Тяжелые вязкие капли голубой жидкости не торопясь стекали по ее запястью и медленно капали на пол. Пегги замерла, а сердце пропускало удар через раз, появилось ощущение падения в бездну. От увиденного она беззвучно приоткрыла рот, стараясь прикрыть ладонью здоровой руки, словно, боясь издать даже вдох.
— «Андроид…! — пронеслась в голове Пегги мысль, произнесенная смесью ее и голоса Коннора.
Ноги подкосились и она рухнула на пол не в силах себя удержать. Все тело пробирала дрожь. Реальность казаль ей затяжным кошмарным сном, от которого она ни как не могла проснуться. Это не может быть правдой. Ее словно обманули. Одна загадка сменяется другой. И эту флешку кто-то определенно прятал намеренно за зеркалом. Кому она может принадлежать? Кто ее прятал? Явно не хотели, чтобы ее так просто нашли. Не важно, что там находится, если Джеймс вернется раньше, чем она узнает содержимое флеш-карты, можно навсегда попрощаться с этой не разгаданной тайной.
Из спальни вела дверь в мини-кабинет ее мужа, там есть компьютер для домашнего пользования, бывшее гардеробное помещение, такое просторное, что там бы поместилась вся их одежда и даже осталась большая половина свободного места. Компьютер включен, отлично, не надо тратить время на его загрузку. Вставив карту и ожидая ее распознания, Пегги обнаружила синие следы тириума, что она оставляла своей рукой. Надо от них избавится… А смысл? Спустя некоторое время он полностью испарится, а если Джеймса это не устроит, пусть сам вытирает.
Содержимым флешки оказались папки с многочисленными фото и видео, некоторые из которых она даже не знала, из ее жизни. Ее ли жизни? На некоторых фотография она узнала того самого доктора, что наблюдал ее. Этот мужчина, что представлялся ее лечащим врачом, был гостем и на их свадьбе, вот он приобнимает молодоженов, а здесь они на стажировке в Киберлайф, демонстрируют презентацию нового андроида еще тогда с будущем ее мужем, а тут он пожимает руку Джеймсу в кабинете переговоров самой корпорации и многие, многие другие фото. Джеймс к нему всегда обращался, как доктор Эл. Пегги, считала, что знакомство с доктором произошло на этапе ее реабилитации, но, как оказывается, они были знакомы за долго до этого, но она этого не помнит. Или не знала? Просматривая урывками видео, на свадебном торжестве Джеймс к нему обращается:
— «Элайджа! Подойди к нам, давай сделаем пару фото со старым другом и теперь уже другом семьи!»
— Этого не было! — в изумлении сказала сама себе Пегги. Она не помнит этого, словно, кто-то нарочно вырезал ту часть воспоминаний, где присутствует этот мужчина, Элайджа.
Другое видео было репортажем из новостей, где говорилось, что генеральный директор компании Киберлайф, создатель андроидов, Элайджа Камски, решил сложить свои полномочия и передать компанию в руки своему приемнику и помощнику Джеймсу Брутс.
Это был не доктор. Того самого человека, которого Пегги считала своим врачом, не являлся таковым. Это был человек сотворивший андроидов, человек, который воздвиг корпорацию по их производству. И, возможно, создал эту Пегги Брутс. Еще одно доказательство того, что она андроид. С чего бы создателю андроидов приходить и наблюдать за человеком, если он не имеет медицинского образования? Он ее изучал, наблюдал за очередным своим творением. Но почему? Чем она уникальнее всех остальных андроидов? Выходит, ее обманывали все это время. Она просто кукла, что выставили в театре для всеобщего обозрения. Марионетка, что дергают за ниточки. А ее кукловодом был Джеймс. Туда не ходи, так не одевайся, с теми не общайся, она должна была делась ровным счетом все то, что прикажет хозяин этой куклы. Безвольная игрушка. Какая извращенная игра! Внушить… Внушили? Запрограммировали (!), что она человек, а по факту андроид с завода, такой же, как и все остальные, что выпускала Киберлайф до 2038 года. Но кто же она на самом деле? Мысли крутились в голове бесконечным потоком. Вот уж правда ирония — чем дальше в лес, тем больше дров. Она нашла и вскрыла ящик пандоры, который не должен был быть найден. Она ли нашла этот ящик? Нет! Это Коннор его подсунул, дав полную комбинацию шифра кодового замка без последней цифры, которую не так уж и сложно подобрать. Не сложись так обстоятельства, она никогда так и не узнала бы правды. Но на все ли загадки нашлись ответы? Это Коннор дал ей путеводитель к девиации. Он продолжает играть мессию из пластика и железа, изображая освободителя андроидов. Но стоит ли ему за это говорить спасибо? От его действий становилось не лучше…
— «Надеюсь, это видео найдет полиция…» — Пегги отвлек от своих раздумий знакомый женский голос с последнего воспроизведенного видео.
***
Внизу послышалась открывающаяся дверь. Это весьма напугало Пегги своей неожиданностью и громкостью, грубо вырвав из своих размышлений. Она так погрузилась в изучение файлов флешки, что совершенно не обращала внимание на время. Резко обернувшись к двери кабинета, она случайно задела рукой стоящий на столе органайзер с канцтоварами. Упав на пол, издал звонкий лязгающий звук, разбрасывая карандаши и ручки по полу и рассыпая из маленького мешочка ярко-алые полупрозрачные гранулы. — Красный лед…- еле слышно произнесла Пегги. Наклонившись собирать кристаллы химического вещества, дверь кабинета резко распахнулась впуская в полу-темное помещение тусклый свет ламп, отбрасывая на пол черную тень мужского силуэта. На пороге стоял Джеймс.
